Прихоть императора

– Вы позволите мне пойти проведать своих людей? – обратилась я к императору. – Тем более раз вам надо обсудить что-то наедине. Не хочу никому мешать.

Пусть моя повозка холодная и не слушком удобная для дальних поездок, но там мне будет спокойней.

– Нет. Ты будешь жить здесь. Фил, Гай, – свободны! Гайер, пришли сюда служанку нисы и проверь, как они устроились.

Дождавшись, когда мы остались вдвоём, Дамиан предложил, словно неприятного разговора и не было:

– Присаживайся за стол. Уверен, ты так же голодна, как и я.

Он приподнял крышку с одного из принесённых Гайером блюд, и аппетитный запах жареного мяса заставил мой желудок дёрнуться в голодном спазме. Я и так уже усвоила, что спорить с императором бесполезно, а тут ещё и голод настойчиво советовал отложить очередное объяснение на потом. И я молча подсела к столу.

Сейчас Дамиан не был настроен на любовную игру и потому не проявлял чрезмерной галантности. Хотя всё же следил за тем, как и что я ем, предлагая попробовать что-то из принесённого Гайером, поясняя, что это, и какой у блюда вкус, если я не могла его опознать.

Лишь утолив голод, я рискнула задать вопрос:

–И как долго я не смогу покинуть ваш шатёр?

– Если ты о том, как долго я собираюсь делить с тобой постель, то у меня ответа нет. Возможно, из-за войны мне станет не до тебя через неделю, а может, наши отношения продлятся дольше. Только богини Судьбы могли бы сказать точно, но они, как ты знаешь, немы.

Судя по тому, что наименьшим сроком его интереса ко мне была обозначена неделя, завтра выкидывать меня за порог император не собирался. Неделя же на войне – большой срок, и загадывать дальше, он прав, не имеет смысла.

– И эту неделю я буду заперта здесь?

– Военный лагерь не место для прогулок.

– Я понимаю. Но мне хотелось бы проверить, как устроились мои слуги, взять что-то из своих вещей. Пришлось собираться в такой спешке, что я даже не могу вспомнить, что взяла с собой. И иногда мне захочется хотя бы просто посмотреть на солнце. Пусть даже рядом с вашим шатром.

– Постоять рядом с шатром тебе не помешают.

– Правда? Сегодня мне сказали, что приказа выпускать меня не было.

– И правильно. Без моего разрешения тебе незачем куда-то идти.

– Может, тогда стоит сделать магическую коробку, куда станете меня убирать на то время, пока я вам не понадоблюсь? Иначе я сойду с ума взаперти. Да и антимагический браслет надолго тоже не на пользу.

Дамиан рассматривал меня, о чём-то раздумывая.

– Фил! – внезапно крикнул он и, когда его приближённый появился в шатре, сказал: – Приставь к нисе двоих своих. Пусть её охраняют, когда она захочет выйти отсюда. Я разрешаю ей сходить к своей повозке и гулять возле шатра. В моё отсутствие разрешаю ей не носить браслет.

Что же, спасибо тебе, Богиня-мать, и за малые милости.

Глава 7

Я стояла над своим сундучком с травами и размышляла как поступить: взять ли его в шатёр императора, где придётся жить в ближайшее время, или оставить тут, в повозке, под присмотром Мары и Айвара. Я привыкла иметь под рукой всё нужное для лечения и той скромной магии, которую могла творить. Без своих припасов чувствовала себя как пленённый рыцарь, лишённый оружия и свободы. С другой стороны я такой и была – пленницей, лишённой права распоряжаться хоть чем-то. Вряд ли император позволит варить зелья в его шатре, так что лучше оставить всё здесь.

– Госпожа, если вы ничего не берёте, то я уже всё нужное собрала.

Мара тоже решила, что нет смысла нести все мои вещи в императорский шатёр. Сейчас, после него, я заметила, насколько скромно, если не сказать убого, они смотрятся. Одна скатерть из арратского льна на походном столике императора стоила дороже, чем все прихваченные мной платья.

– Я лучше буду здесь вечером приводить в порядок вашу одежду, когда буду вам не нужна, – пояснила служанка скромность собранного. – Если что из вашего понадобится, то я быстро сюда сбегаю или Айвару весточку пошлю.

Возвращаться к Дамиану не хотелось, но куда деться. Ещё рассердиться и запретит выходить из шатра. Но прежде чем отправиться обратно, я заглянула к Рыжей Барб.

– Хочу поблагодарить вас, ниса, за помощь, – склонила голову в неглубоком поклоне, адресованном моей новой знакомой.

Женщина смотрела на меня с любопытством тёмными живыми глазами:

– Какая из меня ниса, – ухмыльнулась она ярко накрашенным ртом. – Меня уже давно иначе чем Рыжей Барб не кличут. А вот ты меня удивила, ниса. И тем, что и правда оказалась под рукой императора, и тем, что ко мне заглянуть не побрезговала.

– Я привыкла отдавать долги и держать обещания. И мне неловко, что помочь твоим девочкам сейчас не получится.

– А ты и вправду собиралась? – выгнула бровь Барб.

– Конечно. Хотя и могу не так много. Я всё же не целитель. Так, от кашля настой заварить или для суставов мазь сделать.

Дамиан и сам не думает, что я у него задержусь надолго, а после того, как он утратит ко мне интерес, то помощь новой знакомой мне не помешает.

– Так это сейчас самое нужное, а дальше ещё нужнее станет. Чай, дело-то к холодам идёт. Если что серьёзное, то девок моих, бывает, и лечат, а вот с такой ерундой никто возиться не станет.

– Я бы помогла, но вряд Его Величество разрешит.

– Да уж, – весело хмыкнула Барб. – Зачем тебе это? Надоешь императору, другой покровитель найдётся.

– Я не собираюсь идти по рукам. И если уж иметь покровителя, то предпочла бы иметь дело с тобой. Хотелось бы доказать свою полезность, но пока не знаю как.

Рыжая Барб прищурилась и задумчиво постучала пальцем по подбородку.

– Знаешь, если не шутишь, то можно кое-что попробовать. Видишь те палатки? – указала Барб на стоящие в отдалении шатры, над которыми вился зелёный флаг.

– Там целители? – догадалась я.

– Да, лечат раненных. У них на всякую мелочь вечно не хватает сил и времени. Если предложишь им свою помощь в готовке своих зелий, вряд ли они откажутся. Или ты врагам помогать побрезгуешь?

– Они мне не враги.

– Неужто арджурцы враги?

– Нет, и они не враги. Знакомые мне люди есть и на той, и на другой стороне. А уж лечить любого и вовсе не грех, как учит нас Богиня-мать.

– Тогда попробуй, может, император разрешит тебе варить там зелья, тогда и на моих девочек нужное приготовишь. А я их туда подошлю.

– Спасибо за подсказку. Попробую.

Я вновь склонила голову в благодарном поклоне. Если получится доказать свои полезность целителям, то у меня появятся ещё одни знакомые, которым я буду интересна не в качестве шлюхи.

Я решила воспользоваться моментом относительной свободы и сразу заглянуть к целителям. Кто знает, отпустит ли меня Дамиан потом. И прежде чем просить у него разрешения, стоило посмотреть своими глазами как там всё устроено, и кто работает.

Когда я подошла с Марой к полевой лечебнице, то по услышанным стонам и ругани заподозрила, что целителям сейчас не до меня. Похоже, к ним недавно поступили раненные, так как после оказанной целителями помощи люди, хотя и мгновенно не выздоравливали, но острых болей уже не испытывали. Крики же и стоны показывали, что человек испытывает именно сейчас острые муки.

Я остановилась у шатра, не зная, стоит ли отвлекать целителей или лучше повернуть назад. Мои сомнения разрешил случай. Из шатра вышел мужчина, капли крови на одежде которого выдали в нём если не целителя, то его помощника.

– Ниса? – удивился он. – Вам нужна помощь?

– Нет. Наоборот, хотела предложить свою, но вам, похоже, сейчас не до посторонних.

– Да, если у вас ничего срочного…

Я уже начала поворачиваться, чтобы уйти, как мужчина продолжил:

– Помощь? Подождите! Вы владеете женской магией?

– Да. И немного разбираюсь в травах.

– Травы – хорошо, но это потом. Пойдёмте!

Он ухватил меня за руку и потянул в шатёр. Оборотень, приставленный ко мне Филипом, и до этого скользившего рядом почти незаметной тенью, оскалил зубы и зарычал.

– Ему, похоже, не нравится, что вы ко мне прикасаетесь. Отпустите мою руку. Я сама пойду.

– О, простите, ниса, – мужчина быстро отпустил мою руку и отступил на шаг.

– А ты не рычи. Мне ничего не грозит. И мы ведь не можем оставить без помощи раненного. Может, это твой же товарищ.

Оборотень перестал рычать, но не сводил глаз с мужчины, показывая, что бдит. Я не стала терять время и, не обращая больше внимания на огромного пса, шагнула в шатёр.

В центре палатки стоял стол, на котором лежал полуобнажённый окровавленный мужчина. Я удивилась, что раны его продолжают кровоточить. Остановить кровь – это то, с чего начиналось любое лечение. Почему целители до сих пор этого не сделали? Или на раненного их магия не действует? А самое странное, что в его груди выше сердца торчала стрела.

– Похоже, ты везунчик! – сказал мой сопровождающий.

– Что здесь делает баба?! – одновременно с ним зарычал раненный.

Сил у него на громкий крик уже не было, а потому я не испугалась.

– Чтобы вылечить тебя, нам надо извлечь стрелу, которая блокирует целительскую магию.

– Так извлекайте!

– При этом боль будет так сильна, что может убить тебя. Ниса сможет смягчить её.

На последних словах целитель вопросительно посмотрел на меня. Я подтверждающе кивнула.

– Я не могу убрать боль полностью, но обещаю, вам станет легче, – обратилась я к раненному. – Если вы позволите воздействовать на вас.

Раненный облизнул серые губы и сказал:

– Разрешаю.

Я подошла ближе и взяла за руку. Прикрыла на миг глаза, чтобы лучше почувствовать его состояние. Внутренним взором увидела огонь, искрами бегущий по тонким ниточкам нервов и полыхающий очаг в голове. Я послала успокаивающую волну, которая окружила пламя и чуть приглушила его. Теперь нужно было отвлечь раненого чем-то приятным, но таким, что не привяжет мужчину ко мне.

– Скажите, у вас в детстве была собака? – спросила я.

Лекари суетились рядом, готовя инструменты и занимая рядом со столом места, где удобней всего будет действовать. Я, не выпуская руку, отступила к ногам больного, освобождая подступы к торчащей в груди стреле.

– Собака? – удивлённо переспросил раненный и, прислушиваясь к себе, сказал. – Была… И правда легче.

– Сейчас боль снова прорвётся, – предупредил целитель.

– Подождите немного. Пусть моя магия укрепится. А вы расскажите про пса. Вспомните, какой он был.

Раненный послушно принялся рассказывать о своём питомце. Я почувствовала мягкое тепло, которое проснулось в его сердце при этих воспоминаниях. Я усилила испытываемые им добрые чувства, заставила воспоминания стать ярче. Это позволило ещё немного приглушить боль.

Я поймала взгляд целителя и кивнула, давая понять, что он может действовать.

– Сейчас вам вновь станет больно, но уже не так, – успокаивая раненого ещё и голосом, ласково сказала я. – Но после этого вам станет легче. Целители залечат ваши раны, и дух вашего пса вам поможет. Вы ведь видите его сейчас? Он совсем рядом.

– Да, вижу!

– Видите, как он прыгает и радуется тому, что вы живы. Врагам не удалось одолеть вас.

– Да, не удалось… Черныш! Я рад, что ты здесь.

Он смотрел в пространство перед собой и радостно улыбался.

– Сейчас он лизнёт вас огненным языком. Будет больно, но это спасёт вас. Вы ведь вытерпите?

– Чер…а-а-а, – застонал раненный и с силой сжал мою руку.

– Всё, госпожа, – сказал целитель, – наша магия действует, так что можете отойти от него.

– Отпустите мою руку, – мягко приказала я. – Теперь с вами останется дух вашего Черныша в качестве защиты.

Раненный отпустил меня, и я поспешила отойти от стола. Вряд ли сегодня получится заняться здесь травами. Познакомилась с целителями, что для начала уже хорошо.

– Пожалуй, я пойду. Вам пока не до меня. Если позволите, то приду завтра.

– Приходите, ниса! И спасибо за помощь.

Один из лекарей продолжал колдовать над раненным, а второй, отвечавший мне, понёс извлечённую стрелу куда-то вглубь шатра.

На выходе меня ждала невозмутимая Мара. Она подхватила меня под руку, зная, что после применения магии я могу чувствовать слабость. И мы направились в моё новое обиталище.

Я шла медленно, и не только потому, что устала. Возвращаться в клетку было тяжело. И то, что император был прекрасным любовником, ничего не меняло в том, что я была пленницей. Это лишь добавляло страхов. Сладкие путы могут держать крепче цепей, а боль причинить куда более сильную и разрушительную для меня потом, когда внезапно исчезнут. А они обязательно исчезнут, ведь рано или поздно интерес ко мне у императора угаснет. И лучше, если я наскучу ему раньше, чем шёлковые путы успеют прорасти в меня.

Я постаралась переключиться с мрачных мыслей о будущем на то, что могу делать в лечебнице. Главное, чтобы император позволил мне ходить туда.

– Госпожа, – внезапно обратился ко мне оборотень, – вы можете вызывать духи животных?

Погружённая в мысли, я не заметила, когда мой сопровождающий сменил ипостась на человеческую, и вздрогнула от неожиданности.

– Нет, я не вызываю духов ни зверей, ни людей. Некромантия – не моё.

– Но как же этот Черныш?

– Это просто воспоминание, хотя и очень яркое.

Оборотень, нахмурившись, смотрел на меня, явно испытывая сомнения.

– Он разговаривал с псом, когда вы уходили.

– Да, теперь Черныш будет с ним надолго.

Подумав, решила пояснить то, что я сделала, а то напридумывает неизвестно что.

– Ты ведь слышал, что воздействуя на мужчину, женщина получает над ним власть?

– Да, так все говорят.

– И это правда, хотя и очень упрощённая. Когда воздействуешь на сознание человека, особенно так сильно, как пришлось поступить сегодня, то возникает привязка. Но мне совсем не нужно, чтобы этот мужчина потом искал меня каждый раз, когда ему будет больно и плохо. Поэтому я перенаправила эту привязку на его собственное воспоминание. Теперь в трудные минуты перед ним будет являться Черныш, а обо мне он и не вспомнит.

– То есть он не станет вашим рабом?

– Конечно нет. Мне это совсем ни к чему.

– И вы всегда так делаете?

– Во-первых, я не нарушаю закон и не воздействую на людей без их согласия, и случается это редко. Во-вторых, если воздействие слабое, то и нужды в перепривязке нет. Она сама развеивается довольно быстро, – и чтобы оборотень не нафантазировал лишнего, напомнила. – На императора я никак не влияю. На мне при нём всегда браслеты, блокирующие магию. Ваш Филип за этим следит.

Оборотень кивнул:

– Я видел.

Глава8

Император Дамиан Дагронис

Час битвы приближался. Войска собраны, разработанный Далием план неплох. Тянуть и откладывать сражение смысла нет. Этой ночью армия начнёт переправу. С небольшого холма, где император устроил последнее обсуждение перед завтрашним боем, хорошо был виден и берег противника, и расположившиеся лагерем собственные войска.

Главное уже обсудили, шло уточнение деталей, и Дамиан позволил себе отвлечься на двух женщин, пробирающихся по военному лагерю со стороны лечебницы. Тёмный неброский плащ с накинутым на голову капюшоном скрывал лицо и фигуру шедшей впереди, но император не сомневался. “Эвелин со служанкой”, – узнал он.

Ему не очень нравилась эта её затея, но разрешение помогать целителям было первой и единственной пока просьбой молодой женщины, потому Дамиан не смог отказать.

– Зачем тебе это? – единственное, что спросил он.

– Я привыкла что-то делать и если буду целым днями сидеть в твоём шатре, то просто не выдержу, – пожала плечами Эвелин.

Этот довод был понятен. Привычных для благородных дам развлечений в военном лагере нет, а сам Дамиан слишком занят, чтобы уделять время нисе столько, сколько ему бы хотелось. Хотя Дамиан подозревал, что будь у него больше времени для нисы, Эвелин бы это не обрадовало. Она продолжала держаться отстранённо и избегала разговоров. Не стремилась ему понравиться, что было бы в её интересах. Но и не изводила его нытьём и упрёками.

Вдруг женщины остановились, и какой-то воин обнял Эвелин! И она не вырывалась! Кто. Этот. Безумец, что посмел прикоснуться к ней?! Вспышка ярости на миг заставила забыть обо всём. Дамиан видел сейчас только Эвелин и мужчину, который разжал объятия, но продолжал стоять непозволительно близко к ней, держа за руки. Расстояние не позволяло слышать их разговор.

Он шагнул к тропе, что вела вниз с холма прямо в лагерь.

– Мой император, – попытался кто-то окликнуть его.

– Продолжайте без меня, – отмахнулся он. – Всё главное сказано, а вопросы снабжения обсуждайте с Гайером.

Стремительно покидая холм, он услышал, как Далий сказал кому-то:

– Интересно, император вначале укоротит наглецу руки или сразу голову?

– А если это муж нисы? – в голосе Гая звучала усмешка.

“А если это муж Эвелин?” – эхом повторилось в голове у Дамиана, и огненная ярость превратилась в лёд.

– Значит, ниса у нас на глазах превратится в вдову, – предположил кто-то.

Дамиан ускорил шаг, но при этом постарался взять под контроль чувства. Отрубить голову сразу – это не лучшее решение. По многим причинам. Хотя и хочется.

Ниса Эвелин дер Барри

Похоже, затишье кончается. Впереди сражение. Иначе зачем бы целитель Стефанис попросил меня приготовить столько снимающих воспаление настоев и ранозаживляющих средств? Хранить их долго невозможно. Значит, в скором времени целители ждут наплыва раненых.

Я думала об этом, возвращаясь из лечебницы, шагая между занятых своими делами воинов. Если кто-то из них и интересовался мной, то дальше взглядов проявлять свой интерес никто не рисковал. Сопровождавшие нас с Марой оборотни одним своим видом предупреждали всех, что связываться с нами не стоит. Потому я никак не ожидала, что кто-то обратится к нам.

– Мара?

Узнать мою служанку было проще. Она не прятала лицо под капюшоном и сразу остановилась, принявшись высматривать окликнувшего её знакомца. Остановилась и я.

– Ниса Эвелин?! – радостно взревел нис Валенс, сгребая меня в медвежьи объятия.

Увидеть знакомое лицо было приятно, и невольная радость на время заставила забыть моё нынешнее положение. После того, как нис Валенс разжал объятия, наши радостные приветствия и восклицания имели вначале не много смысла. Я не стала дожидаться вопроса “каким ветром меня сюда занесло”, отвечать на который совсем не хотелось. Сразу начала рассказывать нису Валенсе, как выглядели и что делали его жена и сын, когда я их в последний раз видела.

Вдруг приближающийся странный шум и ещё более странная для военного лагеря тишина отвлекли наше внимание друг от друга. Находившиеся рядом воины преклонили колени, а стоявшие в отдалении замерли и развернулись в нашу сторону. Казалось, что все вокруг затаили дыхание, потому я не сомневалась, кого увижу, если нис Валенс перестанет перекрывать мне обзор.

– Отпустите мои руки, – прошептала я, только сейчас осознав, что стою к соседу слишком близко, и как это может выглядеть со стороны.

Валенс отпустил меня и отступил в сторону. Заметив, как я уставилась ему за спину, развернулся и, увидев императора, как все вокруг, опустился на землю.

– Вы кто? – обратился к нему император, не бросив на меня даже взгляда.

Под солнцем волосы Дамиана сияли золотом, губы улыбались, а рука лежала на рукояти меча. И воздух вокруг вдруг стал густым и тягучим, так что дышать удавалось с трудом. Ледяная тяжесть давила к земле, и я склонилась в поклоне.

– Спафарий Валенс дер Тиррус из отряда мерарха Комина, Ваше Императорское Величество, – доложил сосед.

– Вот как, – протянул император и убрал руку с меча. – Вы из тех арджурцев, что остались верны империи. Ваш отряд сражается доблестно.

Его глаза блеснули льдом. И хотя слова звучали любезно, но меня пробирало холодом и казалось, что сейчас случится что-то непоправимое.

– Не надо… – непослушными губами произнесла я.

– Что не надо? – повернулся ко мне император.

– Ничего не надо, – глупо сказала я и поспешила добавить. – Нис Валенс дер Тиррус – наш сосед. Его сын Юстин – жених Зои. Нис Валенс очень обрадовался получить весточку из дома. Он с самого начала на вашей стороне.

– Жених той малышки? – переспросил Дамиан, и дышать стало легче. – Он тоже здесь?

– Нет, Ваше Величество, – не поднимая головы, ответил Валенс. – Сын слишком молод, чтобы воевать. Остался защищать дом.

– Тоже надо. Что же, вам стоит набраться сил перед завтрашним днём, спафарий.

Словно утратив интерес к Валенсу, император протянул руку мне:

– Пойдём, Эвелин.

До сих пор он ни разу не демонстрировал нашу близость на людях, даже если мы случайно сталкивались во время моих прогулок. А сейчас впервые предлагал мне нарушить этикет, показав всем, что я на особом положении. Мне дозволено прикасаться к императору и идти рядом с ним. Сомнительная честь, как по мне, но от такого публично не отказываются.

Я опёрлась на локоть Дамиана, предварительно обернув свою руку краем плаща. Дамиан шёл так быстро, что мне приходилось почти бежать, а Мара и вовсе отстала. Мне казалось, все на нас смотрят. Вернее, не казалось. Я испытывала неловкость и злость от того, что понимала, какие мысли бродят в головах всех этих мужиков, следящих за нами.

И они нисколько не ошибались. Тянул меня Дамиан в свой шатёр и, едва за нами опустился полог входа, впился поцелуем в мои губы, тесно прижал к себе, едва не впечатав в своё напряжённое тело. Мысль о том, что все сейчас знают, что происходит за тонкими стенами шатра, сковала меня стыдом.

Мои попытки отстраниться оказались бесполезны, как трепыхание воробья в когтях сокола. Но жаркие поцелуи Дамиана очень скоро зажгли огонь и у меня в крови. Лава страсти выжгла все мысли и сомнения. Я забыла обо всём.

Когда любовная лихорадка схлынула, Дамиан обнял меня, поцеловал в плечо и неожиданно признался:

– Я испугался, что это твой муж.

– Испугался?

– Да. Не хотелось убивать его у тебя на глазах, – засмеялся он и поднялся с ложа.

Дамиан повернулся ко мне спиной и принялся одеваться, но я увидела, что он внимательно наблюдает за мной в зеркало, что стояло у противоположной стены.

– Я вдова.

– Не стану лгать, что меня это огорчает. Не уверен, что сегодня получится поужинать с тобою. А ночью так точно меня не жди. И из шатра не выходи, пока я вновь не разрешу.

Он говорил отрывисто, и чувствовалось, что мысленно император уже далеко отсюда. Но всё же перед тем, как выйти, он вновь посмотрел на меня, продолжавшую сидеть на ложе, и его словно притянуло ко мне. Дамиан поцеловал меня, но уже нежно и сладко.

– Думай обо мне, – тихо попросил он. – Пожелай нам удачи!

Я поняла, что битва с арджурцами уже на пороге. И это грозное будущее скоро вытеснит из голов наблюдавших наш проход в шатёр мысли о моих отношениях с императором. Да и я теперь переживала о том, что случится скоро. Не потерпит ли императорская армия поражение? Чем это может обернуться для меня?

Император Дамиан Дагронис

Оставшиеся до начала сражения часы были полны напряжения. Уже все решения приняты, всё проверено, командиры проинструктированы, и надо ждать часа, когда можно начать действовать. Самое противное время – время ожидания. Пока солнце не сядет, лагерь должен жить обычной жизнью, чтобы маги той стороны ничего не заметили и не предупредили стратига Аретаса о том, что император что-то готовит.

Дамиан из-за горевшего в крови лихорадочного нетерпения не мог надолго оставаться на месте и заглянул в лечебницу.

– Как, нис Стефанис, вы готовы к наплыву раненых?

– Насколько это возможно, цезз, – склонился в поклоне целитель. – Благодарю вас, что позволили нисе Эвелин помочь нам. Можем ли мы рассчитывать на неё в дальнейшем?

Дамиан от неожиданности не нашёлся с ответом. Похоже, лекарь считает помощь Эвелин важной, раз рискнул заговорить об этом.

– Разве ниса Эвелин целительница?

– Нет. Но знает рецепты лечебных настоев и мазей. Они хорошее подспорье. На всех нашего дара не хватит, и тут как раз они пригодятся.

– Для приготовления всего этого ей обязательно быть в лечебнице? – по заминке с ответом император догадался, что услышит, и продолжил. – Я велю приготовить ей место для зельеварения где-нибудь ещё. Здесь будет слишком много нервных и злых мужчин. Ни к чему благородной нисе слышать то, что кричат в такие минуты.

– Это так, Ваше Императорское Величество, но…

– Что?

– Ниса Эвелин хорошо обучена женской магии и может снять боль без особых последствий для пострадавшего. Иногда такое умение очень требуется.

Похоже, это действительно так, раз целитель рискнул настаивать, пусть и в мягкой форме.

– Если без нисы вы не обойдётесь, то разрешаю послать за ней. Но особо не рассчитывайте, – предупредил император.