Ловушка для героя

Евгения Машкина

Ловушка для героя

Глава 1

Мурак давно ждал этого дня. Многим придётся пожертвовать, но оно того стоит. Можно пойти на большие жертвы, чтобы наконец уничтожить Уини. Чёрных магов пришлось искать в разных королевствах. Не все они хотели в этом участвовать: одних пришлось заставить силой, других заманивать ценностями, а с некоторыми — давить на их маленькое тщеславное эго. Пришлось выбрать сильнейших.

А ещё после сегодняшней ночи будут потеряны важнейшие ресурсы. Но цель — уничтожение этого проклятого Тауля Непобедимого — после стольких горьких неудач стала реальной.

При одной мысли об этом человеке лицо Мурака исказилось до неузнаваемости. Стала видна его истинная натура — ненависть хлынула наружу.

— Советник, к вам пришли, — беспокойно произнёс слуга, не ожидавший увидеть вечного добряка Мурака в таком состоянии.

— Кто пришёл? — мягко произнёс советник, лицо его уже вернулось к обычной безмятежности и даже некой рассеянности.

— Это лорд Моркей, я проводил его в гостиную Дождей, — уточнил слуга с надеждой, что поступил правильно.

— Отлично, передай ему, что я скоро подойду, — ласково произнёс Мурак.

Слуга поклонился, на лице была довольная улыбка — он сумел угодить советнику.

Мурак достал из ящика клочок бумаги. Он был старым, обугленным по краям. В местах, где её складывали, появились дыры. Чернила выцвели, и для того чтобы прочитать изящные буквы, требовалась лупа и внимательность. Мурак не рискнул переписывать текст кудалибо. В потрёпанном клочке бумаги таилась почти невозможная в этом мире сила. Он боялся потерять его.

Советник вспомнил, как нашёл её. Это случилось во время одной из тех горьких неудач, после которых почти не остаётся сил бороться дальше. Мураку удалось убедить короля Ванголя начать войну с Уини. И ведь какой замечательный был повод: король Уини, этот неудачник Кавель, отказался выдавать свою единственную дочь за сына Ванголя. В старике пришлось разжечь гнев, чтобы он осознал, насколько его унизили. И когда король проникся, как же удачно всё стало складываться: военная кампания набирала обороты. Ведь Уини приходилось защищаться на два фронта: не только от Манолинии, но и от Кандула, который мечтал прибрать рудники конка. Но карты спутал, как всегда не вовремя явившийся Тауль.

Мурак никак не мог понять, в чём была сила этого человека. Но как только он появлялся на поле сражения, воины Уини превращались в непревзойдённых мастеров, которые с лёгкостью уничтожали войско любого размера. Тауль в этот раз решил не просто защищаться, а перейти в наступление, когда воины Манолинии отступили. Он гнал их до самых Ивольных пещер, где давно никто не жил. Место считалось проклятым, хотя уже никто не помнил, что там случилось.

Советник решил, что это его шанс. Нужно убить лишь одного человека. Советник отправился сам, взяв с собой двух высших чёрных магов. И они не смогли справиться с Таулем: бесстрашный воин ранил Мурака и убил обоих магов. Тогда Мурак, истекающий кровью, спрятался в одной из пещер — там он и нашёл этот обрывок. Советник крепко сжал клочок в кулаке. Непобедимый воин стоял всего в нескольких шагах — было слышно его тяжёлое дыхание. Неожиданно Тауль развернулся и ушёл. Мурак понял, что его чудесное спасение связано со странной бумажкой, которая невероятно его заинтересовала.

А сегодня она навсегда изменит историю Манолинии и, самое главное, позволит Мураку навсегда избавиться от Тауля. Советник аккуратно убрал свою прелесть во внутренний карман плаща. Он спокойно направился к лорду Моркею, наслаждаясь каждым мгновением приближающегося успеха.

В гостиной Дождей Анабель Моркей нервно расхаживал между водопадами. Вода падала с каменных уступов под потолком, стекая в огромные чаши, выложенные серыми камнями. Мурака позабавила обеспокоенность придворного из Уини.

— Мурак, наконецто! Что за задержка? Мне нельзя здесь так долго находиться! — возбуждённо заговорил лорд, заметив советника.

— Расслабься. После сегодняшнего вечера тебе станет можно всё, — спокойно возразил Мурак.

— Ты так в этом уверен? — с сомнением спросил Анабель.

— На прошлой неделе мы сделали пробную попытку — это было грандиозно. Если это не позволит нам навсегда избавиться от Тауля, то ничто другое точно не поможет, — твёрдо заявил Мурак.

Его уверенность передалась лорду Моркею: на его губах заиграла удовлетворённая ухмылка.

— Я всегда вам верил, советник, — произнёс Анабель.

Мурак выдавил слабую полуулыбку. Он терпеть не мог льстецов, тем более таких бесхарактерных, как этот уинец. Но выбора не было: со своим наблюдателем из Уини стоило поддерживать добрые отношения.

— Думаю, что всё уже готово. Вас ждёт увлекательное зрелище, — интригующе произнёс Мурак.

Они обогнули один из водопадов, за которым скрывался проход. Там их ждал самый преданный слуга Мурака с факелом в руке.

— Веди нас, Харис, — приказал советник.

Слуга последовал в проход. Длинный и узкий тоннель хорошо освещался факелом и мужчины спокойно пошли следом. Мурак чувствовал, как с каждым шагом приближается к своей самой заветной мечте, и его воображение рисовало потрясающие картины того, каких высот сможет достичь. Те же мысли овладевали и Анабелем. Мужчины шагнули в зал, едва сдерживая предвкушение.

Замысловатый рисунок, выложенный из конка — куда же без него, — сразу притянул к себе внимание. Розовый камень мерцал в полумраке: изза него и происходили все войны. Это было именно то, о чём они мечтали: конк — кто владеет им, владеет всем миром. Его волшебные свойства позволяли создавать мощное оружие, излечивать от тяжёлых болезней, создавать произведения искусства. Некоторые называли его душой мира. Глупый король Ванголь сидел на этом чуде, не позволяя никому приблизиться, а сам не пользовался. Конечно, соседи только и искали повод напасть на Уини.

Мурак с трудом раздобыл столько конка, не желая даже вспоминать, чем ради этого пришлось пожертвовать. Совсем скоро всё это перестанет иметь значение: у него будет столько конка, что потерянные крохи уже не будут иметь значения.

Советник и лорд Моркей прошли к креслам, стоящим за невысоким барьером, который служил защитой от любой магии. Мурак всё же не собирался рисковать своей жизнью: ведь даже если сегодня опять случится неудача, он останется жив, и тогда можно будет искать новый способ. Но внутри Мурак был уверен: он нашёл решение. Просто невозможно, чтобы сегодня ничего не получилось.

Люди в тёмных мантиях вошли и заняли свои места в узоре из конка. Чёрные маги обладали невероятной мощью. Зал был пропитан таким количеством силы, что воздух начал слегка потрескивать.

Всё было готово. Вот и пришёл момент триумфа.

Мурак удовлетворённо закрыл глаза и сделал глубокий вдох, наслаждаясь тем, что это последние секунды, когда нет достойного оружия против Тауля Непобедимого. Советник поднял взгляд на главного мага, доставая из внутреннего кармана своё сокровище. Человек в тёмном плаще принял от Мурака бумагу. Анабель в предвкушении потянулся вперёд, чтобы не упустить ни одной детали предстоящего представления. На его лице сияла блаженная улыбка сумасшедшего.

Глубокий голос главного мага, с лёгкой хрипотцой, торжественно зазвучал в тёмном зале. Конк начал слегка светиться, искры в воздухе стали трещать всё громче и яростнее — казалось, что рвётся сама ткань мироздания.

«Какая мощь! А ведь мы ещё даже не перешли к самому главному», — довольно подумал Мурак.

Побледнев, Анабель смотрел на происходящее и вдруг осознал: конк не стоит того, чтобы изза него умирать, но отступать было поздно.

К голосу главного мага присоединились остальные. Тёмные маги по одному вступали в этот гипнотический речитатив, наполняя зал ещё большей энергией. Древний клочок вспыхнул в руках главного мага.

Мурак испугался, что потеряет его, но пришлось смириться: на эту карту он уже поставил всё.

Глаза тёмных магов постепенно теряли радужку и становились абсолютно белыми; они стали светиться тем же сиянием, что исходило от конка.

В центре зала стал собираться тёмный туман, в него били молнии, высекая снопы искр, разлетающихся в разные стороны. Дым становился всё гуще, и из него начала формироваться фигура. Она жадно впитывала энергию. Маги обратились в прах за мгновение. Конк держался чуть дольше — и тоже рассыпался. Грохот был таким, словно разрывалось само пространство. Анабель в ужасе согнулся и закрыл уши. Презрение скользнуло по лицу Мурака: лорд не понимал, что слышит музыку их победы.

Советник не замечал боли в ушах, ведь всё его внимание было сосредоточено на зловещей тёмной фигуре. «О да! Вот что погубит Тауля», — в предвкушении думал Мурак.

Силуэт начал насыщаться красками, превращаясь… в обычную женщину. В первые секунды советник отказывался поверить в то, что было перед его глазами. К реальности его вернул нервный смех Анабеля.

— Это и есть наше оружие? Она поможет нам уничтожить нашего главного врага? — истерично смеясь, выдавил лорд.

Мурак не знал, что на это ответить.

Глава 2

У меня всё ещё звучал любимый трек, когда реальность вокруг меня изменилась. Именно сильный голос Фредди Меркьюри с его желанием свободы позволил мне сохранить рассудок. Может быть, это просто сон, который скоро пройдёт. Я сняла наушники, осматривая странный зал, покрытый толстым слоем пыли. На меня смотрели четыре больших глаза. Сказать, что мужчины были сильно удивлены, — это совсем не передать их реального состояния.

— Что же нам теперь делать? — истерично закричал тот, у которого была шляпа со смешным пером.

— Не стоит сразу отчаиваться. Этому должно быть разумное объяснение, — более сдержанно высказался второй, в фиолетовой мантии. — Стоит разобраться с тем, что мы получили.

Но его взгляд говорил, что он не особо уверен в своих словах.

— Слушайте, а где это я? — спросила я.

— Здесь вопросы будем задавать мы, — твёрдо произнесла фиолетовая мантия.

— С чего это? — возмутилась я. — Это мой сон, так что не собираюсь вас слушаться.

Мужчины озадаченно посмотрели друг на друга.

— Смотри, какая строптивая. Может, она чтото знает — это поможет нам уничтожить нашего врага, — обрадовалась фиолетовая мантия.

— Сомневаюсь, но таким видом можно попробовать его шокировать, — высказал своё предположение смешное перо.

Я поняла, что ждать помощи от них не стоит. Честно признаться, они показались какимито скользкими. Стараясь не тревожить толстый слой пыли, я направилась к единственному проходу.

— Куда это ты собралась? — спросила фиолетовая мантия и, не дожидаясь моего ответа, крикнула: — Харис, отведи эту женщину в темницу. И дай ей какуюнибудь одежду, а то она почти голая.

Я собиралась возмутиться и по поводу нахального обращения, и по поводу моей одежды. Но рядом со мной оказался высокий и крупный мужчина. Его одежда была сшита из грубой ткани, а крупные черты лица, особенно рот, вызывали отвращение и страх. Похоже, мой сон превращается в кошмар. Харис резко схватил меня за предплечье и потащил за собой. Я успела ещё услышать, как фиолетовая мантия сокрушалась, сколько было потрачено на бесполезную женщину.

Боль от пальцев, сжимавших мою руку, заставила меня сомневаться, а сон ли это. Вроде так проверяют, спишь ты или нет. Если больно, значит, не спишь. Боль кажется настоящей. Я как могла старалась поспевать за этим громадным мужчиной, ведь тогда его рука сжимала не так сильно. Мы прошли несколько коридоров, нигде не было окон. Спустились по ступеням, ещё коридоры, потом была особенно длинная лестница, на которой я бы точно упала несколько раз, если бы меня так крепко не держал Харис.

Когда мы остановились рядом с зарешёченной комнатой, я даже обрадовалась. Мужчина наконец отпустил меня, но затем грубо втолкнул внутрь камеры. Звуки защёлкивающегося замка совсем не понравились мне.

Запах чегото тухлого заставил меня зажать нос. Озираясь в поисках источника вони, я так и не нашла никакого мёртвого тела. Только в углу нашлась сгнившая солома. Я приблизилась — так и есть, мерзкий запах шёл оттуда. Пришлось сесть у самой решётки — только здесь можно было дышать.

Прислонив голову к решётке, задумалась: как я оказалась в этом странном месте? Последнее, что я помнила, — как вышла с работы и направилась домой по узкой улице. Тёплый вечер веял спокойствием, а музыка усиливала это чувство. На дороге темнела небольшая лужа; обходя её, я вдруг заметила странность. Воздух передо мной завибрировал, переливаясь разными цветами, словно мыльный пузырь. Я сделала шаг — и в следующее мгновение очутилась в незнакомом зале. Всё произошло так быстро, что я не успела даже испугаться. Помещение оказалось пыльным и на первый взгляд ничем не примечательным — разве что без электричества. Всё вокруг выглядело так, словно я провалилась в Средневековье.

Мужчины не внушали никакого доверия. Они выглядели шокированными, но, казалось, не моим появлением, а мной. Будто ждали кого-то другого.

— Может, если я им не нужна, они отправят меня домой, — понадеялась я.

Время медленно тянулось. Желудок напомнил, что я так и не поужинала. Мне было грустно и одиноко. И очень хотелось вернуться к своей привычной жизни. Я надела наушники, будто надеясь разделить эту тоску с тем самым полковником, которому никто не пишет. Задумалась о своих близких, которые теперь находились где-то далеко. Что, если я больше никогда их не увижу? Эта мысль пронзила острой болью, обрушив на меня новую волну страданий.

Неожиданно в проёме вырос Харис: распахнув дверь, он швырнул внутрь свёрток.

— Быстро одевайся, тебя хочет видеть советник, — грубо произнёс мужчина.

Я не стала спорить: мне нужно было, чтобы меня отправили домой. В свёртке оказалось платье. Его давно никто не носил и не стирал — оно пахло плесенью. Мне жутко не хотелось надевать его, но выбора не было: я натянула его поверх своей одежды. Платье выглядело почти элегантно — длинные складки, красиво вышитые рукава, — но запах перечёркивал всю эту красоту.

— Хватит стоять, пошли, — нетерпеливо произнёс Харис.

Вспомнив, с какой силой он сжимал мою руку, я поспешила наружу.

— Я пойду сама, не трогай меня, пожалуйста. Постараюсь не отставать.

Он ответил лишь лёгким кивком, а затем быстро зашагал вверх по лестнице. Я поспешила следом. Коридоры и лестницы вновь замелькали перед глазами. Похоже, в моём мире это здание заняло бы не один квартал. Мне приходилось нелегко: мышцы, непривычные к такой нагрузке, заныли. Но я упорно старалась не отставать.

Из тёмных, невзрачных коридоров мы попали в более светлые — с коврами, картинами и красивой мебелью. Они всё так же тянулись вперёд, и казалось, что им не будет конца. Но неожиданно Харис остановился у двери из тёмного дерева.

— Жди здесь, — коротко приказал мужчина и скрылся за дверью.

Рядом было окно. Я подошла ближе, и увиденное меня удивило. Бескрайний лиственный лес пересекала широкая река. Этот пейзаж невольно вызвал восхищение. Почему-то я ожидала увидеть за окном безжизненную землю с кладбищами и каркающими воронами.

— Заходи, — резко раздался голос Хариса, заставив меня вздрогнуть.

Я кивнула и вошла в комнату. Там были мои недавние знакомые: смешная шляпа и фиолетовая мантия.

— Добро пожаловать в Манолинию. Я главный советник короля. Меня зовут Мурак, — представилась фиолетовая мантия. — А как тебя зовут?

— Меня зовут Лена.

— Откуда вы, Лена?

— Разве вы не знаете? — удивилась я.

Мои надежды на то, что они смогут отправить меня домой, начали таять.

— А почему вы думаете, что мы должны это знать? — удивился Мурак.

— Разве не вы перенесли меня сюда?

— Да, это были мы. Но мы не знаем, откуда именно.

— То есть вы не сможете вернуть меня домой? — решила я сразу прояснить самый важный для себя вопрос.

Смешная шляпа издала странный фыркающий звук, а Мурак недоумённо посмотрел на меня.

— А зачем нам это делать? — спросил советник.

— А зачем вы вообще забрали меня из моего мира? Я не хочу быть здесь. Пожалуйста, отправьте меня домой, — взмолилась я.

— При всём желании мы не сможем этого сделать, — с сочувствием произнёс Мурак. — У нас просто нет такой возможности.

Его последние слова окончательно растоптали мои надежды.

— То есть я должна остаться здесь… — договорить я не смогла: по щекам покатились слёзы.

Мне стало так горько, что мужчины перестали меня интересовать. Чуть поодаль стояло кресло — я безвольно опустилась в него и разрыдалась в голос. Мысль о том, что какие-то странные люди могут всю жизнь продержать меня в камере, казалась невыносимой. Моя прежняя жизнь не была какой-то особенной, но она точно была лучше той, что ждала меня теперь. Советник пытался со мной разговаривать, но я даже не старалась его слушать, заглушая боль слезами.

Неожиданно появился Харис и ударил меня по щеке. Боль обожгла лицо, заставив замолчать. Мне стало по-настоящему страшно: этим людям были безразличны мои чувства, и они не собирались меня щадить.

— Лена, вам нужно ответить на наши вопросы. Если честно, мы тоже не особенно рады вашему появлению: мы ждали совсем не вас. Теперь нам нужно понять, что с вами делать. Возможно, вы всё-таки нам пригодитесь — и для вас это будет лучшим исходом. Но если нет, вы просто умрёте, — холодно произнёс Мурак.

Оказалось, есть что-то страшнее, чем сидеть в камере. Одна мысль о смерти вызывала ужас — ведь я была ещё так молода. Слеза навернулась на глаза, но я смахнула её и постаралась взять себя в руки.

— Кажется, ты не глупая, — заметил Мурак. — Итак, попробуем сначала: откуда ты?

— Я из мира, более развитого, чем этот.

Глаза советника и смешного пера загорелись.

— Продолжай, — подбодрил меня Мурак.

— Даже не знаю… У нас есть электричество.

— Что это?

— Ой, как объяснить… Я не знаю, как оно устроено. Но мы не используем огонь для освещения помещений: просто нажимаем на кнопку — и загорается свет. Он работает благодаря электричеству… Там что-то связано с положительными и отрицательными электронами. Кажется… Я не уверена. Странно, что вы вызвали меня, если вам нужен был кто-то, разбирающийся в технологиях. Нужно было позвать какого-нибудь учёного. А я всего лишь продаю одежду. Вряд ли смогу вам чем-то помочь, — нерешительно закончила я.

— То есть в вашем мире есть множество достижений по сравнению с нашим, но ты не знаешь, как они работают, и не можешь помочь нам их воссоздать, правильно? — удручённо спросил Мурак.

Мне не хотелось его расстраивать, но лгать не имело смысла: они бы быстро поняли, что я ничего не знаю.

— Правильно, — грустно подтвердила я, но с надеждой спросила: — А зачем вы меня вызвали? Может, я всё-таки смогу чем-то помочь?

Мурак переглянулся со смешным пером. Между ними произошёл безмолвный диалог, после которого они, похоже, пришли к одному решению.

— Вряд ли это нам пригодится. Кажется, ты бесполезна, — вынес вердикт советник. — Похоже, от тебя придётся избавиться.

— Подождите! Я ведь могу что-нибудь делать: убираться, готовить еду. Зачем сразу убивать? — попыталась убедить их я.

— Нет. Ты даже по лестнице поднимаешься с трудом. Ты слабая и бесполезная. И в любом случае мы не вызывали себе ещё одну служанку: их у нас достаточно, — категорично заявил советник. — Тебе есть что ещё предложить?

Я поняла, что мы играем в игру, правил которой я не понимаю, а значит, шансов выиграть у меня практически нет. Что же нужно этим двоим? Перебрав в уме свои немногочисленные таланты, я пришла к неутешительному выводу: ничем не могу быть им полезна. Но нужно было найти хоть какой-то выход.

— Может, вам нужно кого-то убить? — спросила я наугад, глядя на этих мрачных людей.

Глаза смешного пера загорелись, а советник потянулся вперёд через стол.

— А ты можешь? — спросил он.

Я совершенно не испытывала радости от того, что угадала. Убить другого человека… Они что, с ума сошли? Если бы мне пришлось защищать свою жизнь, тогда, возможно, я бы попыталась. И даже в таком случае не думаю, что у меня получилось бы. Тем более если этим мужчинам не под силу справиться с кем-то, то у меня вряд ли получится.

С другой стороны, если я скажу, что не могу, они точно убьют меня. Но смерть, похоже, всё равно единственное, что меня ждёт.

— Нет, не могу, — мой голос дрожал.

— Может, в твоём мире есть какие-нибудь необычные способы? — намекнул Мурак.

Думать об этом совершенно не хотелось, но моя жизнь всё же стоила того, чтобы за неё бороться. Скорее всего, обычные способы они уже перепробовали. А что могут дать технологии? Учитывая, что я не смогу их воссоздать, вариантов оставалось совсем мало.

— Можно заразить человека смертельной болезнью, — высказала я единственное, что пришло в голову.

— Этот вариант не подойдёт, — разочарованно произнёс Мурак.

— Я продавала одежду и не разбираюсь в убийствах, — мои губы дрожали, когда я говорила, но всё же мне удалось сдержаться и не впасть в истерику.

— Какое разочарование, — с досадой произнёс Мурак и стукнул кулаком по столу. — Уводи её.

Харис грубо схватил меня за руку и вывел из комнаты. Испытывая дикий ужас, я всё же надеялась, что меня не убьют сразу. Хотя я и сама не понимала, что могла изменить эта отсрочка. Страх волнами прокатывался по телу. Я искала выход, даже пыталась сопротивляться, но мой конвоир словно не замечал этого, продолжая тащить меня по коридорам и лестницам. Мир расплывался перед глазами, и лишь желание жить отчаянно билось во мне. Но оно разбивалось о моё полное бессилие. В какой-то момент рассудок не выдержал этого мучительного противоречия, и я смирилась с тем, что меня ждёт.

Харис втолкнул меня в камеру. Боль в левом бедре привела меня в чувство. Кажется, меня пока не собирались убивать. С трудом поднявшись на ноги, я подошла к решётке и убедилась, что Харис ушёл. Только тогда я дала волю слезам.

Нарыдавшись так, что заболела голова, я начала успокаиваться, но звук приближающихся шагов заставил меня вновь напрячься. Я боялась, что Харис вернулся, чтобы убить меня. Но вместо него ко мне подошло смешное перо.

— Мы с советником не сошлись во мнениях, — криво усмехнулся он.

Я молчала, ожидая продолжения. Он задумчиво смотрел на меня.

— Это сложный выбор, но мне кажется, что советник действует сгоряча. Ты даже не представляешь, сколько всего было потрачено, чтобы ты попала сюда. Не могу поверить, что всё это было зря, — он лишь делал вид, что говорит со мной. На самом деле ему просто нужно было выговориться. — Если высшие силы выбрали тебя, значит, на то есть причина. Мы редко понимаем её в тот момент, когда происходит событие. А потом обычно бывает слишком поздно. Если ты бесполезна, то и сама умрёшь, а если выживешь, то, возможно, окажешься той стрелой, что пройдёт сквозь мрак и попадёт точно в цель. Теперь всё зависит от тебя

Мужчина открыл дверь камеры и поднялся по лестнице, не обращая на меня внимания.

Я дождалась, пока его шаги затихнут, и вышла в коридор. Будущее представлялось мне туманным, но теперь оно у меня хотя бы было.