Расслоение

III

За исключением небольшой турбулентности в верхних слоях атмосферы, старт в целом прошёл успешно. Тео никогда не любил эти начальные минуты полёта. Он летал на орбиту уже не в первый раз, правда, не на станцию. Сейчас же аккумулируя внутри себя поток импульсов, раптонец улавливал внутри шаттла статические флуктуации. Воздух здесь по меркам Тео был слишком сухим, что доставляло небольшой дискомфорт. Да и два человека в таком тесном помещении тоже вносили колебания в и без того не приятную атмосферу.

Тео взглянул на Ларта. Тот застыл в недвижимости. Тео ощутил его присутствие на внешнем уровне и понял, что тот сейчас не здесь. Точнее тело присутствует, но разум будто вышел погулять. Народ Тео называл это Естеством17. Естество Ларта отсутствовало, и это слегка встревожило Тео. По телу разлилось покалывание. Раптонец попытался отстраниться от этого чувства, сфокусировавшись на других членах экипажа. И тут же осознал, что являлось причиной дискомфорта. Сухой воздух тут был совершенно не при чём. Просто в атмосфере шаттла густым потоком разливались флюиды наэлектризованной напряжённости с малой примесью страха. И вскоре Тео понял, от кого они исходят. Причиной был юморист Бек.

Тео «прощупал» и его. И сразу убедился в своей правоте. Тот выглядел расслаблено и непринуждённо. Но внутри у человека всё было натянуто в тугой канат. Бек очень сильно переживал. Но из-за чего? Скорее всего из-за неопытности и столь ответственного задания.

Мэя же среди всех была спокойнее всех. Она напевала про себя неуловимо знакомую мелодию. Шаттл наконец окончательно покинул атмосферу и теперь нёсся прямиком в черноту. Из неё постепенно вырисовывался величественно-грациозный силуэт космической станции слежения. Тео был заворожён этой конструкцией, представлявшей из себя длинное центральное основание, похожее на стержень, вокруг которого вращалось несколько колец, соединённых с центром, а также между собой перпендикулярными переходами. Среднее кольцо было больше и шире остальных. К центральному основанию также было прикреплено множество аппаратуры, антенн и отсеков. Вообще по общей форме станция больше всего напоминала юлу.

Тео знал, что кольца выполняют различные функции. Среднее кольцо являло собой жилую и административную зону. Станция меж тем вырастала в размерах, превращаясь в исполинскую конструкцию. В отличие от обычных станции и спутников данная юла не вращалась вокруг Земли, а являлась стационарной. Данный эффект достигался из-за того, что сама станция не была орбитальной, а располагалась чуть дальше от планеты, и ближе к лунному поясу астероидов. А также за счёт эффекта антиреверсивности, создаваемого самой Станцией, за счёт работы специальных гравиноидных двигателей. Тео не знал точного принципа работы этих двигателей, но именно благодаря им у станции, несмотря на её небольшие по меркам космоса размеры имелась своя орбита и внутренняя гравитация.

Шаттл меж тем стремительно приближался к Юле (как мысленно назвал её Тео). Он мчался в чёрной пустоте навстречу неизвестности и чем дальше был от Земли, от её объятий, тем больше ощущалась невесомость внутри шаттла и тем дискомфортнее было Тео, несмотря на незримую лёгкость. И вот они уже огибали юлу по периметру, автопилот просчитывал траекторию стыковки. На обзорном экране проявлялся и другой объект – переливающаяся сферическая фигура, источавшая излучение – то самое Свечение.

Свечение также располагалось вблизи Лунного пояса. Судя по прикидкам Тео, сфера должна находиться от Станции на расстоянии в несколько десятков километров. По космическим меркам практически впритык. Но не это беспокоило раптонца. Его интересовало, что шаттл, как только вышел в зону видимости Свечения, изменил траекторию направления таким образом, чтобы загадочную сферу нельзя было наблюдать в иллюминаторы, а только лишь в экраны мнемоскопов. Судя по показаниям на приборах и тому, что было изображено на мнемоскопах, загадочный сферический объект переливался лучами света и содрогался словно пытаясь вздохнуть. Тео знал Свечение вообще не подчинялось законам механики, физики и астрогации, или каким-либо другим. У данного явления не было своей орбиты и притяжение столь крупной планеты как Земля на него не действовало. Астероиды из Лунного пояса также на него не воздействовали. Тео присмотрелся и ему на миг показалось, что в центре Свечения какое-то тёмное пятно. А ещё было заметно как по радиусу, Свечения медленно вращались отдельные астероидные куски, выдернутые из Лунного пояса. Сие действо было прекрасно и походило на танец бесконечности. Тео не мог оторваться от этого действа, будто под гипнозом. Его манила эта картина, призывала к себе.

– Ого, какая она огромная, эта станция! – Восторженно заявил Бек. Он словно мальчишка с упоением следил за приближением к станции. Это заставило отвлечься Тео от созерцания Свечения, и он отметил, что воздух в кабине наполнился разрежённостью и свежестью. По телу пробежало ещё несколько импульсов, принося с собой лёгкость.

– Как же безмятежна сия прекрасная конструкция! – Нараспев произнёс раптонец. Слова отдавались в нём благодатными вибрациями. Но тут вклинился мягкий голос Мэи:

– Нечто неуловимое здесь есть! – спокойно, но уверенно говорила она. – Ощущаются небольшие девиации.

– Да бросьте! – Попытался махнуть рукой Бек. – Как такое можно понять, не взойдя на борт? Внешне всё нормально, вполне приемлемо.

– Она права! – Подал голос Ларт. Тео посмотрел в его сторону. Капитан снова был здесь и сейчас. Он отодвинул забрало шлема и стало видно его лицо. Тео почувствовал, исходящую от него силу, спокойствие и контроль. И раптонцу это очень нравилось. Наверное, из-за этих качеств они и сдружились с этим человеком когда-то. – Судя по параболическому радиусу вращение станции отклонилось от нормы на несколько тысячных.

– Ну и что такого? Подумаешь несколько тысячных. Это же ничтожно мало.

– Для столь сложного устройства как космическая станция, даже такие отклонения могут привести к необратимым последствиям отрицательного толка. – Терпеливо, словно ребёнку объяснял Ларт. – Тем более для станции со своей орбитой и гравитацией. Внутри могли быть нарушены жизненно важные функции.

Бек замолчал. Автопилот меж тем нашёл свободный шлюз и уже приступил к процессу стыковки. Тео казалось, что процесс стыковки должен занять довольно длительное время, но скоро они уже были внутри шлюзовой камеры, конечно же облаченный в экзоскафы. Всюду слышалось шипение стравливаемого воздуха. И вот давление уравнялось, а внутренние врата отъехали в сторону пропуская четырёх пришельцев в узкий квадратный коридор.

И вот они наконец проникли внутрь. Станция встретила их полутёмным коридором с моргающим светом. Повсюду валялся мелкий мусор. Стены во многих местах были измазаны. Повсюду было пусто и тихо. Тишину лишь иногда нарушал неприятный скрежет. Какое-то время команда оставалась на месте, осматриваясь и привыкая к столь необычному пейзажу. По протоколу положено встречать прибывающих на станцию. Но сейчас казалось, что станция вымерла. Команда не спешила снимать шлемы экзоскафов, хотя приборы улавливали стабильную кислородную атмосферу.

– Вот тебе и раз! – Первым подал голос Бек. Звук его голоса, шедший через динамик шлемофона, казался искажённым и приглушённым. Тео, с его обострёнными чувствами это было неприятно. Бек меж тем прошёл немного вперёд и уставился на стену слева, на которой располагалась плохо читаемая надпись. Парень потёр стену. – Добро пожаловать на ОРТЕНУ! Здесь вам всегда рады! Ага, что-то я особой радости не вижу! Где все радостные встречающие?

– Согласно протоколу, вновь прибывших должен встречать комстанции и его замы. – Ответил Ларт. – Протокол ещё ни разу не нарушался, насколько я знаю. Если никого нет, значит положение серьёзное.

Тео почувствовал странный запах, даже сквозь герметичный экзоскаф. Он постарался вычленить оттенки и частицы в запахе, но не смог. Одно было понятно – источник запаха находился где-то впереди, и был очень приятным.

– Эй, кэп! – Снова отозвался Бек. – А что означает ГУСНО?

– Главное Управление Станции Наблюдения «Ортено». – Ответил Ларт. – А что?

– Я тут нашёл схему. Судя по ней, до Глав-управления недалеко! – Указал на единственное направление Бек. – Пойдём в ГУСНО?

Ларт кивнул и они двинулись вперёд навстречу неизвестности. Коридор уходил немного вправо, где царил ещё больший беспорядок. Постепенно на металлических, покрытых специальной жёлто-белой краской стенах, стали появляться устройства и механизмы, а также не работающие экраны мнемоскопов. Жёлтая краска в виде полосы двигалась вперёд, скорее всего указывая путь. Но сам коридор при этом становился шире. Теперь он уже увеличился практически вдвое, но стал более грязным и замызганным. Повсюду на полу валялись бумаги и газеты. От основного коридора уже ветвились меньшие коридоры. Но команда шла по жёлтой полосе, ведшей их к Глав-управлению. По пути им также встретилось несколько заклинивших дверей, ведущих в другие отсеки станции. На одной из дверей удалось прочитать: «Транзит к зоне С». В то время как на стенах коридора, где находилась команда периодически появлялась надпись: «Зона А».

А Тео с каждым шагом чувствовал, как усиливался странный запах. Но что могло проникать сквозь защитные фильтры так навязчиво? Однако похоже остальные не чувствовали запаха. По крайней мере не подавали вида. Раптонец даже один раз спросил про запах, но никто из команды его не ощущал. Мэя шла величаво вдоль левой стены, будто плыла, едва касаясь рукой её поверхности. У Ларт наблюдался лёгкий тик правого глаза и Тео мог поклясться, что глаз друга издавал еле различимое голубоватое свечение.

А затем команда наткнулась на это! Загадочные узоры, выведенные чем-то наподобие тёмно-фиолетовой краски. Узоры витиевато переплетались, складываясь в вязь. Тео наконец понял, что являлось причиной странного запаха – субстанция, которой нарисовали узоры!

– Это ещё что такое? – Удивился Бек, первым подошедший к одному из узоров. Он хотел было прикоснуться к узору, но Ларт его остановил. Бек по—мальчишески остался недоволен, словно ему не дали поиграться с новой игрушкой. Тео сфокусировал взгляд, изменив восприятие. Перед ним предстала ещё более странная картина. Он узоров исходило неестественное излучение, невидимое обычным взглядом. Излучение состояло из фосфоресцирующих тёмных сгустков энергии. Со стороны это было похоже на маленькие черные осьминожьи щупальца, колыхающиеся в разные стороны. По чешуйкам Тео пробегал неприятный импульс.

– Я, кажется, узнаю эти странные узоры! – Произнесла Мэя, тоже подошедшая к одной вязи. Она протянула руку к узору, не касаясь его, и закрыла глаза. Сквозь шлемофон раздавалось её мерное дыхание. Тео чувствовал, как её Естество тянется к узорам. Щупальца излучения потянулись к ней. Они практически дотянулись до её руки. Она же неосознанно скорее всего тянулась к ним.

– Заклинаю вас, сударыня, отпряньте! – Крикнул Тео. Мэя тут же убрала руку и открыла глаза, её естество вернулось. Девушка удивлённо уставилась на Теонарда. Её тонкие и прекрасные черты выражались смущённостью. Тот смущённо попытался объяснить: – излученьем странным сочатся сии рисунки!

– Как эти каракули могут что-то излучать? Это ж просто каракули! – Усомнился Бек. – Судя по всему некто психанул и решил порисовать.

– Это не просто каракули. – Сказала Мэя. – Это похоже на один из диалектов аранийского языка!

– Ну это совсем бред, извините за грубость. – Приложил раскрытую ладонь к груди Бек. – На станции же нет и никогда не было аранийцев.

– Возможно кто-то из персонала станции может знать аранийский? – Предположил Ларт.

– Вам виднее Кэп. – Пожал плечами Бек. – Хотя я вот не знаю ни одного человека ка Земле, как и представителя другого вида, кто смог бы освоить язык этого народа, хотя бы немного, не говоря уж о том, чтобы делать на нём надписи. А всё почему, а?

– Язык этот не воспринимается большинством народов из-за особенностей самих аранийцев. – Ответила Мэя. Это из-за того…

– …что это гигантские паукообразные ребята! – закончил за неё Бек. – Их язык в принципе не постижим. Его никто не смог бы освоить. Но вам виднее, кэп.

– Моя мать знала аранийский! – Внезапно твёрдо произнёс Ларт. В его голосе почувствовался холод и отрешённость. Ему было неприятно об этом говорить. Тео чувствовал, как Естество друга клокочет. От человека исходили резкие флуктуации. А ещё Тео в этот момент почувствовал в одном из коридоров—ответвлений позади колебания. Словно, там кто-то копошился. Тео направился туда. Коридорчик был тёмным и заваленным разнообразным хламом. Раптонец снова поменял восприятие зрения. За нагромождением коробок кто-то прятался. Тео приготовил ручной пульсатор18 и направив его перед собой осторожно двинулся вперёд. Через динамик до Тео донёсся тихий, протяжный плач. Тот, кто находился за коробками, плакал.

– Не извольте бояться! Чтобы помочь вам мы прибыли сюда! – Постарался успокоить прячущегося Тео. – Выходите! Ничего не бойтесь!

Но загадочный некто и не думал выходить из-за укрытия. Тео чувствовал, что атмосфера вокруг становится гуще и продвигаться вперёд всё труднее. Загадочных узоров здесь не было. Хоть это немного обнадёживало. Наконец Тео подошёл к нагромождению коробок и аккуратно заглянул за него. К удивлению, раптонца там никого не оказалось. А плач-стон тут же прекратился. Тео несколько раз изменил восприятие, дабы убедиться, что никого нет. Но откуда же он слышал плач?

Спину Тео прошило множеством хаотичных импульсов. Это означало, что позади была опасность. Тео резко обернулся, но было поздно. Прямо перед ним находился тёмный силуэт, занёсший руку над раптонцем.

IV

– Моя мать знала аранийский! – Сказал Ларт и поморщился. Шрам рядом с правым глазом ныл, а сам глаз пульсировал болью. Он попытался, как и прежде сжать боль до малой точки и выдавить за пределы головы, но в этот раз боль не исчезла полностью. И в этот раз неприятно пульсирующее ощущение было слишком ощутимым. Тогда Ларт попытался закрыть часть себя от боли, выстроив ментальную стену и закупорив боль. Стало немного легче, но отзвуки пульсации не ушли окончательно.

– Серьёзно? – Удивился Бек. – Хм, интересненько, кэп! А вам она передала знания?

Ларт отрицательно покачал головой. Он подошёл поближе к узорам – туда, где находилась Мэя. Девушка увлечённо рассматривала рисунки.

– Что-нибудь ощущаешь? – Обратился Ларт к Мэе.

– Вот это сплетение! – Указала девушка на один из узоров. – Похоже на импульсивный образ слова «Чувствам». А вот это (она указала на другой узор) откликается как запрет. В словесной форме можно выразить как «нельзя». Больше, к сожалению, ничего не могу понять.

– Ого! – удивлённо выдохнул Бек. – Так у нас тут ещё есть спец по аранийскому языку. Можно подумать, что, меня обманули и он не такой уж и сложный.

– Его сложность заключается в совершенно ином восприятии, – мягко произнесла Мэя, обернувшись к Беку, – не доступном большинству видов. У моего вида есть задатки. А ещё…

Мэя внезапно замолчала и наклонила голову. Даже сквозь щиток шлема было видно, как она зажмурилась, словно ей вдруг стало дурно.

– Всё в порядке? – Обеспокоился Бек, подойдя к ней.

– Да, простите. – Открыла глаза Мэя и словно ни в чём не бывало посмотрела на присутствующих. – Мне вдруг послышался скрежет и гул. Вы не слышали?

– Нет. – Пожал плечами Бек.

– Может шлемофон создаёт помехи. – Предположил Ларт. – Так-то мы защищены от внешней среды по крайней мере пока находимся в экзоскафах. – Меж тем Ларт, пока говорил, попытался сфокусировать чувства и уловить отклонения во внешней среде станции. Но ничего не обнаружил. Датчики экзоскафа тоже молчали. Но всё же мужчине это не нравилось. Тут нечто странное, но что именно, непонятно. И тут его прошило словно разрядом.

– Стоп! А где Тео!? – Спросил Ларт, оглядываясь по сторонам.

– Здесь был только что. – Неуверенно ответил Бек. Ларт чувствовал, как с парня постепенно слезает маска беспечной самоуверенности и проступает лёгкая нервозность. Мэя молчала и осматривалась. – Эй, Тео! Выходи!

– Тео! – Крикнул обеспокоенный Ларт и заметался по коридору.

– Здесь я! – Раздался голос Тео позади. Все трое резко обернулись и увидели, что раптонец стоял у входа в боковой коридор. Сам он был спокоен, но его микрожесты говорил о том, что он сильно напряжён. Да и обороты речи у Тео отличались от обычных. Что-то было не так. Ларт аккуратно и незаметно приготовил пульсатор.

– Эй, друже! А мы тебя потеряли! Ну ты где ходишь? – Бек двинулся на встречу Тео.

– Да я вот…

– Бек, стой! – Шикнул на парня Ларт. Тот, недоумевая, посмотрел на командира и всё же остановился, увидев в руке у Ларта Пульсатор. Мэя тоже была готова, Ларт это почувствовал. Они все принялись внимательно следить за Тео.

– Я тут, эээ, сиюминутным наполнением чувств нашёл кое-кого. – Загадочно проговорил Тео и двинулся навстречу команде. По мере того, как он медленно приближался за его спиной отчётливо вырисовывалась фигура. Видимо невысокого роста, потому что до поры до времени умело пряталась за спиной Тео. Раптонец остановился и из-за его спины появилась тонкая рука, похожая на женскую. Рука сжимала пульсатор и направила его прямо в голову Теонарда. Троица, напротив, одновременно наставили свои пульсаторы в сторону Тео. Ларт также отметил, что рука облачена в коричневый рукав с шевронами, более всего походивший на рукав униформы станции.

– О, нет, нет! – Замахал руками раптонец. – Не извольте беспокоиться. Я вам привёл пресветлую леди. Мы с ней уже нашли общий язык. Не надо распрей, джентльмены и дамы.

– А ну быстро побросали пульсаторы, кноури. – Раздался женский голос с хрипотцой позади Тео. Судя по всему, голос принадлежал женщине в годах. – А то просверлю башку вашему тупому рапту.

– А у тебя всё схвачено, Тео! – Напряжённо усмехнулся Бек.

– Леди шутить изволит! И вовсе я не туп! – Старался спокойно говорить Тео. – Ей просто не легко. Но я сию прекрасную особу уже заверил, что мы прибыли помочь.

– Закрой хайло, рапт! – Рука ткнула Тео в шлем. – Я знаю вас, кноури.

– Кноури. – Тихо произнесла Мэя. – Она думает, что мы ненастоящие.

– Это ещё что значит? – Также тихо спросил Бек.

– Кноури означает иллюзию. – Пояснила Мэя.

– На каком языке? – Переспросил Бек.

– Китракийский. – Ответил за Мэйю Ларт. – Она, судя по всему, китракийка.

Мужчина снова пригляделся к руке. По её подёргиваниям ему стало ясно, что владелица руки просто боится и всё. Тем более, что пульсатор не являлся оружием окончательного действия. А лишь на время выводил из строя.

– Послушайте! Меня зовут Ларт. Я командир специального экипажа, посланного сюда с Земли, чтобы выяснить, почему отсутствует связь со станцией. – Ларт медленно убрал пульсатор и выставив руки вперёд сделал один небольшой шаг к Тео. – А эти специалисты (он указал рукой на каждого) являются частью моей команды. Это Мэя, это Бек. А вы держите в заложниках одного лучших спецов в своём деле, а также моего друга – Тео. Поверьте, он один из самых благородных и воспитанных раптонцев, которых я знаю.

– И беспечных! – Добавил голос за спиной.

– Пусть так! – Согласился Ларт. – Но это лишь от того, что он верит в людей, также, как и я. – Ларт меж тем сделал ещё несколько шагов вперёд. Остальные продолжали держать Тео и похитительницу на прицеле. – Поверьте, мы настоящие и мы действительно с Земли. Прибыли разобраться в ситуации. Вы должны нам верить, ведь кем мы все станем, если позволим недоверию друг к другу и боязни обмана затуманить наш разум. Такие пороки не должны властвовать над высокоорганизованным существом. Вы согласны со мной, командир?

Рука дрогнула, словно её ударило током: – откуда вы знаете, мою должность? – в этот раз голос за спиной стал спокойнее и менее агрессивным.

– Шеврон на рукаве! Его рисунок говорит о высокой должности. – Пояснил Ларт. – А ваша манера общения и выправки, говорит о привычке держать всё под контролем, и отдавать приказы. Значит вы либо комстанции, либо его зам. Но по количеству полос на шевроне скорее всего командир. Ну так что? Давайте успокоимся и пройдём в ГУСНО. А там вы введёте нас в курс дела.

– Я выражаю своё бескрайнее согласие с моим дражайшим другом! – Поддержал Тео.

– Хорошо! – Согласилась незнакомка. – Только вот для начала докажи, что ты настоящий!

– Как мне это сделать? – Поинтересовался Ларт.

– Сними свой шлем!

– Что за бред! – Возмутился Бек.

– Ладно. – Спокойно произнёс Ларт.

– Это же нарушение протокола! – Прошептал Бек. – Нельзя.

– Я знаю, что делаю. – Обернулся Ларт к парню.

– А вообще-то давайте все снимайте шлемы. – Послышался требовательный голос загадочной женщины.

– Хорошо! – Кивнул Ларт. – Выполняйте.

Все четверо нажали на боковую панель шлема экзоскафа. Сначала щиток втянулся внутрь шлема, а затем сам шлем съехал вниз, на скину, образуя, нечто похожее на горб. Ларт впервые вдохнул не очищенный фильтрами экзоскафа воздух станции. В нём чувствовался металлический привкус, смешанный с мазутом. Это было странно. Обычно на станции воздух был стерильным, почти без запаха. Это могло свидетельствовать об утечке. В этот момент свет моргнул несколько раз. За ним последовал скрежет и тряска. Тео воспользовался случаем и молниеносным движением освободился. Теперь стало видно ту, что пряталась за спиной раптонца. Сухонькая, невысокая женщина средних лет с испещрённым морщинами лицом. Её ярко синие глаза сияли холодом и уверенностью. А белые волосы были стянуты в пучок на голове. На ней был форма старшего офицера с присущими погонами гвард-майор—майора. Теперь все вчетвером стояли напротив этой хрупкой женщины. Ларт при этом чувствовал в ней несгибаемую волю. Хоть она сейчас и была в меньшинстве, но страха в ней не было. Она смотрела прямо на Ларта, словно изучала его.

– Ну Тео! – Возмутился Бек. – Ты не мог раньше это сделать?

– Прошу душевно извинить! Не было оснований для данного манёвра.

– Давайте лучше будем сотрудничать. – обратился Ларт ко всем присутствующим. – У нас здесь одна цель.

– Ну как вам наш воздух? – спросила, не обращая внимания на призыв Ларта, незнакомка.

– Неплохо. – Глубоко вдохнул Ларт.

– Надеюсь в нём нет токсичных веществ, и мы все тут не сбрендим. – Буркнул Бек.

– Я не чувствую отравы. – Произнесла Мэя.

– Теперь вы верите, что мы настоящие? – Обратился Ларт к незнакомке.

– Главное, чтобы в это верили вы. – Произнесла незнакомка, заложив руки за спину и расставив ног в офицерской стойке. – Но я вам верю. Вы правильно сказали о том, что недоверие и страх обмана должны затуманивать наш разум. Спешу принести извинения за своё поведение. Здесь нельзя доверять двум вещам: глазам и чувствам.

– Не изволите ли пояснить о стальная леди. – Сказал Тео.

– Позже сами поймёте. – Отмахнулась незнакомка. – Меня зовут Ладия. Ладия Норва к вашим услугам! Я, как вы правильно заметили, являюсь командиром станции наблюдения «Ортено». Ну точнее того, что от неё осталось. А теперь господа и дамы, проследуем, на хрен, в Глав-управление. Там я вас введу в курс, охрененно прекрасных дел.

После этих слов Ладия уверенной походкой направилась вперёд. Остальные в замешательстве посмотрели ей вслед, но всё же последовали дальше.

V

Помещение главного управления станции было довольно просторным по меркам станции. Хотя и места в нём было маловато. Повсюду на потолках и стенах были развешаны экраны мнемоскопов, переливающиеся панели с кнопками. По периметру были расставлены широкие, вмонтированные в пол и находящиеся на небольшом возвышении, операторские места со встроенными протофонами19. Обычно за таким рабочим местом находился так называемый оператор, который считывал различные показания приборов наблюдения. Когда команда вошла в помещение Бек сильно удивился, увидев несколько протофонов, ведь машины с такой вычислительной мощностью использовались только в особых случаях. Но Ларт ему быстро объяснил, что в изучении и сдерживании Свечения без столь мощных аппаратов не обойтись. Большинство оборудования сейчас не работало. Хотя освещение здесь всё же было.

Лишь не большое место в центре комнаты отводилось под небольшой восьмигранный стол для совещаний. А также овальные, расположенные на шарнироной оси, вмонтированные в пол, мягкие кресла. Конструкции кресел предусматривали вращение вокруг своей оси. Посреди стола имелся разъём. Как предположил Ларт разъём предназначался для стекрона20. Ещё, усаживаясь в кресло Ларт заметил, что окна в помещении отсутствуют.

Когда все расселись по местам, кроме Ладии – та осталась стоять – начался её рассказ: – итак, позволю себе ещё раз представиться – меня зовут Ладией и я командую этой станцией (она поперхнулась), точнее командовала! И здесь произошла, коллеги, полная веселья жопа!