Без права вернуться

— Пожалуйста, подождите меня. Я пойду с вами — боюсь заблудиться, — попросила я, снимая с плеч рюкзак. — Только оставлю свои вещи.

Я закатила внутрь чемодан и быстро нацепила набедренную сумочку — в которой хранила паспорт, деньги и телефон.

— Мы можем идти, я готова. Как раз очень проголодалась! — сказала и, довольная, выпорхнула за порог шатра.

Парень улыбнулся. Мы свернули за угол невысокого песчаника и через пару минут бодрой ходьбы были на месте. Я не переставала восхищаться видами, что открывались передо мной. Какая же здесь красота.

Ужин проходил в большом шатре, натянутом между деревянными опорами и украшенном пёстрыми тканями. Внутри царила прохлада, пол был устлан коврами, а стены сделаны из толстого серо-белого войлока. Горящие лампы в нишах, чайники, греющиеся над живым огнём, и множество подушек повсюду.

Народ постепенно подтягивался на манящие запахи специй и мяса на костре. В воздухе улавливались нотки восточного бахура и свежего хлеба. Меню поражало разнообразием: мансаф, плов с долмой, обжаренные баклажаны с тахини и чесноком, тушёная рыба, лепёшки с начинкой из сыра и зелени, салат с помидорами, луком и мятой, сладкий чай с кардамоном и шалфеем — густой, терпкий, горячий до боли в зубах.

Пока мы ужинали, у огня разливались голоса. Один из бедуинов — высокий, с седыми висками — завёл сказания на арабском.

Переводчик для тех, кто не владел языком, шептал о влюблённой женщине, ждавшей мужа, ушедшего с караваном через пустыню; о колодце, в котором вода появляется только на рассвете; о звёздах, по которым читают судьбу.

Позже к нам вышли молодые парни с национальными барабанами. Зазвучали ритмы — глухие, животные, качающие. Один пел, голос его поднимался вверх, словно взлетающий в вихре песок. Остальные хлопали в ладоши, поддерживая. Мы наблюдали заворожённо.

Некоторые туристы начали пританцовывать, кто-то снимал происходящее на видеокамеру, а я просто сидела, поджав ноги, и смотрела на пламя, на их лица, на этот танец, словно выросший из самой земли.

В какой-то момент один из бедуинов подошёл ко мне с чашкой чая и тихо сказал:

— Здесь, в пустыне, всё лишнее отсекается. Остаётся только настоящее.

И я кивнула. Он был прав. Люди вокруг выглядели счастливыми: сытыми вкусной едой и довольными невероятным зрелищем. Мы наблюдали закат — как кино, которое идёт один раз в жизни. Позже на углях начали жарить новую партию мяса, рыбы и овощей, но я уже была сыта более чем. На протяжении вечера по телу то и дело пробегали мурашки при мысли о предстоящей, самой необычной ночи в моей жизни. Когда совсем стемнело, я захотела пойти исследовать свой укромный, сказочный уголок.

Поблагодарив за гостеприимство и вкусный ужин управляющего Мустафу, я попрощалась со всеми и, пожелав доброй ночи, ушла.

Вернувшись в палатку, остановилась у входа и медленно осмотрелась при мягком свете лампады. Повсюду лежали пёстрые подушки с тонкой вышивкой и нежными узорами — словно переплетённые нитями древних историй. На ковриках с замысловатыми орнаментами я заметила небольшие статуэтки из светлого дерева, а в углу благоухали срезанные растения, придавая помещению уют и лёгкий аромат свежести. Всё это создавало ощущение тайны, приглашая раствориться в покое.

Сняв платье, я омыла тело над подвесным умывальником, смывая следы накопившейся усталости. Надела сорочку для сна и, удовлетворённая прекрасным завершением дня, плюхнулась на мягкую постель. Я смотрела на небо сквозь прозрачный потолок. Там мерцали бесчисленные звёзды — такие близкие, что казалось, они готовы были рассказать мне свои самые сокровенные тайны. Я не спала — лежала, зачарованная невероятностью этого места. Вдыхала запахи… Мечтала… О чём именно? Я не знала… Лишь испытывала лёгкое сожаление оттого, что мне не с кем было разделить этот прекрасный момент.

ГЛАВА 7. Между желанием и страхом

Я уже засыпала, как вдруг услышала шаги у двери и мужские голоса. Затем — щелчок дверной ручки. Я мгновенно открыла глаза.

Тьма была кромешная, лишь лёгкий, едва уловимый отблеск луны падал сквозь прозрачный потолок. Но я отчётливо слышала, как замок отомкнули. Силуэт — высокий, крепкий — медленно вошёл внутрь и запер дверь на защёлку. Он двигался бесшумно, но решительно. Мужчина. Но кто? И зачем он здесь?

Сердце бешено заколотилось, пульс ударил в шею и уши. Всё тело напряглось.

— Кто здесь?! — глухо вырвалось у меня. — Уходите! Вы ошиблись шатром! — вскрикнула я на английском уже громче.

Тень не ответила. И это молчание оказалось страшнее любых слов. Чужак замер. Его присутствие стало более угрожающим. Я выкрикнула ещё раз, но уже на арабском:

— Уходите сейчас же!

Фигура начала приближаться.

— Уходите! Я буду звать на помощь!

— Тшш… Тихо, тихо. Не советую этого делать. Это будет грубой ошибкой, Агата. Ты о ней обязательно пожалеешь, — прошипел голос низко, с хрипотцой.

По коже пробежал холодок. Моё имя. Он знает моё имя. Но я не узнаю этот голос. Кто это?!

— Это ты?.. — неуверенно произнесла я.

— Кто? — прозвучало в ответ глухо, почти с усмешкой.

— Ибрагим?.. — шёпотом спросила я.

Ответа не последовало. Он подошёл вплотную к кровати.

— Я ударю тебя! Не подходи! — крикнула я, срываясь на надрыв.

В тот же миг он навалился на меня всей тяжестью своего тела. Я не успела даже пикнуть. Внутри искрой вспыхнула паника. Меня всю точно парализовало, лишая возможности сопротивляться.

— Халид. Меня зовут Халид. Ибрагим лишь тебя вёл.