Игра Монополистов

– Единство! – снова девушка вышла с зелёной карточкой.

Диана радостно побежала навстречу к ликующим студентам и подсела к Тане.

– Медведев Вадим!

Когда парень скрылся за кулисами, распределение затянулось чуть дольше обычного. Наконец, брюнет вышел. Он поднял синюю карточку высоко вверх и поправил свой галстук.

– Превосходство!

На сей раз рукоплескания раздались от третьего сектора; когда Вадим подошёл, несколько старших встали пожать ему руку.

«Ксения Неверова» тоже отправилась в «Превосходство», а вот «Ульяна Ефимцева» стала первой, кого определили в «Эгоизм». Её лицо было мрачным и неудивительно, в руках она держала красную карту.

Факультет «Эгоизма» располагался в первом секторе, откуда послышались неохотные аплодисменты, словно им было велено хлопать. А потом, одна низехонькая девушка с дальних рядов встала и громко-громко захлопала в ладоши, ещё и радостно замахала руками, зазывая к себе. Вела себя, как малый ребёнок, и совсем не обращала внимания, что о ней подумают другие.

«Там точно нет места дружбе…» – такое впечатление складывалось при виде этого факультета.

Кого-то не на шутку начало мутить, видимо, переволновался.

– Савелий Артамонов!

Когда произнесли эту фамилию, парень, что сидел позади меня, гордо встал со своего места. Вместо того чтобы обойти ряд, он лихо перепрыгнул сидения между мной и девушкой, та в страхе зажмурилась.

– Эй, совсем больной, что ли? – рявкнула девушка, прижав к себе испуганную подругу. – Слышишь? С тобой разговаривают!

Но тот лишь помахал рукой и направился за кулисы.

– Прости, Снежа! В следующий раз этому парню такое с рук не сойдёт!

«Да уж, здесь собрались самые разные личности. Не удивлюсь, если того противного парня назначат на факультет «Эгоизма» или «Азарта». Похоже, распределение студентов проходит ещё и по типу характера».

И действительно, когда он вернулся, мои слова подтвердились:

– Азарт!

Крайний правый сектор взорвался бурными аплодисментами, несколько старших позволили себе громко засвистеть.

Огненноволосый парень со змеиными глазами сунул в карман жёлтую карточку и спускался со сцены, крайне довольный собой.

«Кирилла Смирнова» и «Алексея Новикова» также зачислили в «Азарт». Из моих наблюдений, туда шли хулиганы и задиры, а в «Эгоизм» те, кому нравилось одиночество. В «Превосходство» набирали целеустремлённых и выдающихся студентов, в «Единство» склонных к дружелюбию и командной работе.

– Степан Выходцев – Единство!

Иногда, заметил я, студенты выходили обратно быстро, иногда процесс затягивался. «Юлия Набатова и Арсений Наумов» были назначены в Эгоизм, но их это нисколько не огорчило. Последний так вообще весь сиял – от своей же красоты, как это делают самовлюблённые нарциссы…

– Снежана Синицына!

Вызвали девушку, что сидела слева от меня. У неё аж лицо побледнело от неожиданности. Подруга попыталась напоследок подбодрить её. В комнате для переговоров Снежана находилась добрую минуту, пока не вышла оттуда расстроенной:

– Эгоизм!

Когда послышался ответ, девушка не выдержала и бросилась прочь.

– Вот же невезение… – цокнула её подруга, вцепившись за рукоять сидения.

Ужасная мысль посетила меня внезапно: Что, если меня вообще не выберут? Что, если я зайду в комнату и мне скажут, что произошла какая-то ошибка и лучше бы мне вернуться домой обратным автобусом?

– Варвара Орфеева!

Девушка тут же подорвалась и решительно направилась за кулисы. Для принятия решения ей хватило совсем немного времени:

– Эгоизм!

Варвара тут же взглядом нашла Снежану и устремилась к ней.

На сплошных рядах оставалось не так уж много первогодок.

Парни, что пересели ближе к выходу, уже успели поспорить, кто из них окажется в Эгоизме. По иронии судьбы вся троица оказалась там.

«Трофимов и Русакова» были определены в «Превосходство», следом за ними «Трубников, Петров и Киселёва» в «Единство». Затем «Фёдоров и Захаров»… И, наконец:

– Следующий… Никита Уймин!

Едва я встал, ноги налились свинцом, но всё же удержался на месте. Веллуэла хихикнула и пожелала мне удачи, так что я направился за кулисы.

– Значит, мне туда идти? – за кулисами я встретил председателя совета Всеволода Кравцова.

Он сидел за компьютером у входа в закрытую комнату и уже вбил мою фамилию в строку, видимо, искал в базе числящихся студентов. После некоторых манипуляций, он сказал:

– Можешь заходить, – когда я уже потянулся за ручкой, он решил задать вопрос. – Ты знаком с моей сестрой? Я видел, вы сидели вместе.

– В автобусе познакомились. А что?

– Вот как. Тогда ничего, – он вздохнул и помусолил свои уставшие глаза.

Пожав плечами, я вошёл в комнату.

Комната отдыха, похоже, была переделана специально под церемонию для переговоров.

Вдали, за неестественным для окружения овальным столом полукругом сидели деканы. У каждого перед собой лежал двенадцатидюймовый планшет. Судя по узнаваемой фотографии на экране, в нём была вся собранная обо мне информация, которую сейчас четверо взрослых досконально изучали.

За мужчиной в очках была закреплена подставка с надписью: Факультет «Превосходство», Стефанович Юрий Германович. Закончив читать, тот перевёл взгляд на меня и заговорил:

– Никита Уймин: семнадцать лет, получил образование в гимназии №17… Заведение престижное, оттуда ежегодно выпускается множество учеников с превосходными результатами, но вот, что указано о тебе: средний балл по ЕГЭ; участия в олимпиадах никогда не принимал; отношения с одноклассниками – ровные, друзей мало; спортивных достижений нет; из увлечений разве что шахматы. Складывается впечатление, что ты всю жизнь следовал по общему течению и ничем не интересовался…

«Сам удивлён, насколько посредственными сложились результаты моей школьной успеваемости…»

– Как же так вышло, Уймин?

– Сделал всё, что было в моих силах, – выдавил из себя я, пытаясь не паниковать и держать себя в руках.

Все же бесчисленные переводы и события минувших лет сильно сказались на моей общей оценке.

Девушка со строгим лицом сложила руки в домик, мужчина в бежевом костюме о чём-то активно перешёптывался с представительницей факультета «Единство». Та, в свою очередь, заострила внимание на своём экране, а именно – на моих результатах вступительных экзаменов. Тогда её собеседник внезапно разразился хохотом:

– А ты, Уймин, занятный парень… – двусмысленно выразился декан «Азарта».

– Ты так считаешь? – удивлённо переспросил представитель Превосходства. – Как по мне, он – типичный подросток без каких-либо амбиций на своё будущее.

– Согласен, но ты глянь-ка сюда, – и указал на графу с результатами теста. Девушка, что изучала меня строгим взглядом, решила тоже посмотреть и приподняла бровь. – Теперь понимаете, в чём дело?

С моей стороны разглядеть содержимое на их экранах было трудно. Лишь видно, что повсюду сплошной красный: на полях тестов – многочисленные комментарии; в моих решениях и ответах – бесчисленные перечёркивания; в самих вопросах – всё обведено и исписано…

Действительно, глядя на этот сущий ужас, даже как-то странно, что я вообще сдал их…

Деканы одновременно перевели свои озадаченные взгляды на меня и мой пульс бешено заколотился.

«Ну всё, я уже вижу, что их не устроили результаты моих вступительных. Сейчас меня развернут и скажут: здесь вышла какая-то фатальная ошибка в виде тебя. Давай, поезжай-ка домой…»

– Ясно, – мрачным тоном произнёс декан Превосходства и поправил очки, блики которых отразились в моих глазах. – К сожалению, лукавый студент мне на факультете не нужен.

Он отодвинулся и подставил руку к лицу, я чем-то ему явно не пришёлся по душе.

Следом за ним свой отказ выразила девушка из «Единства», она просто виновато помотала головой.

– Ву-ха-ха, занятно! Тебе действительно нравится жить заурядной жизнью в серой массе? Что в этом вообще хорошего, постоянно быть посредственным для общества.

– …

Только что представитель Азарта описал в грубой форме не только меня, но и жизнь большинства людей.

Я даже не знал, что и ответить.

«Не всем дано стремиться к звёздам?…»

– Ладно, ладно, извини, – неискренне пробормотал мужчина и, закинув ноги на стол, произнёс. – Хах, ты меня заинтересовал. Я приглашаю тебя на свой факультет.

– Я приглашаю тебя на свой факультет, – одновременно с «Азартом», ответила приглашением и декан «Эгоизма».

«Сразу два факультета пригласили!» – я облегчённо выдохнул.

Можно больше не переживать, что меня развернут. Но радоваться было рано. Теперь мне предстояло определиться с факультетом: «Азарт»… или «Эгоизм»!

Я смотрел то на мужчину, то на девушку, не зная, кого и выбрать.

Если пойду в Азарт, то неизбежно буду иметь дело с явными хулиганами.

Не знаю, отчего такое плохое предчувствие, только вспомню зловещую ухмылку того студента, Артамонова Савелия, и мурашки пробегутся по всему телу.

Он явно не обойдёт меня без внимания.

Если не поладить с таким человеком, начнутся постоянные конфликты, а это, в свою очередь, явная преграда для того, кто хотел здесь жить тихо и без происшествий.

Но…

Если выберу Эгоизм, значит, подпишусь на долгую и одинокую жизнь студента. Тоже не сулит ничего хорошего.

Повезёт, заведу два-три друга… в лучшем случае…

– Время не резиновое, – мужчина в очках явно торопил меня.

– Если не можешь решиться, предлагаю подбросить монету, – декан Азарта взял с полки необычную золотую монету и подбросил высоко-высоко вверх.

Монета звонко упала с моей стороны стола и закрутилась, а он продолжил говорить:

– Выпадет ворон – отправишься в «Эгоизм», игральные кости – в «Азарт».

«Предлагает пустить выбор на волю случая?»

Блондин переглянулся с девушкой, та явно была не рада предложенному варианту и, скрестив руки на груди, отвернулась в сторону, словно говорила: «Решайте сами, моё дело было предложить».

Монета крутилась и крутилась, с каждым оборотом показывая то азартные кости, то одинокого ворона. Стоит мне выбрать одну из сторон, и через несколько мгновений моя судьба решится…

Один… – монета начала замедлять своё вращение и скатываться к краю стола.

Два… – её вес медленно начал терять равновесие, вот-вот она упадёт.

Три… – когда тишина в комнате достигла своего пика, монета полетела на пол.

…

– Я выбираю… – заговорил я, глядя на монету, что уже готова была упасть мёртвой стороной. – Факультет «Эгоизма»!

– Вот как, – досадно ответил мужчина и встал со своего стула, чтобы проводить меня. – Что ж, твоё решение, так тому и быть. На выходе Всеволод вручит тебе удостоверение учащегося.

Декан поднял свою монету и улыбнулся, но что было на той стороне – уже не важно…

– Долго же ты там провозился, – подметил Кравцов.

Примерно три минуты, может, чуть дольше, что и вправду вышло за временные рамки на одного студента.

– Предстоял трудный выбор, да…

Всеволод вставил электронную карту в какое-то устройство для прошивки. Загрузив нужную программу, карта включилась и на красном фоне отобразился чёрный ворон, в гордом одиночестве.

– Поздравляю, вот твоя электронная карта, не теряй. Приложив палец, на ней отобразится банковский счёт, если повторить – он скроется. Для совершения платежей работает по тому же принципу.

Следуя его указаниям, я приложил палец к сканеру и наблюдал пустой баланс.

На обратной сенсорной стороне были указаны мои инициалы, переливающиеся лазурным цветом. И некоторые данные о студенте, такие как: наименование факультета, курс обучения и идентификационный номер: SN21104M, и его QR-код.

Даже имелась фотография с моим лицом. Сделана она была во время собеседования в федеральном институте. Там же были сняты и отпечатки пальцев.

– Также, вот твой новый телефон и личная сим-карта.

Свои ценные вещи нас ещё заранее предупредили оставить дома, главное – чтобы было на чём добраться. Мне особо нечего было с собой брать, потому сложил в сумку сменную форму и пару комплектов повседневной одежды.

– В этот телефон уже встроено приложение «Академическая монополия», о котором завтра вам все расскажут, – и добавил напоследок. – Не жалей о своём принятом решении.

«Верно, ведь с этим выбором мне теперь предстоит жить следующие четыре года…»

– Никита Уймин – Эгоизм! – торжественно огласила проректор Сердюк и поздравила меня.

Хотя я и не стремился к громкому названию, всё же облегчение пересилило – меня приняли. Я постарался не придавать этому значения и направился к, теперь уже своему, факультету.

– Веллуэла Кравцова! – её имя прозвучало в тот же момент, когда я спускался со сцены.

Веллуэла направилась в мою сторону, выглядела от чего-то не такой радостной, хотя и повода для грусти не показывала. Я решил проводить её взглядом, пока она не скрылась за кулисами.

Пускай мы с ней были знакомы и не долго, но эта девушка мне понравилась. Добрая и жизнерадостная, таких в наше время не часто встретишь. Я имею в виду, искренних людей. Обычно, у каждого человека есть личные мотивы вести себя на глазах людей так, как другие этого хотят, нося маску на лице.

И эта проблема, конечно, не обошла меня стороной.

«Надеюсь, в этой академии я найду себе место…» – с этими мыслями я оглядел студентов факультета Эгоизма: встречали меня сухо, но одна старшекурсница радостно помахала мне рукой. Впрочем, делала она это и для остальных новобранцев.

Я уселся на передний пустующий ряд.

– Веллуэла Кравцова… – заговорила женщина с микрофоном, когда из-за кулис вышла Веллуэла, – «Эгоизм»!

«В Эгоизм?» – это слово застряло в моём горле.

Девушка с отличной успеваемостью и множеством наград. Целеустремлённая и отзывчивая, как я мог понять за проведённое время с ней, была определена в один со мной факультет – «Эгоизм»…

И сейчас она направлялась в мою сторону, не обращая внимания на те немногочисленные аплодисменты:

– Нико, мы с тобой на одном факультете, – и натянуто улыбнулась, подсев ко мне.

– Что случилось за кулисами? – я попытался как можно мягче спросить у неё об этом. – Разве ты не стремилась попасть в «Превосходство»? Там ведь учится и твой старший брат?

Когда я упомянул Всеволода Кравцова, её рука сжалась в кулак и Веллуэла перевела взгляд за кулисы.

– Сева не желает видеть меня там. Сказал, что я ничуть не изменилась…

На ее глазах навернулись слезы от горькой обиды. Пытаясь собраться, Веллуэла сделала глубокий вздох и, с досадной улыбкой, договорила.

– Он запретил мне поступать на его факультет.

«Принял решение за свою сестру? Похоже у них трудные отношения».

Последние студенты были распределены по факультетам и на балконе послышался шум: преподаватели, а следом за ними старшекурсники, повставали со своих мест.

– На этом объявляю вступительную церемонию закрытой! Сейчас начнётся банкет, все проследуйте в столовую! Хорошего всем праздника!

Мы с Веллуэлой встали со своих мест и направились за общим потоком к выходу, стараясь не отставать от студентов нашего факультета.

Глава 2 – Заселение в общежитие

– Это точно столовая?

Когда мы вошли в обеденный зал, я прямо застыл на месте. Меня всякое может удивить, но такое…

– Вот это я понимаю, элитная академия! – прокричал парнишка без задней мысли, шагнувший внутрь помещения. Старшекурсники хмыкнули и пошли вперёд.

В огромном зале расстилались четыре длинных стола, накрытых антикварным сервизом, и они прямо-таки ломились от яств: мясные блюда на любой вкус, самые разные гарниры, соусы и подливки, множество салатов и легкие закуски.

Мы с Веллуэлой уселись за стол, закрепленный за нашим факультетом. Набрав понемногу всего, я принялся есть.

«Даже и не верится, что мы сейчас в столовой…»

– Ого! На этот раз и люля-кебаб учли в пожеланиях! – радостно воскликнул студент, усевшийся напротив меня. Тот нескромно взял в каждую руку по несколько шампуров с мясным фаршем.

– А вы, похоже, уже привыкли к таким праздникам?

– А то! – он широко улыбнулся, сверкая своими брекетами. – Поверь, тут что ни праздник – сказка!

– Сказка, да! Ты куда столько нагребаешь себе! Давно ли свобода тебе раем стала!

Девушка, сидевшая с ним рядом, схватила его за ухо и заставила положить шампуры на место.

– Ой-ой! Вот давай сейчас без своих занудств! Учебный год только начался, дай хоть сегодня отдохнуть и насладиться праздником!

Пока я наблюдал за старшими, заметил, как Веллуэла грустно уставилась в свою почти пустую тарелку.

– Вот, возьми немного салата. Выглядит аппетитно, – я пододвинул Веллуэле чашу с селедкой под шубой.

– Спасибо, я не голодна…

Я молча положил ей пару ложек.

«Наверное, встреча с братом прошла не так, как она надеялась».

Не то чтобы я мог ей что-то посоветовать. У меня дома тоже всё сложно. Только там – не из-за недостатка внимания, а из-за избытка ожиданий.

– Эй, перлгодки, – с набитым ртом парень обратился к нам. – Фы уже думави, в кахие клувы софиваетесь встуфить?

– В клубы? – остановившись есть, переспросил я.

– Дурак что ли, они только поступили сюда! Им бы сначала академию увидеть!

– Хе-хе, ну мы-то с тобой уже сразу знали, куда податься! – ответил он, ловко увернувшись от волны новых подзатыльников.

Девушка посмотрела на своего одногруппника и, вздохнув, решила для начала представиться:

– Меня зовут Александра Фомина, второй курс факультета «Эгоизма», а это мой брат Александр.

– Мы с ней близнецы!

– Ага-а, близнецы! – передразнила она. – Только мой брат – полная мне противоположность! Он просто всегда такой бестактный и легкомысленный: сначала делает, потом думает!

– Сам поражаюсь, как меня еще не отчислили, хех.

В их словах слышался стеб, но оба улыбнулись.

– Просто постарайтесь побыстрее вжиться и освоиться в академии, этот месяц у вас будет ознакомительным. Правила здесь строгие, но и запретов не так много, на каждом углу куча всяких развлекаловок.

– И разводиловок! – подметил рыжий близнец и потянулся за добавкой люля-кебаб – свои шампуры он уже съел.

Его сестра попыталась схватить тарелку, но тот оказался проворнее и побыстрее начал набивать свой рот. В конце концов, Саша закатила глаза и переключилась на нас:

– А вас кем будем звать?

– Никита Уймин, – представился я и заметил, что Веллуэла мысленно отошла от нашего разговора, тыкая вилкой по селедке. – Ее зовут Веллуэла Кравцова.

– Кравцов-ва?! – поперхнулся Александр фруктовым компотом.

– Точно, еще до начала церемонии все старшекурсники были взбудоражены и шушукались, увидев наконец списки поступивших на первый курс.

– Эта новость – настоящая сенсация! Поверить не могу, что у председателя совета есть младшая сестра, а он скрыл это от всех! – высказал Александр свое удивление и недовольство одновременно.

– Мой брат никогда не любил рассказывать о семье, близких и личной жизни, – грустно подметила Веллуэла, и старшие были вынуждены согласиться.

– Слухи в этой академии – дело пяти минут, разлетаются так быстро, что потом сложно будет доказывать обратное. Так что понять твоего брата можно, – защищала председателя совета Саша.

– И всё равно сложно представить, что сестра самого Кравцова определилась на факультет «Эгоизма»! – эмоции Александра были настолько искренними, что задели Веллуэлу за живое.

И вправду, новость разлетелась мгновенно – уже весь зал гудел: «Кравцова? Сестра председателя? Слышал, её определили в “Эгоизм”…»

Она бросила вилку и встала – но тут же замерла.

– Кравцова? – переспросил голос за моей спиной.

Высокая тень скользнула по моей тарелке.

«Вот, пожалуйста – уже все знают о ней».

Всё внимание зала устремилось на нас, и по телу пробежал холодок.

Старшекурсники резко перестали есть и вскочили на ноги. Остальные последовали их примеру – и через мгновение зал замер в полной тишине.

Непонимающе я положил вилку, медленно встал и развернулся.

Перед нами стоял мужчина лет за сорок – подтянутый, в ярко-синем костюме в белую полоску, с деловым галстуком и кожаным портфелем в руке. Его взгляд скользнул мимо меня – и остановился на Веллуэле.

– Ох, дочь Кравцовых поступила к нам – какое счастье! – воскликнул он, и зал дружно выдохнул. – Точно, я наблюдал за тобой, Веллуэла Кравцова. Как и на твоего брата Всеволода, возлагаю на тебя большие надежды.

«Видимо, семья Кравцовых из элиты», – подумал я, глядя, как растерянная Веллуэла пожимает ему руку.

Я перевёл взгляд за его спину – там стояла женщина с планшетом и стопкой бумаг. Секретарь, наверное. И тут я понял, кто он.

– Меня зовут Вестников Анатолий Николаевич, действующий ректор этой академии, – сказал он, слегка задержав моё рукопожатие, будто подчёркивая статус.

«Вот тебе и первый день… познакомиться с ректором лично».

– Надеюсь, вам понравится учиться в нашей академии. Пользуйтесь свободой, которую она даёт, сполна, – улыбнулся он, глядя на нас с Веллуэлой почти отечески.

По поведению старшекурсников было ясно, что он – человек страшной власти: все уважили и чтили его авторитет. Ректор, как-никак, лучшей академии в стране.

Анатолий Николаевич обвёл зал тёплым взглядом:

– Рад видеть вас счастливыми и весёлыми! Желаю, чтобы новый учебный год прошёл легко и продуктивно для всех нас! Первокурсникам спешу сообщить: после ужина направляйтесь в общежитие отеля «Лучезарный». Ваши номера уже подготовлены. Что ж, не буду отнимать у вас время. Всем приятного аппетита!

– Взаи-и-имно! – дружно отозвался зал.

Я сел, но ещё долго смотрел, как ректор исчезает за колоннами учительского стола.

– Ахренеть просто можно! – вырвалось у Александра, едва зал ожил шумом.

Саша лихо вмазала ему подзатыльник.

– Вот же опездул, ты всех первогодок так перепугаешь! – она фыркнула, но тут же дружелюбно улыбнулась нам. – А вы хороши, приглянулись ректору! Рада, что вы выбрали наш факультет!

– Не было никакого выбора… – проронила Веллуэла, не отрывая взгляда от брата.

Только что в обеденный зал вошел Всеволод Кравцов, которого сопровождало еще несколько лиц в отличительной форме. Могу предположить, все они и есть члены студенческого совета.

– Похоже здесь и правда не заскучаем, – вспомнил я слова декана азарта из его представления.

– Хах, а то! К слову о нашем ректоре, – Александр понизил тон, как-будто собирался раскрыть тайну, – представляете, его дочь, Ева Вестникова, тоже поступила с вами! Ее имя в списках на «Превосходство» значилось задолго до того, как ваши имена появились в приглашенных!

– Не припомню, чтобы ее упомянали на церемонии.

Александр нахмурился, словно не мог решиться: не то смеяться, не то злиться.

– Она необычайно умна! Знания выше академического уровня! А еще ей по наследству передалась редкая патология. Как ее там…

– Альбинизм, – договорила Саша с горьким вздохом, словно устала от своего возбужденного брата. – Ева сейчас в другой стране и приедет только в начале октября, поэтому на церемонии ее и не было.

– Вот-вот! – оживился Александр. – Вы поступили сюда в золотые времена: изменения в правилах академии, смена деканов – и они же ваши новые кураторы! Вот же свезло вам с руководителями! Да плюс еще Ева… Раз зачислена на «Превосходство», она точно станет грозой для всех факультетов!

В эту академию действительно съезжаются выдающиеся подростки со всей страны – например, такие, как Веллуэла: многократные призёры олимпиад, с высокими академическими результатами.

Правда, узнай меня получше – и похвальную грамоту выхватили бы из рук со словами: «Не заслужил!»

Странно, но даже меня удостоили приглашения учиться здесь – в элитной, всеми наслышанной академии.

«Билет в счастливое будущее» стал для меня возможностью отрезать себя от обязанностей внешнего мира на несколько лет.

Как выразился сам ректор: «Пользуйтесь той свободой, которую предоставляет эта академия». Этим я и займусь.

«Пусть всё будет так, как будет», – с этой мыслью я поднял тост за себя.

– Мне всё интересно: почему ты попала к нам, Веллуэла? – не унимался Александр и засыпал вопросами бедную девушку. – Мне казалось, у тебя были все шансы поступить в «Превосходство».

– Даже здесь он не хотел видеть меня.

«Ну все, подлил масла в огонь…»

Веллуэла резко встала, схватила сумку и ушла.

Саша тут же ударила брата в ребро:

– Дурак!

– Ай! Чего сразу? Я же просто спросил…

– Неудачное воссоединение, – сказал я, оглядываясь. Наевшиеся студенты уже покидали обеденный зал. – Ладно, пойду и я. Надо успеть заселиться в общежитие.

С каждой минутой выбор номеров с красивым видом таял на глазах.

Я поблагодарил их за знакомство и собирался направиться к выходу, но внимание привлёк кухонный работник, собиравший остатки на тележку.