Без права вернуться

Халид смотрел на дорогу, не отводя взгляда:

— Сначала — сюрприз, — мягко, но настойчиво произнес он.

Сердце сжалось, как перед падением. Будто стоишь на карнизе и понимаешь: тебя уже толкнули, просто ноги еще не ощутили пустоту.

Мы ехали не спеша. В машине играло радио — быстрая арабская мелодия с кларнетами и дробью барабанов. Халид постукивал пальцами по рулю и покачивал головой, будто всё было нормально. Даже более того — будто ему радостно.

Читалось его приподнятое настроение, словно внутри него расцветала какая-то интрига. Я же, наоборот, с каждой минутой становилась тише. Почему он так счастлив, если мы должны попрощаться? Почему молчит? Почему не говорит, что за сюрприз?

Песок, редкие кусты, камни — дорога уходила в пустыню, а не в сторону Аммана. Заметив мой тревожный взгляд, он коснулся моей руки:

— Ты в безопасности, — прошептал.

Я кивнула. Но внутри всё было иначе.

«Безопасность — понятие гибкое. Особенно когда едешь в неизвестность с мужчиной, который умеет сделать так, чтобы ты молчала, даже когда хочешь кричать. Всё под контролем. Паспорт со мной, телефон, деньги, вода тоже. Спокойствие — твоя таблетка. Состав: пятьдесят процентов логики, пятьдесят процентов самообмана. Побочные эффекты — возможны, но нежелательны», — думала я.

Пальцы дрожали. Я положила руку на колени, глубоко вдохнула. Постаралась совладать с эмоциями. Но с каждой минутой становилось только темнее. Мы ехали уже минут тридцать. Молчание превращалось в пытку. Камни, дорога, редкие кусты сливались в одно.

— Халид, почему ты молчишь? — сорвалось у меня. — Почему я не могу получить прямой ответ? Сколько нам ехать до аэропорта?

Он обернулся на секунду, лицо застыло. Потом, помедлив, сказал:

— Агата, не нервничай сама — и не нервируй меня. Мы почти приехали.

— Что значит «приехали»? Куда? Нам ехать несколько часов!

Он кивнул на дорогу:

— Скоро всё узнаешь.

В горле пересохло. Пальцы дрожали — уже от злости. «Ну какая ты дура, Агата. Снова. Своими руками. Когда ты научишься делать выбор без оглядки на чужие эмоции?» — царапало подсознание.

Я открыла бутылку с водой, сделала пару глотков. Внутри всё кипело.

Поворот. Узкая дорога серпантином уводила нас между каменных холмов. И вдруг — словно открылась сцена. Просторная площадка, освещённая луной, и посреди неё — вертолёт.

— Халид... Что это?

Он кивнул:

— Сказка. Мы с тобой полетим.

— На вертолёте? В Амман?

— Полёт займёт чуть больше часа. У нас почти четыре часа в запасе. Проведём их в удовольствии.

— Я ничего не понимаю.

Он смотрел на меня серьёзно и безапелляционно:

— Агата, эта страна — моя Родина. Я построил для себя два дома. Сегодня хочу показать тебе один из них, чтобы ты увидела, как я живу. Хочу накормить тебя ужином. Хочу, чтобы ты почувствовала мою жизнь и захотела быть её частью. Чтобы подумала... о будущем.

Я сидела, как в капкане:

— Нет. Халид, я не могу. Я буду постоянно думать о времени, о рейсе. В понедельник мне нужно быть на работе. Я должна быть в Москве и не могу опоздать на самолёт. Спасибо за сюрприз, но нет. Не в этот раз.

— Отвези меня поскорее в Амман, — произнесла я чётко. — Мы можем посидеть в ресторане там, в черте города.

Он слушал молча, потом тихо спросил:

— Кто из нас мужчина? Позволь мне самому решать. Всё под контролем.

Похлопал меня по руке, улыбнулся, заглушил двигатель:

— Агата, выходи. Нас уже ждут.

Я застыла. Халид обошёл машину, открыл дверь, достал чемодан, протянул руку:

— Пойдём.

— Ты... услышал, о чём я попросила? Мы летим в Амман? — ещё надеялась я.

Он закатил глаза, сделал жест — как человек, которому надоело объяснять, — отпустил мою руку и направился к вертолёту. Чемодан волочился за ним.

Включённые лопасти разгоняли ветер, песок летел в лицо, платье хлопало по ногам.

Впереди стояли трое мужчин. Двое в чёрных костюмах застыли, а третий шагнул навстречу, забрал у Халида мой чемодан и покатил его следом.

Халид не оборачивался. Я бежала за ним, чувствуя, как подкашиваются ноги. Он поднялся на борт первым и подал мне руку. Два охранника — следом за нами. Третий сел в машину Халида и уехал.

Дверь захлопнулась. Я оказалась внутри, словно в ловушке...