Культ ясеня

Белый порадовался выздоровлению Айна и рассказал, что произошло.

– Ворон увидел, что Ведьяга толком не смогла помочь тебе, и сильно расстроился. Он хорошенько попробовал самогон из бутыли, что нашлась у колдуньи. На дне осталось несколько капель. Потом взял старый топор и понёсся в лес зигзагами, я за ним еле успевал. Сперва Ворон пристал к сонной белке, что, видите ли, его испугала. Объяснив ей, как правильно спать на берёзе, он зашагал вглубь чащи. Затем чуть ли не силой пришлось отнимать у него красный мухомор, и всё равно Ворон успел проглотить половину. Как он его нашёл в темноте, не представляю. И сразу скрылся в кустах, не забыв Ягин топор. Он не оставил никакого следа. Буквально. Впервые такое вижу, я не мог его найти всю ночь. Под утро Ворон явился, без топора, зато с поделкой: из тёмной ветки он вырезал искусный изогнутый посох, точь-в-точь в форме гадюки. И попытался подарить его колдунье. Из-за её визга ты, видимо, и проснулся. Змея у Ворона вышла очень натуральной. Яга отшвырнула палку, потребовала назад топор, узнала, что Ворон его потерял, и сильно разгневалась. Это был какой-то памятный подарок. Вот так.

Белый внимательно оглядел Айна.

– А ты молодцом! Похудел будто даже.

Айн подумал секунду, хотел ответить, но тут ему на плечо приземлилась большая синяя птица, похожая на попугая. Друид вздрогнул и рефлекторно согнал её.

Попугай недовольно хмыкнул, слетел на траву, решил запрыгнуть Миойи на спину, но передумал и проворчал:

– Да ну вас!

Он собрался улететь восвояси, но тут из избы появился Ворон, попугай обернулся и взлетел на него.

– А вот и Лон вернулся! – обрадовался Ворон и принялся гладить птицу.

– Вот и отлично, – пробурчала Яга, показавшись в дверях. – Теперь хоть, может, нормально вести себя начнёшь.

Миойи помахала лапой попугаю. Белый переводил насмешливый взгляд с птицы на друида и на воина. Айн пытался понять, что происходит.

Попугай на плече Ворона расправил одно крыло и важно поклонился.

– Меня зовут Лонуи́ ли А́лонар, но вы, так и быть, можете звать меня Лон. Даже ты, невежливый друид. Мы, кстати, уже виделись. Представился бы хоть, и остальные тоже.

– Я Хал, это Айн и Миа. Ворона и Ягу ты, судя по всему, знаешь. А нам давно пора идти дальше.

– Отлично, – сказал Лон. – Я искал Ворона по всем кабакам Заречья, но лишь позавчера вечером нашёл вас.

Колдунья многозначительно посмотрела на Ворона. Лон продолжал:

– Не хотелось иметь дело с твоими видениями, ведьма, и я решил переждать в стороне. А теперь поеду на Вороне, как обычно. С вашего позволения. Какое-то время.

– Кстати, – сказал Айн, – ты как, Ведьяга? Ночью были кошмары?

– Не-а. Спала как убитая. Вымоталась, видать, пытаясь тебя лечить. А может, ты вытянул это из меня вместе с гадостью с холмов.

Белый нетерпеливо махнул лапой, призывая всех быстрее закончить болтовню и идти дальше.

– Я сегодня добрый, даже помогу вам собраться, наверное, – сказал Лон.

* * *

Разгоралось неяркое, но ясное осеннее утро. Наскоро позавтракав, путники покинули Блуждающее озеро с помощью зеркала Ведьяги и оказались позади холмов, среди равнины, поросшей осокой и багульником. Кое-где торчали остовы берёз. Левее, метрах в двухстах, серела лента Северной дороги в местах, где её не скрывала высокая трава. Белый настоял, чтобы шли в стороне от тракта, хоть он и выглядел пустынным.

– Нет никакого желания встречаться с эльфами, которые могут подстерегать здесь. У меня чувство, что нужно спешить.

И не дожидаясь согласия, Белый зашагал вперёд. Ворон с синим попугаем на плече – за ним. Следом брела Ведьяга, опираясь на изогнутый черно-серый посох в виде гадюки: очевидно, она простила Ворона и решилась взять необычную вещицу с собой.

Айн оглянулся назад, на скалистые холмы, которые чуть не стали роковыми для него. Он с благодарностью посмотрел на Миа, понемногу нагонявшую Белого.

Кожа друида зудела под одеждой, ноги хоть и ныли, но были полны сил, а в голове крутились странные мысли, ни за одну из которых он не мог ухватиться, прежде чем она исчезала и уступала место следующей. В руки Айна вселилась чрезмерная жажда движений, он не знал, куда их деть. Он нервно протянул палец к стволу берёзы метрах в двадцати – и тут же в неё ударила сверху ослепительная белая молния с оглушительным грохотом.

Ведьяга была ближе всех, она подпрыгнула с криком. Отряд встал.

– Ого! – произнёс Лон. – Ты предупреждай, если балуешься, друид!

– Извините, – сказал Айн, – я не хотел. Не знаю, как так вышло!

Миойи посмотрела на обугленный, дымящийся ствол.

– Видимо, перекупался всё-таки в озере ты, Райн.

– Вот как! – сказал попугай. – Если снова зазудит, дай знать, можно этому помочь. Давай-ка я пока поеду на тебе. Не прогонишь больше с плеча? Хорошо.

Ведьяга удивлённо посмотрела на попугая.

– Убираемся отсюда скорей, – мрачно произнёс Белый. – Вся наша скрытность накрылась к чертям из-за тебя, друид.

Равнина шла под уклон, земля под ногами мягчела. Путников скрывали с головой заросли камыша и рогоза. В глаза и уши лезла неисчислимая мошкара.

Миойи остановилась и повела ухом. Белый понюхал воздух.

– Ожидаемо, нас теперь преследуют. А впереди болото. Придётся свернуть к тракту… Постойте, там всего лишь один человек. Нет, эльф. Подождём.

Поникший Айн со страхом всмотрелся назад. Из камышей появился высокий эльф в кожаной рубахе и тёмных штанах. Он сжимал кривую саблю. Айн с трудом мог пошевелиться, глядя на серую ауру вокруг стройной фигуры. Он снова вспомнил, как в детстве прохожий побил его палкой.

– Привет! – помахал рукой Ворон, держа в другой меч.

Эльф подошёл к нему и, не заботясь об обороне, сделал выпад в голову. Ворон отклонился и ткнул мечом в зелёный глаз эльфа. Тот отлетел назад… и ничего больше.

Эльф выглядел невредимым. Без эмоций он поднял саблю и продолжил медленно наступать. Ворон попятился.

– Каменный рыцарь! – воскликнул Хал. – Его не возьмёшь ничем! Бежим!

Он первым подал пример, прыгнув вперёд.

Айн медлил. Пальцы снова заныли; он поднял руку.

– Не стоит, – сказал ему на ухо Лон. – Не поможет. Только зря шуметь. Ваш белый лохматый друг прав, бегите.

Бежать было вовсе не легко, как в этом быстро убедился Айн. Земля под ногами чавкала, появились затянутые ряской озерки. Ворон вдруг осел: его нога почти полностью ушла в трясину. Ведьяга отбросила посох-гадюку, кинулась к нему и помогла кое-как выбраться.

– Осторожней, – сказал Белый. – Не нужно здесь спешить.

– Ну да, подумаешь, каменный рыцарь нагонит, – проворчал Айн, пробуя ногой почву.

– Не думаю, – сказала Миойи. – Посмотрите.

Путники обернулись и через полосу примятых камышей увидели эльфа, тщетно пытавшегося выдернуть ноги из болота. Он уже погрузился по колено и продолжал тонуть. На ясном лице его не отражалось ничего.

– Кажется, – сказал Ворон, – я тоже немного тону, что ли. Снова.

Айн хотел помочь ему – и не смог сдвинуться с места. Ведьяга выругалась. Миойи запоздало попятилась – и тоже провалилась в трясину по грудь.

Глаза Белого сузились. Он сделал несколько осторожных шагов, опередив всех – и резко ушёл вниз, лишь голова осталась торчать над внезапно выступившей водой.

– Яга, зеркальце! – крикнул Ворон, но колдунья была в воде уже по пояс и безуспешно пыталась выдернуть из болота правую руку.

– Чёрт возьми! – вскричал Белый. – С нами же друид! Айн, сделай что-нибудь!

Айн зло дёрнулся и безуспешно попытался лечь на спину.

– Ну нет, – произнесла Миойи. – Это не может вот так закончиться.

– Эх вы, горе-путешественники! – сказал попугай Лон, перебравшись на трухлявый пень неподалёку.

– Лон, дружище, помоги! – сказал Ворон.

– Да ну вас, – махнул крылом Лон. – Выбирайтесь сами. Взрослые уже. Пока-пока.

– Серьёзно? Просто улетишь?

Лон достал откуда-то сигару и не спеша прикурил искрой, сверкнувшей от когтя.

– Слушай, синяя курица, я тебе повыдергаю все перья, сделаю из них чучело, а из тебя шашлык! – закричала Ведьяга.

Попугай уже собирался спрыгнуть с берёзового пня и улететь, но остановился и задумался.

Путники продолжали тонуть.

– Послушай, Лонуи, – начал Ворон.

– Да к чёрту! – перебил Лон, сердито взмахнув крылом. – Только глупить и хамить можете… Ладно, пёс с вами.

Он спорхнул с пня, отлетел на несколько метров и подобрал брошенный Ягой посох. Принёс и положил перед Вороном. Тот попробовал о него опереться и с удивлением обнаружил, что изогнутая деревянная змея не тонет и отлично держит даже большой вес. Ворон медленно выкарабкался, подобрал посох и опёрся им о трясину. Потом подошёл к Яге и протянул руку. Яга ухватилась за него и вскоре выбралась. Не выпуская посоха, Ворон приблизился к Миойи.

– Спасибо! – сказала лиса, зубами вцепилась в его штанину и освободилась, оторвав клок ткани.

Схожим образом вытащили Айна и Белого. Все старались держаться вплотную к Ворону, боясь отойти от спасительного посоха.

– Вон в ту сторону, – сказал Белый… точнее, уже совсем не белый, а грязно-коричневый волк. – Буквально пять шагов, там твёрдая земля.

Путники успешно достигли небольшого холмика, поросшего клюквой. Зелёный мох под ногами пружинил, но более-менее держал. Ворон с поклоном отдал змеиный посох Яге. Попугай глянул на них и фыркнул.

– Только обзываться и умеешь, ведьма, – произнёс Лон. – И бросать жизненно важное снаряжение где попало. Полезную вещь, которую выстрогал не абы кто, а мой ученик, пусть даже такой начинающий и бестолковый.

Ведьяга промолчала.

Лон обречённо махнул крылом, прыгнул в воздух и улетел прочь.

Айн не удержался и рассмеялся.

– Серьёзно, воин – ученик попугая?

Хал угрюмо посмотрел на него.

– Видно, хорошо у тебя в Издоле мозги промариновались, чистюля, – процедил он. – Стал человеко-шовинистом?

Айн отвернулся. «Сам-то небось столько же в Долине ясеней торчал, – с обидой подумал друид. – И сам ты чистюля. Хотя постойте-ка!» Айн оглядел себя и путников. Только он и Миойи остались полностью чистыми после купания в трясине. Одежда друида была лишь местами мокрой. Мягкая серебристая шерсть лисы поблёскивала на послеполуденном солнце. Яга и Ворон были все в грязи, Белый тоже выглядел весьма жалко.

– По счастью, это всего лишь вода с илом и тиной, – сказал Белый. – А не та чёрная гадость, что чуть не угробила нас на Холмах. Но баня не помешает.

Айн отметил про себя это «нас».

– А наш эльф почти потонул, – сказала Миа. – Будем спасать?

Каменный эльфийский рыцарь позади успел погрузиться в трясину по шею. Его лицо по-прежнему было бесстрастным.

– Ну щас же, – сказала Ведьяга, погрозив змеёй голове рыцаря. – Пущай сопли пускает в тине, мож хоть пиявки его сгрызут, не подавятся.

– Дойдём до тракта, – сказал Белый. – Вон он, в двух шагах. Мы спешим, но на сегодня хватит. Чёрт знает, кто ещё может бежать на фейерверк, устроенный Айном. Отсидимся, отдохнём, помоемся, поужинаем и спать. Лучше завтра встанем пораньше.

Как обычно, спорить никто не стал.

* * *

Айн сел в стороне от остальных. Он хотел немного разобраться в себе. Ворон и Яга грелись возле костра, Миа и Белый убежали развеяться в лес, как только волк выкупался в озере (в баню он не захотел).

Лон не прилетал. После того как он посидел некоторое время на плече у друида, навязчивые движения и избыток энергии покинули Айна – или же погрузились глубже и перестали мешать. Айн перебрал в уме заклинания, которые знал, и вдруг открыл, что теперь может колдовать сильнее. Вот только сила внутри вела себя уж больно бесконтрольно и чего-то важного не хватало… И Миа опять убежала вместе с этим Халом. Почему вообще всё вертится вокруг него, почему все беспрекословно слушают волка-лесника? Ведь предводитель из Белого так себе. То растерял их на холмах, и отряд чуть не погиб, то привёл в болото. Правда, там и сам Айн был небезупречен, со своей внезапной молнией.

Друид мысленно махнул рукой и посмотрел на уже тёмное небо. Зажглись почти все звёзды, в созвездии Дятла взошла полная Мышь. Айн поворчал про себя, поднялся и подсел к негромко беседующим возле костра воину и колдунье.

Ворон что-то вырезал ножиком из толстой палки. Ведьяга попивала чай и глядела на огонь. Айн взял кружку и последовал её примеру.

– …Что там ещё свалится на наши головы, знать бы, – закончила мысль Ведьяга и замолчала.

Мышь прочертила на чёрном озере яркую фиолетовую полосу. Потрескивал огонь, высоко на сосне стрекотал кузнечик. Ворон работал над деревом беззвучно, будто резал масло. Комфортное молчание расслабляло и убаюкивало Айна. Чай был слишком сладким.

Вскоре к костру бок о бок подошли белый волк и серебристая лиса. Айн подвинулся.

– Он точно сможет, – кивнула Миойи в сторону Айна.

– Сомневаюсь, – ответил Белый. – Но возможно.

– Не сомневайся.

– Что, что я смогу? – завертел головой друид. – Почему я не в курсе?

– Найти путь в Неину, – сказал Белый. – Наша серебристая подруга твёрдо верит в её существование и в твои способности.

Айн поморщился.

– Ну и зря верит, – сказал он. – Не чувствую ничего такого. И домой хочу.

Белый усмехнулся и кивнул.

– Да ну вас с вашими Неинами и прочим сказочным бредом, – сказал Ворон, не поднимая головы. – Лучше по-друидски наколдуй нам рюмочку-другую чего покрепче.

– Алкаш, – прокомментировала Яга. – Но мысля неплохая. А то мои запасы в избе иссякли.

– Да и я бы не отказался, на самом деле, – сказал Белый. – После сегодняшнего. И в полную Мышь мне не по себе. Миа тоже будет. – Он посмотрел на лису, которая промолчала.

Айн пожал плечами, взял предложенную пустую бутыль, закрыл глаза и сосредоточился. Очнулся он, когда на руки полилась через край холодная жидкость. Пахнуло спиртом и можжевельником.

Напиток разлили по кружкам. Ворон с напускным равнодушием взял свою.

– Хорошо идёт, но крепок, зараза! И чист, как слеза единорога.

– Пойдёт, – скромно сказал Айн. – Натуральный дистиллят был бы гораздо лучше.

Попробовала и Миойи, правда, совсем чуть-чуть, и почему-то приуныла. Остальным же, особенно Ворону, мягкий, легко пьющийся самогон здорово подстегнул разговорчивость. Вырезать Ворон не прекратил, но работал ножом размашисто и небрежно и срезал несколько деталей, которые до этого кропотливо ваял.

– Таких, как Лон, я видела в Неине, – продолжила прерванную мысль погрустневшая Миойи. – Ностальгия.

– Да к чёрту. – Ворон махнул заготовкой. – Давайте лучше все вместе развалим Кристалию. Ты, Ведьяга, обещала. И прогоним этого короля-зазнайку, а то он за… задолбал уже.

– Чем же? – поинтересовался Белый.

– Да всем! Порядка слишком много, житья нет. Задания идиотские даёт навроде…

– Тише ты! – оборвала его Яга, покосившись на хмурую Миойи.

– Раньше никому не удавалось даже близко, хотя многие пытались, – сказал Белый.

– Да, но теперь у нас есть супер-друид! Айн, дружище, ты ведь поможешь задавить это треклятое королевство? Все делают вид, что довольны, но раньше было лучше. До него. В разы! В тыщи раз!

– Ворон, болтун, держал бы ты язык при себе, – проворчала Яга. – Чую, не кончится добром твой трёп.

– Да кто нас услышит? Здесь, у твоего озера, которое хрен найдёшь даже с картой.

– Мало ли.

– Может, всё-таки логичней сначала разделаться с эльфами? – поинтересовался Белый. – И с каменными рыцарями.

– Непременно. Хотя я не уверен, дать Айну разобраться сперва с эльфами или подождать, пока эльфы помогут развалить Кристалию, и уже потом их разогнать.

– Увянь, пьянчуга, ты наболтал уже на государственную измену, посадют и башку открутят, коли узнают! – Колдунья грубо пихнула Ворона.

– Наплевать мне! А ты, Яга, на вон, держи лучше подарок.

Ворон протянул ей деревянный продолговатый предмет, над которым работал весь вечер.

– Что это ты мне даёшь!

– Это… Будем считать, что молодой гриб, подосиновик. Или сталагмит. Пригодится.

– Я тебе покажу столмагнит, старый хрыч!

Яга замахнулась «грибом» на Ворона, тот увернулся и покатился по траве. Тут же вскочил, с досадой махнул рукой, нетвёрдо стоя на ногах, и побежал в лес прочь от разъярённой Яги.

Белый отставил кружку и поднялся.

– Туго у этой парочки с подарками. Я пригляжу, как бы они друг друга не поубивали, – сказал он.

Айн буркнул: «Угу» – и глотнул ещё самогона. Миойи вздохнула и прислонилась к его плечу. Айн невольно улыбнулся и замер, чтобы ей было комфортно, не обращая внимания на собственное неудобство.

* * *

Круглая поляна посреди соснового леса была залита фиолетовым лунным светом. Худощавый человек выбежал на середину и вдруг завертелся, отчаянно ругаясь. Из-под пояса его повалились одна за другой жабы. Человек сорвал с себя куртку, так что пуговицы полетели в разные стороны вместе с жабами, и бросил о землю. Жабы разбежались, мужчина смог наконец перевести дух.

– А, вот ты где! – Из-за сиреневатых стволов вышла пожилая женщина, угрожающе растопырив руки.

Мужчина вдруг сильно вздрогнул.

– Стой, стой, Яга, успокойся, мир!

– А чего-й это мне мириться? Сейчас я тебя успокою, ворон алкоголичный!

– Прекрати, чёрт возьми! – крикнул Ворон срывающимся от волнения голосом.

Он бросил тревожный взгляд по сторонам. Ведьяга в удивлении остановилась и заговорила спокойней.

– Ты совсем того? Белочка прилетела?

– Что-то не так. Иди сюда. И помолчи.

– Испугался что ль? Кто-то тащится? Как пить дать из наших, помочь мне подучить тебя уму-разуму.

– Угу. Угадала, – мрачно сказал Ворон. – Готовься к худшему.

– Ой да ну тебя. Пошли в лагерь, проспишься.

– Смотри!

Послышался лёгкий шорох, и на поляне появился Белый волк, сиреневый в свете полной Мыши. Он медленно подошёл на несколько шагов к Ворону и Яге.

– Поговорим? – произнёс Белый. – Пора бы уже.

Ворон на несколько секунд забыл своё настоящее имя. Ведьяга задрожала.

Волк поднял голову на луну. В глазах Ворона, который не сводил с него взгляда, зарябило, забегали фиолетовые зайчики. Он протёр руками лицо и услышал, как в ужасе вскрикнула Яга.

Бело-сиреневый волк исчез, перед ними стоял, задрав обманчиво гладкий подбородок, высокий человек. Он скрестил руки на груди с надменной усмешкой.

Ворон промычал нецензурное слово и упал на колени рядом с Ягой.

– Ещё раз здравствуйте. Как дела у вас? Вижу, что не очень.

Ведьяга не могла прийти в себя от страха.

– Король! – прошептала она.

– Представьте себе, да.

* * *

Миойи чихнула, зевнула и поднялась на ноги.

– Я спать. А ты, Райн?

– Посижу ещё чуток.

Лиса исчезла в палатке.

Айн некоторое время неподвижно смотрел на уютное пламя догорающего костра. Думать не хотелось. Привыкший к одиночеству, друид нередко уставал от многолюдной компании, вот и теперь он наслаждался тишиной и покоем.