Минский. Изгнанный попаданец

А ещё эта шутка в мой адрес, я же реально готовился к хорошей драке, а сейчас даже жалею, что её не было. Очень хотелось проверить, на что теперь стало способно тело Антона, всё же пять лет могли многое поменять.

Мой взгляд упал на два кресла из массива дуба, на которых были аккуратно сложены личные вещи пассажиров, а также оружие.

Очень интересно. Похоже, они рассудительные люди.

Холодное оружие, явно дорогое и качественное, вместе с магическими пистолями было аккуратно уложено явно до схватки. Память Антона обратила внимание на огнестрел, способный завалить крупного монстра с одного меткого выстрела.

Пассажиры принялись сильно кашлять: то ли от побоев, которые учинили друг другу, то ли от смеха.

– Позвольте я Вам помогу, Вы, наверное, ушиблись? – улыбаясь, поинтересовался Пестов у Жимина.

– Да что Вы, давайте лучше я, Вам больше досталось, – ответил ему другой.

Я смотрел на это и не мог понять: мне от всего происходящего грустно или смешно. Ещё недавно они готовы были поубивать друг друга, а сейчас подшучивали над этим. Могло бы показаться, что никакой драки и не было, если бы не внешний вид пассажиров.

Адмирал Амат Романович Жимин был запачкан кровью, которая пропитала его бороду и капала на порванный белый китель; один из его рукавов был надорван у основания. Он сплюнул на ковёр. В кровавом сгустке белел зуб. Левое ухо было порвано, несвойственно оттопырено и кровило.

Князь Кирилл Павлович Пестов выглядел не лучше: шёлковая рубашка превратилась в тряпку и свисала лоскутами. Из носа, в котором торчал кусок ткани, уже почти не лилась кровь. Правый глаз стремительно заплывал.

Мужчины сидели по разные стороны непострадавшего дивана и любовались повреждениями друг друга. Смотрели, смотрели и вдруг расхохотались.

В купе влетел напарник с аптечкой. Жимин бросил на неё презрительный взгляд.

– Э-э-э нет, дорогой. Позови-ка нам лучше лекаря, а ещё лучше – медсестру, – сказал спокойно адмирал, взглянул на другого пассажира и добавил, – а лучше сразу двух.

И оба загоготали, хотя было видно, что смех причинял им боль.

– В этом поезде магией пользоваться нельзя, так что толку от лекаря ноль, – выдал Иван. – Вас надо на поезд сопровождения перемещать, там медицинский вагон и лекарь хороший.

Оба посмотрели на него как на идиота, и напарник сразу испарился.

Возобновившийся хохот пассажиров уже начал меня откровенно бесить.

– Антон, простите нам нашу шутку, я просто не смог удержаться, – улыбнулся князь Пестов.

Я киваю, показывая, что всё нормально.

– Ага, было забавно, – добавил адмирал, – давно я так не веселился.

– И вот ещё: будьте так любезны, приведите наше купе в порядок, – вежливо попросил Пестов.

– Будет сделано, – ответил на их просьбу дежурной улыбкой.

Мысленно прикинул, во сколько штрафов мне обойдётся данный инцидент, и что я услышу от начальника поезда в свой адрес. Радовало то, что это мой последний рейс, и скоро руководство можно будет послать куда подальше.

– И вот ещё что, Антон. Все расходы запишите на мой счёт, – увидев, как насупился адмирал, Пестов исправился, – я хотел сказать, на наши счета поровну.

Они опять переглянулись, и князь добавил:

– И будьте так любезны, дорогой наш проводник Антон, принесите нам что-нибудь покрепче, градусов сорок или выше.

– Антош, что-нибудь…, но как можно быстрее и холодненькое, – подтвердил адмирал.

Я кивнул и направился за горячительным.

Меня даже немного удивило, что оба пассажира запомнили моё имя. Большинство обычно не утруждается, ставя проводника вровень с холопами. Хотя, судя по наблюдениям Антона, попадались среди его пассажиров очень приличные и вежливые люди, которых привилегированность и богатство не портили.

На этом поезде, впрочем, должность проводника занимали люди тоже вполне родовитые. От более удачливых собратьев их отличало только то, что во время инициации у них не открылся дар. Чтобы спасти положение, они шли на службу к Императору.

– Ты опять захватил моё тело? – раздался в голове голос бывшего владельца тела Антона.

– Какие люди! – удивился я неожиданному голосу. – Я уж думал, ты окончательно пропал, две недели тебя не слышал.

– Проваливай из моего тела!

– Не начинай опять.

– Егор, я думал мы тебя изгнали, как это тебе удалось провести меня и мага жизни? И почему я не слышал тебя у себя в голове всё это время?

– Мне пришлось немного переждать. Ты чуть не угробил меня. Знай, я на тебя за это зол.

– Зол? Злой должен быть я, ведь это ты опять захватил тело!

– Смирись. Я с тобой надолго. Антон, ты прекрасно знаешь мои цели, и я к ним приду. Тело своё получишь назад только после того, как я сделаю это – не раньше.

– Даже не мечтай! Я всё равно получу контроль над ним раньше, и в этот раз уж точно от тебя избавлюсь.

– Да-да, удачи. Ну а пока я тут главный, ответь мне на пару вопросов.

– Тебе все ещё не доступна моя память?

– Доступна, и с каждым днём твоих воспоминаний у меня всё больше и больше, но всё же пробелы имеются.

– Задавай, – недовольно буркнул он.

– Как ты оказался служащим императорской железной дороги?

– Деньги закончились.

– Погоди, если прикинуть начало твоего контракта и дату, когда мы с тобой расстались, прошло всего четыре дня. Ты умудрился промотать всю сумму, на которую можно было жить полгода ни в чём себе не отказывая, за четыре дня?

– Ну если честно, то за два, – немного смущённо ответил реципиент.

– Да вы, молодой человек, тот ещё кадр. Гульнуть опять решил?

– Да, гульнул. Поиздержался немного. Ну а напоследок там у меня ещё конфликт с одним студентом магической академии произошёл.

– Подрался с ним что ли или дуэль?

– Я хотел его на поединок честный вызвать, но он попросил представиться, как положено: с титулом, родом. А я-то этого лишён, вот и сорвался, полез на него с кулаками. Хорошо, что охрана заведения вмешалась и скрутила меня.

– Тебе за это что-то могло грозить? – поинтересовался я.

– Если бы я ударил аристократа, то меня бы отправили на несколько лет на рудники, куда-то в колонии. А оттуда шансов вернуться мало.

– Ну теперь мне понятно, что тебя мотивировало на службу устроиться. Личное дворянство даст возможность в случайной потасовке не разбирать, кто перед тобой, и попросту начищать морду любому оппоненту.

– Это тебе и так никто запретить не может, потасовка или нападение, где люди друг друга не знают, это другое. А вот поставить на место заносчивого аристократа, которого ты знаешь – это да.

– Постой, тут же простор для мошенничества, подстав.

– Нашу имперскую службу дознания не обманешь. Она вся поголовно состоит из сильных магов жизни, а те умеют докапываться до правды. Они на дознании быстро выяснят, знал ли ты, на кого нападал и с кем дрался.

– Ну у вас и мирок! А что насчёт других привилегий, открывающихся у тебя при получении личного дворянства? – полюбопытствовал я.

Но в ответ так ничего и не услышал. Видимо, это максимально доступный мне диалог сейчас. Ну да ладно, разберёмся ещё с этим.

Вообще удивительно, что Антону при его вздорном характере хватило усердия на эти пять лет службы.

Ладно, это всё лирика, работа не ждёт.

Вначале принёс пассажирам запотевший графин с быстрыми закусками. Потом позвонил Борису Петровичу, начальнику поезда, и сделал краткий устный доклад о произошедшем в моём вагоне. Начальник бросил трубку и через несколько минут уже был тут, чтобы лично всё проконтролировать.

Борис Петрович, как обычно, сорвался на крик и ругань. Я не реагировал, и это его ещё больше злило. Со стороны, наверное, мы смотрелись смешно: высокий, почти под два метра, спортивный парень и пухлый маленький человечек лет сорока пяти, лающий как маленькая собачонка.

Затем Борис Петрович отправился к моим пассажирам. Я слышал, что он всячески извинялся, ссылаясь на ИСБ, и предлагал расселить их в разные вагоны. Обещал даже попробовать подселить к ним их сопровождающих, согласовав это со столицей. Пассажиры, после того как на кулаках выяснили всё, что хотели, явно собирались пообщаться наедине с графином. Навязчивые предложения начальника поезда их очевидно раздражали. Когда главный по поезду пошёл со своими извинениями на второй круг, пассажиры просто выставили его за дверь.

Борис Петрович покраснел как помидор. Напомнив мне, что в конце смены ждёт письменный доклад, умчался успокаивать нервы привычным способом. Обычно к концу дня от такого успокоения он уже был неспособен стоять на ногах.

Спустя несколько часов я вновь постучался в дверь второго купе.

– Извините, вы просили… – не успел договорить я, как услышал ответ.

– Заходи, заходи. Во, молодец! Принёс то, что надо, – похвалил меня фабрикант Пестов.

То, что надо – это уже третий графин. Предыдущие два стояли пустыми на полу около ножки стола, который вместе с другой новой мебелью в считанные минуты доставил и установил отдел снабжения. Очевидно, ограбили другой люксовый вагон.

Раны у пассажиров были обработаны. Уже к завтрашнему вечеру от них не останется и следа. Целитель настаивал на немедленном излечении дорогих гостей, но они отказались. Если бы они согласились, пришлось бы пересаживаться из императорского экспресса в сопровождающий поезд. А это потеря времени, которое они хотели потратить на общение друг с другом. Гости были теперь только рады, что оказались в одном купе, и обиды друг на друга явно не держали. Даже пара выбитых зубов у Амата Романовича Жимина и налившийся фингалом глаз Кирилла Павловича Пестова явно не мешали им жевать и общаться.

Мужчины в махровых халатах с вензелями ИЖД развалились в удобных креслах. Для гостей постарались – стол в гостиной завален всякой едой. От запечённого поросёнка с яблоками и осетра осталось меньше трети. Остальные закуски тоже были прилично подъедены.

Я подошёл к господам пассажирам. Пестов бросил на диван лежащее на коленях полотенце. Проследив за ним взглядом, я заметил край какой-то карты, явно магически зачарованной, судя по рунам. Тут что-то затевалось.

– Возьми стул и присаживайся, – сказал адмирал, хватая с подноса чистый стакан и наполняя его почти до краёв из нового графина.

Поставил стакан на край стола.

– Пей.

Я понял, что спорить с нетрезвым адмиралом бесполезно, поэтому взял стакан, сделал вид, что пригубил, и поставил его на стол.

Две пары глаз посмотрели на меня осуждающе.

Сколько у меня в прошлой жизни было подобных случаев…

Зачастую это простой мужской тест, чтобы проверить, подходишь ты или нет, по каким-то только им понятным критериям.

Первая попытка пройти его оказалась провальной.

Ладно, попробуем по-другому.

Я залихватски опрокинул в себя содержимое стакана, и непроизвольно закрутил левый ус. Видно, это выработанная реакция моего тела на горячительное.

Мне предложили закусить, но я отмахнулся.

– После первой не закусываю, – шаблонно ответил я и закрутил уже правый ус.

Пассажиры одобрительно переглянулись. Адмирал разлил всем по новой до краёв. Кажется, тест был пройден.

– Ну давай, – сказал немного шепеляво потерявший зубы Амат Романович, – за будущего Императора!

Значит, пошли с козырей. Попробуй откажись теперь.

Мы выпили. В рот полетели какие-то колбаски и соленья.

– Пока у нас тут всё переставляли и убирали, работники пару раз произносили фамилию Минский. Это твоя фамилия? – спросил меня фабрикант.

– Да, – ответил я.

– Так ты из дворянского рода? – продолжил допрос Кирилл Павлович.

Я равнодушно пожал плечами.

– А знаешь ли ты некую Елизавету Андреевну Минскую? – вклинился в разговор адмирал.

– Да, она моя мать, – ответил я, не понимая, к чему ведут все эти расспросы.

Пассажиры переглянулись.

– Значит, ты здесь на службе, потому что провалил инициацию? – участливо поинтересовался Амат Романович, погладив свою адмиральскую бороду.

Если бы на моём месте был Антон, то внутри у него всё вскипело бы от такого бесцеремонного вопроса. Как о таком в открытую спрашивать аристократа, хоть и бывшего?

Тех, кто не прошёл инициацию, выкидывали из привилегированного социального слоя. Им приходилось искать себе новое место в жизни. Многие оказывались на дне. На самом деле таких людей немало, каждый десятый. Во всех семьях были такие родственники. Тема болезненная, и говорить о ней не принято.

Но мне до их приколов дела особого не было. Я спокоен.

Решив всё же не раскрывать себя, я поступил так, как поступил бы на моём месте любой бывший аристократ без магии – поднялся со стула и направился к выходу из купе.

– Извините, мне пора работать, – сказал я перед тем, как закрыть дверь.

– Мы знали твоего отца, – услышал я за спиной голос фабриканта.

– Он служил вместе с нами, – добавил адмирал.

Я замер, обернулся, удивлённо посмотрел на пассажиров. Не понял, как я могу это испытывать, ведь я чётко осознаю, что я из другого мира, но сердце наполнилось грустью и болью от услышанных слов об отце.

– Ты хотел бы получить второй шанс? – спросил меня Амат Романович.

Я всё так же с непониманием смотрел на пассажиров.

– Хочешь пройти инициацию вновь и стать обладателем магии?

Глава 4

Российская империя. Императорский экспресс, где-то на подъезде к городу Пермь. Купе адмирала Жимина и князя Пестова.

Я стоял у приоткрытой двери во второе купе.

Магия, как же мне тебя не хватает!

Я ещё не успел разобраться в этом вопросе тут, в этом мире. Память реципиента постепенно сливалась с моей. Сначала это было сравнимо с сильным потоком из непонятных мне событий и информации. Затем стало словно маленькой струйкой воды, которая с каждым днём всё меньше и меньше капала на голову.

Вполне возможно, что часть памяти Антона я утрачу.

Мне не хватало ещё многой информации об этом мире, но чтобы не вызывать подозрений, приходилось действовать осторожно. Уж больно не хотелось оказаться ещё раз у целителя в гостях. Это грозило допросом и чтением мыслей. Такие сложности мне точно не нужны.

Вообще я планировал после этого рейса поселиться в столице, ведь там одна из лучших публичных библиотек мира. Можно было бы спокойно заняться изучением разных интересующих вопросов, главный из которых – возврат моей магии.

Благодаря тому, что к концу рейса я планировал стать обладателем низшего личного дворянства, я уже мог бы претендовать на высшее образование. Естественно, не связанное с магией, но всё же.

Прикрываясь банальным поступлением в учебное заведение, можно было бы перешерстить все доступные источники.

С поиском информации у меня в прошлой жизни проблем не было. Я умел работать с источниками, выуживая из крох доступной информации нужное и ценное. Хотя именно эта скрупулёзность и упорность погубила меня в итоге в прошлом мире.

Ну а что делать, если ты живёшь двойной жизнью?

Для обывателей ты простой служащий одной из финансовых организаций гоблинов в мире людей. Служащий, постоянно опаздывающий на работу, как все думали, из-за разгильдяйства.

По пятницам игравший со своими коллегами в любительской команде по магическому кёрлингу. Немного выпивавший, но на корпоративах делающий вид, что нажирался в сопли – для создания нужной легенды. А для должного эффекта иногда и что-то неординарное вытворить можно было в «пьяном угаре».

А с другой стороны, потомственный маг-телепортатор, пытавшийся оживить древнее умение, находящееся на стыке магий двух стихий – воздуха и огня.

В моём мире крайне сложно было овладеть амбидекстрией, а в новом она активно распространена для земли и воды и называется магией жизни. При этом почему-то её адепты не могли применять магию земли или воды по отдельности.

Магов, владеющих двумя стихиями не в связке, в этом мире нет, по крайней мере память моего реципиента не знала таких умельцев.

Сложные заклинания на границе двух стихий здесь обычно выполнялись либо двумя магами разных стихий, либо с помощью магических пиктограмм, уже напитанных магией одной из стихий.

Сложные же заклинания на границе более двух стихий выполнять могли только маги рун. В Российской империи единственный род, владевший этой магией рун – род Императора Романова. В других же странах и империях представители магии рун находились либо у власти, либо служили местной правящей знати.

В моём мире представителей рунной магии не было. Точнее, они существовали, но во время Великой мировой революции были истреблены повсеместно.

А ещё через десяток лет людской мир начал заполняться представителями различных рас: эльфами, гоблинами, орками, гномами, троллями, хоббитами, энтами и т. д.

Со временем к людям пришло чёткое понимание, что за Мировой Революцией стояли представители этих рас.

Потом начали происходить локальные конфликты, в которых свергалась местная власть, а после, как по мановению волшебной палочки, начинали исчезать представители неугодных школ магии. Начался открытый геноцид, а сопротивление в обществе с каждым разом всё слабело и слабело.

Более тридцати лет тому назад произошёл очередной конфликт, расползшийся по всему континенту. Он превратился в крупномасштабную гражданскую войну. Жертвами её стали маги амбидекстрии. Вот так в семилетнем возрасте я остался сиротой.

Как и родители, я свободно владел двумя видами магии. На нас велась охота. Мне удалось выжить, но ту кровавую бойню, которую устроили на дороге наёмные эльфы, мне не забыть никогда.

Чёткие и слаженные действия дальних родственников помогли мне скрыться от преследования. Вместо Егора я стал Артёмом с новыми родителями в свидетельстве о рождении. В коррумпированной стране осуществить это оказалось вполне легко.

Пришлось притворяться магом одной стихии – огня, а любые проявления магии воздуха запрятать внутри себя.

Спонтанные всплески было очень сложно скрывать в детском возрасте – вторая стихия ненароком постоянно вырывалась из-под контроля. Поэтому было необходимо куда-то выплёскивать лишнюю энергию. Для этого лучше всего подошли интенсивные занятия спортом.

Мой выбор пал на эльфийскою школу клинков. Через пятнадцать лет регулярных тренировок и соревнований я смог достичь мастерства во владении холодным оружием, и моему учителю, тёмному эльфу, уже приходилось драться со мной в полную силу.

Благодаря своему наставнику я научился двигаться к цели, несмотря на преграды и сопротивление.

В современном магическом мире владение клинком было уже блажью, но именно тренировки помогли мне достичь значимых успехов в контроле над второй стихией.

Магию воздуха приходилось развивать втайне от окружающих.

К своим тридцати девяти годам я освоил магию огня восьмого уровня – грандмастера, а магию воздуха, по субъективной оценке, на шестом уровне – магистра. Ну а самое главное, магией слияния этих двух стихий овладел на четвёртом уровне – адепта.

Я постоянно искал книги о двойной магии и специалистов, способных ей обучить.

Однажды я вышел на людей из подполья, и вскоре уже принимал активное участие в их деятельности. Возглавил одно из направлений, посвящённое слиянию моих магических стихий. Для этого мы активно собирали данные и находили потерянные крупицы знаний, воссоздавая ещё недавно утраченную литературу и научные пособия.

Вскоре я уже мог похвастаться созданием двух учебников-самоучителей для амбидекстрии воздух-огонь. Благодаря подполью и секретным информационным ресурсам они распространялись по моему миру.

Всё это кроме знаний требовало ещё и финансовых вложений, которые мы, к сожалению для себя, не могли получить от третьих лиц. Очевидный геноцид людского населения вынуждал действовать более решительно. Мне приходилось уже не один раз грабить небольшие отделения гоблинских банков, в которых я работал в дневное время, постепенно продвигаясь там по карьерной лестнице.

Я снабжал деньгами подполье, не давая погаснуть редким видам магии в моём мире. Вскоре я позаботился об организации неплохого пассивного дохода для сопротивления. Он был абсолютно легален и не мог вызвать подозрений в ближайшее время. Это обеспечило сопротивлению будущее как минимум на несколько лет.

После этого можно было осуществить самое важное. То, к чему я планомерно стремился и шёл последние пятнадцать лет своей жизни. Докопаться до правды, доказать, кто стоит за этими революциями в обществе последние несколько сотен лет. Спасти миллиарды магов-людей, живущих в моём мире.

Этот амбициозный план я вынашивал давно.

Сразу после окончания института я устроился работать в небольшой банк. В нашем мире почти все финансовые потоки контролировали гоблины. Так же у них были самые надёжные хранилища и сейфы.

Пятнадцать лет я планомерно продвигался по карьерной лестнице, от небольшого отделения к главной своей цели – гоблинскому хранилищу. Это самое охраняемое место в моём мире. Там я надеялся найти документы, которые могли доказать причастность других рас к организации мировой революции, в которой погибли все маги рун, а также открыть факты направленного геноцида на другие сильные магические школы.

Владея магией телепортации на четвёртом уровне, я мог переместиться в закрытое пространство, но при одном маленьком условии: если ранее бывал там, ну или хотя бы видел своими глазами.

Получив назначение на работу в хранилище, я планировал со временем составить его подробную карту. Однако вскрылось одно «но». Комнаты в гоблинском хранилище каждую ночь перестраивались в новою конфигурацию. Всё разведанное в предыдущий день оказывалось бесполезно.

Мой последний день в том мире был единственным выходным в году у гоблинов, все их финансовые организации были закрыты. Я специально напросился в дежурную смену, которой выпала честь работать в единственный нерабочий день в году.

В начале рабочего дня я навестил знакомого в охране у входа в хранилище и презентовал ему новый сборник с кроссвордами. Заглянув, не привлекая особого внимания, за дверь хранилища, я попрощался с охранником и ушёл.

Закрылся у себя в кабинете.

Теперь я мог телепортироваться в хранилище.

Можно начинать.

Сначала надо было настроить магическую сигнализацию на рабочий телефон и дверь. Как только кто-то постучал или позвонил бы, я быстро переместился бы обратно к себе в кабинет. Прежде чем открыть дверь, обматерил бы отвлекающего меня сотрудника, сославшись на подготовку важного отчёта, который я должен обязательно сдать к завтрашнему дню, а напоследок попросил бы больше не отвлекать по пустякам.

Теперь, когда всё было готово, я, мысленно сосредоточившись на месте, которое увидел за дверью хранилища, переместился туда. Увидел длинный коридор с кучей дверей. Часть этих дверей вела в крупные хранилища, а часть – в другие коридоры. Переместился подальше от двери. Теперь можно было приступить к поискам нужного мне хранилища.

Я заглядывал во все двери подряд, потратив на это целый рабочий день и даже вечер.

Безуспешно. Жаль, что я не мог переместиться в комнаты без смотровых окон и решёток.

В конце рабочего дня коллеги всё чаще интересовались, когда же я пойду домой. Я лишь продолжал придерживаться легенды о срочном отчёте.

Уже практически потеряв надежду и почти смирившись с тем, что пора заканчивать, вдруг нашёл то, что искал.

Мне пришлось долго возиться со взломом защиты нужного помещения. Удалось попасть туда, когда до перестроения помещений оставалось менее получаса.

Материалов было много – несколько кубометров бумаг. Я брал в руки по несколько коробок с папками за раз и перемещался сначала к себе в кабинет, а затем на пять километров в сторону от офиса, где у меня были арендованы мини-склады на длительный срок.

К сожалению, я не мог переместиться на большее расстояние, так как упирался в ограничение уровня магии телепортации. Хотелось бы овладеть пятым или шестым уровнем – это существенно повысило бы мои силы. К сожалению, я не знал, какие именно возможности откроются на этих уровнях, так как вся информация была уничтожена или засекречена.

Я чувствовал, что с каждым перемещением силы покидают меня. Тут уже не помогали магические кристаллы, которые были заблаговременно спрятаны в арендованных помещениях. Сказывалась общая усталость организма.

Работа на грани изнеможения привела меня всё же к хорошим результатам. За пять минут до перестроения хранилища я почувствовал, что пробил четвёртый уровень смешанной магии и начал прокачивать пятый.

Оставалось перенести не так много материалов. Я должен был уложиться в оставшиеся пять минут.

С испариной на лбу я перемещался в хранилище, брал новую коробку – перемещался в офис, смотрел на настенные часы – перемещался на склад, ставил коробку, магией от кристалла подпитывался – теперь всё по новой.

Всё делалось уже на автомате. Я видел, что до перестроения конфигурации склада оставалось три минуты, а мне нужно было сделать последний рейд и забрать ещё одну коробку.