Стерва на час

Ручка проворачивалась и болталась, а замок, за который она отвечала, совсем не слушался и жил своей жизнью.

– Кажется, надо идти в хозяйственный магазин за отвёрткой, – задумчиво произнесла я, осмотрев замок. – Можно попробовать просто его снять, пока я не доберусь и не сделаю сюда новую ручку. Лучше бы даже без замка. Зачем он мне на межкомнатной двери, если я одна буду жить?..

Так как мужчин у нас в доме не было, а мастеров вызывать по таким пустякам мы как-то не привыкли, то такую работу, как подкрутить или смазать петли на дверце кухонного шкафчика или прикрутить ручку к ящику письменного стола я вполне могла взять на себя и довольно успешно с нею справлялась. У меня даже где-то дома осталась моя личная отвёртка. И сейчас я пожалела, что не взяла её с собой.

– Дай-ка, доченька, я попробую его открыть, прежде, чем ты побежишь за отвёрткой, – с улыбкой сказала мама, слегка отстранив меня от двери.

Я послушно сделала шаг назад, давая возможность маме подобраться поближе к злосчастному замку.

Мама опустилась на колени и осторожно начала поворачивать дверную ручку слегка надавливая. Спустя несколько бесплодных попыток в замке что-то щёлкнуло, и дверь, поддавшись, приоткрылась.

– Ураааа! – я радостно захлопала в ладоши, будто мне не 23, а 5 лет – Я уж хотела смириться с тем, что в ближайшее время нам сюда не попасть.

– Ну зачем же с этим мириться? – мама осмотрела замок и подёргала ручку открытой двери со стороны комнаты. – Но знаешь, было бы гораздо хуже, если бы мы сюда вошли, а потом дверь бы захлопнулась… от сквозняка, допустим.

Меня такая перспектива совсем не воодушевляла, поэтому я подкатила свой чемодан к открытой межкомнатной двери и подпёрла её таким образом, что даже минимальная возможность остаться запертыми в комнате была исключена. По крайней мере до тех пор, пока я не разберу свой чемодан с вещами.

Пока я устанавливала импровизированную "подпорку" для двери, мама зашла в комнату и остановилась возле книжного шкафа. Видя недоумение в её глазах, я поспешила к ней – посмотреть, что же вызвало такую реакцию.

На одной из полок среди журналов и старых вещей стояла фотография в рамке.

– Ого! – не удержалась я – Так это же мы!

Совсем молодой ещё отец обнимал за талию мою маму, которая на фото выглядела моей ровесницей. На руках у папы сидела крошечная девочка, доверчиво обхватив ручками его шею. Этой девочкой была я.

– Мам! Он сохранил наше фото! Он поставил его в рамке, на виду! Он действительно нас любил!

Мама ничего не ответила.

Я повернула голову и заглянула ей в глаза: они были полны слёз, отчаяния, чувства вины и боли.

Она взяла фото в руки, и сдерживаемые до сих пор слёзы потекли по её щекам. Мама села на диван, стоявший у шкафа, прижала фото к груди.

– Я думала, что смогу забыть… Когда он ушёл… Я верила в то, что смогу найти мужчину лучше, чем твой отец… мужчину, который никогда не предаст… который будет любить… Который всегда будет рядом в трудную минуту…

Мама плакала. А я сидела рядом. Молча. В растерянности глядя на неё и не зная, чем помочь.

– А ведь он был рядом… Сколько раз он приходил… Он караулил меня у работы… Ты многого не знала, дочка… Он приходил чаще, чем ты думаешь… Твой отец говорил, что ошибся, что никогда не простит себе того, что разрушил нашу семью. Он просил у меня один только шанс… шанс всё вернуть… Ведь мы были счастливы… Когда-то…

– Ты не верила ему… – я пыталась снова встать на мамину сторону и поддержать её, как могла.

– Нет. – мама покачала головой – я была уверена, что предавший однажды, предаст снова. Я не хотела, чтобы это повторилось… Но, похоже, сама совершила ошибку: надо было дать ему один единственный шанс. Он ТАК просил…

– Ты не знала тогда, что он искренен. Твои опасения могли оправдаться, и гордость не позволяла его простить. Я понимаю. Но ты не могла тогда заглянуть в будущее… – я обняла маму.

Мама тихо плакала. А я так отчётливо увидела теперь причину её одиночества: ведь она до сих пор любит отца!

Сколько лет прошло с тех пор, как они расстались, а она не смогла ни отпустить его, ни простить. А вернуть – гордость не позволила. Все эти годы мама жила своей обидой. Не давая себе ни малейшего шанса снова полюбить.

– Прости меня, доченька! – мама обняла меня в ответ, прижала к себе, – Я не должна была тебе всё это говорить! Ты ещё так молода…

– Но тебе стало легче, – вздохнув, ответила я. – Да и как ты могла сдержаться, увидев здесь наше фото?

– Да, это было неожиданно, – согласилась мама. И, немного помолчав, добавила – Я помню тот день, когда было сделано это фото…

На губах у мамы заиграла тёплая улыбка.

– Это был твой первый день рождения. Мы пошли гулять в парк и пригласили фотографа… тогда такая редкость…

– Я видела дома похожую фотографию, но обрезанную. Ты обрезала отца?

Мама кивнула.

– Плохая примета, бабушка мне говорила… Если женщина своего мужчину с фото обрезает, одинокой остаётся. В твоём случае эта примета работает…

– Ну и оставить его я не смогла. А фото выбросить жалко было.

– Сожги. У нас много хороших фото. А это, целое, – я указала на фото в рамке у мамы в руках – я на память оставлю.

– Пожалуй, так и сделаем… – мама задумчиво посмотрела на фото и протянула его мне. Потом обвела взглядом комнату – что-то отвлеклись мы с тобой, Катюш! Давай-ка перекусим и приступим к уборке…

Мама вышла в коридор, чтобы достать из сумки пирожки и термос. А я тем временем решила осмотреться в зале.

Комната была достаточно просторная. Из мебели здесь были только диван, старый телевизор на небольшой тумбе и книжный шкаф, используемый как шкаф для всего. Я улыбнулась.

А ещё в комнате был балкон. К моему удивлению, застеклённый.

Я встала с дивана, подошла к пластиковой балконной двери и, повернув ручку, потянула на себя. Дверь открылась с трудом. То ли петли провисли, то ли замок надо было отрегулировать, но сама я с этой конструкцией вряд ли справлюсь. Слишком уж она мудрёная.

Я протиснулась через приоткрытую дверь на балкон. Здесь лежали какие-то старые обои, тряпки, склянки и другой мусор.

Я перевела взгляд на городской пейзаж, вид на который открывался передо мной с седьмого этажа. Это зрелище было куда более приятное. Возле самого дома в два ряда были высажены деревья, за ними – тротуар, по которому спешили по своим делам несколько прохожих. За тротуаром – неширокий газон, а дальше дорога со снующими по ней машинами.

Но больше всего мне понравилось то, что сразу через дорогу от моего нового дома я увидела довольно большой парк.

Деревья и кустарники, аккуратные, залитые солнцем газоны, скамейки и дорожки с фонарями, намекающими на то, что вечером парк не менее уютен, чем днём. Всё это радовало глаз и словно бы звало прогуляться.

– Катюш! – позвала меня мама, – пойдём пить чай с бабушкиными пирожками.

Я вышла, прикрыла дверь – закрыть её полностью так и не смогла – и мы с мамой уселись на диван, где перед нами уже лежал пакет с пирожками. Мама протянула мне одноразовый стаканчик с ароматным чаем. Сама мама пила чай из стаканчика-крышки для термоса.

Бабушкины пирожки с капустой, даже остывшие, были очень вкусными. А мы с мамой уже успели проголодаться, поэтому быстро "уговорили" практически весь пакет, оставив по парочке пирожков каждой из нас на потом.

– С чего начнём? – спросила я у мамы, когда с обедом было покончено.

– Первым делом давай сходим в магазин, возьмём всё, что нам понадобится для уборки. А заодно и продуктов купим. – Мама отложила в сторону пакет с оставшимися пирожками и термос, и направилась в коридор, где извлекла из сумки блокнот с ручкой. – Давай составим список.

Мы сообща составили список необходимых покупок, взяли с собой деньги и ключи, и вышли из квартиры.

Купив всё необходимое в магазине по-соседству, мы вспомнили, что в моём новом жилище нет чайника.

Мама снова повернулась к кассе и спросила у кассира:

– Подскажите, а где находится ближайший магазин бытовой техники?

Девушка, не успевшая ещё принять очередного покупателя, на секунду задумалась. А затем подробно описала нам, как пройти к интересующему нас магазину.

Мы поблагодарили добродушную девушку-кассира и направились к выходу.

Путь наш пролегал мимо дома. И я предложила занести тяжёлые пакеты, чтобы сходить за чайником "налегке".

Мама подниматься не захотела, решила подождать меня у подъезда на лавочке.

Я достала ключи из кармана джинсов, взяла оба пакета в руки и направилась к подъезду. Домофон негромко пискнул, почувствовав ключ, и тяжёлая дверь приоткрылась передо мной.

Поднявшись на площадку, я вызвала лифт. Двери лифта распахнулись почти сразу.

В это же мгновение, домофон вновь пискнул, впуская людей в подъезд. Быстрые шаги по лестнице, почти бегом, и, в лифт, буквально в последние секунды, заскочили парень и девушка.

– Седьмой! – пытаясь отдышаться, воскликнул парень. Сам при этом несколько раз нажал на кнопку седьмого этажа.

Я отступила к противоположной стенке лифта, поставила пакеты на пол, и потупила взгляд, чувствуя на себе любопытные взгляды парочки.

Боже, ну зачем же так откровенно меня разглядывать? Чувствую себя музейным экспонатом.

– Катя? – вдруг услышала я и подняла глаза, – Катька Кутышок! Это ты?

Парень, удивлённо моргая, смотрел на меня. И тут я тоже заметила, что лицо его кажется мне знакомым.

Ну конечно! Это ведь Костя Степанов – мой одноклассник!

– Костя???

– Он самый! – лицо Степанова расплылось в довольной улыбке. – Катя – моя одноклассница – пояснил он своей спутнице, а потом обратился ко мне:

– Кать, а ты здесь откуда? Ты в гости что ли к кому-то приехала? Тебе что, тоже на седьмой? – выпаливал он вопросы один за другим.

– Ну да, на седьмой. – выдавила я, всё ещё немного смущаясь – Я здесь живу теперь…

– Живёшь? Давно? В какой квартире?

– В 168-ой. Сегодня заехали.

– Ух ты! – парочка переглянулась – Прямо через стенку от нас. Мы в 169-ой. Кстати, знакомься, это Алёна – моя жена. – Он указал на свою спутницу.

– Приятно познакомиться! – улыбнулась мне Алёна.

– И мне. – сдержанно ответила я.

Лифт остановился. Двери раскрылись. Надпись на подъездной стене недвусмысленно сообщила, что мы находимся на седьмом этаже.

Костя схватил мои пакеты и вынес на площадку, мы с Алёной вышли следом.

– Так вы у этого что-ли, у дяди Юры купили? – Костя кивнул на мою квартиру.

– Не купили. Дядя Юра – это мой отец. По-крайней мере был им.

Костя присвистнул. Но ничего больше по этому поводу не сказал.

Я уже вставила ключ в замочную скважину, когда Костя спросил:

– Кать, а там внизу не твоя мама случайно на лавочке сидит?

– Да, моя – я улыбнулась.

– О. А я и думаю, где-то видел уже женщину. Но её я сначала не узнал, а вот тебя – сразу.

Алёна открыла дверь 169-ой квартиры.

– На новоселье-то пригласишь? – напоследок спросил Костя, исчезая в дверном проёме своей квартиры вслед за женой.

– Приглашу, как только порядок наведём, – пообещала я, открыв, наконец дверь.

– Засмущал совсем девчонку, – услышала я из-за соседской двери весёлый голос Алёны.

– Да она всегда такая скромная была… – ответил ей Костя.

Я оставила пакеты в квартире у порога, снова закрыла дверь и поспешила вернуться к маме.

Глава 4. Первое собеседование.

Два дня в домашних хлопотах пролетели незаметно. Сегодня утром я проводила маму на автовокзал, пообещав приехать в гости на выходные.

Вернувшись домой, я засела за ноутбук в поисках нужной мне вакансии. Так как у меня уже был опыт работы официанткой, то начать поиски решила именно в этой области.

В первом же объявлении о работе по странным обстоятельствам не отвечал ни один телефон. Может, открываются позже? Так… идём дальше по списку.

Кафе "Оазис". Мне ответила молодая девушка. Узнав мой опыт работы, она пригласила меня подъехать на собеседование сегодня к 12-ти часам.

Я записала адрес, посмотрела на карте, где находится кафе и как туда проехать. Ух! Оно на другом конце города! В следующий раз, прежде, чем звонить, надо бы посмотреть, не слишком ли это далеко… Ну, ладно, здесь меня уже ждут, так что поеду.

Я открыла шкаф в поисках подходящей для собеседования одежды. Пожалуй, тёмно-синее приталенное платье по колено с рукавом три четверти вполне подойдёт.

Краситься я не любила и не особо умела, но ради такого случая старательно подвела глаза чёрным карандашом и накрасила тушью ресницы. Мой макияж готов. В зеркало на меня смотрела скромная мышка. Чтобы меньше на неё походить, я распустила косу, и на мои плечи легли тёмно-русые волосы.

Фигура у меня от природы стройная. Спасибо маме за хорошую наследственность. Да и лицо вполне симпатичное, даже с таким минимальным макияжем. Но это почему-то не мешало мне выглядеть и быть очень неуверенной и зажатой. Особенно, когда предстояла какая-либо нестандартная ситуация, вроде первого собеседования в жизни. Да, первого. На мою прошлую работу меня приняли без собеседования. Я просто пришла и осталась на пять лет… Но это было давно и в посёлке.

Ладно ещё, что собеседование будет вести девушка, а то ведь и не знаю, чего от себя ждать, если бы пришлось беседовать с мужчиной.

Я напоследок осмотрела себя с ног до головы. Что ж, вполне себе ничего.

Взяла в руки сумочку и вышла из квартиры.

До кафе я добиралась чуть больше часа. Хорошо ещё, что напрямую, без пересадок. Приехала немного раньше назначенного времени.

Кафе располагалось через дорогу от остановки, на которой я вышла. Находилось оно на цокольном этаже девятиэтажного дома. Над входом красовалась световая надпись "Кафе «Оазис»", по бокам от которой мигали изображения пальм, окаймлённые светодиодной лентой.

Приятная девушка-администратор встретила меня у входа.

– Добрый день!

– Здравствуйте! – кивнула я в ответ, – Я звонила вам сегодня по поводу вакансии официанта.

– Ах, да! Вы Екатерина?

– Да.

– Пройдёмте со мной, – сказала администратор и махнула мне рукой, приглашая следовать за ней.

Мы прошли через небольшой зал для посетителей, где сейчас находились 3 клиента, и девушка указала мне на столик, стоящий в некотором отдалении:

– Присядьте здесь, я скажу управляющему, что вы пришли.

Управляющему? Я встрепенулась. А управляющий – мужчина?

Стараясь скрыть волнение, я присела за указанный столик.

– А разве не с вами я разговаривала сегодня по телефону? – с надеждой спросила я у девушки.

– Со мной, – подтвердила она – я принимаю абсолютно все звонки и встречаю посетителей. Но собеседования с новыми сотрудниками у нас всегда проводит управляющий.

– А… – только и смогла выдавить я.

Девушка улыбнулась мне странной улыбкой и поспешно удалилась.

Вскоре в зале появился невысокий полноватый мужчина лет 45-ти с каким-то серым не примечательным лицом. Окинув взглядом столики, он быстро нашёл меня и направился в мою сторону.

Управляющий. Я почувствовала, как пересыхает в горле. Сглотнула. Не помогло.

– Здравствуйте! – мужчина сел напротив меня за столик, – Меня зовут Сергей Викторович, я управляющий кафе. А вы, как я понимаю, хотите устроиться к нам официантом.

Я кивнула головой. Кажется, получилось слишком резко… размашисто… Я отвела взгляд.

– Отлично! Как вас зовут?

– К-катя, – выдавила я и прокашлялась.

Мужчина пристально смотрел на меня.

– Екатерина, значит. Скажите, у вас уже есть опыт работы официантом?

– Да, есть. – пискнула я и нервно соединила на коленях под столом вспотевшие ладошки в замок.

– Сколько? – спросил Сергей Викторович, продолжая буравить меня взглядом.

Я молчала. Что он имеет ввиду? Чего сколько? Губы предательски пересохли. Как спросить?

– Екатерина?

Я подняла глаза, встретила его взгляд и снова потупилась.

– Какой у вас опыт работы? Сколько лет? Или месяцев?

А, вот он про что… Ну, конечно! Какая же я…

– Пять… – шепнула я.

Мужчина нахмурился. Меня словно обдало волной его раздражения.

– Пять месяцев?

– Лет… – я вжалась в стул.

– Назовите предыдущее место работы, – продолжал пытку Сергей Викторович.

– "Виктория"… – еле слышно пролепетала я.

Управляющий хмыкнул.

– Что?

– Ну… Кафе.

– Аа. Кафе "Виктория", правильно?

Я кивнула.

– Это на объездной? – задал он новый вопрос. Какая ему разница, где находится кафе "Виктория"?

– Нет. В Берёзовом…

Какое-то время Сергей Викторович молчал, изучая меня и что-то обдумывая.

– Вы очень немногословны, Екатерина, – подвёл итог управляющий.

Я покраснела.

– Вы не местная? – спустя минуту снова спросил меня он.

Я покачала головой.

– Переехала недавно.

– Ясно.

Снова молчание и долгий пристальный взгляд.

– А как у вас со стрессоустойчивостью? – с каким-то сочувствием спросил вдруг управляющий.

– Ну… нормально… – проглотила я последнее слово. А что я скажу? Я просто очень боюсь мужчин, поэтому с вами сейчас веду себя, как дурочка? А так-то я вполне себе умная, и стрессоустойчивая.

Сергей Викторович приподнял бровь и переспросил:

– Нормально?

– Н-ну… да…

Управляющий вздохнул:

– Катенька, не хочу вас обнадёживать… боюсь, вы нам не подходите.

Я подняла взгляд. В горле застрял плотный ком, а на глазах уже выступили слёзы.

Моё первое собеседование в жизни закончилось провалом! И это не смотря на опыт работы и всю мою ответственность в этом деле! Меня оценили по внешней картинке, которую я сбивчиво и заикаясь транслировала в окружающее пространство. Мои профессиональные навыки и качества приравняли к нулю! Просто потому, что я не смогла правильно себя преподнести.

Я схватила сумочку и, не в силах больше смотреть на управляющего и хоть как-то достойно попрощаться, молча выбежала из кафе, провожаемая недоумёнными взглядами несостоявшихся коллег и любопытных посетителей.

Глава 5. Костя и Алёна.

Всю дорогу до дома я прокручивала в голове каждый свой ответ на собеседовании и своё поведение в целом. Чувствовала себя при этом долбанной мазохисткой.

Временами слёзы опять накатывали. И тогда я отворачивалась к окну от других пассажиров, снова и снова погружаясь в пучину своих мыслей.

В голове настойчиво крутился вопрос: могла ли я сегодня вести себя по-другому?

Учитывая все обстоятельства – нет. Это моё типичное поведение в присутствии мужчин. Великое смущение завладевает каждой клеточкой моего тела, стоит мужчине заговорить со мной… и я ничего не могу с этим поделать.

Дома я была около двух часов дня. И надо бы вновь заняться поиском работы… Но чувствовала я себя такой разбитой и уставшей после сегодняшнего собеседования, что решила остаток дня просто отдохнуть.

Я открыла холодильник, достала кастрюльку, разогрела себе вчерашнего супа, сваренного мамой, включила какую-то мелодраму на ноутбуке и, как была, в платье, уселась на диван с тарелкой, подогнув под себя ноги.

Настроение понемногу приходило в норму. Всё же как полезно бывает иногда отвлечься от гнетущих мыслей с помощью хорошего фильма.

Вдруг в коридоре запел переливистый звонок. Кто это может быть? Я никого не жду…

Я тихонько подошла к двери и посмотрела в глазок. На площадке стояли мои соседи – Костя и Алёна. В руках у последней красовался торт.

Я открыла дверь, удивлённо глядя то на одного, то на другую.

– Привет, сосед! – весело прощебетала Алёна, протягивая мне вкуснятину.

– Мы вот решили не ждать твоего приглашения на новоселье, – улыбнулся Костя во все 32 зуба, – а лучше самим к тебе напроситься. На чаёк.

– Проходите, конечно, – немного смущённо сказала я, пропуская гостей в коридор, – сейчас чай поставлю.

Я взяла у Алёны торт и понесла его на кухню. Включила чайник и полезла в холодильник за вареньем и конфетами.

Костя и Алёна тем временем тоже появились на кухне.

– Катюш, а ванная у тебя там? – спросила Алёна и, дождавшись моего кивка, обратилась к мужу – Костик, пойдём руки мыть.

Когда они вернулись, я уже разливала чай по чашкам.

– А Светлана Игоревна где? – спросил у меня Костя, садясь за стол.

– Мама уехала в Берёзовый утром.

– Так ты тут одна чтоли? – удивился одноклассник.

– Ну да. А что? – напряжённо спросила я.

– Да нет. Я думал, что вы с мамой живёте. А дядя Юра что? Давненько его не видно… я и не знал, что он твой отец… – смущённо добавил парень.

– Я тоже его почти не знала, – вздохнула я – и уже не узнаю: умер он в начале этого года.

– Сколько помню вашу семью, мама твоя всё одна была… – Костя задумчиво ковырял ложкой торт.

На кухне повисло тяжёлое молчание, которое прервала Алёна:

– А ты, Катя, молодец, что вот так решилась и переехала в Тюмень. Одна! Ты, кстати, как, город знаешь?

– Ну, чуть-чуть совсем.

– О, так мы с Костей тебе покажем! У меня тут всё детство прошло, да и Костик за пять лет уже хорошо здесь освоился. Ты на набережной была?

– Нет. – я покачала головой – но наслышана, что она у вас считается городской достопримечательностью…

– Ты знаешь, да! У нас четырёхуровневая набережная с фонтанами, протяжённостью 4 километра! Единственная в России, между прочим! Там постоянно столько молодёжи тусуется! А мост влюблённых! Ммм, ты просто обязана там побывать!

Костя рассмеялся:

– Она мне то же самое говорила, когда мы только познакомились. Все уши прожужжала! – парень нежно поправил каштановые локоны Алёны.

Я не смогла сдержать улыбку, глядя на эту пару.

– А как вы познакомились? – с любопытством спросила у ребят.

– О, это длинная история… – начал было Костя.

– Так мы, вроде, не торопимся. – Хитро прищурилась Алёна, искоса глядя на супруга.

– И я с удовольствием послушала бы вашу историю, – заверила я своих соседей.

Костя внимательно посмотрел на Алёну. Потом на меня.

– Ну что ж, тогда я начну… Я приехал в Тюмень сразу после окончания школы, – начал свой рассказ Костя. – Подал документы в несколько ВУЗов на несколько специальностей, но остановился в итоге на архитектурном проектировании в ТИУ.

Студенческие будни закрутили меня, учёба стала чуть ли ни единственным времяпрепровождением на довольно длительное время.

Но однажды, в конце первого курса, мой одногруппник и друг Андрей Корягин сказал мне как-то мимоходом, что слишком уж я зациклился на образовании. И дал мне номер телефона девушки – подруги его сестры. Сказал: "Девчонка хорошая, скромная. Этим летом в Тюмень приедет поступать. Думаю, вы с ней поладите."

Поначалу я отнёсся к этому сводничеству с долей иронии. Какое-то время подшучивал над другом, что он девичьими номерами разбрасывается за ненадобностью. Но телефон всё-таки записал.

И как-то раз, тёплым апрельским вечером, я вспомнил-таки про этот номер. Позвонил. Познакомились сначала по телефону.

Девушка оказалась интересной собеседницей и действительно собиралась летом поступить в один из Тюменских ВУЗов.

Два месяца мы общались по переписке и созванивались, обменивались фотографиями в мессенджерах. И к концу июня я уже дни считал до встречи с ней, на столько увлекло меня это общение.

В моей голове сформировалось чёткое представление о Насте, как девушке нежной, заботливой, доброй, скромной и умной. То, что при этом она ещё и красавица, было очевидно.

При этих словах Кости Алёна многозначительно закатила глаза. Но парень, будто не замечая реакции супруги, продолжил свой рассказ:

– Настя приехала. И отношения наши начали стремительно развиваться.

Однако впечатления от личного знакомства сильно отличались от того образа, который я себе нарисовал, зная девушку заочно…

Не сразу, конечно, но я начал замечать, что Настя относится ко мне, скорее, как мать к своему сынку. Чрезмерно опекает, постоянно звонит первая и, буквально, липнет, не даёт и шагу ступить, не проконтролировав, где я и с кем. Эта навязчивость с её стороны очень напрягала. И, спустя каких-то три месяца, отношения наши стали трещать по швам.

И вот, в середине октября, я пришёл на съёмную квартиру своей пока ещё девушки, чтобы окончательно расставить все точки над "и". У Насти в гостях в это время была подруга.

Алёна помахала мне рукой:

– Ну вот и до меня дошли, – с хитрой улыбкой возвестила она.

Костя повернулся к жене, обнял её и чмокнул в макушку.

Я округлившимися глазами посмотрела на Алёну:

– Так ты, что ли, увела парня у своей подруги? – не удержавшись спросила я у девушки.

– Нет-нет! – замахала руками Алёна, – Всё было совсем не так! Костик, ну скажи.

– Конечно, нет! Я же и так с Настей расставаться хотел…

– Только в тот день ты с ней так и не расстался.