Змей Искуситель. Искушение

— Хорошая шутка, мистер Ноулз, — Парсонс попытался встать, но крепкая рука Альберто вернула его обратно.

— А кто сказал, что я шучу? — удивился Джон. Лука прицепил его руки и ноги стяжками к спинке и ножкам стула. — Вот молодец.

— Что происходит? — боров завизжал своим неприятным голосишкой. — У меня жена, дети, пожалейте. Что я сделал?

— Давай, рассказывай. Зачем тебе Натали Лагранж?

— Клянусь, не знаю, о ком вы.

— Вранье, ты назвал ее имя. И попытался напасть на нее в туалете ресторана, — Джон присел на краешек стола возле Парсонса.

— Я не…

Альберто ударил его по сломанному носу. Снова пошла кровь. Парсонс закричал от боли.

— Пожалуйста, не убивайте. Я все скажу. Мы с ней вместе учились в колледже. Парни подкатывали к ней, но она ни с кем не хотела встречаться.

— И что ты сделал?

— Ничего.

Альберто всего лишь замахнулся, и этого оказалось достаточно для труса.

— Хорошо, я скажу, скажу. Мы решили, что она не любит мужчин, ну знаете...

Джону стало нехорошо. Воздух сгустился, в глазах потемнело. Он сглотнул.

— Продолжай.

— Ну, мы показали ей, как это спать с мужчинами.

Джон старался сохранять хладнокровие. Но злость и агония начинали затмевать разум. А Парсонс, дурачок, молчание Джона воспринял за поощрение и подумал, что можно похвастаться своим достижением.

— Ну, мы вначале ее по очереди, потом вместе. Видимо, ей понравилось, ведь она могла с помощью своего крутого папочки разобраться со мной и моими друзьями, но ничего. Мой отец только пару контрактов потерял. Все осталось по-прежнему. И вот, представляете, мистер Ноулз, встречаю эту деву из своих студенческих воспоминаний, кровь взыграла. Вдруг ей снова понравится. А она, как сумасшедшая…

Джон перевернул стол и схватил за шею ублюдка. Приказав на чистейшем итальянском языке Луке отстегнуть его от стула. Парсонс пытался вырваться и отбиться, но зверь внутри Джона вырвался на свободу. Опрокинув борова на спину, он со всей силы пнул его в пах, затем в лицо, в живот.

— Синьор, вы его убьете, — остановил его Альберто.

Он прав, ему еще нужно узнать имена дружков.

— Кто был с тобой, ублюдок?

Парсонс стонал и плакал, перекатываясь по земле.

— Не убивайте.

— Скажи, кто еще издевался над Натали Лагранж? — Джон наклонился и схватил его за грудки. Боров попытался освободиться и оттолкнуть Джона, но тот годами тренировался и развивал свою силу. Он снова схватил его за шею и потянул вверх. Парсонс начал задыхаться. — Отвечай, ты, животное.

Ослабил хватку, чтобы тот мог говорить.

Парсонс назвал еще три имени, двое из которых, работали в «Левентис Девелопмент». А третий… нужно переварить новость о том, кто третий.

Джон придумал кое-что поинтереснее смерти, которую Парсонс не заслуживал.

— Те две девушки, которые уволились после корпоратива… ты с ними сделал то же самое?

— Им ведь понравилось, — хмыкнул Парсонс.

Джон швырнул его об бетонное перекрытие.

— Ты пойдешь сейчас домой, а завтра напишешь заявление об уходе. Если ты хоть словом обмолвишься обо мне или Натали Лагранж, с твоей женой я сделаю все то же самое, что сделал ты с Натали. А потом найду тех, кто развлечется с тобой. Ты меня понял?

— Мой отец размажет тебя, — ублюдок смог подняться на ноги и еще имел наглость угрожать. Лука хорошенько его пнул по ногам, чтобы тот упал на колени перед Джоном.

— Не верно. Говори, да, хозяин, — приказал Альберто на ломаном английском и выкрутил ему запястье. Парсонс орал, но не повторил. Тогда Альба переломил ему руку. Раздался характерный хруст костей. Джон даже не поморщился.

— Да, хозяин, — плакал Парсонс.

— Вот и отлично. Ребята, поставьте ему укол и отпустите. Я поехал, — Джон развернулся и быстрыми шагами дошел до машины. В темноте и тишине салона, он уставился куда-то в пустоту.

Альба и Лука сделают Парсонсу укол для снижения либидо. Эффекта хватит на несколько недель. Достаточно, чтобы напугать.

Счастье, что Джон не знал абсолютно всех подробностей. Убить его — легкий путь, но менее болезненный. Нет, он заставит долгие годы страдать этого урода в нищете и унижении, пока он не сломается.

Глава35. Внезапное открытие

Как он ехал, практически не помнил. Шум дождя перемешивался с звуками клаксонов проезжавших мимо машин. Дворники отбивали свой четкий ритм, протирая стекло, но Джон все равно ничего не видел перед собой. На него накатили шок и оцепенение. Кто-то залил его лобовое стекло водой из лужи на дороге, благодаря чему он очнулся.

Двигаться дальше он не мог. И не понимал, где находится, куда он заехал. Пришлось припарковаться у тротуара и надеяться, что когда-нибудь он придет в себя.

Натали. Его Натали…

«О какой настоящей боли ты говоришь?», — спросил он в больнице, когда из нее вытаскивали пули.

«О душевной. Когда тебя разрушают и ровняют с землей».

Хуже не придумать ситуации, из-за которой она так травмирована. Она не подпускала к себе из-за тех проклятых тварей, разрушивших ее жизнь. И она продолжала сама себя наказывать за это.

— Натали, чтоб тебя! – выругался Джон, ударив ладонью по рулю.

Нет, хуже всего то, что он знал об этой ситуации. Давно знал. И знал, кто причастен. Но не знал, с кем это произошло. Пока его это не касалось, ему было все равно. А сейчас…чудовище, монстр внутри кричал и требовал крови. Убить. Уничтожить. Стереть в пыль. Но… одного из этих уродов он не сможет даже пальцем тронуть. Иначе Натали снова пострадает.

Дерьмо! Дерьмо!

Джон провел рукой по лицу, не зная, что делать.

Нужно оставить Натали в покое. Позволить ей жить дальше. Изначально говорил себе об этом, но нет, она очень ему понравилась.

Отпустить ее?

Нет.

Натали женщина очень умная и проницательная. Его игру чуяла, и так быстро не поддавалась, хотя будь его воля… И пока дальше поцелуев дело не зашло, нужно обезопасить ее и расстаться с ней. Ублюдков все равно накажет.

Но…

Натали его. Его женщина, черт бы всех побрал! Почему он должен отказываться от нее?

Она уже у него дома. Она его ждет. Она хочет быть с ним.

Проклятье, она даже позвонила ему сразу же, в надежде, что он ее спасет от кошмара, хотя, прекрасно справилась бы, да она и справилась сама.

Она нуждается в нем точно так же, как и он в ней. Но это ж надо было ему родиться в криминальной семейке! Грязь под ногтями, как бы он ее не вымывал, всегда видна и рано или поздно, начинала приносить неудобство.

А еще и стыд за бездействие в прошлом убивали. Но на кону в то время была другая жизнь. Не думал он о том, что какой-то девушке причинили боль.

Боль?

Ей устроили ад на земле.

— Мне так жаль, Натали, — прошептал он в тишине салона. — Я больше не позволю тебя никому обидеть.

Но как ее защитить? Впрочем, с этим он справится. Совесть и ярость перемешивались. Как она пережила это? Что происходило с ней тогда, десять лет назад? Как он может ей помочь сейчас?

Ведь это определенно мешает ей. Она говорила, что недостойна чувств и того, чтобы ее любили. Что если она стыдилась? Наверняка. Интересно, расскажет ли она ему об этом страшном кошмаре или нет? Скорее всего, нет, но если будет молчать, вряд ли между ними наступит доверие.

Ему нужно было поговорить с кем-то о Натали. С тем, кто ее давно знал. Из ближайшего окружения в курсе могла быть Элизабет, возможно Мишель, но обе завалят его вопросами. Нет. Не пойдет. Майкл Бонаци? Да они на дух друг друга не выносят. За милю, что в целом не удивительно. Они с ним всегда по разные стороны закона. Оставался только один человек.

Алекс Конте.

— Чего только не сделаешь, ради любимой женщины, — проворчал Джон, удивляясь внезапному открытию. Любовь? Что он знает об этом? Каждый раз, когда он думал, что любит женщину, его предавали. С чего он решил, что сейчас все будет по-другому?

Возможно, потому что Натали другая? Она не предаст. Не бросит. Не изменит и не уйдет. Его вело от нее с самой первой встречи. Их поцелуй сегодня что-то взорвал внутри него. Джон словно вздохнул свежего воздуха. Увидел солнечный свет после долгой ночи. Одним поцелуем ледяная принцесса пробудила в нем жизнь. И эту жизнь без нее он уже не представлял.

Раньше поцелуи были чем? Прелюдией? Сексуальной игрой? Женщины их так любят и плавятся от этой ласки.

Но с Натали все по-другому. Все с ног на голову. А может, напротив, правильно? Как должно быть? Как она там говорила? Старомодно и постепенно?

И это великолепно. Он наслаждался каждой секундой их встреч. С удовольствием слушал ее голос, держал за руку. А когда обнимал, словно прижимал к себе давно потерянную частичку себя же.

С ней он становился полноценным. Настоящим. Живым.

И да, он влюбился в нее без памяти. С ума просто сходил по ней.

Вело? Да он тащился от одного ее запаха. И она сейчас у него дома. У него. Дома.

Джон прикрыл глаза, улыбаясь. Черта с два он откажется от этой женщины.

— Алло, Джон?

— Да, привет, — ему пришлось позвонить Мишель, потому что номера Алекса у него, как ни странно, в телефоне не было. — Алекс рядом?

— Д-да. А что такое? — обеспокоилась Мишель.

— Передай ему телефон, пожалуйста. Мне нужно с ним поговорить, — попросил Джон, представив, насколько сильно ее шокировал.

— Я слушаю, — голос Алекса бодр, но в нем слышалось недоверие.

— Конте, привет. Как насчет того, чтобы пропустить со мной пару стаканчиков бурбона?

— Ты спятил? — Алекс не поверил своим ушам.

— Похоже, что так. Ты когда влюбился, у тебя появилось желание убивать и уничтожать всех, кто хоть как-то обидел Мишель? Ну, там, пытать еще.

— Возможно, — с сомнением ответил Алекс. — А почему ты спрашиваешь?

— Хотел узнать у опытного, так ли приходит любовь.

— Ты, что, хочешь поплакаться?

— Я же не Конте, чтобы нюни распускать, — ужаснулся Джон. — Так, что, как насчет бара и совместной выпивки? Мальчишник, так сказать, перед тем как связать себя узами брака.

— Ты точно спятил, если решил, что я встречусь с тобой один на один. Мальчишник, так мальчишник. Возьму с собой друзей.

— Годится. Законника тоже?

— Для моей безопасности, — отрезал Алекс.

Да уж, поговорить в такой обстановке будет сложно. Но возможно.

— Могу предложить неплохой бар…

— Не-а. Жду тебя у себя дома. В баре не поговоришь. Отправлю Мишель к сестре.

Вот это поворот. Джон отключил вызов. Надо же, как Алекс умел диктовать условия. Торгаш, похлеще него. Отец, наверное, был бы в ярости. Джону еле удалось впихнуть отношения с Натали в концепцию Великого Плана и убедить отца в своей вменяемости. А тут общение с Конте. Вот веселье-то. На свадьбу еще к нему пойдет. Потом и семьями дружить начнут.

Натали ему не звонила, наверное, еще спала. Что ж, значит, время есть.

Глава36. Друг?

Джон терпеть не мог крепкие алкогольные напитки, но сейчас это именно то, что нужно. Компания у Алекса небольшая — Майкл Бонаци и Ник Джордан, друзья с самого детства. В Гарварде называли их Святой Тройкой.

Пентхаус Алекса, конечно, под стать наследному принцу финансовой империи Конте — сороковой верхний этаж с собственной вертолетной площадкой со стильным интерьером, террасой и роскошным видом на Манхэттен.

В гостиной с недоуменным выражением лица его встретила Мишель. Рваные джинсы сменила на темно-синее летнее платье. Каблуки вместо кроссовок. При Алексе преобразилась.

— Джон, что происходит? После твоего звонка Алекс выгоняет меня из дома и приглашает друзей.

— Прости, я предлагал бар, — он поднял руки вверх в сдающемся жесте.

— О, я думал ты не придешь, — Алекс тут же появился в гостиной и собственнически обнял Мишель за талию. — Проходи.

Они даже пожали друг другу руки.

Мишель в ужасе переводила взгляд с Алекса на Джона.

— Кто-нибудь может мне сказать, что между вами случилось?

— Я что не могу пообщаться с другом моей будущей супруги? — Алекс пытался казаться простачком. Но конечно Мишель не поверила.

— Сегодня самый странный день, — пробормотала она. Когда за ней зашел ее телохранитель, она поцеловала Алекса и покинула пентхаус.

Алекс в домашнем интерьере выглядел мягче, чем в деловом мире Нью-Йорка. В облегающем темно-фиолетовом пуловере и черных брюках оставался не менее уверенным в себе, чем в костюме.

— Классная квартирка. Подскажешь имя дизайнера? В Нью-Йорке их так много, а хороших нет, — Джон начал разговор с нейтральной темы. Отчего-то разволновался.

— Я сам проектировал и разрабатывал дизайн, — парировал Алекс. Ну да, он же не просто строительным бизнесом управляет, а знает об этом все. — У меня диплом архитектора.

— Да, наслышан, — Джон, кажется, читал об этом в недавней статье. В той самой, где рассказывалось о крупнейших строительных компаниях Восточного побережья и их руководителях.

— Ник и Майк уже ждут. Пойдем за мной.

Джон не знал, почему он терпит эту высокомерную аристократичную физиономию. Вернее, знал, но уже сомневался в правильности своей идеи.

— У Мишель друзей больше, чем у тебя, — попытался задеть его Джон.

— Ну я же не топ-модель, — усмехнулся Алекс. — У тебя, насколько знаю, друзей вообще нет?

— Да, как-то не срослось. Одни конкуренты окружают. И женщины.

Алекс резко развернулся к нему и прищурился.

— Не пытайся меня задеть.

— Я с тобой делюсь подробностями своей жизни. Может, подружиться хочу?

— Черта с два я тебе поверил, — парировал Алекс, впуская его в просторную сугубо мужскую гостиную. Джон даже не думал, что такие имеют место быть в домах. Видимо, иногда хочется уединиться от женщин.

Ник Джордан, выше него на полголовы, встретил его и пожал руку в приветствии.

— Джон, привет! Непонятно, что тебя привело в компанию этих двух идиотов, но я с удовольствием с тобой пообщаюсь, — и так крепко хлопнул по плечу, что хрустнули кости. Кажется, он вправил Джону плечо после небольшой спортивной травмы. И как получилось, что худенькая и изящная Никки Роулэнд стала женой этого бугая?

— Не верь ему, он с тобой хочет пообщаться, потому что тебя анонсировали, как прямого конкурента с бешеным ростом прибыли, — развеял Алекс слова Ника.

— А Конте всегда был занудой. Даже крошка Мишель не смогла тебя растормошить, — Ник уселся на кожаный диван и занял буквально половину. — Как она вообще согласилась выйти за тебя?

— Понятия не имею. Любит, наверное, — Алексу нравились взаимные подколы с другом. Хотя внешне он оставался серьезным, но его взгляд искрился от шуток. От него исходила аура спокойствия — ведь он хозяин в своем доме.