
Полная версия:
Что скрывает остров? Книга первая. Амазонки
– Да. Елена доверит мне копье, а вместе с ним и ваши жизни. Теперь я несу за них ответственность. Между нами должно быть доверие. Есть большая вероятность, что я пожертвую своей жизнью ради вас, и я на это согласилась. Прошу уважать мой выбор.
Эвридика ничего не ответила. Я уже приготовилась к возражениям, но тут вмешалась Теано:
– Хорошо, Лейла, я буду слушаться.
– Ну вот! А у меня был такой убийственный аргумент. А ты так быстро согласилась, – произнесла я со вздохом.
– О, я не против. Поуговаривай меня еще, – довольно предложила Теано.
Я не удержалась от улыбки. Кажется, с ней все-таки можно было договориться.
– Если мы сможем убить Голиафа, то станем единственными, кроме старейшин, кому это удалось. Представляешь, Теа, как тебя начнут уважать?
Теано задумалась. Улыбка постепенно исчезла с ее лица, уступив место удивлению.
– Ты права. Победа кажется настолько нереальной, что я даже не задумывалась, что будет, если мы одержим верх. А ведь и правда: нас начнут уважать! Жаль только, что Проксия тоже убьет Голиафа вместе со мной. Как было бы приятно, если бы она смотрела на меня с восхищением!
Проксия недовольно покосилась на Теано. Похоже, ничто не способно изменить отношения этих двоих.
– Хватит болтать, давайте тренироваться, – быстро вмешалась Эвридика, почуяв новый спор.
– Да, – поддержала я. – И давайте все-таки сосредоточимся на командной работе. Если мы продолжим ссориться, старейшины перестанут нас тренировать, а Елена не даст Копье Света.
Теано и Проксия испуганно переглянулись. Эвридика тоже помрачнела. Теперь все понимали, что на кону не только наша победа, но и единственный шанс получить оружие, которым раньше убивали Голиафа.
Что ж, как говорится, прими то, что нельзя изменить.
Мы снова принялись отрабатывать то, чем занимались до обеда. У меня по-прежнему никак не получалось избежать водной струи. И это было особенно грустно, ведь газ перемещается быстрее жидкости. Если я не могла увернуться даже от воды, то что будет в настоящем бою?
Успехи Проксии и Теано тоже оставляли желать лучшего. Эвридика руководила тренировкой, но сама не отрабатывала приемы, которые предстояло использовать в бою. С каждым неудачным броском настроение у всех становилось хуже.
Теано и Проксия продержались без ссор несколько часов. Я уже начала надеяться, что они действительно решили измениться. Но в какой-то момент Проксия выставила копье как раз тогда, когда Теано шагнула в сторону. Острие задело ее руку, оставив небольшую царапину.
– Ты что, ослепла?! – взвилась Теано, отдергивая руку.
– Сама смотри, куда идешь! – огрызнулась Проксия.
– Ты нарочно это сделала!
– Конечно! Мне же больше нечем заняться!
Все раздражение, накопившееся за часы вынужденного молчания, прорвалось наружу. Ссора мгновенно превратилась в жуткий скандал. Теано швырнула щит на землю, Проксия оттолкнула ее, и обе принялись кричать так, что заглушали приказы Эвридики.
– Прекратите! Обе! – потребовала командир, встав между ними.
Но они продолжали осыпать друг друга оскорблениями, даже не пытаясь ее слушать.
Я смотрела на них и чувствовала, как последние остатки надежды покидают меня. Еще несколько часов назад мне казалось, что у нас появился шанс. Елена согласилась помочь, Теано обещала слушаться, даже Проксия вроде бы была готова сотрудничать. Но вот к чему все пришло.
Я отошла от них, опустилась на камень у края тренировочной площадки и заплакала.
Впервые с момента появления на острове я почувствовала, что у меня больше нет сил быть сильной и терпеть происходящее. Я поставила все на этот бой, а эти двое не могли даже нормально общаться.
С сожалением я подумала о копье, которое попросила у Елены. Надо было просто прятаться от настоящего Голиафа. Когда кто-нибудь из нас оказался бы на грани смерти, старейшины вмешались бы и спасли остальных. А если бы меня отправили в обслуживающий персонал, больше не пришлось бы рисковать жизнью.
Я же из обычного мира! Мне не нужны все эти глупости фанатичного мира амазонок с их сумасшедшей царицей.
Горькие слезы катились по щекам. Я всхлипывала, не собираясь больше сдерживаться. Мне было обидно и страшно. И чем сильнее отдавалась эмоциям, тем легче мне становилось. Я такая, какая есть. И какая разница, что амазонки обо мне думают?
Неожиданно на мое плечо легла рука.
Я подняла голову и увидела Теано. Она стояла рядом, непривычно тихая, и смотрела на меня с тревогой.
– Прости нас, пожалуйста. Мы больше никогда не будем ссориться с Проксией, – произнесла она неожиданно нежно.
Чуть поодаль стояли Эвридика и Проксия. Обе выглядели виноватыми, словно совершили что-то ужасное.
Видимо, амазонки никогда не плачут, поэтому решили, что довели меня до крайней степени отчаяния. Это было правдой. Но правдой было и то, что плакать нормально. В прежнем мире я позволяла себе это довольно часто, особенно в начале работы с Олегом.
– Да можете хоть убить друг друга после того, как мы разберемся с Голиафом, – проворчала я, вытирая слезы.
Проксия рассмеялась. Эвридика впервые за долгое время искренне улыбнулась, а Теано ободряюще похлопала меня по плечу.
Мы вернулись к нашему макету-победителю, которому до сих пор не смогли причинить никакого серьезного вреда, несмотря на все попытки.
Тренировка продолжалась до вечера, и у нас наконец появился прогресс. Теано и Проксия вели себя идеально, словно никогда в жизни не ссорились и всегда были лучшими подругами. Кто бы знал, что мои слезы произведут такое впечатление! Разревелась бы еще тогда, когда мы тренировались убивать Арахни.
Мне удалось понять одну важную вещь: если не подбегать к Голиафу слишком близко, увернуться от его дыхания становится легче. Один раз я даже почти не намокла. Конечно, для настоящего боя этого было недостаточно, но после бесконечных холодных душей такой результат казался настоящим достижением.
Проксия тоже отличилась. Теано опустила щит горизонтально и крепко удерживала его перед собой. Проксия разбежалась, запрыгнула на него, оттолкнулась и метнула копье. Острие угодило прямо в правый глаз макета.
Я даже не сразу поверила, что у них получилось. Еще недавно эти двое едва не поубивали друг друга из-за царапины, а теперь действовали сообща. Теано довольно улыбнулась, глядя на Проксию, и та впервые за день ответила ей без колкости.
Домой мы шли молча. Слава Артемиде, мне удалось добиться того, чтобы Теано и Проксия перестали ссориться. Хотя лучше бы постучать по дереву, чтобы не сглазить. Похоже, я выполнила условие Елены. Первый маленький шаг был сделан.
Я решила, что лучше порадоваться хотя бы этому, чем думать обо всех несчастьях, свалившихся на мою голову.
Когда мы уже подходили к дому, Проксия неожиданно остановилась.
– Лейла, подожди.
Я обернулась. Теано и Эвридика даже не заметили, что мы отстали.
Проксия помедлила, словно не знала, с чего начать. Это было настолько на нее не похоже, что я приготовилась услышать очередную претензию.
– Было тяжело смотреть, как ты плачешь, – наконец произнесла она. – Я была поражена тем, что ты можешь делать это так открыто, с такими сильными эмоциями.
Я молчала, не понимая, к чему она ведет.
– Лейла, тебе никогда не стать одной из нас, ты – другая. Находишь решения там, где мы видим непреодолимые преграды. Ты думаешь головой, а мы надеемся только на силу меча. Но я рада, что ты в нашей команде. Теперь у нас есть надежда на победу.
Закончив, Проксия смутилась. Она отвела взгляд и поспешила догнать остальных, даже не дожидаясь моего ответа.
Я осталась стоять на несколько мгновений.
Да и что я могла ей сказать? Проксия была права: я действительно не такая, как амазонки, и именно это позволяло мне мыслить нестандартно. Но в то же время из-за этого мне было так тяжело жить среди них.
Улыбнувшись этим невеселым мыслям, я пошла следом.
В тот же вечер состоялось прощание с Ахилией. Это было красивое и печальное зрелище. Даже какое-то настоящее, в отличие от привычной искусственной жизни амазонок.
На берегу возвышался погребальный костер. Бревна были аккуратно сложены на высоту человеческого роста, а сверху лежало тело Ахилии. Ее облачили в боевую экипировку, вложили в одну руку меч, в другую – щит.
Она выглядела как живая, и от этого становилось не по себе. Казалось, амазонки собираются сжечь живого человека. Я заставила себя вспомнить, что Ахилия упала с огромной высоты.
Отрира произносила пафосную речь, но я почти не слушала. Все мои мысли были заняты Ахилией, которую я совсем не знала. И все же я видела ее живой. А теперь ее больше не было.
Как все-таки хрупка человеческая жизнь. В один момент ты улыбаешься, стремишься к своим целям, переживаешь из-за проблем, которые кажутся такими важными. А в следующий – тебя нет. И все это уже не имеет никакого значения.
Я смотрела на неподвижное лицо мертвой и никак не могла избавиться от мысли, что еще совсем недавно она стояла рядом с нами на тренировке. А теперь ее тело лежало на бревнах, и через несколько минут от него останется только пепел.
Царица наконец закончила вещать. Амазонки с факелами подошли к костру и подожгли бревна с разных сторон. Пламя быстро разгоралось, и вскоре огонь добрался до тела Ахилии.
Я невольно отступила на шаг.
Отрира развернулась и ушла. За ней потянулись остальные амазонки. Я провожала их взглядом, не понимая, как они могут так быстро разойтись. Будто это не прощание с умершей, а обычная формальность. Получалось, царица ушла – и у остальных больше не было причин оставаться.
Мне же хотелось побыть здесь еще.
Ведь когда человек умирает, ему уже все равно, что остается после него. Ритуалы прощания нужны тем, кто продолжает жить и кому приходится справляться с потерей.
Я осталась у костра. Пламя ярко горело на фоне темного неба и воды. Вскоре пляж опустел. Только шум волн да треск горящих бревен нарушали тишину.
Я опустилась на колени прямо на песок и заплакала. Второй раз за день.
На этот раз никто не подошел, не положил руку на плечо, не попросил успокоиться. И я была этому рада.
Я плакала не только из-за Ахилии. Вместе со слезами выходили страх, обида и отчаяние, накопившиеся с того момента, как я оказалась на острове. Я больше не пыталась быть сильной. Просто сидела перед огнем и позволяла себе чувствовать все, что так долго сдерживала.
На следующее утро Елена начала нас тренировать. И я сразу вспомнила, как же это тяжело. Теперь для меня было загадкой, чему это я так радовалась вчера.
Елена сама управляла макетом Голиафа. В ее руках неповоротливое деревянное сооружение двигалось с такой неожиданной ловкостью, что мы едва успевали уворачиваться. Стоило кому-нибудь приблизиться, как макет разворачивался всем корпусом и замахивался длинной лапой. Наши атаки выходили смазанными, мы то мешали друг другу, то бросались в разные стороны, напоминая стаю тараканов, которую застали ночью на кухне.
К тому же теперь с нами сражалась и Эвридика, к которой мы не привыкли. Раньше она руководила тренировками, находясь внутри макета, а теперь пыталась действовать вместе с нами. Она казалась лишней и только усиливала неразбериху, но я старалась не злиться на нее. Теано и Проксия тоже держались молодцом и не ругались. Уже достижение.
– Жалкое зрелище, – вынесла вердикт Елена, выбравшись из макета и спустившись к нам. – Вы чем вообще занимались? Не похоже, чтобы вы тренировались. Лейла, ты обещала мне, что будет команда. А это что?
Я перевела взгляд на остальных. Теано тяжело дышала, опираясь на копье. Проксия хмуро разглядывала макет, словно именно он был виноват в наших неудачах. Эвридика молчала.
– Елена, раньше Эвридика нас тренировала, мы пока не привыкли быть вчетвером. Но мы не ссоримся. Видишь, я кое-чего добилась.
– Какие жалкие оправдания, – раздраженно вздохнула старейшина.
Елена стремительно отошла от нас.
У меня чуть сердце не остановилось. Я решила, что она, как всегда, уходит без объяснений. Неужели мы уже лишились ее помощи?
Но старейшина направилась к макету, ловко взобралась внутрь и снова привела его в движение.
Я бросилась вперед, намереваясь метнуть копье в пасть Голиафа, как только он ее откроет. Однако Елена и не собиралась давать мне такую возможность. Макет даже не открыл рот. Вместо этого он развернулся, и передняя лапа ударила меня прежде, чем я успела отскочить.
Меня отбросило в сторону. Боль пронзила бедро, когда я упала на острый камень. Я невольно вскрикнула и попыталась приподняться на локте.
В этот момент мимо пролетела Теано и с грохотом приземлилась неподалеку.
Проксия и Эвридика уже поняли, что к чему. Они следили за движениями лап макета и старались держаться вне досягаемости ударов. Теано вскочила и через несколько секунд присоединилась к ним.
Я посмотрела на бедро. Из раны текла кровь, но, к счастью, она оказалась неглубокой. Больно, конечно, но не смертельно. А в последнее время это уже казалось достаточным поводом для радости.
Стиснув зубы, я поднялась. Елена была занята остальными и, похоже, перестала обращать на меня внимание. Я могла снова попытаться попасть в пасть, но макет упорно держал ее закрытой. Зато один из глаз оказался прямо передо мной.
Я размахнулась и изо всех сил метнула копье.
Попала!
Эвридика, Теано и Проксия одновременно повернулись в мою сторону. На их лицах отразилось такое изумление, что я даже успела почувствовать себя героиней.
Ненадолго.
Елена воспользовалась тем, что амазонки отвлеклись, развернула макет всем корпусом и одним широким ударом лапы смела всех троих.
– Вот вам и командная работа, – пробормотала я, наблюдая, как мои соратницы поднимаются с земли.
Елена гоняла нас еще полдня. К концу тренировки у каждой появились ссадины и небольшие раны. Мое бедро ныло, одежда была перепачкана кровью и пылью, а руки дрожали от усталости.
Теперь стало понятно, что до этого наши тренировки походили на развлечение в детском саду. Елена требовала от нас совсем другого: ловкости, скорости и умения мгновенно реагировать на происходящее, чтобы не оказаться под гигантской лапой.
И, судя по ее недовольному лицу, пока мы не оправдывали даже самых скромных ожиданий.
– Вы никогда не сможете победить сильного врага, если будете продолжать в том же духе, – заявила Елена, когда мы наконец остановились передохнуть. – Ваша самая большая ошибка – вы заранее придумываете, как должен пройти бой, а потом пытаетесь заставить противника действовать по вашему плану.
Я опустила копье и постаралась отдышаться.
– Ваши ожидания мешают вам видеть то, что происходит на самом деле, – продолжала старейшина. – Вы выбрали себе определенные цели и не замечаете других возможностей. А обстановка меняется каждое мгновение! Нужно уметь подстраиваться под нее, а не ждать, пока враг сделает то, что вы от него хотите.
Елена обвела нас строгим взглядом.
– Только Лейла сумела воспользоваться моментом. Она вышла из поля моего внимания и выбрала другую цель, вместо того чтобы упрямо ждать, когда я открою пасть.
Я невольно выпрямилась. После сегодняшних побоев услышать от Елены хоть что-то похожее на похвалу было неожиданно приятно.
– Проксия, – обратилась старейшина к ней, – представь, что Голиаф убил Лейлу. Копье Света лежит на земле. Ты попытаешься сделать то, что должна была сделать она? Или продолжишь целиться только в глаз, потому что вы так договорились?
Проксия нахмурилась.
– Конечно, попытаюсь…
– Тогда почему ты не тренируешься метать копье в пасть? – перебила Елена. – Что будешь делать, если придется менять план прямо во время боя?
Проксия открыла рот, но старейшина уже отвернулась. Похоже, ответы ее не интересовали. Ей было важно проверить на практике, что ее слова дошли до нас.
Елена снова забралась в макет, и тренировка продолжилась.
На этот раз все пошло иначе. Я наконец поняла, чего она от нас добивалась. Нужно было не угадывать, что произойдет через несколько секунд, а смотреть на то, что происходит сейчас, и пользоваться любой возможностью.
Похоже, остальные тоже осознали это.
Проксия решила наверстать упущенное. Она сделала обманный выпад, заставила макет повернуться и метнула копье в открывшуюся пасть. Правда, Голиаф тут же окатил ее водой. Проксия отскочила, отплевываясь, а я невольно усмехнулась. Попытка была хорошая, но с настоящим Голиафом у нее уже не было бы возможности попробовать еще раз.
Пока Елена отвлеклась на Проксию, Эвридика и Теано атаковали макет с разных сторон, стараясь попасть в глаза.
А мне в голову пришла интересная идея.
Я обошла Голиафа сзади и взобралась на его спину. Макет постоянно двигался, и удержаться на нем оказалось гораздо сложнее, чем я ожидала. Я вцепилась в деревянные выступы и медленно поползла к голове, стараясь не свалиться под лапы.
Когда я проползала мимо Елены, сидевшей внутри механизма, старейшина удивленно посмотрела на меня.
Я не удержалась и приложила палец к губам.
Елена немедленно принялась раскачивать макет, пытаясь меня сбросить. Но я вцепилась в него как клещ. Нет уж, после всех сегодняшних мучений так просто от меня не избавиться!
Добравшись до шеи Голиафа, я крепко обхватила ее ногами. Затем вытащила закрепленные за спиной топорики, приподнялась и изо всех сил ударила по глазам макета.
– Лейла! Ну зачем же так сильно портить макет? – возмутилась Елена с таким притворным недовольством, что я не удержалась от улыбки.
Я осторожно спустилась на землю, а старейшина выбралась из механизма.
– Похоже, вы все-таки не безнадежны, – продолжила она. – Возможно, мне удастся сделать из вас что-то стоящее. Пусть теперь каждая попробует повторить прием Лейлы.
Теано с любопытством посмотрела на спину макета.
– Когда мы сражались с Голиафом, нам даже в голову не пришло попробовать на него взобраться, – призналась Елена. – Если в настоящем бою представится возможность, обязательно используйте ее.
Мы продолжили тренировку.
К тому времени, когда наступили сумерки, забраться на макет удалось только бесстрашной Теано. Она чуть не свалилась несколько раз, но все-таки добралась до головы, чем вызвала мое уважение.
Проксия и Эвридика тоже сумели отличиться. Обе несколько раз попали в глаз макета, а Проксия сумела метнуть копье в открытую пасть и при этом осталась сухой.
Урок Елены был усвоен. Амазонки схватывали быстро.
И, кажется, впервые с начала подготовки я почувствовала, что у нас действительно может что-то получиться.
На следующий день нас тренировала Аэлла. Она продолжила отрабатывать с нами приемы, которые мы освоили накануне. Старейшина спокойно поправляла нас, когда мы совершали ошибки, а когда кто-нибудь выполнял прием правильно, лишь коротко кивала и продолжала тренировку.
И только когда Эвридика сумела взобраться на спину макета, Аэлла заметно удивилась.
– Этому вас научила Елена? – спросила она.
– Нет, старейшина. Это придумала Лейла, – гордо сообщила Теано.
Брови Аэллы взлетели вверх. Она посмотрела на меня так, будто только что заметила мое присутствие, а затем задумалась.
Молчание затягивалось. Мы переглядывались, не зная, стоит ли продолжать тренировку, но Аэллу неловкость совершенно не беспокоила. Похоже, для нее было обычным делом уйти в себя и забыть об окружающих, пока она что-то обдумывает.
– Старейшина, мы тогда продолжим тренироваться? – первой не выдержала Эвридика.
– Да, – отозвалась Аэлла, словно вернувшись в нашу реальность. – Только попробуем кое-что новое.
Мы снова переглянулись.
Аэлла выглядела загадочно, и мне это сразу не понравилось. Как я уже успела заметить, когда старейшины вдруг проявляли к нам особый интерес, радоваться не стоило. Обычно это означало, что они придумали очередную трудновыполнимую задачу.
Проще говоря, невероятную пакость.
Идея Аэллы заключалась в том, чтобы каждая из нас по очереди сражалась с макетом в одиночку, пока другая управляла им изнутри. А чтобы остальные не скучали, им предстояло биться с самой старейшиной.
Даже не знаю, что из этого было хуже.
Мне выпало сражаться с макетом первой, им управляла Теано. И делала она это в своем неповторимом стиле.
Я едва успевала уворачиваться. Огромные деревянные лапы проносились мимо с такой скоростью, что у меня начала кружиться голова. Теано даже не пыталась открыть пасть. Она просто хотела меня поколотить!
Сначала я разозлилась. Но потом сообразила, что настоящий Голиаф вполне способен повести себя именно так. Кто сказал, что он обязательно будет дышать на меня ледяными порывами, если сможет просто раздавить лапой?
Пришлось признать, что идея Аэллы была толковой. Хотя легче от этого не становилось.
Я попробовала приблизиться сбоку, но Теано резко развернула макет и задела меня лапой. Меня отбросило к разрушенной стене. Я больно ударилась спиной о камни и на мгновение потеряла ориентацию.
И тут заметила, что макет приближается.
Эта поганка даже не собиралась останавливаться! Огромная лапа поднялась надо мной, и я едва успела откатиться в сторону, прежде чем она ударила по земле.
Я вскочила, хотя голова все еще кружилась.
Боль и злость сплелись в одно непреодолимое желание уничтожить врага. Правда, пришлось напомнить себе, что врагом должен быть Голиаф, а не Теано. Хотя сейчас я с удовольствием сделала бы для нее исключение.
Я пригнулась и бросилась под макет. Проскользнув между его лапами, ухватилась за заднюю конечность и быстро вскарабкалась наверх.
Теано явно растерялась, потеряв меня из виду. Макет замер на мгновение, и я воспользовалась этим. Пробежала по его спине к голове, занесла копье и вонзила его в один глаз, а топорик – в другой.
После этого я зло посмотрела на Теано.
Судя по ее лицу, мой взгляд произвел впечатление.
– Лейла, ну ты чего? – поспешила оправдаться она. – Я же просто готовила тебя к тому, что, если ты упадешь, Голиаф тебя добьет, а не позволит лежать.
– Да, я понимаю. Но все равно ты меня чуть не убила!
– Я бы остановилась в последний момент, – уверенно заявила Теано.
– Весьма сомнительно. Ладно, я оторвусь на тебе, когда будет моя очередь, – уже спокойнее произнесла я.
Я начала спускаться с макета, не забыв вытащить из него копье и топорик.
К моему разочарованию, управлять макетом отправилась Проксия. Я-то надеялась сама поквитаться с Теано! Впрочем, Проксия тоже подходила для этой роли. Я выразительно посмотрела на нее, затем на Теано, надеясь, что она поймет намек.
Проксия поняла. Пока никто не видел, она злорадно потерла руки.
Похоже, стать настоящей командой у нас так и не получится. Даже я поддалась этому настроению. Хотя еще недавно сама призывала всех перестать ссориться.
Но переживать об этом было некогда. Мне предстояло сражаться с Аэллой вместе с Эвридикой.
К моему удивлению, дела шли довольно сносно. Мы нападали с разных сторон, стараясь не мешать друг другу, и мне даже удалось несколько раз достать старейшину. Правда, во многом благодаря Эвридике. Она вовремя отвлекала Аэллу и не давала ей сосредоточиться только на мне.
Один на один я бы против старейшины долго не продержалась. Но все же чувствовалось, что тренировки с Еленой не прошли даром.
– Неплохо, Лейла, – сказала Аэлла, когда мы закончили. – Передам Елене, что ты заставила меня слегка напрячься. Ей будет приятно.
Я невольно улыбнулась, но тут заметила выражение лица Эвридики. Она поджала губы и отвернулась.
Кажется, ей не понравилось, что Аэлла похвалила именно меня.
И чего тут завидовать? На этом острове меня почему-то постоянно выделяли, особенно царица. И ничего хорошего мне это пока не принесло. Я бы с удовольствием поменялась с Эвридикой местами, только вряд ли она мне поверила бы.
Впрочем, стоило мне увидеть Теано, как настроение сразу улучшилось.
Проксия постаралась на славу. Лицо Теано украшали ссадины и синяки, а на ноге виднелась небольшая кровоточащая рана, которую та, похоже, даже не заметила.
– Теа, Голиаф сегодня совсем не в духе был, да? – не удержалась я.
Теано ничего не ответила. Она опустилась на камень, уперлась локтями в бедра и закрыла лицо руками.
Я еще раз посмотрела на ее ногу. Рана мне не понравилась, поэтому я сходила за водой, обеззараживающим порошком и куском материи.
– Дай посмотрю, – сказала я, присев рядом.
Теано не шелохнулась, но и возражать не стала.
Когда я промыла рану, она слегка дернулась. Я присыпала поврежденное место порошком и перевязала ногу. Все это время Теано сидела неподвижно, по-прежнему закрывая лицо руками.
Видимо, решила обидеться на весь мир.
Проксия, конечно, оторвалась по полной. Но, как ни крути, Теано сама напросилась. Сегодня она перешла ту грань, за которой тренировка превращается в избиение. Надеюсь, теперь поймет разницу.

