Последний бой резидента

Михаил Болтунов

Последний бой резидента

© Болтунов М. Е., 2025

© ООО «Издательство «Вече», 2025

* * *

Дорогие друзья! Уважаемые читатели!

Говорят, что все тайное становится явным. Возможно, это и так, но подобное правило вряд ли применимо к разведчикам. За редким исключением, когда миссия их провалена и нет смысла скрывать совершенное, а также за давностью десятилетий. Как правило, уходят разведчики в мир иной и уносят с собой профессиональные тайны. А на их оперативных делах ставят гриф «секретно», словно приговор к вечному заключению.

Что тут скажешь, любой разведчик лишь разведет руками: мол, специфика работы. Удел разведчиков – быть незаметными. Никто, собственно, и не возражает – разведка дело тайное.

Но тайну всегда хочется приоткрыть. Не только писателям, журналистам, но и самим разведчикам. И это вполне объяснимое желание. Ведь многие из них сделали во благо Отечества столько, что, узнав об этом, диву даешься, как о подобном можно молчать, запихивать эту информацию в сейфы, прятать ее в секретных архивах. И когда выпадает редкое, но великое счастье добраться до этих архивов, испытываешь шок. Есть там, конечно, и секреты, которые не надо вытаскивать на всеобщее обозрение, но в основном это рассказ о бескорыстной любви к Родине, готовности к самопожертвованию, патриотизме.

Обидно, право же. Порою человек сделал на грош, а шума вокруг него, как говаривали в старину, на рубль. Да что там на рубль, считай, на миллион. Особенно в наше время.

Как писал Редьярд Киплинг в своем романе «Ким»: «Мы, принимающие участие в игре, стоим вне защиты. Если мы умираем, то и дело с концом. Наши имена вычеркиваются из книг».

Мне не хотелось бы, чтобы имена наших разведчиков вычеркивали из книг. И потому я написал эту книгу.

С уважением, автор.

«Восьмой начальник Разведупра»

Ян Берзин, он же Павел Иванович Берзин, он же «Старик», был не первым начальником Разведуправления Красной армии. Со дня создания Регистрационного управления Полевого штаба РВСР (позже – Разведуправление штаба РККА) в ноябре 1918 года и до вступления в должность Арвида Зейбота в апреле 1921 года, то есть за два с половиной года, сменилось шесть руководителей разведки. Путь их в качестве «кормчего» этой важнейшей службы был недолог. Так, Семен Аралов командовал разведкой полгода, Владимир Ауссем – четыре месяца, Дмитрий Курский – два месяца, а Георгий Пятаков и вовсе месяц с небольшим. Кроме того, им приходилось совмещать несколько весьма ответственных постов. Тот же Аралов занимал также должности комиссара Полевого штаба и члена РВСР, Сергей Гусев, который принял у него должность начальника Региструпра, был членом РВС, военным комиссаром Полевого штаба, командующим Московским сектором обороны. Так что, откровенно говоря, на разведку времени оставалось не много.

Положение стабилизировалось, когда к руководству военной разведкой пришли Арвид Зейбот и Ян Берзин. Первый из них стал начальником Разведупра, а второй возглавил ведущий отдел, потом стал заместителем руководителя разведки.

В 1924 году Зейбот был назначен генеральным консулом в Харбине, а Разведуправление возглавил Берзин.

Кто же он такой – Ян Карлович Берзин?

Настоящая его фамилия Петерис Янович Кюзис. К руководству военной разведкой он пришел достаточно молодым человеком. Ему было 35 лет. Но жизненный опыт за спиной немалый.

Родился он на хуторе Клигене Яунпилсской волости, что в Курляндской губернии. Учился в начальной школе, а в 1902 году поступил в учительскую семинарию. Позже Ян Карлович назовет семинарию «миниатюрной тюрьмой для малолетних», где процветали «муштра, побои, лицемерие и ложь».

Осенью 1904 года семинаристы не выдержали жестокого отношения к себе и устроили «бунт», который был подавлен. Через год с небольшим семинарию закрыли в связи с революционными событиями, и Петерис возвратился к родителям в деревню. Но и в селе было неспокойно. И юный Кюзис под воздействием старшего брата вступил в социал-демократический кружок, в потом стал членом партии большевиков.

Участвовал в партизанской войне. В одном из боев был ранен и попал в руки казаков. Вскоре он предстал перед военно-полевым судом, который приговорил его к смертной казни. Две недели Петерис провел в камере смертников. Однако смертный приговор был заменен каторжной тюрьмой в связи с несовершеннолетним возрастом.

После выхода на свободу Кюзис продолжил нелегальную партийную деятельность. В 1911 году – новый арест, ссылка на поселение, побег с чужими документами. С тех пор он стал Яном Карловичем Берзиным.

С началом войны он призван в действующую армию на Северо-Западный фронт. Оттуда перебрался в Петербург, устроился на завод, занимался агитационной работой. Будучи членом Выборгского партийного комитета Петербурга, участвовал в штурме Зимнего дворца.

С созданием Всероссийской чрезвычайной комиссии под руководством Феликса Дзержинского в декабре 1917 года Берзин становится чекистом. Участвует в подавлении эсеровского выступления в Москве, во главе отряда чекистов выезжает в Ярославль, где громит мятежников.

Весной 1919 года он возвращается в родную Латвию, ставшую советской, и занимает пост заместителя наркома внутренних дел республики. Однако в мае Ригу захватывают интервенты и Берзин уходит в Красную армию. Он – начальник политотдела 11-й Петроградской стрелковой дивизии. Потом Ян Карлович возглавит ВЧК армии Советской Латвии, которая будет преобразована в 15-ю армию. В составе этой армии он будет принимать участие в боях на Западном фронте.

В 1920 году Феликс Дзержинский рекомендует Берзина на службу в Регистрационное управление Полевого штаба РВСР на должность начальника оперативного отдела. Так начинается его долгая, трудная, и несомненно славная, пятнадцатилетняя служба в разведке.

В почете у «Старика»

Через год после назначения Берзина руководителем ведущего отдела он получает повышение и становится заместителем начальника разведки. Наряду с другими направлениями в его ведении важнейшее направление – агентурная разведка. Дабы прочувствовать, как говорят, на собственной шкуре все «прелести» зарубежной деятельности, он уже в начале 1920-х годов нелегально выезжает в Польшу, в Британию, в Германию, в Чехословакию.

Весной 1924 года начальник разведки Арвид Зейбот получает новое долгожданное назначение на дипломатическую работу, и Ян Берзин становится у руля Разведывательного управления. Коллеги по работе теперь называют его партийным псевдонимом Павел Иванович, а друзья «Стариком», за раннюю седину, которая посеребрила его виски еще в ранней юности в камере смертников.

Поскольку в Разведупр Берзин пришел с подпольной революционной работы и обладал большим практическим опытом, потом руководил оперативным отделом и курировал его, как замначальника управления, он прекрасно знал агентурную работу и считал ее основным в деятельности стратегической разведки.

Все, кто работал с Яном Карловичем, отмечали его аналитический склад ума, изобретательность в разработке самых сложных операций. Он хорошо разбирался в людях и умел ими управлять.

Берзин принимал непосредственное участие в подборе и оперативной подготовке нелегальных резидентов. Сегодня их имена широко известны. Софья Залесская, Мария Скаковская, Константин Басов, Рихард Зорге, Лев Маневич, Христофор Салнынь, Стефан Мрочковский, Оскар Стигга, Леопольд Треппер.

Однако создание и содержание нелегальных резидентур в зарубежных государствах стоило немалых денег. И это только одна из первых сложнейших проблем, с которой столкнулся вновь назначенный начальник Разведупра. Постоянная нехватка денег. А ведь для нормальной работы резидентур нужна валюта. Конечно, молодая Советская республика всячески старалась заработать, торговала пушниной, драгоценностями. Но в валюте нуждались не только разведчики. И Минфин, несмотря на все возражения, урезал смету Разведуправления.

И тогда по инициативе Берзина Разведупр стал разворачивать сеть коммерческих предприятий за рубежом. Они являлись прикрытием для разведдеятельности, и в то же время зарабатывали деньги. Талантливым коммерсантом оказался резидент Стефан Мрочковский. Он решил сложнейшую задачу советской военной стратегической разведки – поставил на ноги и широко развернул сеть коммерческих предприятий. Уже в 1932 году годовые обороты фирм исчислялись миллионами долларов.

Стефану Мрочковскому по специальным указаниям Центра удавалось умело, без вреда для бизнеса, изымать из оборота ежегодно до 1 миллиона долларов и направлять их в резерв разведуправления, а также передавать на нужды Советского государства.

«Предприятия Мрочковского» помогали разведчикам-нелегалам обустраиваться в странах пребывания, обеспечивали их необходимыми документами, материальными средствами.

Самое пристальное внимание начальник Разведупра уделял и легальным зарубежным разведаппаратам. По его представлению на высокие должности военных атташе были назначены Витовт Путна, Анатолий Геккер, Пауль Орас, Евгений Беренс, Павел Рыбалко.

Ян Карлович понимал особую важность информационно-аналитической службы разведки. Ведь, как сказал разведчик М. Абсалямов, «неслаженность информационных отделений, плохое знание противника и театра действий могут свести на нет любые усилия и успехи органов, добывающих разведывательные данные». Работу службы надо было поднять на новый уровень. Этим и занимался Берзин, как говорят, денно и нощно.

А жизнь, в свою очередь, не раз устраивала ему и его аналитической службе жестокую проверку. Об одном из таких эпизодов рассказал маршал Василий Чуйков, в 1940–1942 годах советский военный атташе в Китае. «Помню, в 1929–1930 годах обстановка в мире, политическая атмосфера была напряженной, взрывоопасной. Многие руководители страны говорили, что усилия народа нужно переводить на военный лад, т. е. готовиться к войне. Проанализировав ситуацию, П. И. Берзин (вместе со своими ближайшими помощниками) открыто заявил руководству страны и Красной армии, что войны не будет в ближайшие годы и усилия надо сосредоточить на восстановлении и развитии народного хозяйства. Берзин рисковал, говоря так, но это был хорошо продуманный шаг, подкрепленный данными разведки».

«Информационщики» Берзина выполняли огромный объем работы: по заданиям руководства страны, командования армии, других ведомств они готовили тематические доклады, издавали справочники и обзоры по материалам агентурных и открытых зарубежных источников, занимались переводами иностранной литературы.

Разведуправление готовило и издавало секретные военно-технические бюллетени, которые освещали новейшие зарубежные достижения в военной промышленности и военно-инженерном деле, в артиллерии и связи, в военной химии, а также в воздушном и морском флоте.

В почете у «Старика» была военно-научная исследовательская работа. Он был одним из авторов книги «Будущая война». В этом научном труде, основанном на глубоком изучении и анализе тенденций того времени, предсказывалось, что это будет «война моторов», а также она начнется без традиционного ее объявления.

В своей следующей работе – «Подготовка войны против СССР» – завершенной в 1929 году, Ян Берзин вместе со своим помощником и соратником Александром Никоновым утверждали, что «продолжительность будущей антисоветской войны, вероятнее всего, будет где-то между вышеуказанной теоретически минимальной и максимальной продолжительности». Минимальной – две летних компании, указывали авторы, – максимальной – 3,5–4 года.

Впрочем, предсказания Берзина и Никонова будут напрочь забыты. Они ведь оба оказались «врагами народа» и были расстреляны.

«Это была хорошо продуманная система»

Подводя итоги своего первого года работы во главе Разведуправления, Ян Карлович отмечает: «1924–1925 годы характеризуются широким развертыванием работы, когда основное внимание уделяется военной технике, которая вместе с воздушным и морским флотом составила 66,5 % всех заданий, данных агентуре». Собственно, о чем говорят эти цифры. О том, что военно-техническая разведка становится важнейшим направлением в деятельности Разведупра.

Руководителям зарубежных резидентур в ту пору ставились конкретные задачи: изучать и осуществлять анализ состояния военной промышленности стран пребывания, добывать материалы и документацию по новейшим образцам военной техники и оружия, в области артиллерии, бронесил, инженерного дела, связи выявлять новые конструкции и накапливать сведения о матчасти, стоящей на вооружении иностранных армий, изучать современные средства и методы химического нападения, следить за обучением, подготовкой, тактикой частей и соединений различных родов войск.

Надо признать, что задачи весьма непростые. Тем не менее, Берзин докладывает, что материалы и документы, полученные в 1925–1926 годах, «дали возможность изучить большинство вопросов, интересующих высшие военные управления СССР».

Важную роль в этой работе сыграли инженерные отделы торговых представительств за рубежом. В их составе работали опытные военные разведчики, как правило, имеющие инженерное образование. По своему «крышевому» предназначению они официально занимались различными закупками для нужд Красной армии, в то же время выполняли задачи Центра «собирать, проверять, систематизировать все материалы о новых научно-технических усовершенствованиях, как применяемых, так и могущих быть примененными для военных целей и обороны страны».

Энергичная и весьма эффективная работа военно-технической разведки не осталась незамеченной высшим военным руководством. В 1930 году Разведупру (IV Управлению Штаба РККА) были выделены дополнительные денежные кредиты.

Более того, по настоянию Берзина, правительство дало приоритетное право военной разведке отбирать в высших учебных заведениях и на предприятиях необходимых специалистов.

Осознавал Ян Карлович и важность развертывания службы радиоперехвата. Во главе этой службы встал крупнейший специалист, инженер-радиотехник, автор научных работ в области разведки средствами связи Яков Файвуш.

В эти годы в Разведупре был создан дешифровальный отдел, которым руководил Петр Харкевич. Опытный дешифровальщик, работавший в Народном комиссариате иностранных дел, возглавлявший Спецотдел в ВЧК – ОГПУ, теперь ставил на ноги новую службу. И делал это весьма успешно.

Важнейшим направлением деятельности Яна Берзина стала подготовка партизанских формирований на период военного времени. Здесь был непочатый край работы: строительство и оборудование баз, закладка вооружения, боеприпасов, продовольствия и медикаментов, подготовка партизанских кадров. Тем не менее, Разведуправление с этим справилось. Полковник Илья Старинов так оценил работу военной разведки: «Это было хорошо продуманная система». Жаль, что все работы были остановлены в 1935 году, а в 1937-м базы расформированы, а многие партизанские специалисты репрессированы.

Начальник Разведупра понимал, сколь большую пользу может принести военное сотрудничество с зарубежными странами. Сегодня доподлинно известно о совместной работе в этом направлении с Веймарской Германией, которая началась еще в далеком 1922 году и завершилась в 1933-м по инициативе Гитлера после прихода его к власти. А до этого Москва и Берлин не только обменивались инструкторами, наши командиры обучались в военно-учебных заведениях Германии, но, что особенно важно, разведслужбы делились друг с другом необходимой информацией.

Достаточно продолжительное время советские военные сотрудничали с японцами, наши представители выезжали на стажировку в японскую армию.

Неверное действие может привести к провалу

Работа в разведке опасна, постоянно связана с риском. И какие бы профессионалы ни работали, любая случайность или неверное действие может привести к провалу.

Начало 30-х годов стало черной полосой в жизни Яна Берзина, его соратников и всего Разведупра.

В 1932 году в Вене были арестованы несколько советских разведчиков во главе с резидентом Константином Басовым (настоящее имя Ян Аболтынь). В следующем, 1933 году в Латвии контрразведка задержала несколько агентов Разведуправления. Произошло это летом, в июне. А уже в июле в Гамбурге схвачен агент-вербовщик советской военной разведки Юлиус Троссин.

В октябре того же года произошел еще один крупный провал. В результате предательства в Хельсинки была арестована большая группа агентов во главе с нелегальным резидентом Марией Тылтынь. Приговор суда был суров: восемь лет тюрьмы. Замечательная советская разведчица погибла в заключении.

Следом за финским провалом последовал еще один, на этот раз в Париже. В руках контрразведки оказался наш резидент Вениамин Беркович с женой, его связная и несколько агентов. У разведчиков нашли радиостанцию, документацию.

После провалов резидентур в крупнейших странах Северной и Центральной Европы не самым лучшим образом показали себя разведотделы военных округов. Румынская контрразведка разгромила резидентуру Одесского разведпункта, были схвачены агенты Ленинаканского разведпункта штаба Краснознаменной Кавказской армии.

В 1934 году последовали провалы нескольких резидентур 4-го отдела штаба ОКДВА.

Все эти серьезные недостатки не остались незамеченными. Нарком внутренних дел Генрих Ягода написал Сталину докладную записку о провалах военной разведки. Состоялось заседание Политбюро, на котором были приняты важнейшие решения. Разведуправление было передано из штаба РККА и подчинено наркому, особое внимание обращено на «недостаточность подбора агентурных работников и недостаточную их подготовку». Постановили также усилить руководство военной разведки: была введена должность первого заместителя Разведупра, и на эту должность назначен сначала по совместительству, а потом и постоянно начальник ИНО Главного управления госбезопасности Артур Артузов. Он привел с собой 13 чекистов, позже пришло еще более десятка сотрудников ИНО. Многие из пришедших возглавили ведущие отделы Разведуправления. Так Отто Штейнбрюк стал начальником 1-го отдела, который занимался агентурной разведкой на Западе, а Федор Карин принял 2-й отдел – агентурная разведка на Востоке.

Приход такого количества чекистов не обрадовал военных разведчиков. Тем более Артузов и не скрывал, что он должен стать «глазами и ушами» Сталина в Разведупре.

Впрочем, это не уберегло военную разведку от провалов. Через несколько месяцев после «укрепления руководства Разведупра» чекистами произошел, пожалуй, один из крупнейших провалов в истории наших спецслужб. В феврале 1935 года полиция Дании арестовала нашего агента Джорджа Минка. Потом, организовав на его квартире засаду, полицейские схватили четырех сотрудников Центра и десять агентов Разведуправления. В лапы контрразведки попал и резидент советской разведки в Дании Александр Улановский.

Для Яна Берзина этот провал означал конец карьеры. Он подал рапорт об освобождении от должности. Через несколько месяцев Берзин был назначен «вторым заместителем по политической части командующего войсками ОКДВА». В его обязанности входила работа с разведкой.

Новым начальником Разведуправления стал Семен Урицкий. А Берзин уехал на Дальний Восток. Однако надолго он там не задержался. Осенью 1936 года его отправили в Испанию в качестве главного военного советника.

Колесо репрессий набирает темп

В Испании шла тяжелая, кровопролитная гражданская война. Германия и Италия выступили на стороне мятежников, Советский Союз был на стороне республиканцев.

Главный военный советник Берзин был известен в Испании как генерал Гришин. В подчинении у него в ту пору находились лучшие командиры Красной армии, будущие маршалы Родион Малиновский, Кирилл Мерецков, Николай Воронов, адмирал Николай Кузнецов, генералы Павел Батов, Александр Родимцев.

Едва Ян Карлович успел войти в курс дела, как франкисты вплотную пододвинули свои войска к столице. Вскоре бои разгорелись на окраинах Мадрида. Советские военные советники спешили организовать оборону города. Глава мятежников Франко настолько был уверен в победе, что на 7 ноября 1936 года назначил парад войск в столице. Однако он ошибся.

«Неоценим вклад советников – специалистов Красной армии в оборону Мадрида», – напишет позже писатель Овидий Горчаков. И это действительно так. Столица Испании была превращена в неприступную крепость.

После Мадрида Ян Берзин работал в Валенсии. Он занимался обеспечением частей и подразделений, умело организовывал управление войсками и, конечно, разворачивал разведывательную деятельность.

«Старший советник Ян Карлович Берзин, – напишет в своих воспоминаниях разведчик-диверсант Илья Старинов, – добился направления в Испанию хорошо подготовленных опытных командиров и специалистов – выпускников спецшкол из СССР. Они начали свою деятельность в роли советников и инструкторов небольших разведгрупп, затем превратившихся в диверсионные группы».

Немецкой, итальянской и франкистской разведками против республиканцев была развязана широкая разведывательно-диверсионная деятельность. Однако генерал Гришин знал, что противопоставить этим фашистским проискам. Недалеко от Валенсии, вместе с отделом по борьбе со шпионажем, Берзин организует станцию радиоперехвата. Теперь в его руках шифрограммы, передаваемые для агентов-мятежников.

Серьезное поражение, которое потерпели франкисты и итальянцы в Гвадалахарской операции, не обошлось, разумеется, без участия генерала Гришина и его советников.

В мае 1937 года Яна Берзина отзывают в Москву. Здесь его ждет награждение орденом Ленина, присвоение нового воинского звания армейского комиссара 2-го ранга и назначение на новую старую должность начальника Разведуправления Красной армии. А также его ждет огромное количество проблем. Колесо репрессий набирает темп. В подвалах Лубянки исчезают опытные оперативники, агенты, руководители зарубежных разведаппаратов, сотрудники Центра. Надо искать замену этим людям, восстанавливать утраченные агентурные связи, разрабатывать новые разведоперации.

Кроме этого, руководство наркомата возлагает на него обязанности по организации военной помощи Испании. Казалось бы, все логично. Кто, как не он, знает проблемы республиканской армии. Но дело в том, что эти проблемы весьма далеки от разведки. Надо заниматься оружием, боеприпасами, горючим, смазочными материалами, запасными частями для боевой техники. Отслеживать маршруты доставки из Севастополя в Картахену, из Ленинграда и Мурманска в Страну Басков.

К лету 1937 года республиканская армия значительно увеличилась в численном составе, а это значит, нужны новые советники. А тут еще на Политбюро было принято решение о подготовке испанских летчиков. При Кировабадской авиационной школе открывались летные курсы. Контроль за их обучением пилотов и отправка на родину были возложены на Разведывательное управление.

Казалось бы, армейский комиссар Ян Берзин вновь в своей стихии. Он занят важными государственными делами, которые доверило партия и руководство страны. А вот народный комиссар внутренних дел Николай Ежов думал иначе.

В ноябре 1937 года начальник Разведуправления Красной армии Ян Карлович Берзин был арестован. 29 июля 1938 года расстрелян.

«Резидентам по две работы не давать»

Миссия военного разведчика Льва Сергеева в США в 1940–1945 годах была уникальна. Многое из того, что он делал, оказалось единственным в своем роде и неповторимым в истории мировой разведки. В такие условия и обстоятельства ни до него, ни после него не попадал ни один разведчик.

Он создал лучшую, самую действенную резидентуру военной стратегической агентурной разведки, которой не было равных по оперативной результативности, объему и ценности материалов, а также по стабильности и своевременности передачи их в Центр. Эта резидентура носила кодовое название «Омега» и располагалась в столице США Вашингтоне.

…У санинструктора артиллерийского полка Левки Сергеева была тайная мечта стать красным командиром. Поступить в военную школу, выучиться, получить назначение командиром взвода. На большее мечты санинструктора Сергеева не распространялись. Ему уже исполнилось двадцать четыре года, и Левка не был столь наивен, он знал жизнь. С четырнадцати лет работал расклейщиком газет, посыльным, машинистом на гвоздильном заводе. Прочувствовал, что значит быть безработным и существовать с сестрой на крохотную материнскую зарплату.

Эта горечь и стыд иждивенца будут преследовать его потом всю жизнь.

Так что Левка Сергеев не забирался в своих мечтах слишком высоко. Какой Вашингтон, какая Америка? Он и Москвы-то отродясь не видел. Судьба водила, словно по замкнутому кругу – родился в Азербайджане, еще ребенком мама перевезла его в Махачкалу, в школе военных санинструкторов учился в Тбилиси, потом служил в Баку. Дальше Закавказья мира для него пока не существовало.

А тем временем, как бы странно это ни звучало, за океаном, на другом конце Земли, произошло событие, определившее его дальнейшую судьбу.