Я Не Хочу Неприятностей

Марко уверенно подошёл к пилоту и махнул удостоверением:

— Капитан Драмсон, Интерпол.

Иван следовал за ним по пятам.

— Капитан Коллинз. — Пилот вытянулся по стойке смирно и внимательно посмотрел на посетителей.

— Нам нужен этот самолет и Ваши услуги, чтобы добраться до Великобритании. Срочное задание Интерпола.

— Меня об этом не предупредили. Мне нужен прямой приказ от начальства.

Марко уже почти потянулся за одним из своих «Глоков», чтобы продемонстрировать наипрямейший приказ из всех возможных, но заметил группу офицеров, направлявшихся прямо к ним. Понимая, что силы неравны, он отказался от этой затеи. Он последовал примеру пилота и вытянулся по стойке смирно, чувствуя, как нарастает напряжение за его левым плечом, там, где стоял Иван. «Не делай глупостей», — мысленно послал ему сигнал Марко.

— Капитан Драмсон? — спросил старший по званию в этой группе.

— Так точно.

— Полковник Фридриксон. — Мужчина протянул руку.

— Рад знакомству, полковник. — Марко пожал руку и отдал честь.

Взгляд полковника переместился на Ивана.

— Совершенно секретно, — пресёк Марко любые дальнейшие вопросы. Иван постарался вежливо улыбнуться.

— Полагаю, вам нужен транспорт.

— Да, в Великобританию. Как можно скорее.

— Куда именно в Великобритании?

— Пока не знаю. Нас направят в нужный аэропорт, когда мы войдем в их воздушное пространство.

Полковник понимающе кивнул.

— Чтобы проложить коридор в европейском воздушном пространстве, требуются часы. Жаль, что я не знал о вашем визите заранее. Теперь самый быстрый путь для вас — в обход Европы, через Атлантику.

— Это окей.

Полковник Фридрикссон обратился к пилоту:

— Топлива хватит?

— Так точно, баки полные, сэр, — ответил капитан Коллинз, вытянувшись в струнку.

— Хорошо. — Голос полковника чуть смягчился. — Это прямой приказ генерала Брауна. Возможно, после этого Вас ждёт повышение, капитан.

При упоминании имени генерала Брауна капитан Коллинз совершил невозможное и вытянулся ещё прямее:

— Для меня честь служить своей стране, сэр!

— Вам нужно что-нибудь ещё? — Полковник снова повернулся к так называемому капитану Драмсону.

«Бутылка "Абсолюта" была бы в самый раз», — подумал Марко, но решил, что подобная просьба будет воспринята неправильно. «Не испытывай судьбу», — посоветовал он сам себе и ответил:

— Нет, это всё. Благодарю за сотрудничество, полковник.

— Удачи и счастливого пути, капитан. — Они снова пожали друг другу руки.

— Спасибо, полковник. «Удача нам пригодится», — добавил про себя Марко.

На борту самолёта их ждал приятный сюрприз. То, что Марко принял за лёгкий транспортник, на деле оказалось весьма комфортабельным — если не сказать роскошным — воздушным лимузином для высшего командования. Несмотря на роскошь, это был полноценный боевой корабль, где каждое пассажирское кресло одновременно служило боевым местом стрелка.

Глава 23. Снова воздух

Через десять минут они уже были в воздухе.

— Могу я позвонить? — спросил Марко пилота.

— Да, если номер военный.

— А какая разница, если нет?

— Протокол безопасности не допускает соединения с номерами вне системы.

— Но правило можно нарушить, если это действительно необходимо?

— Я этого делать не буду.

— Ладно, а номер генерала Брауна Вы знаете?

— Нет. Мы должны действовать по субординации.

— Есть у Вас справочник, где можно найти его номер?

— Нет.

— Чёрт. Тогда давайте позвоним Вашему командиру и узнаем номер. Это срочно, речь идёт о глобальной безопасности.

Бип! Бип! Завопила система предупреждения о ракетной атаке.

— Какого дьявола?! — Пилот активировал систему противоракетной обороны, и уничтожил угрозу. — Это военная атака! В нейтральном воздушном пространстве!

— Да, за нами охотятся экстремисты. Плевали они на правила.

— Ладно, вводи свой номер.

Марко ввёл специальный номер, предназначенный для этой операции, и включил громкую связь. Дэвид ответил почти мгновенно.

— Алло?

— Привет, это я, — ответил Марко. — Без имён. Мы на громкой связи. Тут со мной объект, друг и пилот. Мы летим на военном самолете и возвращаемся домой так быстро, как только можем.

— Отлично. Рад тебя слышать. Со мной здесь генерал.

— Здравствуйте, генерал, — продолжил Марко. — Пока всё идёт успешно, но возникло осложнение. На мне радио маячок, так что противник знает, где именно я нахожусь. По нам уже выпустили ракету, но пилот блестяще с ней справился. Нам нужна уединённая взлётно-посадочная полоса. Также не помешала бы поддержка ВВС с воздуха. Технические подробности сообщит пилот.

— Кто пилот? — спросил генерал.

— Капитан Коллинз, сэр, — доложил пилот.

— Здравствуйте, капитан. Назовите свои координаты, расчётное время входа в воздушное пространство Великобритании и состояние самолёта.

Коллинз сообщил запрошенные данные.

— Пока держитесь того же курса, — распорядился генерал. — Я сообщу вам пункт назначения, как только мы определимся с лучшим вариантом.

— Есть, сэр.

— Соедините меня с… агентом.

— Мы все здесь, генерал, — сказал Марко. — Вы на громкой связи.

— Почему не позвонили раньше? Почему не действовали по плану? — прорычал генерал.

Ноздри Марко раздулись. На язык так и просились грубые слова. Но вместо этого он произнёс:

— О, Вы обо мне беспокоились, генерал? Как мило.

Пилот мысленно ахнул. Что себе позволяют эти типы из Интерпола! В армии этот наглый капитан схлопотал бы как минимум две недели нарядов вне очереди. Но ничего не произошло. Динамик умолк — не отключился, а просто затих.

В кабинете Дэвида начальник секретного агентства энергично показывал жесты «стоп» и перерезания горла, а затем указал на часы. «Фокусируйся!», — беззвучно произнёс он. Генерал глубоко вздохнул и на мгновение прикрыл глаза.

— Хороший вопрос, генерал, — непринужденно произнёс Дэвид. — Мы обязательно обсудим это, когда они прибудут. А что мы можем сделать для авиационной поддержки? Может быть, пару истребителей для сопровождения?

— Я посмотрю, что можно сделать, — голос генерала Брауна звучал так, словно он говорил сквозь стиснутые зубы.

— Что-нибудь ещё? — спросил Дэвид у команды.

— Да, приготовьте большую бутылку водки «Абсолют», — сказал Марко. — Никаких заменителей, только «Абсолют». — Все услышали как генерал со свистом втянул воздух. — Это единственное, что блокирует сигнал маячка, если не считать ядерного убежища.

— Хорошо, это просто обеспечить. Она будет ждать.

— Спасибо. Думаю, это всё.

— Генерал? — обратился Дэвид к собеседнику в своём кабинете.

— Да, капитан Коллинз, у нас для вас есть взлётно-посадочная полоса, — генерал вернулся к деловому тону. За этим последовали координаты и технические подробности. — Кроме того, к вам направляется один «Тайфун». Расчётное время прибытия — через час. Что-то ещё?

— Никак нет, сэр.

— Пока всё. Конец связи. — Генерал положил трубку.

— Маячок? Какой ещё маячок? — спросил пилот.

Марко показал ему браслет.

— Похоже на наручник.

— Ага, наручник, который притягивает ракеты.

— Поищите в ящике с инструментами. Уверен, там найдётся, чем его перекусить.

— Если попытаться это сделать, он взорвётся.

— Вот дрянь!

— Да уж, чем скорее мы доберёмся до Британии, тем лучше.

Бип! Бип! Снова сработал сигнал предупреждения о приближении ракеты.

— Ещё одна, — пробормотал пилот и успешно её уничтожил.

— Капитан Коллинз, — попросил Марко, — Вы бы научили нас пользоваться огневыми точками. Чтобы мы были готовы к бою.

— К бою?! Вы ожидаете боя?

— Да, ожидаю.

— Вы говорили, что за вами охотятся экстремисты?

— Да.

— Не им тягаться с ВВС НАТО.

— Ошибаетесь, — вставил Иван. — У Абсолюта есть истребители и одни из лучших пилотов.

— Вы что, и Абсолюту перешли дорогу?

— Всем им, — ответил Марко.

Управление огневыми точками оказалось интуитивным: целься и стреляй. Пассажиры быстро разобрались, какое у них есть оружие и как его применять.

У Ивана заурчало в животе.

— И не говори! — отозвался Марко. — Я бы не отказался от большой пиццы.

— Марко, — спросил Иван, — почему ты пошёл в агенты?

— Это очень личный вопрос. Значит ли это, что ты хочешь рассказать о своих причинах? Давай, выкладывай. Почему ты пошёл в Абсолют?

— Нет, мне действительно интересно про тебя. Но, пожалуй, это справедливо. Я расскажу. Я сбежал из дома в пятнадцать лет. Жизнь на улице была лучше, чем в моём так называемом «доме». Было тяжело. Когда ты на самом дне, никто не хочет тебе помогать или дружить с тобой. Все стремятся подняться выше по социальной лестнице и используют тех, кто стоит ниже, как ступеньки. Я видел столько несправедливости и сам через неё прошёл. Я ненавидел всех и вся. А потом я встретил Братство. Они открыто говорили о том, о чём другие предпочитали молчать. Они не лгали. Они называли белое белым, чёрное — чёрным, а несправедливость — несправедливостью. Для них я не был пустым местом, они уважали меня, относились как к равному. Я обрёл своё братство. Свою семью.

— Это много, — кивнул Марко. — Что изменилось?

— Думаю, «Армагеддон» — это именно то, чем его и называют: конец всего живого. Есть «мы» и есть «они», и у обеих сторон достаточно оружия, чтобы уничтожить Землю несколько раз. Я готов умереть ради лучшей жизни для других. Ради лучшего будущего. Но умирать ради тотальной гибели, ради отсутствия будущего вообще… это кажется неправильным.

— Полностью согласен.

— А как насчёт тебя? Если ты не против рассказать.

— Я ненавижу, когда люди умирают. И ещё больше, когда их убивают. Я имею в виду здоровых, счастливых людей, у которых было будущее, и это будущее у них отняли. Я согласен, смерть — часть жизни. Неотъемлемая часть. Есть старость, болезни, стихийные бедствия и несчастные случаи, и этого, на мой взгляд, вполне достаточно. Я принимаю тот факт, что человек может сам лишить себя жизни. Это его личное дело. Я понимаю, когда кто-то выбирает опасное хобби или профессию. Опять же, это его дело. Но когда один человек решает за другого, что у того не должно быть будущего, — вот это я ненавижу.

— Разве ты не убиваешь тоже?

— Убиваю, но только убийц. Тех, кто не уважает чужую жизнь. Если ты считаешь нормальным отнять у кого-то жизнь, то тем самым как бы подписываешь отказ от права на свою. То есть соглашаешься с тем, что и твою жизнь могут отнять.

— Это относится и к тебе.

— Да, конечно.

— Интересно. Ты тоже делишь мир на «нас» и «них», но при этом относишь себя к «ним».

— Именно так.

— Ты потерял кого-то из-за «них»?

— Да, и мне это не понравилось.

Иван кивнул.

— Тогда почему ты спас мою жизнь? — спросил он после паузы. — Согласно твоей теории, я ведь подписал отказ.

— Отказ не означает, что тебя непременно нужно лишить жизни, а только, что это «можно» сделать. На моё усмотрение. — Марко расплылся в широкой ухмылке.

Снова взвыла сирена, предупреждающая о приближении ракет. К ней присоединилась ещё какая-то тревога. Тут же замигала надпись «Пристегните ремни», сопровождаемая звуковым сигналом.

— Всем пристегнуться! — крикнул капитан Коллинз. — Нас атакуют!

Они успели пристегнуться пятиточечными ремнями, и началось самое интересное. Пилот выполнял фигуры высшего пилотажа, пытаясь стряхнуть две ракеты и «Сухой» без опознавательных знаков, а пассажиры вели огонь по всем доступным целям.

Они уничтожили ракеты, и Су выпустил ещё две. Их тоже удалось сбить, однако сам истребитель противника был слишком быстрый и юркий.

Пилоты оказались достойными друг друга противниками. Вскоре у Су закончился боезапас, и пилот решил пойти на таран. Марко обрушил на него очередь из пулемёта, пули пробили топливный бак, но не остановили атаку. Вместо того чтобы катапультироваться, пилот Абсолюта устремился за британским самолётом, неуклонно сокращая расстояние.

Иван хорошо знал своих собратьев. Он ожидал тарана и приберёг последнюю ракету «воздух-воздух».

— Дайте его мне! — крикнул он.

Капитан Коллинз на мгновение прекратил свои безумные манёвры; Иван поймал «Сушку» в прицел и нажал на гашетку. Су находился слишком близко, чтобы уйти от ракеты. Коллинз резко ввёл самолет в крутой крен, уклоняясь от обломков взорвавшегося противника.

— А-а! Моя воображаемая пицца! — завопил Марко. — Она воображаемо покидает мой желудок!

Иван невольно усмехнулся, несмотря на то, что его болтало, словно в стиральной машине.

— Какое же веселье без хорошей погони, правда? — воскликнул Марко, когда они вернулись к обычному режиму полёта. — Отлично получилось, Коллинз.

— Надеюсь, обещанный эскорт скоро подойдёт, а то у нас боеприпасы на нуле, — ответил пилот.

— Я бы что-нибудь выпил. — Иван выглядел бледным.

— Вода есть в шкафчике у двери.

Марко пошёл раздобыть всем воды, но нашёл только одну бутылку. — О! Тут мини-холодильник! Но он заперт, — сказал он пилоту. — Коллинз, можете его открыть?

— Нет, у меня нет ключа. Он предназначен для особых пассажиров и особых случаев.

— Хм, для особых, говорите... — Марко достал удостоверение Драмсона и провёл им по считывающему устройству. Индикатор на дверце мигнул зелёным, и холодильник открылся.

— Ого! Смотри, что я нашёл! — Молодой человек достал поллитровку «Абсолюта» и с радостью продемонстрировал её Ивану. — Разве я не самый везучий парень на свете?!

— Ура!

— Ещё у нас есть разные крепкие напитки, апельсиновый и томатный соки, тоник и вода — как обычная, так и газированная.

— Мне обычную воду, — сказал Иван.

— А я бы не отказался от тоника, — донеслось из кабины пилота.

***

Отец Борис пристально смотрел на экран, где на карте Северной Атлантики светилась яркая точка. Эта точка обозначала предателя и шпиона.

Борис ждал. Он оставался на связи с пилотом до самого конца. Он знал, что боезапас исчерпан. Он одобрил таран и гордился Братом Иваном, не тем Иваном-предателем, а Иваном – лучшим пилотом-истребителем Абсолюта. Личность — ничто, общее дело — всё.

Он услышал чудовищный взрыв, за которым последовало полное радиомолчание. Он набрался терпения. Он знал: маячок мог уцелеть при столкновении и заглохнуть лишь после того, как уйдет на большую глубину.

Точка продолжала двигаться, и Борис нахмурился. Наконец точка поблекла и исчезла.

«Ну конечно, Гольфстрим! — Отец Борис с огромным удовлетворением улыбнулся. — Никому не уйти от Абсолютной Истины!»

Глава 24. Под землёй

Коллинз снова набрал тот же номер.

— Докладывает капитан Коллинз.

Генерал Браун ответил:

— Слушаю вас, капитан.

— У нас был бой. Противник уничтожен. Боезапас на нуле, отказала основная гидравлика. Резервная система работает нормально. Теряю топливо, но медленно.

— Переходите в крейсерский режим для экономии топлива.

— Уже перешёл. Думаю, смогу долететь и сесть, если больше не будет атак.

— Вас будет сопровождать капитан Фишер на борту 7355. Он уже рядом. С минуты на минуту вы должны его увидеть.

— Есть, сэр.

— Привет, это я, — Марко включился в разговор. — Хорошие новости: я нашёл в мини-холодильнике бутылку "Абсолюта". Они могут подумать, что разделались с нами. Но бутылка маленькая, так что подготовьте свежий запас.

— Всё в порядке, — сказал Дэвид. — У нас его полно, и он уже ждёт тебя на земле.

— Отлично.

Прибыл истребитель сопровождения и без происшествий проводил их до аэродрома.

— Что первым: еда или бункер? — спросил Дэвид Джона.

— Бункер, в котором есть еда. Но сначала надо позаботиться о безопасности Ивана.

— Он будет в порядке. Для него всё уже подготовлено.

— Это под твоим контролем, а не Брауна, верно?

— Верно. — Дэвид улыбнулся. — Расслабься, Джон. Я вполне справлюсь.

— У тебя есть обезболивающее? — спросил Джон Дэвида по дороге в убежище.

— Только ибупрофен. Какого рода боль?

— Жжёт. Водкой по растресканной коже.

— Прими двойную дозу. Сильно не поможет, но всё же лучше, чем ничего.

— Сколько ещё до бункера?

— Полтора часа.

— Окей.

— Данные у тебя с собой? — спросил Дэвид.

— Да. Отдать тебе их прямо сейчас?

— Нет, это ждёт до бункера. Просто мне спокойнее, когда они при нас, а не где-то ещё.

— Кстати, это Иван сбил тот истребитель последним выстрелом и спас наши шкуры там, наверху.

— Мне он тоже нравится.

Наконец они прибыли, и лифт спустил их глубоко под землю.

— Вот мы и на месте, — сказал Дэвид, показывая Джону помещение. — Не слишком просторно, зато уютно. И полная автономность. Можешь снять свою Абсолютную повязку.

Джон помедлил.

— Ты уверен, что сигнал не пройдёт наружу?

— Да, параметры здесь больше, чем указывал Иван. Он одобрил.

Молодой человек снял повязку.

— А-ах! Наконец-то!

— На кухне есть оливковое масло. Можно капнуть на рану.

— Отличная мысль! — Джон немедленно так и сделал.

— Окей, — продолжил Дэвид. — Это твоя берлога на ближайшие несколько дней. Я знаю одного медвежатника. Лучшего в своём деле. Я пришлю его сюда завтра или, самое позднее, послезавтра. Надеюсь, он сможет тебя освободить.

— Хорошо.

Бренькнул телефон Дэвида.

— Ага! Твоя пицца приехала. И запас еды на пару дней. Если понадобится что-то ещё, звони.

— Отлично. — Джон достал флешку, похожую на зажигалку, и протянул её начальнику. — Удачи.

— И тебе.

***

В бункере было тихо. Не то чтобы стояла полная тишина — система жизнеобеспечения издавала достаточно всякого гудения, бульканья и щёлканья — но всё же ощущалась некая чужеродность из-за отсутствия знакомых звуков природы и города.

Еды было вдоволь, нашлись даже круассаны. Они оказались вполне достойными и напомнили ему о Сильвии. Он улыбнулся. Но тут же его накрыла волна депрессии. Смогут ли они снять этот наручник? Или придётся отрезать руку?

На второй день, ближе к полудню, раздалось жужжание лифта, доставившего посетителя. Двери разъехались, из кабины вышел мужчина и замер. Джон тоже замер. Это был тот самый Мистер Большой из очереди за призом ТопГейм!

Визитёр начал двигаться первым.

— Ларри, — представился он и протянул мягкую ладонь.

— Джон, — ответил Джон, пожимая руку и стараясь обращаться бережно с этим деликатным инструментом, которому предстояло его освободить.

— Я слышал, ты крутой парень. Ниндзя или вроде того.

Джон пожал плечами — мол, мало ли что люди говорят.

— Ты и есть билдерер?

— Ага.

— Неудивительно, что сейф всегда пуст, когда я вижу тебя в очереди передо мной. — Ларри приветливо улыбнулся.

— Ты всегда его открываешь?

— Да. Не всегда с первой попытки, но со второй — точно.

— Впечатляет! Хорошо, что я всегда прихожу пораньше. Вот был бы облом прийти после тебя и обнаружить пустой сейф.

— Я никогда не забираю все деньги. Только половину. Без билдерера денег бы не было, верно? Справедливо поделиться. К тому же я оставляю записку со словами благодарности.

— Заботливо с твоей стороны! — улыбнулся Джон.

— Давай посмотрим, с чем мы имеем дело. — Ларри открыл принесённый с собой докторский саквояж и достал крошечный фонарик и лупу.

Сначала он просто осматривал замок, внимательно и со всех сторон. И даже слушал его через стетоскоп. Затем приложил палец к замку и закрыл глаза. Он осторожно поворачивал каждый диск с цифрами, прислушиваясь к своим ощущениям.

Ларри потратил полчаса, ощупывая замок. Джон изо всех сил старался не шевелиться и дышать тихо.

— Сколько у нас попыток? — спросил Ларри.

— Три.

— Готов к первой?

— Э-э... да.

Ларри деликатно потянул, но браслет не раскрылся.

— Ага. — Ларри, похоже, был доволен результатом. А Джон почувствовал, что у него отобрали треть надежды.

Мистер Большой начал снова вращать диски и слушать. Всего через 5 минут он спросил:

— Попытка номер два?

Джон сглотнул подступивший к горлу комок и кивнул.

Браслет расстегнулся с тихим щелчком.

— Есть! — Джон отдёрнул руку, словно эта мерзкая штуковина могла подпрыгнуть и снова защёлкнуться на нём.

— Тонкая работа! — Взломщик был заинтригован замком. — Никогда такого не видел.

— Ларри, ты меня спас! Спасибо, дружище. Мой следующий приз в ТорГейм — твой.

— Не стоит. Мне сказали, что ты спас мир. И меня в том числе, верно? А я спас тебя. Мы в расчёте.

— Мир ещё не спасён. Так что неизвестно, удалось мне это или нет. А вот ты меня уже спас.

— Ладно, если настаиваешь, давай следующую награду делить пополам.

— Нет, следующая целиком твоя. А вот после неё будем делить 50 на 50.

— Брось, Джон, это уж слишком.

— Слушай, мне нужно держать себя в форме, и тебе тоже. Я продолжу заниматься билдерингом. И что будет, если ты придёшь за призом и увидишь в очереди меня? Ты просто развернёшься и уйдёшь. А если будешь знать, что тебя там ждёт половина, это совсем другое дело!

— Ну ты умеешь убеждать! — от души рассмеялся Ларри.

— Отлично, договорились!

— Джон, можно я оставлю этот замок себе?

— Ой нет, в безопасности он будет только здесь, глубоко под землёй. Знаешь что? Я спрошу у специалиста, можно ли отделить замок от опасной гадости. И если да, то оставлю его в ТопГейм сейфе вместе с призом. Идёт?

— Идёт. Кстати, тот чувак, что меня сюда направил, сказал, чтобы ты позвонил ему с местного телефона, когда мы закончим. — Ларри собрал инструменты и направился к лифту.

— Обязательно позвоню. Береги себя, Ларри.

— И ты тоже.

Лифт унёс посетителя наверх, а Джон нашёл банку с широким горлом, наполнил её водкой «Абсолют» и бросил внутрь наручник. Он плотно закрыл крышку и только после этого позвонил Дэвиду, чтобы сообщить об успехе.

— Рад это слышать! — ответил начальник и добавил: — Джон, я хочу, чтобы ты оставался в бункере до самого Армагеддона. Всё указывает на то, что враги считают вас с Иваном погибшими. Для нас это огромное преимущество. Это значит, они уверены, что данные покоятся на дне океана. Они продолжат действовать по своему плану, а мы сможем их остановить. Важно, чтобы вы оба оставались подальше от людских глаз, на случай, если кто-нибудь вас узнает.

— Чёрт... Логично говоришь, но всё равно досадно. И надолго?

— На две недели. Армагеддон раньше, чем мы изначально предполагали, но ничего.

— Этого времени хватит? Мы сможем их остановить?

— Да.

— Хорошо. — Джон вздохнул. — Ладно, я выдержу две недели в этой гробнице. А что насчёт Ивана?

— Проще всего было бы поселить вас в бункере вместе. Но если ты против, я найду другое решение.

— Вези его сюда! Я бы не отказался от компании.

— Отлично тогда.

— Передавай привет тёте Би-Би от меня. Желаю ей здоровья.

Дэвид усмехнулся:

— Пожалуй, пока лучше не упоминать тебя в её присутствии. Её чуть удар не хватил, когда я показал ей твой финансовый отчёт. Ну, всякие там: гондола, Кавасаки и антикварная профессиональная камера, и всё это сверх обычных расходов.

— Вот ведь! И всё из-за того, что я не прислал ей открытку, пока удирал от плохих парней!

— И это тоже. С твоей стороны это было довольно невнимательно по отношению к ней, знаешь ли.

— Виноват. Она переживёт?

— Всё будет нормально. Она сейчас успокаивает нервы тем, что у неё лучше всего получается, — готовится к Армагеддону.

— Отлично!

«Вот облом. А я надеялся впечатлить девчонок, вернувшись раньше обещанного! — подумал Джон. — Им такое нравится. Ну да ладно, придётся впечатлять их своей пунктуальностью. Если, конечно, мы остановим Армагеддон».

Иван прибыл поздно вечером, и его присутствие подняло Джону настроение. Вместе им удалось отсоединить замок от наручников.

Глава 25. Телевидение или Розы и Пистолеты

Сильвия вернулась домой после работы, сбросила туфли, приготовила незамысловатый ужин и рухнула на диван смотреть вечерние новости.

Всю неделю после того злополучного сообщения Джону она чувствовала грусть и беспокойство, коротая вечера за просмотром романтических фильмов. Но в этих фильмах герои неизменно возвращались раньше, чем ожидалось, и делали своим возлюбленным приятные сюрпризы, давая тем самым идеальный повод забыть про скромность и броситься им на шею. Поначалу это вызывало у Сильвии досаду и грусть. А потом она разозлилась:

«С чего это я жду его сейчас? Он сказал — месяц. Значит, будет месяц. Дурацкие фильмы! Дурацкие герои! Почему они возвращаются раньше? Не справились с заданием? Бросили свои обязанности на полдороге? Или им поручают лишь простейшие задачи, с которыми можно управиться вдвое быстрее? Дурацкие героини! Почему им нравятся такие безответственные и бестолковые неудачники?»