Цветы не от мужа

Где Паша? Почему я лежу?

Вспоминаю всё, ту наклейку на коробке. Креветки. Пашино «я забыл».

Набираю воздух. Он проходит свободно, и от этого у меня на глаза наворачиваются слёзы. Делаю ещё один вдох. Потом ещё.

— Вот и хорошо, — говорит медсестра, снимая манжету. — Как вы нас ночью напугали. Муж у вас молодец. Скорую сразу вызвал. Всё повторял, что у вас аллергия на креветки.

Я поворачиваю к ней голову.

— Вспомнил, значит.

Голос ужасный, низкий, сиплый. Голос Иришки чики-пики, не меньше.

Медсестра придерживает стакан, пока я пью. На этот раз вода проходит легко. Выпиваю почти весь стакан и только тогда замечаю цветы.

У окна стоит огромный букет. Кремовые розы, по краям лепестков чуть розоватые. Их так много, что пришлось поставить в две вазы, вплотную друг к другу.

Паша.

На пятилетие свадьбы он подарил мне розы точно такого цвета. Прятал за спиной, пока разувался, а я из комнаты видела в зеркале, как он с ними возится. Сделала вид, что ничего не заметила. Ему очень хотелось меня удивить.

Тогда было девять штук. Сейчас я даже считать не берусь сколько в этот раз цветов. Это просто нереально сделать.

— Он давно ушёл? — спрашиваю я.

— Ночью ещё. Его домой отправили, когда стало понятно, что вам лучше. Телефон ваш он оставил. Вон на тумбочке.

Я тянусь за телефоном и только теперь замечаю, что в палате одна кровать. Есть кресло у окна, маленькая ванная за дверью. На спинке стула висят мои джинсы. И тихо так, что из коридора слышно, как кто-то размешивает ложкой чай.

— А почему я здесь одна?

— Вас утром перевели в вип палату. За нее уже заплатили.

Значит, Паша и это устроил. Вчера сказал, что на выставку денег нет, а ночью, выходит, сидел в приёмном и думал, как сделать, чтобы мне было спокойнее, когда я очнусь.

Медсестра выходит. Я открываю телефон. В общем чате от девчонок два утренних сообщения.

«Маш, ты как?» — спрашивает Лена.

«Напиши, когда проснёшься», — добавляет Катя.

Я собираюсь ответить, но сначала звоню Паше. Хочу услышать его голос.

* * *

Он берёт трубку после первого гудка.

— Маш?

По тому, как он произносит моё имя, я понимаю, что он ждал звонка. И всё, что я собиралась ему сказать про пиццу, на секунду отступает.

— Я проснулась.

— Слава богу. Ты как? Дышишь нормально?

— Да.

Он выдыхает, долго, прямо в трубку.

— Ты вчера со стула сползла, — говорит он. — Я тебя держу, а ты на меня смотришь и сказать ничего не можешь. Я потом всю ночь глаза закрывал и опять это видел.

— Маш, я должен был проверить, — говорит он наконец. — Прости.

Мне хочется, чтобы он сейчас сидел рядом. Я бы, наверное, всё ещё злилась. Но придвинулась бы к нему, и мы бы обнялись, крепко-крепко.

— Спасибо за цветы, — говорю я.

— За какие цветы?

Смотрю на две вазы у окна.

— За розы. Кремовые, как на годовщину нашу. Стоят радуют глаз.

Жду, что он засмеётся и спросит, угадал ли с цветом. Он молчит.

— Я ничего не заказывал, Маш.

— А палату ты оплатил?

— Какую палату?

— Отдельную. Медсестра сказала, за неё уже заплатили.

Вот тут он смеётся.

— Так отлично, что оплатили. Какой-нибудь богатенький буратино за нас заплатил. Маш, радуйся, везуха нереальная.

— Паш, а тебе самому не интересно, почему так вышло?

— Да мне главное, что ты в себя пришла. И что счёт потом нам не выставят.

Я уже открываю рот, чтобы сказать про мужчину из ресторана. Он ведь назвал меня по имени. Прислал вино, хотя мы даже не разговаривали. Цветы тоже мог прислать он. Только откуда ему знать, где я нахожусь?

И я уже слышу, с чего начнёт Паша. «А почему ты вчера ничего не сказала?»

— Может, это от больницы? — спрашиваю вместо этого.

— Может. Спроси у них. Я бы пока просто порадовался.

На заднем плане слышу Снежану:

— Паш, ты ведь обещал со мной съездить. Я уже оделась.

— Секунду, Снеж.

Он прикрывает телефон ладонью. Жду. Я только что очнулась в больнице, и мы опять разговариваем урывками, пока Снежана стоит рядом и ждёт, когда он освободится.

— Ты приедешь? — спрашиваю я, когда он возвращается.

— Конечно. Ближе к вечеру заберу тебя.

— Я хочу, чтобы ты приехал и посидел со мной.

На этот раз пауза длиннее.

— Я постараюсь пораньше, зай.

Мы прощаемся. Кладу телефон на одеяло и смотрю на кресло у окна. Его можно было бы придвинуть к кровати. Я даже знаю, как Паша сел бы. Сначала опёрся бы локтями о колени, потом спросил бы, холодно ли мне, и накрыл бы мне ноги своим свитером.

Если бы приехал.

* * *

Снова открываю сообщения от девчонок. Может, они уже знают? Лена могла позвонить Паше, если я не ответила ей вчера. А если в курсе она, мог узнать и начальник. Представляю, как он велит заказать цветы от фирмы и заодно уточняет, приду ли я в понедельник.

Хотя с чего бы ему платить за мою палату? Вчера он и так предложил три оклада, чтобы я ушла без лишних разговоров.

Пишу в чат, что я в больнице. Лена звонит почти сразу.

— В какой больнице? Что случилось?

Рассказываю про пиццу. До слова «креветки» дохожу нормально, а на фразе «я не могла вдохнуть» голос опять садится.

— Я сейчас приеду, — говорит Лена.

— Лен, я уже нормально дышу. Просто испугалась.

— Ну вот я и приеду. Тебе что-нибудь привезти?

Она спрашивает так заботливо, что мне опять хочется плакать. Я всю неделю таскала продукты домой и по дороге вспоминала, кто что просил купить. А сейчас не могу сообразить, чего хочется мне самой.

— Зарядку, — говорю наконец. — У меня есть на работе, там в левом верхнем ящике. Если тебе удобно, конечно.

— Удобно. И носки возьму. В больнице вечно ноги мёрзнут.

Я все думаю о цветах и о палате. Может, здесь просто нашлась свободная палата, а медсестра что-то перепутала с оплатой. Только розы тогда откуда?

До окна три шага. На втором приходится придержаться за кресло. Вблизи цветы пахнут едва заметно. Между стеблями застрял край плотной бумаги. Тяну за него, уверенная, что наконец нашла открытку. Это кусочек упаковки. С обратной стороны прилип мокрый листок.

На тумбочке вибрирует телефон.

«Мария, как вы себя чувствуете?»

Номер незнакомый.

Я уже собираюсь ответить, что лучше, спасибо. Может, из больницы пишут? Какие-то инновации в сфере медицины, вип-палата и заодно сообщения о самочувствии. Не знаю даже.

Потом приходит второе сообщение.

«Розы успели привезти до того, как вы проснулись?»

Перечитываю оба смс. Ещё минуту назад мне хотелось узнать, кто прислал цветы. Теперь мне хочется понять, откуда этот человек вообще знает, что со мной случилось.

Печатаю: «Кто вы? И откуда у вас мой номер телефона?»

Сообщение сразу прочитано. Вверху появляется «печатает», исчезает и появляется снова.

Потом телефон начинает звонить.

Тот же номер, что и в сообщении.

Гл