скачать книгу бесплатно
– Уже дали, – перебил его отец. – Так что следите внимательно, такое вы вряд ли увидите еще где-то.
– Хорошо, что это не настоящий макет здания, а то фиг бы мы что-то разглядели, – заметил Тароу, не отрывая взгляда от Аматэру.
Это да. Лабиринт, если его так можно назвать, был выстроен из панелей таким образом, чтобы наблюдающим можно было увидеть как можно больше, хотя иногда Аматэру все же скрывался от их глаз. И в такие моменты Муро остро сожалел, что не находится за спиной парня. Первое, что сделал Муро, когда их фактический начальник вернулся к столу, это убедился, правильно ли он того понял. А то мало ли, вдруг ошибся?
– Позвольте вопрос, Аматэру-сама.
– Да, конечно, спрашивай, – ответил тот, вынимая магазины из пистолетов.
– Какую стихию вы посоветуете изучать, чтобы улучшить то, что мы разрабатываем? И, если не сложно, скажите, на каком я сейчас… уровне, выразимся так.
– Хм… – качнул головой Аматэру. – Про уровень сложно сказать – я вряд ли видел все, на что вы способны. Но то, что видел… – задумался он. – По десятибалльной шкале где-то на троечку.
– Это удручает, – вздохнул Муро, втайне боясь услышать ответ на первый свой вопрос.
– Это нормально, – покачал головой Аматэру. – То, чем владею я, создавала куча народу, анализируя огромное количество информации. Вы же работаете одни, да еще и с тем, что есть. А вот со стихией я вам мало чем могу помочь. – У Муро после этих слов аж сердце екнуло, однако следующие слова парня немного успокоили: – Но, как я и говорил ранее, минимум огнестрельный бой. Ваша задача – усилить контроль пространства, и, если верить одной моей знакомой, у огнестрельного боя есть несколько техник, которые могут вам помочь. У стихии ветра есть нечто похожее, молния все же больше про скорость, ну и соответственно реакцию. Точно не огонь. И вам в любом случае придется модифицировать существующие техники. Лучше, конечно, создать что-то свое, но это офигеть как сложно. Если спросить моего мнения, то вам лучше сконцентрироваться на огнестрельном бое стихии ветра, но сам я в этом лопух, так что могу сильно ошибаться. Молния… – задумался он. – Нет. Скорость тут не сильно важна, а реакцию можно и другими методами улучшить. Их, кстати, в свободном доступе полно.
– Благодарю, Аматэру-сама, – согнулся Муро в глубоком поклоне.
Хотя слова про стихию он не очень-то и понял – если Аматэру достиг своего уровня, значит, чем-то он должен пользоваться?
– Благодарю, – последовали за отцом оба брата.
– Если сумеете довести ваш стиль до логического конца, вплетя его в современную школу огнестрельного боя, считайте, герб у вас в кармане, – произнес Аматэру, глядя на них. – Это будет долго и трудно, но и награда достойная. Когда это случится, обратитесь к Аматэру – подсобим с гербом, если что. Мы умеем ценить упорство и всегда награждаем по заслугам.
* * *
Нельзя сказать, что Казуки трясло или он был испуган, но его нервы точно были словно натянутая струна. Если бы ему прямо сейчас сказали, что бой отменяется, он бы точно смалодушничал и громко выдохнул. Когда он только узнал, что ему предстоит, он больше растерялся, чем напрягся или испугался, но время шло, а его нервы все больше и больше натягивались. Видеосвязь с господином, несомненно, помогла и убрала последние сомнения. По его словам, будучи на таком же уровне развития, господин несколько минут не давался в руки пятерым Ветеранам, да еще и в замкнутом пространстве небольшого кабинета. Звучало это фантастически, но раз так сказал господин… Плюс не стоит забывать, что он неплохо продвинулся в том стиле рукопашного боя, который господин преподает ему. По видеосвязи Аматэру-сама еще раз напомнил о том, что не раз говорил до этого – рукопашка в мире довольно примитивна, и даже его умений хватает, чтобы выделиться на этом поприще. И да, никто не собирался тупо бросать его в бой, перед этим Казуки провел кучу спаррингов с бойцами рода, так что даже он видел подтверждение слов господина – именно что примитивна. Стили рукопашного боя существуют, можно даже сказать развиваются со временем, но такими жалкими темпами, что иначе как отсталыми эти стили и не назовешь. Слишком уж велико влияние бахира, чтобы развился стиль, которому обучается Казуки. А вот для Патриархов он идеален. Господин воистину гений. Лучший, идеальный, достойнейший во всех смыслах…
Именно на этом месте его мысли и прервал звонок мобильника. Сидя в практически пустой комнате поместья Аматэру и мандражируя перед боем, на который его вот-вот должны были позвать, Казуки совсем забыл про телефон, взятый по привычке с собой, отчего чуть не вздрогнул, почувствовав вибрацию под левой ногой. Как он оказался именно там, Казуки не понял – карманов в его кимоно не было, так что мобильник он положил рядом с собой, но уж точно не пихал под себя. Глянув на экран мобильника и немного удивившись, Казуки принял вызов.
– Слушаю вас, Укита-сан. Что-то случилось?
– Это я у тебя хочу спросить, – раздалось из динамика телефона. – Куда ты там пропал на две недели, и что с тренировками?
– Оу, что я слышу, Укита-сан спрашивает о тренировках? Может, вы еще и бегаете, как я вам говорил?
– Десять километров в течение дня, – раздалось из телефона в ответ. – Думаешь, я слабак и без надзора не потяну такое?
– Ну… как бы…
– Хорош издеваться, – возмутился Мамио и через пару секунд молчания спросил: – У тебя там все в порядке? Я не хочу лезть в твои дела, но ты пропал не на какие-то пару дней, может, помощь нужна?
– Все нормально, Укита-сан, правда. Просто я тоже прохожу обучение, но у меня оно несколько более интенсивное.
– Ясно, – услышал Казуки вздох. – Ты хоть своих школьных друзей предупредил, что тебя не будет?
– Конечно, что я…
– Так же, как и меня? – прервал его Мамио. – Парой слов, и думайте что хотите? Позвонил бы ты им.
– Спасибо, Укита-сан, – неожиданно для самого себя произнес Казуки. – Со мной правда все в порядке.
Сначала он хотел отшутиться, но почему-то не получилось. А тут еще и дверь после тихого стука отъехала в сторону, показав девочку-служанку его возраста. Ничего говорить она не стала, просто стояла в проходе и ждала, пока он закончит общение по телефону.
– Да было б за что, – произнес Мамио. – Ладно, заканчивай свои тренировки и возвращайся, бегать в одиночку совсем не весело.
– Постараюсь закончить побыстрей, – ответил Казуки. – До встречи, Укита-сан.
Впрочем, они оба понимали, что в таком деле от тренируемого ничего не зависит.
– До встречи.
– Уже зовут, да? – посмотрел Казуки на служанку, на что она молча поклонилась. – Ну пошли тогда.
Казуки было интересно, к чему такому готовит его Атарашики-сан? Он, конечно, не супергений как господин, но не заметить особое к себе отношение было трудно. Пояснения, рассказы, откровенное обучение, его чуть ли не дрессировали, однако для чего все это, было непонятно. Теперь вот еще и Рури-чан. Где это видано, чтобы принятому в род слуге выделяли личную служанку из числа потомственных слуг? Правда, ничего такого ему не говорили, то есть никто не представлял Рури-чан как его служанку, но он уже давно обтерся среди слуг, чтобы все понимать. Она выполняет за него мелкую работу, например, уборку в комнате, если его куда-то зовут, то именно она его об этом предупреждает, да в конце-то концов, она всегда поблизости. Если ему что-то надо, именно Рури-чан оказывается рядом и выполняет его просьбы. Или отвечает на вопросы. Но это все ерунда по сравнению с главным и очевидным доказательством его правоты.
– Рури-чан.
– Слушаю, господин, – раздался ее голос позади.
Вот именно. С какой стати потомственной слуге рода в пятом поколении называть его господином? Как же это смущает…
– Подготовь мне ванну. Минут через тридцать.
Казуки был совсем не уверен, что освободится через полчаса, да и в том, что не попадет в больницу, был не уверен, про смерть думать вообще не хотелось, но это единственное, что пришло ему на ум. Блин, и зачем он вообще ее окликнул? Забавно… это первый раз, когда он отдал ей недвусмысленный приказ. И ответила Рури-чан, похоже, на автомате. Нет, он, конечно, Патриарх, воспитанник наследника, постоянно крутится возле старейшины, но – служанка? Ему?
Заходить в подземный – дабы не портить вид поместья – комплекс Рури-чан не стала и осталась возле дверей в небольшую будку, которая служила входом. Там, под землей, было спрятано много чего, от помещения охраны и тюрьмы до нескольких спортзалов и бассейна. Это с виду поместье Аматэру в Токусиме выглядело как мирный памятник древней архитектуры, на деле же… По словам Атарашики-сан, даже пятерка Виртуозов со стандартным усилением вряд ли способна пережить штурм поместья. В отличие от менее древних родов, Аматэру никто не ограничивал в защите своей земли. Любая техника, любое вооружение, все, что доступно за деньги – и еще чуть-чуть. Именно здесь родилась Кояма Шина, когда ее мать эвакуировали после нападения на родовое поместье Кояма. Впрочем, за время войны сюда многих эвакуировали.
Спустившись вниз, Казуки оказался на пропускном пункте, где его ждал другой сопровождающий, один из личных охранников Атарашики-сан, Мурата Харухико.
– Расслабься, малец, ты его уделаешь, – произнес он.
– Конечно уделаю, Мурата-сан, – кивнул ему с улыбкой Казуки. – Главное, сделать это быстрее, чем я провернул это с вами, а то получится, что он сильнее вас.
– Не думай об этих глупостях, – потрепал его за плечо Мурата. – Главное… Не важно.
– Не волнуйтесь, Мурата-сан, я не проиграю, – произнес Казуки.
Конечно, приятно, что о тебе заботятся, но слишком уж явно за него переживают. Чувствовать неуверенность человека и одновременно слышать его подбадривания как-то неуютно.
В небольшой, полностью пустой – если не считать двух человек – зал Мурата заходить не стал, да это и неудивительно – то, что должно здесь произойти, не для посторонних глаз.
– Пацан? Я должен сражаться насмерть с пацаном? – произнес мужчина европейской наружности.
Что именно он сказал, Казуки не понял, но сказано было явно на английском. Его сегодняшний противник.
– Тебе не все ли равно? – подал голос Щукин-сан. – Минус один враг твоего клана. Радуйся.
Этого мощного старика Казуки не мог не узнать. Говорил он тоже на английском.
– Ну вы и ублюдки, – посмотрел на Щукина-сана противник и, повернувшись к Казуки, добавил: – Без обид, пацан, но в чем-то он прав. Хоть тебя заберу с собой.
Сам Щукин-сан на эти слова лишь хмыкнул, после чего кивнул Казуки и отошел к стене. Одна его рука находилась в кармане черной толстовки, а вторая на кобуре с пистолетом. Пистолет нужен для получения преимущества, если американец взбрыкнет, так как оба они, и Щукин-сан, и его противник, находятся под «блокиратором Саймона», опустившего их ранги до Воина. Ему, Казуки, никто помогать не будет. Бой насмерть как-никак.
Вдох-выдох. Все будет как на спаррингах с бойцами рода. Надо всего лишь бить еще сильнее, не жалеть противника и использовать то, что господин велел не использовать на союзниках. Он сильнее. Он справится. Он точно справится. Господин сказал, что он справится, а значит, иначе и быть не может.
Пошевелить пальцами на ногах, почувствовать их, почувствовать стопы ног, ноги, все тело. Вдох. Выдох. Почувствовать легкие, мышцы, усилить тело. Сконцентрироваться. Вспомнить, как он часами подбрасывал камешки и смотрел, как те медленно опускаются. Медленно. Он сильнее, быстрее, он не может проиграть. Глядя на то, как слегка замедленный в его восприятии противник приближается к нему, Казуки сделал прыжок вперед.
Удар сверху сбил поднятый блок врага, отчего тот чуть довернул корпус, не давая воспользоваться открывшейся возможностью, но это и нужно было. Потеряв из виду ноги Казуки, да еще и сместив центр тяжести, противник закономерно нарвался на подсечку, а падая вперед, не смог увернуться от апперкота. И уже на земле получил пару ударов ногой по голове. Получил бы еще, если бы не откатился в сторону. Впрочем, преследовать его Казуки не стал, опасаясь борьбы в партере. Если враг сможет его подмять под себя, тут же все и закончится. Увы, но Казуки еще не настолько хорош, чтобы выбраться из-под взрослого тренированного бойца.
Как только противник поднялся на ноги, Казуки тут же рванул в его сторону, но напоролся на точно такой же рывок, чудом уйдя от пролетевшего мимо сгустка голубоватой энергии, и резко наклонился вперед, уворачиваясь от удара левой. Продолжая движение, он согнулся пополам, ударив ногой через себя, угодил пяткой в лицо противнику и разгибаясь захватил его штанину, заставив того упасть на спину. Дождавшись очередного кувырка противника, с подшагом вперед выбросил ногу и попал тому точно в солнечное сплетение. Перебирая ногами и пытаясь сохранить равновесие, враг начал отходить назад, отчего полностью раскрылся, чем Казуки и воспользовался по полной. Еще один подшаг, удар в корпус, в челюсть чуть согнувшегося противника, еще один в челюсть, подсечка и, стимулируя особым способом мышцы, со всей силы ударил обеими руками уже падающего врага. Наблюдая за спаррингами Святова-сана и господина, он своими глазами видел, как тот отбрасывал русского далеко в сторону точно такой же связкой. К сожалению, Казуки на такое был не способен, так что ему пришлось добавить удар ногой прямо в голову упавшего противника. Видимого результата это не принесло, и, откатившись в сторону, противник вновь начал подниматься, но на этот раз Казуки остался на месте, печенкой чувствуя, что приближаться к тому не стоит. Не сейчас.
В тот момент Казуки как никогда понимал господина, который не раз и не два ругался на этот проклятый «доспех духа» – если бы не он, американец уже давно лежал бы тут без сознания. Так еще и кулакам больно. Притуплять боль Казуки умел, а вот полностью ее блокировать – нет. Все, надо убрать лишние мысли и собраться.
Осторожно, короткими шажками приближаясь к противнику, Казуки пытался подобрать лучший способ атаки, но почему-то каждый раз его что-то останавливало. Противник тоже не спешил нападать, как и он сам, осторожно приближаясь. В какой-то момент, когда расстояние между ними сократилось до минимума, а нервы готовы были порваться от напряжения, Казуки осенило – техника. У него же просто техника наготове. И в тот же миг он понял, что встал слишком близко. Всего одна упущенная деталь, и расстояние превратилось в слишком маленькое. Рывок в сторону и перекат спасли его от очередного сгустка энергии, но, уже практически поднявшись на ноги, Казуки был сбит с ног навалившимся на него противником. Практически сразу за этим его бок обожгла боль от удара. Извернуться, чуть довернуть тело, и следующий удар пришелся в его локоть, после чего его дернули, и Казуки оказался на спине. После такого все, что он мог сделать, это прикрыть голову руками.
Неужто это конец? Вот так вот бесславно погибнуть в каких-то подземельях? Похоже, да. Казуки чувствовал, как очередной удар ломает ему ребра, как немеет левая рука, как кончается воздух в его легких, и дышать все сложнее и сложнее. Как же так, ведь господин сказал…
Господин сказал победить.
Слегка раздвинуть руки, отмечая положение противника. Сместить левое плечо чуть в сторону, пропуская очередной удар, и тут же левой же рукой схватить руку противника, выстреливая правой вверх и хватая того за вторую. «Рывок» вверх, и лоб Казуки встретился с носом противника. Еще раз. Чуть повернуть корпус, сместить бедро в сторону, «толчок». Нереальный в его положении «толчок», опрокинувший врага на спину. Правая рука свободна, левую все еще держат. Развернуться на спине и со всего маху ударить противника ногой в лицо. Левая рука свободна, кувырок через спину, встать на ноги.
Господин сказал победить.
Очередной сгусток светящейся хрени Казуки принял на скрещенные руки, усилием воли отключив боль. По всему его телу словно бегали мурашки, а волосы стояли дыбом. Тем не менее на самом краю сознания Казуки знал, что никаких мурашек нет, а его волосы были всего лишь растрепаны. Перед ним был поднявшийся на ноги противник, который обречен сегодня проиграть. Потому что…
Господин сказал победить.
Рванув вперед, Казуки буквально отбросил в сторону руку противника, которой тот нанес удар, и тут же ударил в ответ. Правой в челюсть, левой по ребрам, правой туда же, левой в челюсть, подсечь опорную ногу, правой в челюсть начавшего падать врага, доворот корпуса и… Обычный человек просто не смог бы провернуть такое, скорости бы не хватило, но противнику Казуки не повезло, и, уже будучи в полете, падая на землю, он получил удар с двух рук прямо в грудь, что заставило отлететь его метра на полтора назад. Прыжок вперед, и уже Казуки оседлал противника, нанося град очень тяжелых ударов.
Господин сказал победить.
Два, четыре, шесть, двенадцать, двадцать… Удары сыпались с ошеломляющей для простого человека скоростью, но кто в том зале был простым человеком? Все, кто там был, знавали удары и побыстрее, но в тот момент для одного конкретного американского бойца хватало и такой скорости. Вот пропал его «доспех духа», и уже ему пришлось уйти в глухую оборону, прикрыв руками голову. Очередной удар сломал ему кость правой руки. Лицо уже давно избито в кровь. Ребра трещат от нагрузки, но пока держатся, правда, лишь за счет того, что парень почти их не трогает, сконцентрировавшись на голове и прикрывающих ее руках. Следующий удар отбросил левую руку в сторону, но сил вернуть ее на место уже не было, а значит, лицо фактически открыто, что моментально подтвердил сломанный ударом нос. Понимал ли Роджер, что проиграл? Конечно. Но сдаваться? Нет. Флеминги умирают, такое, хех, бывает, однако сражаются, черт подери, до конца.
В какой-то момент Казуки, рывком поднявшись, начал избивать противника ногами, но недолго. Заметив, что тот уже даже не шевелится, остановил очередной удар. Не зная, что делать дальше, отошел чуть в сторону и посмотрел на Щукина, потом на американца. Опять на Щукина. Опять на американца. Он победил, но господин говорил, что смерть человека Патриарх не спутает ни с чем, тем не менее Казуки был в недоумении, он ведь ничего не почувствовал. Его противник жив? Или все-таки мертв. Мертв… Он убил… Нет, господин же говорил, что он не спутает… смерть… Значит, жив? Ведь жив? Но… он ведь должен… Что должен? Убить? Победить? Жив этот гайдзин или нет, демоны его подери?!
Роджер был жив. Ненадолго потеряв сознание, первое, что он сделал, это попытался закрыть голову, после чего на автомате принялся подниматься на ноги. Медленно, еле-еле. С окровавленным лицом и недействующей правой рукой. Все это время Казуки стоял в стороне и тупо пялился на своего противника. Пару раз упавшего, но упорно поднимавшегося на ноги противника. Когда тот все же более-менее утвердился на своих двоих, то попытался встать в стойку, но со сломанной рукой все, что у него вышло, это поднять левую и прислонить к виску, обозначив тем самым готовность к бою. Насколько это вообще возможно для человека, который и стоять-то не должен. И что теперь делать ему, Казуки? Продолжить избивать противника? Забить его до смерти? Но… Как так-то? Это ведь… Это ведь уже не бой.
– Господин сказал победить, – произнес Казуки, глядя на Щукина. – Я победил.
– Я тебя все равно не понимаю, парень, – хмыкнут тот. – Но смысл улавливаю. Иди.
Ответа старика он не понял, но кивок на дверь в конце как бы намекал. Он победил. Господин сказал – он сделал. Теперь можно и о ванне подумать.
* * *
Проследив за тем, как парнишка чуть шатающейся походкой вышел из зала, Щукин оторвался от стены, направившись в сторону так и стоящего в стойке американца.
– Ты как, еще способен соображать? – спросил он, подойдя к нему.
– Да… – Рука Роджера упала. – Я проиграл.
– Ну этого мелкого монстрика в поместье так никто и не смог победить. Это, конечно, были спарринги, без бахира, но сам факт говорит о многом, – произнес Щукин, обойдя Роджера и встав напротив него.
– И что теперь? – спросил тот устало.
– Это был достойный бой, – произнес Щукин. – Вас обоих есть за что уважать.
– Иди…
– Вот только давай без мата, – перебил Щукин и, немного помолчав, продолжил: – Я не знаю, что будет дальше, не я тут отдаю приказы, но твой клан сильно насолил местной хозяйке, так что вряд ли впереди ждет что-то хорошее. Впрочем, подлечить тебя в любом случае стоит.
– Откуда у вас два Патриарха? – спросил Роджер.
– Настоящий профи, да? – откликнулся Щукин. – До последнего пытаешься что-то разузнать, – и, покачав головой, закончил: – Удача это. С Патриархами по-другому и не бывает. Просто боги на стороне Аматэру. Ну или одна конкретная богиня.
Глава 3
Лично для меня вступление в войну рода Токугава неожиданным не было. Еще бы, от моего доброго намерения слишком многое зависело. Так что со мной и моими людьми Токугава были на связи постоянно. Подозреваю, что для заинтересованных в Малайзии лиц ход отверженных тоже сюрпризом не стал. А вот для тех, кто просто наблюдал за событиями в этой небольшой стране, неожиданное появление в области Капит еще одного японского рода определенно стало событием. Пресса просто сошла с ума, строя невероятные теории и приглашая к себе различных экспертов, которые своими рассуждениями добавляли хаоса. Никто не понимал, что происходит, но каждый хотел оказаться правым в своих предположениях. А уж что творилось в малайских СМИ…
Само собой, для меня данное событие без последствий не прошло. Несколько дней я только и делал, что общался с большими шишками.
А началось все с самого Токугавы. Учитывая и то, в какую авантюру он влез, и его зависимость от моих решений, – несмотря на то, что я сам его сюда пригласил, – глава рода просто не мог не нанести мне визит.
– Токугава-сан, – поздоровался я, спускаясь со второго этажа. – Рад вас видеть.
Идущий за мной старик Каджо, который и предупредил о приходе гостя, свернул в сторону кухни, а я направился прямиком в центр гостиной, где сидел молодой глава рода Токугава.
– Аматэру-сан, – откликнулся он, поднявшись из кресла.
С улыбкой кивнув ему, я уселся напротив. Тут же на столик, стоящий между нами, опустились чашки с чаем, а Цубаки, как и всегда одетая в кимоно красных цветов, с поклоном удалилась.
– Надеюсь, добрались без проблем? – задал я малозначительный вопрос, просто чтобы начать разговор.
– Все в порядке, – кивнул Мирай. – Уже отметили свою будущую территорию блокпостами, сейчас укрепляем ее более серьезно. Не так-то это просто, оказывается.
– Учитывая, сколько у вас гор, могу только посочувствовать, – покачал я головой и задал более актуальный вопрос: – Дома были проблемы?
– У нас? – горько усмехнулся он. – Дом для нас одна большая проблема. Думаю, даже у вас до вступления в род Аматэру было меньше проблем.
– Но вы тем не менее здесь.
– Я поставил на эту войну все, – сказал он, чуть приподняв подбородок. – Мне теперь нет смысла возвращаться без победы.
– Есть вариант, что даже если вы проиграете, император оставит вашу родню в покое, – произнес я задумчиво. – При условии, конечно, что вы сгинете здесь.
– Даже если бы я был на все сто уверен, что так случится, остаются еще простые аристократы, – отмахнулся он. – Сказать по секрету, я вывез оставшихся родственников в Германию. Если проиграю, жить они будут бедно, но хотя бы будут.