Остров желаний

Алиса сидела, прижав колени к подбородку, и смотрела на стену дождя. Казалось, за этим водопадом не существовало больше ничего: ни прошлого, ни будущего, только всепоглощающее, оглушающее настоящее. Рядом, прислонившись спиной к каменной стене, молчал Максим. Он сидел с закрытыми глазами, но по напряженным мышцам его лица было ясно – он не спит. Он слушает. Анализирует. Выжидает.

Его присутствие было для Алисы одновременно и угрозой, и опорой. Незнакомец. Грубый, неотесанный мужчина, чьи руки знали тяжесть работы, а не только вес дорогого планшета. В ее мире такие мужчины существовали за гранью восприятия – как часть обслуживающего персонала, безликая и функциональная. А теперь она была заперта с ним в каменном мешке, в самом сердце стихии, и от его решений, его силы, его выносливости зависела ее жизнь.

Мысли о Артеме казались призрачными, нереальными, как сон, который забываешь через минуту после пробуждения. Его ухоженное лицо, его безупречные костюмы, его разговоры о слияниях и поглощениях – все это растворилось в реве тропического шторма. Здесь, в этой пещере, реальностью были боль в ее уставших мышцах, голод, щемящий под ложечкой, и влажный холод, пробирающий до костей. И он. Максим. Его дыхание. Его молчаливая сила.

«Холодно?» – его голос, низкий и хриплый, прозвучал негромко, но перекрыл шум дождя.

Она вздрогнула, оторвавшись от своих мрачных размышлений. «Немного».

Он не открывал глаз. «Энергию нужно беречь. Греться. Садитесь ближе».

Это была не просьба, не предложение. Констатация факта. Закон выживания. Алиса поколебалась. Прижаться к этому мужчине? К незнакомцу? Но струйки холода уже забирались под ее легкую, промокшую насквозь блузку. Зубы начали непроизвольно постукивать друг о друга. Разум протестовал, но тело, ведомое инстинктом самосохранения, подчинилось.

Она перебралась через небольшую расщелину, разделявшую их, и устроилась рядом, почти касаясь его плеча. От него исходило тепло. Густое, животное, живительное тепло. Она инстинктивно прижалась к его здоровому боку, и он не отодвинулся. Наоборот, он слегка повернулся, словно стараясь укрыть ее от сырого ветра, дующего в проем пещеры.

Впервые за долгие годы, возможно, за всю свою взрослую жизнь, Алиса чувствовала такую простую, физиологическую близость с другим человеком. Не обдуманную, не ритуализированную, как с Артемом, чьи прикосновения всегда были выверенными, дозированными, частью сценария идеальных отношений. Это было что-то иное. Первобытное. Необходимое. Тепло его тела проникало сквозь тонкую ткань ее одежды, разливаясь по замерзшей коже, согревая изнутри. Она почувствовала запах его кожи – смесь пота, морской соли и чего-то простого, мужского, лишенного парфюмерных отдушек.

Она закрыла глаза, и в голове неожиданно всплыл образ: она, восьмилетняя, забравшаяся в кровать к отцу во время грозы. Та же защищенность. Та же абсолютная вера в то, что рядом – сила, способная оградить от всех ужасов мира.

«Скоро кончится», – произнес он, словно угадав ее мысли.

«Откуда вы знаете?»

«Ветер меняется. Слышите? Рев становится ниже. И молний почти нет».

Она прислушалась. И правда, оглушительный грохот постепенно переходил в мощный, но уже более однородный гул. Световая завеса за входом стала не такой плотной.

«Вы часто попадали в такие переделки?» – спросила она, чтобы разрядить напряженность, царившую не только снаружи, но и внутри нее.

Он коротко усмехнулся. Это был сухой, безрадостный звук. «Бывало. Но обычно с более предсказуемым исходом».

«Вы военный?» – рискнула она предположить. В его выправке, в манере держаться, в этом умении молчать и наблюдать было что-то от военного.

«Был. Давно. Летчик. Истребительная авиация».

Это многое объясняло. И умение не паниковать, и хладнокровие, и эта скупая, без лишних слов, эффективность действий.

«А вы?» – он повернул голову, и его глаза, цвета темного меда, пристально изучали ее в полумраке. «Кем была там, в прошлой жизни?»

Вопрос застал ее врасплох. Кем она была? Успешным менеджером. Невестой блестящего топ-менеджера. Дочерью влиятельной матери. Но все эти ярлыки здесь, на этом острове, не стоили и выброшенной на берег ракушки.

«Я… я работала в крупной компании. Занималась развитием бизнеса», – сказала она, и слова прозвучали нелепо и фальшиво.

Он кивнул, без тени интереса. «Понятно. Офисный планктон».

Эта грубая, почти оскорбительная характеристика в его устах прозвучала не как насмешка, а как простая констатация факта. И она не могла с ним не согласиться. Да, она была частью огромной, безликой системы. Винтиком. Планктоном.

«А вы? После армии?» – спросила она, стараясь скрыть досаду.

«Летал. Грузы, туристы, чартеры для богатеньких, вроде вашего жениха». В его голосе не было подобострастия, но и открытой неприязни тоже. Была все та же нейтральная констатация. «Деньги неплохие. Свобода. Пока не попадешь в такую вот историю».

Он говорил о катастрофе, унесшей, вероятно, его самолет, его работу, его привычный мир, с таким же спокойствием, с каким кто-то другой говорил бы о пробке на дороге.

«Вы не переживаете? О самолете? О том, что будет… там?»

«Переживать – роскошь. Сначала – выжить. Потом – устраивать быт. Потом – строить планы. В такой последовательности. Иначе сойдешь с ума».

Он был прав. Абсолютно, безоговорочно прав. Она потратила столько душевных сил на переживания о будущем, о свадьбе, о карьере, что совершенно разучилась жить в настоящем моменте. А здесь и сейчас отнимали все ресурсы без остатка.

Шторм действительно стихал. Ливень превратился в плотную морось, а затем и вовсе прекратился. Снаружи доносилось только мощное, убаюкивающее дыхание океана и радостные, ликующие трели каких-то птиц, приветствовавших окончание ненастья.

Максим осторожно встал, потянулся, поморщившись от боли в плече. «Ну что ж. Пора на разведку. Нужно оценить ущерб и найти воду. Надолго той, что в бутылках, не хватит».

Он выглядел изможденным, но собранным. Его воля, его внутренний стержень были ощутимы, как физическая субстанция.

«Я с вами», – быстро сказала Алиса, поднимаясь.

Он оценивающе взглянул на нее. «Нога не подведет? Силы есть?»

«Хватит», – ответила она с внезапной для самой себя твердостью. Она не собиралась отсиживаться в пещере, как беспомощная принцесса. Если уж она оказалась здесь, то будет бороться наравне.

Они вышли из грота. Мир, который они увидели, был другим – промытым, чистым, сияющим. Воздух был прозрачным и сладким, напоенным ароматами мокрой земли, цветов и влажной листвы. Солнце, пробиваясь сквозь рваные облака, бросало на песок и воду ослепительные блики. Каждая капля воды на листьях пальм сверкала, как алмаз. Было невероятно красиво. И невероятно пугающе.

Они молча направились к месту крушения. Картина была еще более удручающей, чем накануне. Шторм разбросал обломки, некоторые части фюзеляжа исчезли вовсе, утянутые обратным течением. Песок был усеян мелкими осколками пластика, обрывками проводов.

Максим, придерживая больную руку, начал методичный осмотр. Он был как хирург на поле боя – холодный, сосредоточенный, без эмоций.

«Рация мертва. Полностью. Даже если бы была связь, ее тут нет», – констатировал он, покопавшись в разбитой кабине. «Топливные баки… пусты. Вытекли или испарились. Пожара, слава богу, не было».

Он обошел хвостовую часть, заглянул в отсек, где когда-то был багаж. Там мало что уцелело. Дорогая кожаная сумка Алисы была разорвана, ее содержимое – шелковое платье, туфли на каблуках, косметичка – представляло собой жалкое зрелище, вымокшее и испачканное мазутом. Она смотрела на эти обломки своей прежней жизни с каким-то странным безразличием. Все это больше не имело никакого значения.

Зато их ждала одна удача. В одном из отсеков, уцелевших в носовой части, Максим нашел герметичный пластиковый контейнер. Внутри оказались настоящие сокровища: компактная палатка, спрятанная в маленьком тубусе, еще один нож, более крупный, моток прочного паракорда, рыболовные снасти – леска и несколько крючков, и, самое главное, упаковка энергетических батончиков и соль в герметичном пакете.

«Это уже что-то», – произнес Максим, и в его голосе впервые прозвучали нотки одобрения. «Палатка – отличная вещь. Укрытие надежнее пещеры. Соль – для регуляции водно-солевого баланса. Рыбалка… значит, будет белок».

Он говорил о еде, о выживании, а Алиса слушала его и понимала, что для нее эти слова звучат как поэзия. Поэзия надежды.

Они перенесли находки в грот. Солнце поднималось выше, жара становилась невыносимой. Жажда, которую они утоляли маленькими глотками из бутылки, возвращалась с удвоенной силой.

«Воду нужно найти сегодня. Иначе к завтрашнему утру мы будем в плачевном состоянии», – сказал Максим, глядя на бутылку, в которой оставалось меньше литра. «Обычно пресные источники есть в глубине острова. Идем вдоль берега, посмотрим, не впадает ли где ручей в океан».

Они двинулись в путь. Алиса шла за Максимом, стараясь попадать в его следы. Он шел легко, несмотря на усталость и травмы, его тело было приспособлено к нагрузкам. Она же спотыкалась о корни, ветки лиан цеплялись за ее брюки, солнце жгло непокрытую голову. Она чувствовала себя беспомощным, неуклюжим ребенком.

Они шли около часа, минуя один идеальный, пустынный пляж за другим. Никаких признаков пресной воды. Отчаяние начало подступать к горлу, горькое и холодное.

«Стой», – вдруг сказал Максим, замирая.

Она чуть не наткнулась на него. Он стоял, вслушиваясь, его голова была слегка наклонена.

«Слышите?»

Алиса прислушалась. Сквозь шум прибоя и крики птиц она уловила слабый, но отчетливый звук – журчание. Нежное, серебристое.

Они свернули в чащу, продираясь сквозь папоротники и лианы. Звук становился громче. И вот, за стеной буйной зелени, они увидели его. Небольшой ручей, сбегающий по каменистому ложу с холма в океан. Вода была прозрачной, холодной и, как они тут же убедились, попробовав ее, пресной.

Алиса не сдержалась. Она упала на колени у самого края ручья и стала жадно пить, зачерпывая воду ладонями. Она была восхитительной. Лучшей, чем самое дорогое шампанское на ее помолвке. Она пила, и ей казалось, что жизнь возвращается в ее тело вместе с этой живительной влагой.

Максим пил более сдержанно, но и на его лице она увидела облегчение. Он огляделся. Место было хорошим. Ручей, небольшой песчаный пляжик, защищенный с двух сторон скалами, густая тень от высоких деревьев.

«Здесь можно разбить лагерь. Вода рядом, укрытие от ветра. Рыбу можно ловить прямо тут, на стремнине».

Они снова вернулись в грот, чтобы перенести свои скудные пожитки. Дорога туда и обратно заняла несколько часов. К тому времени, как они водрузили палатку на ровной площадке недалеко от ручья, солнце уже клонилось к закату.

Установка палатки оказалась не такой простой задачей с одной рабочей рукой у Максима. Алисе пришлось взять на себя основную работу – вбивать колья, натягивать тент. Она работала молча, сосредоточенно, и странное чувство удовлетворения наполняло ее, когда конструкция наконец обрела форму. Это было их жилище. Их дом. Хрупкий, но свой.

Максим тем временем, используя нож и паракорд, соорудил простейшую удочку. Он нашел червяка под камнем, насадил его на крючок и забросил леску в место, где ручей впадал в океан, образуя небольшую заводь.