
Полная версия:
За секунду до…
Миновав сложную горную гряду, мы вышли к открытой площадке, размером с два футбольных поля. Сразу за ней, начиналась скала, уходящая своими стенами высоко в небо. Судя по всему, она являлась конечной целью нашего пути. У подножия виднелись рукотворные постройки.
Едва наша колонна ступила на открытую местность, я заметила, что гоблины, идущие спереди и по бокам, стали отставать.
– Смотри, – негромко указала на это Димычу, – охрана как-то странно себя ведет. Не нравится мне это. Будь начеку.
Парень кивнул и закрутил головой по сторонам. Я тоже осматривалась, стараясь понять, что же здесь не так. В поисках зацепок придирчиво осмотрела ближайших соседей, дорогу, по которой шли, и все больше отстающих гоблинов. Но никаких следов или признаков опасности не увидела.
Нападение было внезапным. Небо вдруг потемнело. Над головами замелькали огромные тени. Гигантские птицы, похожие на птеродактилей, пикировали вниз. Когтистыми лапами твари хватали людей и взмывали в воздух.
Началась паника. Уцелевшие после первого захода люди, бросились врассыпную. Я оглянулась на гоблинов, которые спешно отступали. Нескольких человек, бросившихся к надзирателям в поисках защиты, закололи мечами. А звероптицы, озверев от запаха крови, разорвали несчастных на месте. Назад бежать не было смысла.
Я тихонько взвыла, увидев, как тварь схватила очередную жертву в двух шагах от меня и откусила ей голову.
– Бежим! – рванула за собой остолбеневшего от страха Димыча.
Петляя по полю, прыгая из стороны в сторону, перекатываясь по земле, я двигалась к заветной цели. У подножия скал было укрытие. Я видела нескольких счастливчиков, которым удалось миновать страшное поле и оказаться под защитой каменных стен. Димыч не отставал от меня ни на шаг, повторяя все замысловатые кульбиты.
Когда до конца оставалось каких-то пятьдесят метров, с ужасом заметила накрывающую меня тень. Она стремительно приближалась, увеличиваясь в размерах. Я отпрыгнула в сторону, перекатилась. В паре сантиметров от головы коготь звероптицы со скрежетом процарапал каменистую землю.
Душа ушла в пятки. Еще бы чуть-чуть, и все…
Отползла в сторону, но подняться не успела. Что-то стиснуло ногу, проткнув толстую кожу армейского ботинка. Затем меня резко вздернули над землей. Я пыталась вырваться, отчаянно дергая руками и ногами.
Пара минут, что я болталась в воздухе, показались вечностью. Затем тварь ослабила хватку. Я выскользнула из ботинка и с размаху шлепнулась на землю. Тряхануло так, что я чуть не обделалась. Из носа хлынула кровь, лицо загорелось, будто его обожгли крапивой. Все же, превозмогая боль, я поползла. Преодолев приличное, как мне показалось, расстояние, обернулась. Тварь зависла в нескольких метрах от меня и увлеченно что-то грызла. Увидев торчащую их клыкастой пасти человеческую руку, содрогнулась в рвотном спазме. Из пустого желудка выплюнулось несколько сгустков желчи. Я сотрясалась в конвульсиях, не в силах остановиться. Животный страх и ужас леденили кровь. Я узнала того несчастного, что стал обедом звероптицы.
Димыч!
Скорее всего, он помешал монстру и отвлек внимание на себя. В противном случае, вряд ли я осталась бы жива.
К горлу подкатил ком. Вина за смерть парня давила на сознание, хотя разум твердил, что я ни при чем. Это место не оставило выбора. Гадкий приступ самобичевания грозил накрыть с головой. Хотелось отключить мысли, думать о чем-то другом, но я не могла. Единственное, что удерживало от помешательства, осознание того, что жертва Димыча не должна быть напрасной.
Мне необходимо выжить! Доказать, что достойна такой жертвы. Кому я вру? Чего может быть достойна сумасшедшая преступница?
Вновь поползла. Пришлось сделать крюк, чтобы подобрать ботинок. Обувь тут нужна как воздух. Затем я добралась до скалы. Как и предполагала, здесь было безопасно. Выдающаяся вперед гранитная глыба скрывала вход в подземелье. У прохода стояли гоблины. По их равнодушным лицам поняла, что разыгравшаяся перед ними бойня, привычное дело.
Меня пропустили внутрь. Счастливчики, уцелевшие после нападения, сидели на полу огромной пещеры. Здесь же отдыхали странные животные. Нечто среднее между верблюдом и носорогом.
Скорее всего, когда я очутилась в этом аду, меня везли на таком же вот гибриде. Крупное тело с горбом на спине было покрыто толстой морщинистой кожей с шипами. На длинной шее красовалась голова с дисковидными щеками и высоким лбом, венчающимся мощным рогом. Лапы у зверюшек жилистые, шипастые, оканчивающиеся трехпалой плоской клешней с внушительными когтями.
Устроившись подальше от других людей, решила осмотреть ногу. Коготь звероптицы проткнул щиколотку до кости. Носок и часть штанины уже пропитались кровью.
Это плохо.
При моем и так неважном состоянии, потеря крови могла стать смертельной. Под курткой, так удачно стянутой у охранника, была лишь футболка. Пришлось отвернуться ото всех и зубами надорвать край ткани. Разодрав майку до подмышек, я высвободила одну руку. Затем вытащила разорванную ткань, сняв остатки через голову. Проделать все это, не снимая куртки, оказалось проблематичным.
Разорвав футболку на несколько лоскутов, перебинтовала рану. Серое полотно мгновенно окрасилось алым. Оставшиеся части майки сунула в карман брюк. Неизвестно, что будет со мной дальше, но перевязку придется делать в ближайшее время.
Застегнув куртку до самого подбородка, я прислонилась спиной к стене. Закрыла глаза всего на минуточку, чтобы отдохнуть, и провалилась в сон. Или забытье.
Проснулась оттого, что кто-то тормошил меня. Два ощутимых шлепка по щекам окончательно привели в чувство.
– Пить, – прохрипела, не открывая глаз. Как ни странно, к губам поднесли что-то прохладное, и я сделала глоток.
Противно. Наверное, болотная грязь и то была бы лучше.
Но выбирать не приходилось. Жажда оказалась сильнее отвращения. Проглотив немного дурно пахнущей жижи, я закашлялась. То ли вода попала не в то горло, то ли организм отказывался принимать такую гадость.
Согнувшись пополам, судорожно пыталась вдохнуть. Воздуха катастрофически не хватало. Грудную клетку ломило от боли, а перед глазами все мельтешило.
Чья-то сильная рука десяток раз хлопнула по спине. Затем рванула куртку, давая возможность нормально дышать.
Действительно, стало легче.
Я, наконец, могла нормально соображать. Подняв голову, чтобы рассмотреть спасителя, натолкнулась на удивленный взгляд.
Трой!
Глаза мужчины, устремленные вниз, горели странным блеском. Опустив голову, проследила, куда тот смотрит. С ужасом обнаружила, что мужик пялится на мою обнаженную грудь. Резким движением запахнула куртку. Отодвинулась, насколько могла. Сжалась, мечтая слиться с каменной глыбой.
– Как себя чувствуешь? – невозмутимо спросил Трой.
Теперь, когда я вновь была закрыта грубой тканью куртки, которую натянула до подбородка, мужчина выглядел спокойнее.
– Нога, – пискнула, указав глазами на правый ботинок, из голенища которого торчал окровавленный клок майки.
– Дай, посмотрю.
Трой бережно снял ботинок, осторожно размотал тряпку. Рана выглядела ужасно. Кровь только перестала течь, образовав вокруг ровного треугольного отверстия бугристую корку, а кожа приобрела синеватый оттенок.
– Плохо, – мужчина покачал головой, – началось заражение. Ты не сможешь ходить, а значит…
– Стану мясом? – закончила за него.
– Мы что-нибудь придумаем, – заверил Трой. – Надо перебинтовать.
– Вот, – достала из кармана остатки футболки.
Мужчина оторвал клочок ткани, смочил его в воде и вытер кровь вокруг раны. Затем наложил тугую повязку и надел ботинок.
– Почему ты помогаешь мне? – спросила, когда он закончил.
– Ты ведь поделилась едой.
– Я просто не могла заставить себя проглотить и грамма той бурды.
Мой спаситель не ответил, а по его бесстрастному лицу сложно было догадаться, что он думает или чувствует.
– Пойдем, – Трой помог мне подняться, – предстоит тяжелый день.
– Погоди, – схватила его за рукав, – ты ведь не расскажешь никому? Про меня.
– Нет, но это все равно скоро всплывет. Здесь сложно утаить что-либо.
– Что тогда со мной будет?
– Не думай об этом, – сухо ответил мужчина, отводя взгляд.
К тому времени, как я пришла в себя, в пещере набралось много народу.
– А как они все прошли через поле? – шепотом поинтересовалась я.
– Оданги наелись.
Я закусила губу, сдерживая нахлынувший поток эмоций.
Конечно, сколько людей погибло, чтобы дать остальным возможность попасть сюда. Вот только для чего?
– Зачем мы здесь?
– Ты много вопросов задаешь, – огрызнулся Трой, но через минуту все же ответил, – там, – указал он на проход в глубине пещеры, – спуск в шахту. Добыча кристаллов, стоимость которых в этом мире запредельна, оправдывает многое.
– Даже то, что здесь сотнями гибнут невинные люди?
– Здесь нет невинных. Люди переносятся сюда за секунду до смерти. Не знаю, что за силу используют крокены или их хозяева, но, по сути, каждый из нас уже мертв. В какой-то степени, нам дается шанс продлить свою никчемную жизнь. А еще, устройство переноса выбирает лишь тех, от кого общество стремилось избавиться: убийц, воров, насильников, наркоманов и прочих отбросов.
Я сглотнула. Оказаться среди преступников на задворках черт знает какого мира, перспектива не самая блестящая. Сумасшедший дом уже не кажется таким уж плохим местом.
– Жди здесь, – приказал Трой, – и ни с кем не разговаривай.
Я кивнула в ответ. Вот уж не собиралась ни с кем больше заводить знакомств. Неизвестно, на кого тут можно нарваться.
Пока Трой отсутствовал, я украдкой разглядывала собравшуюся публику. На многих одежда поношенная, рваная. Но даже по лохмотьям можно распознать тюремные робы и комбинезоны. В лучшем случае, были джинсы или кожаные штаны. Изможденные щетинистые озлобленные лица с колкими пронизывающими взглядами.
– Новенький? – спросил хриплый голос.
Я вздрогнула. Мужчина подобрался ко мне незаметно. Я развернулась, чтобы рассмотреть незнакомца. На целую голову выше меня, широкоплечий. С жилистыми руками и мозолистыми ладонями. Светлая с рыжиной борода и практически голый череп. Остатки растительности пробивались по нижней части головы и торчали в разные стороны. Мясистые губы. Приплюснутый, смещенный влево нос и маленькие бегающие глазки бледно-голубого цвета.
– Оглох, что ли? – лысый толкнул меня в плечо.
– Нет, – процедила, мысленно охнув от боли, прострелившей ногу, – чего надо?
– Звать как?
– Ди.
– Череп, – представился мужчина и, осклабившись, скользнул по мне сальным взглядом.
– Заметно, – вырвалось прежде, чем прикусила язык.
– Сегодня ночью проверим, какой ты шутник, – Череп ухмыльнулся. Языком он пару раз продавил вперед кожу на щеке, давая понять, чего от меня хочет.
– Что? – чуть не задохнулась от такого возмутительного жеста.
– О! Гляди-ка, – расхохотался извращенец, – недотрога какой.
Мужчина резко схватил меня за подбородок и впился в губы.
«Нет! Он же… Только не это», – мысли спутались. Меня накрыло смесью отвращения и страха.
Беспомощные попытки освободиться вызывали только смешки, которые неслись со всех сторон. В какой-то момент я осознала, что до смерти боюсь того, что этот ублюдок может со мной сделать. Крепко стиснув зубы, я пыталась не позволить уроду просунуть язык в рот. Череп же противно слюнявил губы, обдавая непереносимым запахом гнилых зубов.
– А ну, отвали! – раздался рядом рык Троя. – Убери лапы.
Рука, стискивающая мой подбородок, отдернулась. Инфицирование моего рта вонючей слюной наконец-то прекратилось.
– Ди со мной! – жестко сказал Трой, вклиниваясь между мной и Черепом.
– С чего бы? – с вызовом огрызнулся мужчина.
– С того, что я так сказал, – чеканя слова, негромко ответил мой защитник. И пусть сказано это было спокойным ровным тоном, но от них веяло такой угрозой, что Череп невольно отступил.
Я спряталась за широкую спину Троя, чувствуя неимоверное облегчение оттого, что он рядом.
– Что-то раньше я не замечал за тобой увлечения мальчиками, – съязвил Череп.
– Не нашлось подходящей кандидатуры. Хочу обозначить, – Трой обвел взглядом присутствующих. – Ди под моей защитой. Кто хоть пальцем тронет или косо посмотрит, убью!
Спектакль закончился. Все тут же потеряли интерес к происходящему и расползлись по углам. По лицам, которые мой взгляд выхватил из толпы, поняла, что ни у кого не возникло даже мысли встать на пути у Троя.
Хоть в этом повезло!
Впервые за долгое время я прониклась чувством благодарности к мужчине. Неизвестно, правда, чем придется расплачиваться за заступничество, но я старалась об этом не думать. Главное то, что сейчас меня никто не тронет, а до завтра еще дожить надо.
Череп, вынужденный отступить, продолжал сверлить меня взглядом. Улучив момент, когда мой спаситель отвернулся, он смачно облизал губы, давая понять, что не успокоится, пока не поимеет меня.
– Давай отойдем, – Трой потянул меня в укромный уголок пещеры. Как только мы оказались вне досягаемости чужих взглядов, сунул мне что-то в руку. – На, ешь!
Я с удивлением уставилась на кусочек непонятно чего, по виду напоминающее использованную жвачку с застрявшими в ней комками грязи и крошек.
– Что это? – скривилась.
– Не спрашивай! – Трой сам запихнул странный комок мне в рот. – Поможет не чувствовать боль.
– Я должна это проглотить? – с трудом сдержала рвотный спазм.
– Постарайся разжевать и держать под языком. Это церн. Он действует как наркотик.
Я, уже начав жевать эту резинку, вытаращила на мужчину глаза.
– Так будет лучше. Сейчас пригонят последнюю партию, потом нас опустят в шахту, где придется много работать. Ты должна справиться, – ответил Трой на немой вопрос, застывший в моих глазах. Говорить я не могла, так как церн практически склеил зубы.
– Сутки здесь длиннее, чем на Земле. По нашему времени уже давно должен быть обед. А тут позднее утро.
Сказать, что я была удивлена, значит, не сказать ничего. Где здесь? Это же не может быть правдой?
– Я не знаю, что это за место, и выбирать нам не приходится. Слушайся меня во всем и продержишься какое-то время. Новички обычно выполняют самую тяжелую работу. Хотя другой тут нет. Либо ты надрываешься и сдыхаешь. Либо просто сдыхаешь. Тебя поставили таскать породу. Это просто: берешь тележку, тебе насыпают грунт и камни, ты везешь ее к порталу и сваливаешь в транспортный контейнер.
– Ам мде бумдешь мты? – промямлила, пытаясь разлепить зубы.
– Я в головном отряде. Скалываю породу.
– А как же я? Бросаешь одну? Мы хотя бы увидимся?
– Только на перерыве. Это часов через шесть. Ты должна продержаться это время.
– А потом?
– Мы свалим отсюда, – шепотом поделился Трой, – поэтому очень важно, чтобы ты оставалась у портала. Спрячься где-нибудь. И не попадайся на глаза крокенам.
– Ты гоблинов имеешь в виду?
– Ага. Все запомнила?
Я кивнула в ответ.
Церн уже должен подействовать. Иди. Нам пора. – Трой подтолкнул меня к центру пещеры, куда прибыла оставшаяся партия людей.
Крокены бесцеремонно распихивали пленников по группам, выбирая самых крепких мужчин в один отряд и тех, кто послабее, в другой.
– Тебе нужно туда, – указал Трой на одну из групп.
Я постаралась подобраться как можно ближе к цели. Наркотик на самом деле действовал. Боли я уже не чувствовала. Только голова налилась тяжестью, с трудом позволяя концентрироваться на мыслях.
Один из крокенов схватил меня за шкирку. Слегка покрутил в воздухе, будто я совсем ничего не весила. Поразмышляв, надсмотрщик все же толкнул в нужную группу. Я еле удержалась на ногах, впечатавшись в чью-то широкую спину.
– Эй! Полегче! – буркнул мужчина. – Совсем ноги не держат? И как только через птичек прошел? – незнакомец, наконец, рассмотрел меня. – Ты тот самый голубок, из-за которого Трой с Черепом поцапались.
– Я не голубок, – обиделась, – меня Ди зовут, – зачем-то представилась незнакомцу.
– Седой, – назвался мужчина.
Я подняла глаза, чтобы лучше рассмотреть нового знакомого. Выглядит моложаво. На вид лет тридцать-тридцать пять. Только вся его темная шевелюра покрыта пепельно-серым налетом. Видимо, отсюда и имя.
Что же с ним произошло?
– Несколько дней проведешь в гнезде звероптиц, с тобой и не такое будет, – ответил на невысказанный вопрос Седой.
Скорее всего, решил сразу прояснить то, о чем я рано или поздно спросила бы.
– Ты в курсе, что нужно делать?
– Трой объяснил в двух словах.
– Слабенький. Слишком хилый, – пробубнил под нос Седой, не обращая внимания, что я стою рядом и все слышу, – вот угораздило же задолжать Трою. Теперь возись с хлюпиками.
– Не надо со мной возиться, – огрызнулась обиженно. Мужчина только хмыкнул и покачал головой. На этом наше общение прервалось. Крокены стали загонять людей в шахту.
– Держись рядом, – бросил новый знакомый, – первый раз непривычно будет.
– Что…, – хотела спросить, но не успела.
Едва шагнула в полутемный проход, как меня ослепила вспышка. Затем я будто погрузилась с головой в желе. Никто не предупредил, что нужно задержать дыхание. А вдохнуть в плотной массе, облепившей меня коконом, было совершенно невозможно. Я запаниковала, почувствовав, как сжимается в спазмах грудная клетка, а в висках отдается бешеный ритм сердца. Кажется, я закричала. Только крик разрывал мозг, заставляя звенеть от напряжения барабанные перепонки. На самом деле, я не издала ни звука, но чувствовала себя так, будто оглохла.
Затем все резко закончилось. Желе выпустило из вязких объятий, и я рухнула на колени, изливая из желудка все, что смогло недавно туда попасть.
Седой стоял рядом, терпеливо ожидая, пока приду в себя. Остальные новички также корчились на полу. Запах рвотных масс лишь усиливал желудочные позывы.
– Ну, все! Отпустило уже, – Седой похлопал меня по плечу. – Пойдем, пока крокены не явились.
Глава 3
Я поднялась. Место, в котором мы очутились, немногим отличалось от той пещеры, в которую попала вначале. Только своды выше. Они терялись в темном пространстве, а от стен исходило легкое мерцание, будто какой-то мастер вживил в них неоновые трубки.
– Это шахта. Здесь добывают кристаллы. Они очень ценятся этими… ну в этом мире, – пояснил мне Седой, – нам сюда, – вывел он на площадку, где стояли несколько десятков строительных тачек. Выбрав одну, Седой подкатил ее ко мне. – Эта получше будет. Бери и иди следом.
Я поплелась за мужчиной, толкая пустую тележку. Она сама по себе была тяжелой. Даже думать не хотела, как буду волочить ее с грузом.
Седой провел меня к краю площадки. Я и не подозревала, что место, где мы вышли из портала, всего лишь маленький кусочек гигантского муравейника. Зрелище, что передо мной открылось, поражало воображение. Пещера оказалась настолько огромной, что я не видела ни ее дна, ни потолка. Казалось, мостики, соединяющие между собой такие площадки, как наша, просто парят в воздухе.
Жизнь тут кипела! Всюду люди (и нелюди), передвигающиеся потоками по переходам. Причем, по одному мостику пройти можно только в определенную сторону. Трудяги ползли по таким переходам, толкая перед собой груженые тележки. Постоянное движение. Если запнется хоть один, остановится весь ряд.
Пещеру освещали кристаллы, парящие в воздухе. У площадки перед каждым мостиком дежурил крокен. Он подгонял нерадивых работников и следил за бесперебойным движением групп.
– Наш уровень восьмой, – зачем-то озвучил Седой.
– А сколько их всего?
– Не знаю. Ниже двенадцатого не опускался.
– Грандиозно, – прошептала я, – как же здесь, должно быть, глубоко. И высоко тоже!
– Проверять не советую. Сорвешься – мокрого места не останется. Говорят, шахта чуть ли не до ядра планеты достает. А там, сама понимаешь, пекло.
Я сглотнула. Поежилась. В голове не укладывалось это величие пещеры, масштабы работ и роль одной маленькой меня в гигантской стройке.
– Запомни главное – не останавливайся! Чтобы ни случилось. Особенно на мосту. Отдыхать можно на точках сбора, пока разгружают тележку.
Я кивнула, давая понять, что все осознала.
По одному из мостков мы перебрались на другую сторону. Дорога показалась бесконечной. Особенно тяжело было сдерживать любопытство и не смотреть вниз. Один раз я все-таки рискнула, и чуть не полетела в пропасть. Мне поплохело от головокружительной высоты.
Сколько же мы прошли над бездной? Километр? Два?
В овальной пещере, куда мы в итоге добрались, стоял жуткий грохот. По центру площадки высилась куча стальной породы. Люди с тележками подъезжали к ней, а рабочие, вооруженные широкими лопатами, накидывали породу в тачки.
– Иди вперед, – Седой подтолкнул меня к куче, – я за тобой.
Я подвезла телегу к одному из грузчиков, и тот несколькими шлепками бухнул в нее каменистый грунт. Мне стоило огромного труда просто сдвинуть тачку с места.
А как же это через мост тащить? Да я же сдохну!
– Не дрейфь! Справимся, – услышала за спиной ободряющий голос напарника.
Кхм, я что, вслух все сказала?
– Попробуй до моста сам, а там я помогу.
Обливаясь потом, кряхтя и стоная, я еле докатила телегу до моста. Крокен взглянул на меня пустым взглядом, усмехнулся, но все же пропустил.
Мостик был оборудован специальной колеей для колес. Тележка двигалась легче и не уходила в сторону. Но именно поэтому нельзя было останавливаться или задерживать движение. Седой шел следом. Как только мы удалились на приличное расстояние от крокена, попросил:
– Подними ручки телеги повыше и прижмись к ней плотнее.
Я сделала, что от меня требовалось. Мужчина подкатил свою тачку на максимально близкое расстояние. Ручки моей тележки легли поверх нее, образуя мини поезд.
– Теперь следи, чтобы ручки не соскочили, и береги силы. Метров за пятьдесят до края моста придется самому толкать. А там еще до портала метров сто.
– Спасибо, – я повернулась к Седому, одарив его благодарной улыбкой.
Хотя, скорее она походила на гримасу. А уж о том, как я сейчас жалко выглядела, и думать не хотелось. Нос стесан при падении, на лбу и щеках царапины. Левый глаз видит хуже, будто заплыл. Даже зеркала не нужно, чтобы представить всю эту красоту.
– Сочтемся, – ответил мужчина, а я невольно вздрогнула.
«Неужели и он?» – хотя в голосе и интонации не было никакого намека на пошлость. Все равно, стало как-то не по себе. – «Что я могу ему предложить?»
Ближе к концу пути, я сняла ручки своей тележки с подставки. Непривычная тяжесть чуть не вывихнула руки. Ноша показалась еще тяжелей, чем в начале пути. Только вариантов не было. Я просто не могла подвести Седого. Троя.
Дорога от моста до портала выгрузки показалась голгофой. Я шла на пределе сил. Каждый шаг давался с таким трудом, будто был последним в моей жизни. Но, стиснув зубы, я упрямо двигалась вперед. Не подозревала, что так велико во мне окажется желание жить. Тем более что я своими глазами видела, как крокен расправился с одним из обессиливших работников. Ударом кнута с металлическим набалдашником попросту размозжил бедняге череп, а тело бесцеремонно столкнул в пропасть.
У портала меня ждала небольшая передышка.
Пещера, в которую мы привезли груз, была неправильной формы с многочисленными выступами и изгибами. Посередине мерцала огромная арка портала, в пустоту которой вели своеобразные рельсы. Через пару метров от основного зеркала перехода стояло второе, чуть меньше. В один проход въезжала вагонетка, груженая породой, а из второго появлялась уже пустая.
К конструкции с вагонетками вели специальные мостки, по которым рабочие подвозили тачки. Два человека, поджидавших наверху, помогали опрокинуть тележку в вагонетку. Потом пустую тару и прилагаемую к ней тяговую силу, спускали на другую сторону, принимая следующего.
Без груза тележка показалась практически невесомой. Обратный путь прошел значительно легче. Седой следовал за мной по пятам. Он помогал на мосту и следил за тем, чтобы меня никто не трогал.
Очевидно, мне придется постараться с благодарностью Трою.
Время, казалось, замерло. Измученный и уставший организм требовал отдыха. Хорошо, что я не чувствовала боль. Церн блокировал все неприятные ощущения, в том числе и голод. Почти двое суток без еды, не говоря о потрясениях, что пришлось пережить. Но все же поврежденная нога сильно беспокоила. Ботинок стал тесным, внутри что-то противно хлюпало.
– Как ты? – спросил Седой во время очередной передышки.
– В порядке.
– Молодец, – похвалил мужчина, – держишься. Не думал, что протянешь так долго.
– Ну, без тебя бы я не справился, – вымученно улыбнулась, – а еще церн действует.
– Трой достал? – Седой удивленно вскинул бровь.