Точка опоры

— Наверное, но она подарила мне самое ценное. — промямлила я.

Он вмиг обогнул сиденья, так чтобы увидеть меня. Наткнулся на мой измученный взгляд, который я разом же опустила. Сзади послышались недовольные машинные гудки, ведь пробка сдвинулась, а его машина стояла. От чего тому пришлось снова вернуться к дороге.

— Я не хотел тебя обидеть. — Его голос теперь звучал твердо, напряжённо. — Я, видимо, так и остался идиотом.

— Это уж точно. — вдруг сказала Кира. — Не смотри на меня так, это правда. Нельзя так говорить.

— Всё в порядке. — вмешалась я.

Совсем не хотелось, чтобы они ругались из-за моего сломанного стержня.

От гудков машин маленькая Ниндзя проснулась. Она поднялась, всё ещё будто спала. Стала тереть глаза грязными руками, от чего я сразу же отвлеклась от обид, на дочь. Оторвала руки от лица, вспоминая, как мы лечили конъюнктивит. Рита обратила на меня внимание и лениво легла обратно на мои колени. Даже не обрадовалась, но тут можно было понять, она ведь только проснулась. Сама с утра мало что сразу понимаю.

— Ритусь, не спи, скоро будем дома. — Та лишь согласно промямлила, но что-то подсказывает, что она всё же уснёт. — Сам-то чем занимаешься?

— У меня сеть тату-салонов, да и сам бью татуировки.

— Чего сам в Москву не поехал? — Машина его казалась довольно дорогой, красивой точно, что значило, что деньги имеются.

— Не моё, да и конкуренции много. Тут спокойнее вести бизнес и особо не париться.

— Вот оно что.

— Так что приходи, Славка, набью тебе что-то красивое. — Я усмехнулась.

Хоть и умею терпеть боль, но тату никогда не решусь. Это для меня слишком, да и не мой стиль. Моё чистое тело мне нравится больше. Но я ни в коем случае не осуждаю это у других. У большинства они смотрятся красиво и гармонично. Например, как у Ильи. Он будто родился с ними, так уж они ему шли.

— Сколько Рите?

— Мне семь. — ответила дочь, видимо, всё же не уснула. — Я скоро пойду в школу, а ещё я скоро поеду в лагерь, очень-очень жду.

— Так ты уже такая большая.

— Да. — радостно проговорила та. — Мам, а мы же съездим к дедушке перед лагерем?

— Я же обещала. — Погладила её по волосам, после чего та поднялась, а мы наконец-то выбрались из этой мёртвой пробки.

— Слав, пристегни, пожалуйста, Риту и сама пристегнись. — Я нахмурилась, но всё же сделала то, что он просил.

Обычно мы не пристёгивались в том же такси. Сзади же, хотя я и знала, что даже сзади тоже нужно пристёгиваться. Единственное, я вызывала такси с детским креслом, пока Ритусе не исполнилось семь. Хотя я и сейчас бы в него её садила.

Рите, конечно же, это не понравилось, она начала психовать, пытаться выбраться или отстегнуть.

— Маргарита! — строго проговорила я, на что та вмиг замерла.

Полным именем я её называла только когда находилась на грани. И она это понимала. Понимала, что если не успокоится, будет серьёзный разговор дома. И поэтому всё же перестала выбираться из ремня.

Илья тяжело вздохнул, и я посмотрела в лобовое окно. Его машину попросили остановиться, и он свернул к обочине. Я строго глянула на Риту, что сжалась в комочек.

Инспектор подошёл, и Илья открыл окно. Началась обычная проверка документов. А потом он увидел в салоне Риту. Я прямо увидела, как у того загорелись глаза, ведь, вероятнее всего, он подумал, что ей меньше семи, а для этого требовалось кресло.

— Ребёнок не в детском кресле. — самодовольно сказал тот, будто мы и сами не знаем.

— Ей есть семь лет. — вмешалась я.

— Сильно в этом сомневаюсь.

Тогда я мигом достала из сумки паспорт и пролистала до страницы с отметкой, где была её дата рождения. Протянула Илье, а тот отдал инспектору. Тот же умным видом стал изучать полностью мой паспорт.

— Мне нужно свидетельство о рождении.

— Там в конце вложена копия. — У того вмиг стало такое недовольное выражение лица.

Но в итоге он вернул мои документы и отпустил нас. Илья вновь завёл машину, и мы поехали. В тишине пробыли недолго, ведь плач Ритки разрезал её так же неожиданно для меня, как появление Ильи спустя десять лет.

Она заплакала просто так, что поставило меня в тупик. Я вмиг отстегнула её от не нравившегося ей ремня. Её слёзы были моей слабостью. Всё меркло, стоило ей только захныкать. Усадив её на свои колени, я прижала её в объятьях.

— Милая, ну ты чего? — Но та ничего не могла произнести из-за потока слёз.

— Вы теперь злитесь на меня. — хлюпая, выдавила та.

— Что за глупости, никто на тебя не злится. Да ведь?

— Ритусь, всё хорошо. — подал голос Илья. — Как на такую классную девочку можно злиться?

Он наконец-то заехал в наш двор между двумя пятиэтажками. А Ритка всё ревела мне в грудь и не могла успокоиться. И чего её так прорвало? А главное, ни на какие уговоры не соглашалась. Ни на сладкое, ни на «попозже лечь спать», и даже мультики не срабатывали.

Выходила из машины, держа её на руках. Илья вышел к нам, подал её рюкзак. А та уткнулась мне в шею и даже чтобы попрощаться, не отцепилась. Даже когда Илья погладил её по спине, та не среагировала. Тогда он обошёл меня, встал за спиной.

— Ритка, ну и чего ты расклеилась? Всё хорошо, я на тебя не злюсь. — Но та лишь сильнее уткнулась лицом в мою шею. А Илья тяжело вздохнул и встал передо мной.

— Извини, наверное, после сна капризничает, не бери на свой счёт.

— Ладно. Ты, если нужна помощь, там с Ритой посидеть или в принципе с чем-то помочь, звони.

— Хорошо.

Я сказала это, заведомо зная, что больше его не побеспокою. Наша встреча произошла случайно, но намеренно я не хотела его тревожить. Семь лет же как-то справлялись, и дальше будет легче. Рита взрослеет, становится легче. Так что пусть Илья занимается своей личной жизнью.

Подумав об этом, я поняла, что даже не спросила о его личной жизни. Есть ли у того кто-нибудь. Хотя это не имело особого значения.

— Рад был повидаться. — сказал он, и я улыбнулась, ответив тем же.

Глава 4

Ярослава

За городом у папы было классно. Особенно Рите, которой дедушка заменил отца. Она была без ума от него. Постоянно просила меня сюда приехать, и я бы рада, но ездить за город долго, а у меня критически мало на это времени. Вот и сегодня мы приехали рано утром, чтобы вечером уехать на поезде.

Завтра Рита уезжает в лагерь на две недели, а я уже с ума схожу. Хоть уже и отправляла, всё равно чувствую волнение. Тогда я безумно скучала, что, когда она вернулась, расплакалась, обнимала, наверное, полчаса. А она хохотала от того, что я такая чувствительная. Но главное, что там ей понравилось и она хотела ещё. А кто я такая, чтобы отказывать?

Сегодня же была прекрасная погода, я даже задремала на гамаке на улице. Солнечные лучи пригрели, давненько я вот так просто не лежала под солнцем. В этот раз было можно: дочь была в надёжных руках, я могла не волноваться. Да и папа сам сказал, чтобы я отдыхала, а он обо всём позаботится.

Раскрыла я глаза от того, что замёрзла. На улице уже было темно, и я подорвалась. От резкости перевернулась на гамаке и свалилась на землю. Сильно упала на руку, запястье опалило болью, но сейчас было не до этого.

Вытянув телефон, я увидела, что было девять вечера, мы пропустили поезд. Он был полтора часа назад. И как папа мог это допустить, как я могла это допустить?

Я вмиг направилась в дом. Там сразу всё поняла. Эти двое спали перед телевизором. Видимо, мы все проспали поезд. Следующий утром, но мы не успеем к отъезду Ритки, да и я не собрала ей вещи, наивно думая, что успею.

Отец проснулся и наткнулся на мой взволнованный вид, от чего сам помрачнел.

— Проспали? — Кивнула головой, пытаясь придумать, как вернуться в город.

— Попробую вызвать такси.

— Я не посажу вас на межгородское такси ночью. — твёрдо сказал папа.

— А что ты предлагаешь? — Я взмахнула руками, ведь знала, Рите это важно.

И была я слишком громкая, потому что разбудила Риту. Она пока не понимала проблему. Но чую, только дай ей повод подумать, что лагерь отменяется, она вмиг устроит истерику.

— У тебя нет друзей на машине, которые могли бы приехать за вами?

— Папа, у меня вообще нет друзей, ты же знаешь. — Он тяжело вздохнул.

— Почему ты так и не восстановила общение с подругами из класса? Ты же обещала.

— Прекрати, сейчас не до этого. — Но он так смотрел мне в глаза, говоря, что сейчас. — Пап, и в школе не было настоящих друзей. Они все считали, что я выпендрёжница, которая ставит себя выше других. Всё потому что я просто решила поехать в Москву. Представь, что будет, если я объявлюсь. Эти гадюки меня сожрут.

— А дядя Илья был рад увидеть тебя. — подала голос Ритка, а я кинула на неё строгий взгляд, мы договорились не поднимать тему с ним тут.

Дочь спряталась за спинкой дивана, поняв, что сболтнула лишнего. А я осторожно посмотрела на папу, что ждал объяснений.

— Чернов, мы с первого класса учились вместе, ты должен вспомнить. — тяжело проговорила я.

— Тот, что тебе нравился? — Голова Ритки заинтересованно вновь высунулась из-за дивана, а я покачала головой.

— Мы встретились недавно, но не более. — Я нервно обняла себя.

Придётся брать выходной, чтобы отвезти Риту в лагерь самостоятельно, и она пропустит первый день. Чёрт возьми.

Я положила телефон на стол и стала расхаживать по комнате, пытаясь настроить себя на этот разговор. И в итоге исход разговора был очевиден. Ритка психанула и убежала на второй этаж. Она сказала, что первый день самый важный, что если она не приедет со всеми, то станет изгоем. Но другого выбора не было.

Чтобы унять нервы, я пошла делать чай. Надо было чем-то занять руки. Меня прожигала такая вина. Надо было просто поставить будильник, но кто знал, что я усну.

Я отхлебнула чай, но легче мне не становилось. Я боялась испортить наши замечательные отношения с дочерью. Не хочу, чтобы она отдалялась.

— А какой тут адрес? — прозвучал голос Риты.

Она стояла в проёме кухни с моим телефоном, прижатым к уху, и я вмиг напряглась.

— С кем ты разговариваешь? — настороженно спросила я и поставила кружку на столешницу.

— С дядей Ильей. — спокойно проговорила та. — Если ты не можешь решить проблему, её решу я.

Я вмиг направилась в её сторону, чтобы забрать телефон, на что та, хохоча, убежала. Она бегала с телефоном по гостиной, и всё это ей казалось до жути смешным.

— Мама взбесилась. — разливаясь хохотом, проговорила она в телефон.

— Мама сейчас надерет чей-то зад. — крикнула я.

Конечно, я шутила, и Ритка это знала. Поэтому засмеялась сильнее. Я никогда её не била, просто не могла, да и не хотела.

Её весёлое настроение передавалось уже мне. Наконец догнав, повалила на диван и стала щекотать её. От чего та начала ворочаться и смеяться. Забрав телефон, я увидела, что та и вправду набрала Илье.

Прежде чем начать разговор, я вышла на улицу. Тяжело вздохнув, я уже хотела сказать, что не нужно приезжать.

— Не смей отнекиваться. — будто почувствовав, сказал он. — Меня попросила Рита, я помогаю ей, не тебе.

— Илья. — тяжело проговорила я. — Сюда ехать полтора часа.

— Ничего страшного, всё равно планов на вечер нет. — Я молчала, было тяжело принять его помощь, не хотелось напрягать. — Славка, мы знакомы двадцать лет, разве я не могу помочь другу?

— Это не в твоей политике.

— Я поменял свою политику. Хватит строить из себя сильную и независимую. Если тебя обидел один козёл, не значит, что все такие. Просто дай помочь не себе, своей дочери.

— Ладно, чёрт возьми. — сбоку послышался приглушённый радостный визг. Мотнув головой, я заметила Ритку, что держала у приоткрытого окна ухо.

Я просто помотала головой и назвала Илье адрес. Сегодня выиграла Рита. Как и сказала, раз я не могу, то она решит. Маленькая хитрюга, которая не переставала меня удивлять.

Глава 5

Илья

Я только вышел с салона, когда телефон зазвонил. И как идиот встал посреди тротуара, когда увидел, кто звонил. Я и не надеялся, что мы ещё увидимся, хотя очень хотел этого. Но наседать на неё не хотелось. Так что когда я увидел её имя на экране телефона, не поверил своим глазам.

— Славка, какая неожиданность. — радостно пролепетал я, идя к своей машине.

— Это Рита. — прозвучал детский голосок, который удивил меня ещё больше. — Ты должен спасти мою поездку в лагерь.

— Слушаю.

Рита говорила так по-взрослому о том, как для неё важен первый день в лагере, что я даже на миг подумал, будто говорю вовсе не с ребёнком. Но вот когда телефон всё же взяла её мама, впечатления были противоположные. Она настолько привыкла справляться сама, что принять чужую помощь было непосильно. Так по-детски «Сделаю всё сама, даже если будет плохо». Меня это жутко выводило из себя, я ведь от чистой души хотел помочь.

Да и кто я такой, чтобы отказывать ребёнку? Она надеялась на меня. И уж детское сердце я никак разбить не мог. Тем более от меня зависела её социализация в лагере, а это и вправду важно. Надо было спасать Стрельцовых, что я и сделал.

Не заезжая домой, я поехал в деревню, где теперь жил её отец. Лишь по пути заехал на заправку, чтобы мы неожиданно не застряли на трассе в отсутствие бензина. И, конечно, не удержался и купил нам со Славкой кофе, а Рите — киндер-яйцо. Дети вроде такое любят.

А когда подъезжал, позвонил Славе, чтобы те собирались. Подъехав, я вышел из машины и хотел уже набрать, но девчонки, заметив машину, вышли сами. И за ними вышел отец Славы. Мы поздоровались рукопожатиями, пока девчонки усаживались. В этот раз Слава села вперёд, и это радовало, можно будет нормально поговорить.

Сев в машину, я протянул той картонный стаканчик с кофе, а Рите — киндер, чему она была рада. А Слава сдержанно поблагодарила.

— Так получается, твои родители больше не живут вместе? — Я это предположил лишь потому, что видел Надежду Михайловну в городе, да и она не вышла их провожать.

— Они-то и жили вместе только из-за меня. Папа понимал, что если уедет, та точно меня съест. А когда я переехала, папу уже ничего не останавливало.

— Как-то совсем невесело.

Ритка протянула маме шоколад от киндера, и та спокойно его взяла.

— Она равнодушна к сладкому, не считая мороженое и мармелад. — улыбнулась она, заметив мой удивлённый взгляд. — А вот игрушки очень любит.

— Это кто? — Рита теперь протянула и игрушку.

Боковым взглядом я не мог понять, что это, да и было темновато. И, видимо, Слава тоже не могла. Она включила фонарик на телефоне и посветила.

— Даже не знаю, динозавр? — Я кинул мимолётный взгляд на Ярославу, та нахмурено изучала маленькую игрушку.

— У него крылья. — задумчиво проговорила сзади сидящая Рита.

— Значит, дракон?

— Да, точно. — восторженно вскрикнула Рита и забрала того назад.

А Ярослава лишь покачала головой. Она закинула одну половинку шоколадного яйца в рот, а вторую протянула мне. Отнекиваться я не стал и съел шоколад.

В итоге Рите включили мультики, и она уже не обращала ни на кого внимания. Зато я обращал внимание на то, как меня прожигает взглядом Ярослава. Она не по-злому смотрела, просто, но я всё равно чувствовал неловкость.

— Ну чего? — не выдержал я, и, кажется, она сама не понимала, что пялится уже добрых десять минут, ведь сразу так засуетилась.

— Так сорвался к нам, будто дома тебя никто не ждёт.

— Разве что кошка. — честно признался я. — Но у неё автоматическая кормушка, так что я думаю, ей я не так уж и необходим.

— Даже девушки нет? — Я отрицательно замахал головой. — Странно.

Усмехнувшись, я не понял, чего странного. Ну не клеилось у меня, а распыляться на то, что не цепляло, было лишь тратой времени.

— А чего странного-то?

— Вокруг тебя всегда вилось столько девчонок, и сейчас я думаю, что ты не сдал позиций.

— Вспомни, я хоть с кем-то встречался.

— Катька Вихрова. — вмиг ответила она, а я и забыл вообще об этой Катьке.

— Ой да кто с ней только не встречался?

— Лиза с параллели. — Она демонстративно зажала палец. — Ксюша Финская, Настя Мордович, Вика Ри...

— Всё, всё, я понял, не продолжай. — И вправду много кто.

Я о них всех позабыл, потому что они были просто проходным этапом. Юношеская забава, надо же было показать, как я крут, что девчонки по одному взмаху пальца прибегали. А теперь стало как-то неловко и тошно. Я всех их забыл, потому что не нравились они мне.

— Так погляди, я только с тобой не встречался. — Я увёл взгляд от дороги на Славку, и даже в темноте увидел, как у неё появился румянец, а потом она и вовсе отвернулась к окну. — Исправим?

От чего-то хотелось засмущать её сильнее.

— Не мели чепухи. — резко ответила она, хотя я просто пошутил.

На улице практически уже не было машин, было тихо, спокойно, этим мне и нравился ночной город. Никакой суеты. Взглянув на Славу, которая отмалчивалась после той дурацкой шутки, будто обиделась. Хотя она сейчас не выглядела грустно, её выражение лица было спокойным. Таким же, как ночной город. Пока она не скривилась, будто почувствовала боль. Я опустил взгляд и заметил, что та массирует запястье.

— Что случилось? — спросил я, возвращая взгляд на дорогу, но та молчала. — С рукой.

— Ерунда.

— Рассказывай.

— На одном из соревнований надорвала связки, а сегодня упала на больную руку. — Она стала разминать запястье круговыми движениями. — Всё нормально, поболит и пройдёт.

— Может, заедем в травмпункт?

— Ага, просидеть там полночи и не услышать ничего нового. — скептически проговорила Слава. — Я гимнастка, Илья. Учитывая, сколько у меня было травм, я и сама уже могу стать травматологом.

— Ну смотри сама.

После её слов в памяти сразу всплыли школьные воспоминания. Она часто была с синяками или перемотанными эластичным бинтом конечностями. Даже ходил слух о том, что её бьют дома. Славка не выглядела как забитый ребёнок, она была улыбчивой, весёлой. Хотя, зная её мать, было понятно, в семье у них не всё сладко, но вряд ли та била свою дочь. Ярослава всегда говорила, что упала или ударилась на тренировке. И почему-то я всегда в это верил. А сейчас в голове возникло сомнение, которое озвучивать я явно не буду.

Мы доехали до дома Ярославы, и я, припарковавшись, повернулся назад, чтобы сообщить об этом Рите, но та спала. Оборачиваясь обратно, встретился глазами с Ярославой, и уголки её губ дрогнули в улыбке.

— Спасибо, что довёз. — прошептала та, а я засмотрелся на её лицо в свете луны, что пробивалась в машину.

— Давай отнесу Риту.

— Я в силах её донести, она же у меня кроха. — Слава обернулась назад, и на её лице залегла такая тёплая улыбка.

— Это она полностью в тебя. — Она вильнула свой взгляд на меня и, встретившись, резко увела вниз, начала суетиться, пытаясь расстегнуть ремень безопасности. — Но из-за твоей руки я всё же настаиваю.

— Спорить бесполезно? — Я кивнул головой. — Ладно.

Глава 6

Ярослава

Не любила я, когда Рита засыпает раньше времени, подготовить её ко сну потом крайне сложно. Она либо сильно капризничает, либо не просыпается вовсе. В этот раз был второй вариант, так что Илье повезло. Он не так долго прождал меня на кухне, как мог бы, если бы Рита проснулась.

Хоть время и было вправду позднее, всё же, не отблагодарив Илью, я не могла. Да и он зашёл в квартиру, а значило, что в любом случае должна его напоить чаем.

— Чай, кофе? — спросила я, наливая воду из фильтра в чайник.

— Чай. У вас тут миленько.

Обернувшись, я упёрлась задницей в столешницу. Он рассматривал кухню, а потом его взгляд зацепился за меня. Теперь он рассматривал меня с ног до головы. Мне же ничего не оставалось, как оглядеть его в ответ.

Он стал таким мужественным и, кажется, ещё красивее. Но неизменными остались его глаза. Такие голубые, такие манящие. Особенно когда он ими заинтересованно смотрел на меня. По коже пробежали мурашки, а потом я вздрогнула от щелкнувшего рядом чайника.

Я вмиг развернулась к Илье спиной, но всё равно чувствовала его взгляд. Подняв чайник, почувствовала, как запястье пронзила боль. Сразу же поставила его на место. Не думала, что оно будет так проблематично болеть. Взяв чайник другой рукой, я не успела его поднять. Чуть ниже на ручку легла рука Ильи, а я остро почувствовала его за собой.

Илья, стоя за моей спиной, сам разлил кипяток. Вернув тот на место, он отошёл, и я наконец-то смогла нормально вдохнуть воздух. Взяв уже за ручки кружки, я развернулась и поставила их на стол.

Он не сел на место, стоял катастрофически близко. И меня это сильно напрягало. Я улыбнулась ему, но он прожигал меня серьёзным взглядом.

— У тебя есть эластичный бинт?

— Думаешь, у бывшей гимнастки не будет дома эластичного бинта? — шутливо проговорила я.

— Тогда неси.

Далеко уходить не пришлось. аптечка лежала в одном из верхних кухонных ящиков. Вытянув из аптечки бинт, я передала его Илье. Решив забыть о самостоятельности, я покорно села на стул, вытягивая правую руку вперёд. Он сел передо мной и аккуратно перебинтовал повреждённое запястье с точностью зная, как правильно это делать. Параллельно спрашивая, не туго ли. Но нет, его действия идеальны, а прикосновения и забота дурманят голову.

Закончив, он сел за стол и взял до этого так и не тронутый чай. Отхлебнув, снова прожигает взглядом, будто думая над чем-то. Словно хочет что-то сказать.

— Так значит, ты вернулась ещё семь лет назад? — задумчиво спрашивает Илья, на что я лишь киваю головой, а после пододвигаю миску с конфетами к нам ближе. — Почему ни разу не была на встрече выпускников?

Раскрывая обёртку от конфеты, отвечать не спешу. Просто тяжело вздыхаю. Может, Илья не замечал всего того, что со мной происходило за одиннадцать лет обучения, но то, что произошло на выпускном, точно должен был помнить.

— Ритку не с кем было оставить, да и работа. — Произношу я не истинную причину, но понимаю, что врать нет смысла. — Что мне там делать? Добрая половина класса почему-то меня ненавидела, и истинное лицо они показали на выпускном. Как ты думаешь, у меня есть желание их видеть?

— Да, помню, но разве нет желания доказать им, что, несмотря ни на что, ты всё так же держишься молодцом, да ещё и осталась всё такой же красавицей?

— Чтобы меня снова помойной водой облили? — рявкнула неожиданно даже для себя я.

***

Девять лет назад

Я пришла сюда только ради одного человека, в принципе как и всегда, когда пыталась влиться в компанию одноклассников. Мне было не понятна их скрытая ненависть ко мне, ведь за одиннадцать лет я ничего такого не сделала.

Была у меня одна подруга, да и та перевелась в восьмом классе. А остальные — лишь одноклассники, с которыми мне приходилось общаться. Они же, хоть и улыбались мне, но я видела их острые зубы, что так и хотели укусить посильнее.

На их подколы обращать внимание не хотелось, да я и не обращала. Смеялась, будто смеются не надо мной, а со мной. И лишь голубоглазый придурок раз за разом заставлял меня появляться в этой сомнительной компании. И если бы его не существовало, я бы, наверное, уговорила родителей перевести меня в другую школу, ну или по крайней мере я бы просто не тусовалась с этими завистливыми неудачниками. И уж точно сегодня не явилась на эту тусовку в честь выпускного.

Мы ещё не выпустились, но ребята решили сделать его пораньше, ведь большинство уедут на отдых сразу после экзаменов. Еле уговорив мать отпустить меня раз в жизни, я оказалась тут. Конечно же благодаря угрозам специально плохо написать экзамены и плохо пройти прослушивание в академию.

На протяжении всего дня в душе была какая-то тревога, будто что-то должно произойти. Но списав всё на то, что я просто впервые иду на тусовку, продолжила собираться. Стоило мне увидеть Илью, как всё мигом успокоилось.