Мерзавец. Сын моей подруги

Но что по-настоящему пугает, так это… то, что передо мной сын, блин, моей подруги! Я не могу переспать с ним!

Он обхватывает ствол широкой ладонью и проводит по нему вверх и вниз, ловя взглядом мою реакцию.

Я начинаю отползать, но Кир хватает меня за ногу, удерживая на месте.

– У нас был уговор, – напоминает он.

– Я – девочка, имею право передумать.

– Так это не работает, – качает он головой и прикусывает свою пухлую губу.

– Именно так это и работает. Подрас…

Прерываюсь на полуслове. Хотела сказать “подрастешь – поймешь”, но предупреждение во взгляде Кира меня остановило. Мне кажется, я потом бы долго еще расплачивалась своим телом за эту фразу. Кажется, мальчику не нравится, когда ему напоминают о том, что он мальчик.

– Подрасту – пойму? – дергает бровью сын подруги. Той самой бровью, которую пересекает тонкий шрам, деля ее на две половины. Это тоже, черт побери, выглядит дерзко и сексуально. – Считаешь, я недостаточно вырос? – выразительно стреляет взглядом на свой член. – Давай покажу, насколько я уже взрослый.

Ухмыляется и буквально обрушивается на меня. Вскрикиваю от страха, что он раздавит меня, но Кир подставляет руку и нависает так, что прижимается ко мне плотно, но при этом оставляет возможность дышать. Правда, дается мне это простое действие с огромным трудом. Потому что в нос вторгается аромат его тела, пышущего жаром, а еще запах моего и его возбуждения. Это кружит голову и не дает трезво рассуждать.

Кир трется членом о мои влажные складочки, и по телу бежит электрический ток.

Если признаться самой себе, то я могу сказать, что он чертовски сильно заводит. Так сильно, что я перестаю здраво рассуждать. И да, я бы хотела почувствовать в себе этого монстра. Ощутить, как он заполняет меня изнутри. Как растягивает и распирает нежные стеночки.

Но никогда и ни за что я не признаюсь в этом!

– Кир, подожди, – прошу его, задыхаясь, когда наглый член протискивается между складочек и уже давит на пульсирующий комочек клитора. – Погоди, остановись.

– Нет, – качает головой сын подруги. – У нас был уговор.

– Кир! – внезапно раздается такой грохот в дверь, что я вздрагиваю от испуга. – Кир, твоя мама приехала! – выкрикивает кто-то из друзей этого мерзавца.

– Ты гонишь! – не слезая с меня, отзывается Кир. Этот паршивец продолжает тереться об меня, совершая бедрами старые как мир движения.

– Серьезно! Она с двумя подружками! Машина уже во дворе!

– Вот блядь, – шипит Кир и впивается в меня взглядом. Кусает нижнюю губу и недовольно кривится. – Мы не закончили, малышка.

– И не надо, – качаю головой.

– Еще как надо, – отзывается. – Я все равно окажусь в тебе рано или поздно.

Он наклоняется и впивается в мои губы яростным, коротким поцелуем. А когда отрывается от них, у меня кружится голова и наступает кислородное голодание.

Сын подруги вскакивает на ноги и, обернув бедра полотенцем, торопится к двери.

Я сажусь на кровати и пытаюсь понять, что мне делать и как одеться. Сумка осталась в прихожей, а натянуть сейчас на себя джинсы кажется непосильной задачей.

У самой двери Кир оборачивается и прошивает меня горячим взглядом.

– Добро пожаловать в гости, Крис, – заявляет он и, подмигнув, демонстративно облизывает свои невозможные губы.

Распахивает дверь, за которой стоит его друг. Тот протягивает Киру мою сумку, и он ставит ее при входе. Снова подмигивает и выходит, закрыв за собой дверь.

Встав на дрожащие ноги, тороплюсь к сумке, из которой выуживаю спортивный костюм и быстро одеваюсь. Натянув вязанные носки, бросаю взгляд на кровать и качаю головой.

– Жесть, – шепчу и иду в ванную, чтобы привести себя в божеский вид.

Когда наконец покидаю спальню, слышу смех и суету в домике.

– Ты должен был сказать, что приедешь на день раньше! – восклицает моя подруга Ариша. – И вообще должен был поехать домой! Я организовала маленький девичник, думая, что ты поедешь прямиком в город.

– Думаю, мы уживемся все тут в эти выходные, – отзывается Кир, а у меня от его голоса, как у собаки Павлова, слюна выделяется.

Господи, это жесть какая-то! Я этого мальчишку знаю всего пару часов, а уже такая неадекватная реакция. Мне надо сваливать.

– О, Крис! – восклицает Арина, когда я появляюсь в гостиной, и все взгляды сразу обращаются ко мне. У меня такое ощущение, что каждый в этой комнате знает, что происходило в спальне какие-то пятнадцать минут назад. – Напугали тебя эти сорванцы? – спрашивает и заключает в свои объятия.

– Немного, – отвечаю, избегая взгляда подруги. Чувствую, как краснеют щеки.

– Мы не дали ей нормально попариться, – говорит один из друзей Кира.

– Ничего, мы сейчас этот пробел восполним, – говорит Ариша и отворачивается к кухонному островку, на котором парни раскладывают продукты. Я же обнимаюсь с остальными подругами. – А пока мы с девочками будем париться, вы, ребятки, пожарите шашлыки. Я планировала это на завтра. Но раз уж такое дело… В общем, давайте-ка, переодевайтесь и вперед. А мы в баньку.

Девочки разворачиваются и идут за своими вещами.

Я тоже собираюсь улизнуть из кухни, но Кир хватает меня за руку и затаскивает в нишу за холодильником. Вдавливает в стену и нависает сверху, глядя таким взглядом, от которого на теле вспыхивают горячие фейерверки.

– Ты что творишь? – шепчу и бросаю взгляд на его друзей. Те с пониманием ухмыляются, продолжая вынимать продукты из пакетов.

– Собираюсь трахнуть тебя, – отвечает сын подруги и играет бровями.

Глава 6

– Ты специально зажимаешь меня на глазах у своих друзей? – шиплю в наглое, самодовольное лицо. – У вас соревнование какое-то?

Кир усмехается, а потом цепляет пальцами прядь моих волос и трет, не сводя с меня взгляда.

– Так вышло, малышка, – легко отвечает он. – Хотя я предпочитаю зажимать тебя в интимной обстановке, после чего вогнать в тебя свой член.

На этих словах он толкается ко мне своими бедрами, ясно давая понять, что дубина под полотенцем готова к тому, о чем он говорит.

– Ты бы хоть оделся, – кривлю губы, изо всех сил изображая брезгливость, хотя самые чувствительные части моего тела трепещут от жара его тела и близости между нами.

– А мне кажется, ты бы предпочла, чтобы я был раздет, – Мерзавец играет бровями, а потом внезапно отступает. – Ну, беги. Тебе пора в баньку. А я пока пожарю для тебя самый вкусный шашлык.

Я облегченно выдыхаю и уже хочу прошмыгнуть мимо, как Кир хватает меня за руку и тормозит. Склоняет голову, подставляя свою гладко выбритую щеку.

– Сначала поцелуй, – говорит мягко. Я сжимаю губы, совсем не желая давать ему то, что он требует. Но Кир не успокаивается. – Не отпущу, пока не поцелуешь. Заметь, я даже не требую с языком. Только в щеку.

Нервно выдыхая, бросаю взгляд за его плечо. Если его мама прямо сейчас выйдет из комнаты и повернет голову в сторону кухни, она с легкостью рассмотрит происходящее. И черт его знает, что может подумать Ариша. Может решить, что ее сын слетел с катушек, раз начал приставать ко взрослой женщине. А может предположить, что это я тут соблазняю ее кровинушку. Тогда скандала не избежать.

Недовольно фыркнув, все же клюю наглеца в щеку.

– Умница, – довольно тянет Кир и выпрямляется. А мне хочется залепить ему пощечину, таким он выглядит… победителем. – Топай в баньку, – задает мне ускорение шлепком по попке.

– Ты… – шиплю, тыча пальцем в его сторону.

Я закипаю. Девчонка я ему, что ли, чтобы так со мной обращаться?! Привык, небось, что девочки от такой наглости в обмороки падают и в штабеля у его ног укладываются. Только вот не на ту нарвался!

– Крис! – слышу голос Арины и, вздрогнув, несусь в спальню под тихий смех за спиной.

Влетаю в комнату и быстро захлопываю за собой дверь.

– Ты чего такая испуганная? – хмурится Ариша. – Мальчишки обидели? Ты скажи, я им уши пооткручиваю.

– Нет, – быстро качаю головой. – Я… мне кажется, я видела за окном медведя! – выпаливаю первое, что приходит в голову.

– Тут медведей отродясь не было, – хмурится Арина. – Тебе показалось. Все медведи сейчас на кухне готовятся жарить для нас шашлык.

– А ты чего звала?

– Так переодеваться. Давай, а то баня остынет.

Я быстро сбрасываю с себя одежду, заворачиваюсь в полотенце и банный халат. Сунув ноги в тапочки, выхожу из ванной, а на кровати сидит Арина и улыбается. На той самой, блин, кровати, на которой ее сын меня…

Ох жесть…

– Готова? – Арина встает с кровати.

– Чему ты улыбаешься? – прищуриваюсь.

– Да вот подумала, что мальчики нам пожарят шашлыки и пусть едут домой, – начинает смеяться подруга. – Спать-то тут больше негде. Мы с девочками займем спальни, а им где ложиться?

– Так спален-то три, – хмурюсь.

– Ну правильно. Я в одной, ты – во второй, девочки в третьей. А этих лбов некуда класть.

– В гостиной вроде большой диван.

– Такие медведи там не поместятся, – смеется Арина и покидает комнату. – Пойдем.

Мы забираем девчонок и идем на выход из дома. Я с облегчением обнаруживаю, что сын подруги наконец выглядит вполне себе прилично. На нем спортивные штаны и толстовка. Правда, в одежде он еще привлекательнее, и для меня это отвратительная новость. Потому что, кажется, я как-то нездорово подвисла на сыне подруги.

Я ожидала, что в бане станет прохладнее, но кто-то, видимо, подкинул дров, потому что здесь просто филиал ада.

– Надо будет сюда выбраться следующей зимой, – говорит Ариша, растягиваясь на полке. – Когда вокруг куча снега, можно напариться и выскочить прямо в сугроб. Мы с отцом Кира так постоянно делали, – улыбается подруга воспоминаниям. – Пока эта похотливая скотина не свинтила со своей секретаршей, – кривится.

Ага, то есть, у них это наследственное. Быть похотливой скотиной в смысле.

– Я так и не спросила, – обращаюсь к девчонкам. – Почему вы приехали раньше?

– А что, помешали твоему уединению с молодчиками? – хихикает Аля.

– С дуба рухнула? – толкает ее руку своей Арина. – Они же дети.

– Фигасе дети! – присвистывает Кира, сестра Али. – Ты видела эту груду мышц?

– Ты вообще-то о моем сыне говоришь, извращенка, – качает головой Арина.

– Так я не о нем, а о его друзьях. Сколько им? По тридцать?

– Ага, а рожала я в двенадцать. Они только институты закончили. Какие тридцать?

– Выглядят старше.

– Потому что огромные, как медведи, – говорит Арина, прикрывая глаза. – Переростки. Мы Кирчика в спорт потому и отдали, потому что рос, как на дрожжах.

– А чем они занимаются?

– Профессиональные боксеры. Дома не были три месяца. Соревнования и выступления. Теперь хоть пару месяцев отдохнут, а потом их ждет спортивный лагерь.

– Как в детстве, – опять хихикает Аля.

– Так я про ваш ранний приезд, – напоминаю. – Знала бы, что решите раньше, подождала бы вас.

– Незапланированно получилось, – говорит Кира. – Я должна была завтра до обеда работать, но удалось договориться с начальником. Правда, пришлось взять работу с собой. Но я сделаю ее утром за пару часов.

Мы с девчонками проводим в бане довольно много времени. Сначала паримся до седьмого пота, потом моемся, и наконец покидаем деревянный домик, когда кажется, что кожа скрипит, а мысли чисты, как слеза младенца.

Когда заходим в дом, тут уже вовсю кипит работа. Парни накрывают на стол, выставляя в центр большое блюдо с шампурами. Запахи стоят такие, что кружится голова.

Во время ужина Кир то и дело поглядывает на меня. Даже не так. Стреляет взглядами, заставляя мои бедра сжиматься, а черт знает откуда взявшихся бабочек в животе трепетать, щекоча меня изнутри. Я же изо всех сил игнорирую его.

После ужина мальчики уходят в баню. Я деликатно молчу о том, что они там уже сегодня были. Стараюсь делать вид, будто они появились в домике чуть ли не за минуту до моих подруг. Хотя Кир был в полотенце на бедрах, когда приехали девочки. Но это он пусть сам объясняет своей матери.

Мы с девчонками размещаемся в большом алькове с панорамными окнами, выходящими на склон, поросший елями. Справа от нас парни разожгли камин и вручили каждой из нас по бокалу вина.

Меня разморило от бани, вкусного ужина и вина, которое в горах слишком легко пьется. Мы болтаем, когда парни возвращаются из бани. Они хватают свои сумки и уходят в комнаты переодеться.

– Крис, ты обещала показать фотки той виллы на Мальдивах, – напоминает мне Арина. – Давай, пока мы тут все вместе, заценим и, если что, сразу забронируем на май. Потом вечно что-то будет мешать собраться вместе. На работе нет времени даже кофе с вами нормально выпить.

– Да, тащи фотки, – присоединяется Кира.

– И я хочу фотки! – взвизгивает Аля. – И на Мальдивы!

– Ладно, уже несу, – качаю головой и встаю с кресла.

Проходя мимо ванной, слышу смех парней за дверью и расслабленно топаю в свою комнату. Войдя в нее, делаю пару шагов, а потом дверь за моей спиной захлопывается, и я оказываюсь вжата в нее массивным телом Мерзавца.

Глава 7

– Я думал кончу только глядя на то, как ты поедала мясо. А ты у меня, оказывается, хищница.

– Я не у тебя, – кричу на него шепотом. – Отпусти меня немедленно!

– Не могу, – отвечает мерзавец и проводит по моей щеке носом, шумно втягивая в себя воздух. – Как же ты охуенно пахнешь. Если бы мог, разорвал бы тебя прямо сейчас.

Его руки сжимают мою талию. Ощутимо. Крепко. Так… очень по-мужски.

Я изо всех сил хочу, чтобы мое тело никак на это не реагировало. Но правда в том, что я трепещу, как девчонка, когда большие ладони сжимают мою кожу.

Меня окутывает особенный аромат сына подруги, и в голове сразу проносится момент моего яркого оргазма. Настолько мощного, что я на мгновение забыла собственное имя. Никогда еще я так не кончала, как с этим мерзавцем.

– Кир, не надо, – прошу хриплым голосом, когда его нахальные губы скользят по моей шее, пробуждая предательские мурашки. – Пожалуйста.

– М-м-м, как сладенько ты умоляешь. Не сопротивляйся, тебе понравится.

– Ты с ума сошел? В нескольких метрах отсюда твоя мама с нашими подругами.

– Они заняты болтовней и вином.

– И я хочу вернуться к ним.

– Нет, ты хочешь остаться здесь. Только запрещаешь себе это. Почему, сладкая моя? Потому что я младше? Да похер, ясно? Главное то, что я могу сделать с тобой. Сколько удовольствия доставить. – Его наглые ладони скользят по моим бокам к груди. Сжимают полушария, вырывая из меня непроизвольный стон. Кир хищно улыбается на эту мою реакцию. – Вот видишь? Твое тело жаждет моих прикосновений и того, что я могу с ним сделать.

– Кир, прошу тебя, – снова умоляю дрожащим голосом.

– Крис! – слышу за дверью голос Али, а потом она начинает стучать.

– О, господи, – выдыхаю в ужасе и чувствую, как сердце подскакивает к горлу. Кир же спокойно улыбается, глядя на меня. – Уйди, пожалуйста.

– Если я сейчас выйду, мамина подруга сразу поймет, что тут произошло.

– Да ничего не произошло! – кричу на него шепотом.

– А могло бы, если бы ты не сопротивлялась. Легкий квики, чтобы разогреться, – подмигивает мерзавец, а я практически рычу от отчаяния.

– Крис, ты здесь? – снова зовет Аля.

– Да, уже иду! – отзываюсь, стараясь сделать голос максимально нормальным. Но в конце он все равно вибрирует от страха быть застигнутой в объятиях сына подруги. А еще от стыда за то, что я вообще допустила такую ситуацию.

– Кир, пожалуйста, – прошу его, и наконец он отступает на шаг. Но перед этим не отказывает себе в том, чтобы еще раз сжать мою грудь.

– Я вернусь, поняла? – дергает бровями, а потом разворачивается и… выходит в окно.

Черт побери! Неужели я его не закрыла? Или у этого парня суперспособности по открытию окон?

Тороплюсь за ним следом. Закрываю, убеждаюсь, что дотянула ручку так, чтобы не открылось, потом хватаю телефон и вылетаю в коридор.

– Ого, ты красная какая, – говорит Аля. – Ты там отжималась или на голове стояла?

– Это все вино, – отмахиваюсь. – Пойдем.

Мы часа полтора обсуждаем Мальдивы, пока к нам не приходит Кир. Я не могу на него смотреть. Отворачиваюсь, блуждаю взглядом по каминной полке. А он, как назло, подходит туда и подкидывает поленья.

– Спасибо, сынок, – ласково произносит Ариша.

А для меня ее слова сейчас звучат как будто кто-то ведет ножом по пенопласту. Очередное напоминание, что этот красивый, соблазнительный, горячий, как ад парень – сын подруги. Ребенок, которого она растила. Боже, мне кажется, я упала ниже плинтуса.

– Мы с пацанами ляжем тут, – говорит Кир.

– Я думала, вы поедете в город.

– Мы уже выпили, так что за руль не сядем. Да и кто будет вам поленья подкидывать и завтра жарить рыбку на гриле?

– Моя заботушка, – отзывается Арина.

Не удержавшись, смотрю на подругу, а потом на ее сына. Он стреляет в меня многообещающим взглядом.

Мне надо сваливать отсюда. Причем чем быстрее, тем лучше. Для этого надо остановиться с вином и пойти спать пораньше, чтобы завтра проснуться и сразу уехать.

– Девочки, давайте, может, в комнату? – предлагает Кира. – А ребята пусть ложатся отдыхать.

В этот момент “ребята” заходят с улицы. Они были в бане и теперь выглядят как… как… Блин, таких вот горячих парней, напичканных тестостероном по самые глаза, вообще стоит запретить на законодательном уровне. Или хотя бы запретить им ходить в одних спортивных штанах с голыми торсами!

– Ох, и ребята, – тихо произносит сидящая слева от меня Аля.

– Да уж, – подтверждает ее сестра Кира, едва ли удерживая свою челюсть на положенном месте.

– В комнату, да, – быстро произносит Арина и вскакивает со своего места. Я слегка хмурюсь, глядя на то, как подруга суетливо хватает свой бокал и бутылку с вином, после чего торопится в сторону спален.

– Да вы нам не мешаете, – произносит один из друзей Кира, но мы уже торопимся в комнату Арины.

Суета по подготовке постельного белья для парней занимает еще минут пятнадцать, а потом мы наконец остаемся одни в спальне Ариши. Болтаем до глубокой ночи, после чего разбредаемся по своим комнатам.

Я не включаю свет. Тащусь к кровати на ощупь. Возле нее сбрасываю с себя одежду. Надо бы переодеться в пижаму, но моя кожа после бани и манипуляций Кира слишком чувствительна. Кажется, что одежда, будто наждачная бумага, трет и неприятно царапает. Так что я сбрасываю абсолютно все и забираюсь под одеяло.

Но как только, шумно вдохнув, закрываю глаза, вскрикиваю, потому что на меня наваливается тяжелое тело. Большая ладонь тут же накрывает мои губы, а лицо обдает горячее дыхание.

– Не кричи, сладкая, – произносит Кир. – Ты же не хочешь, чтобы кто-нибудь застал меня в твоей постели?