Спорное утверждение

– Дженни? Дженни Васкес? – Она задумчиво морщит лоб. – Мы же с ней не общаемся с того момента, как съехали от мамы.

Дженни жила по соседству и в детстве часто пекла с нами куличики из грязи, а потом наши пути как-то быстро разошлись. Так же быстро, как мы перестали общаться с Тайлером Хэйсом – еще одним шумным парнем из соседнего дома. Он был слегка любвеобильным. Интересно, нашел ли он любовь всей жизни или так и остался неисправимым веселым бабником?

– Боже, Лив… – Я чуть не ною. – Не смогу вынести еще одного неподходящего парня. Мне необходим детокс от мужского пола.

– Но я видела Рекса, – ее тон становится не в меру загадочным, – и он однозначно в твоем вкусе.

В это можно поверить, ведь мы с Ливви с детства влюбляемся в одних и тех же мальчиков и делим их подбрасыванием монетки. За исключением Флинна, он выбивается из общего ряда.

– А еще… мама наконец отстанет от тебя, если я скажу, что познакомила тебя с братом своего парня…

Чем дольше живу на этой планете, тем больше убеждаюсь, что Ливви Дойл – сатана в овечьей шкуре. И эта фейковая овечка не остановится, пока не получит свое. Будет всячески соблазнять извращенно хитроумными предложениями, пока я не сдамся.

– Использовать маму слишком грязно даже для тебя.

– Ты знаешь, каким монстром я могу быть, Мила, – шепчет она, и я клянусь, в ее зрачках мелькнул какой-то зловещий отблеск. Мне сто процентов не показалось.

– Ты меня пугаешь, ты в курсе?

– Ой, ладно, сама подумай. Я предлагаю тебе отдых около озера взамен на крошечное одолжение. – Размер одолжения она демонстрирует с помощью указательного и большого пальцев. – Тебе даже не обязательно с ним общаться. Пойми, меньше всего на свете я хочу сидеть там одна с двумя парнями или с какой-нибудь дурой с моего факультета, потому что моя любимая сестра отказалась. Да и что такого страшного может произойти?

Ну не знаю, допустим, в малобюджетном фильме ужасов компания едет отдыхать в загородный дом, а уезжает оттуда только один. Интересно, кто бы из нас выжил? Думаю, мы с Лив точно обдурили бы маньяка после всех просмотренных ужастиков.

Впрочем, моя сестра, похоже, совсем отчаивается, раз смотрит на меня взглядом «ради всего святого, помоги, иначе я умру». Этим огромным глазам крайне сложно отказать, так что прекрасно понимаю Флинна, который, как верный песик, постоянно выполняет все ее поручения.

И теперь я смотрю как раз-таки на этого песика.

– А он очень похож на тебя?

– Если мы родственники, это еще не значит, что мы похожи.

Сестра нежно обнимает меня за плечи.

– Ну, как знать. Например, мы с Милой очень похожи.

– Вы? – Флинн театрально поднимает густую бровь. – Между вами столько же общего, как у мягкой карамели и взрывающейся хлопушки.

– Ты только что назвал мою сестру хлопушкой? – хмуро уточняет Ливви.

– Ну точно не мягкой карамелью.

Он резко вскакивает, прежде чем я успеваю крикнуть «идиот» и запульнуть в него подушкой. К сожалению, я промахиваюсь, а Флинн с победным кличем забегает в ванную.

– Что я и говорил, хлопушка, – подытоживает он, а после быстро захлопывает дверь.

Неважно, что еще они мне скажут. Я останусь в городе и ни за что не позволю этим двоим сватать меня какому-то канадскому придурку.

Глава 3. Я никогда и ни за что не доверюсь родной сестре

Gorillaz – 19–2000

Я позволила им сосватать меня канадскому придурку. В конце концов, восемь ведер Ben&Jerry’s и десять пакетиков M&M’s – выгодная сделка.

– А что по этому поводу думает сам Рекс? – интересуюсь у Флинна, нежно поглаживающего руль своего синего «Вольво». Это выглядит даже жутко, но не так жутко по сравнению с тем, что он называет машину «малышкой». Тогда как Ливви для него просто Лив.

– Ну…

– Что «ну»?

Теперь и не знаю, что ненавижу сильнее: «но» или «ну». Хотя любое слово, произнесенное Флинном Бакстером, автоматически переходит в разряд противных.

Он не успевает договорить, поскольку на пассажирское сиденье запрыгивает сестра и громко хлопает дверью, состроив для Флинна пристыженный вид. Для ее парня неаккуратное обращение с автомобильной дверью равносильно пощечине.

– Итак, я все закрыла и проверила, – умело переводит она тему. А затем замечает мой прищуренный взгляд, будто потемневшие от подозрительности серо-зеленые глаза в зеркале заднего вида. – Что у вас случилось?

– Твой парень не хочет рассказывать про Рекса.

– А что ты хочешь знать?

– Что он думает по поводу нашей с ним встречи.

Внезапно Лив смотрит на Флинна и приказывает:

– Гони!

«Вольво» срывается с места. Не проходит и минуты, как мы уже мчим по заполненной разноцветными машинами дороге. О боже… Они серьезно считают, что забрали у меня последнюю возможность передумать? Вероятно, совсем забыли, с кем имеют дело. Я ведь все еще могу выскочить из автомобиля на ходу. Один глупый поступок я недавно уже совершила, когда выпрыгнула из окна туалета, так что сделаю еще один и убью этих двоих.

– Да что происходит?!

К счастью, долго ответа ждать не приходится:

– Дело в том, что он вроде как не знает о твоем существовании… – Флинн говорит спокойно, но в голосе явно слышится тревога. И она может быть связана с двумя вещами: он боится реакции Рекса на меня и прямо сейчас старается ни в кого не врезаться. А может, и то и другое…

– Что значит «не знает»? – спрашиваю я и понимаю, что это не приведет ни к чему хорошему.

– Ну, – мнется он, – дядя позвонил мне тайно.

– Тайно?!

Господи… Во что я ввязалась? Выдыхаю и предпринимаю бог знает какую по счету попытку собраться с мыслями. Всякие психологические практики по отпусканию гнева уже не работают.

Да что они за люди такие? Они еще и смеют себя друзьями называть.

– Позволь уточнить, – вцепившись ногтями в его сиденье, начинаю я. – То есть я еду знакомиться с канадским Фредди Крюгером, и он об этом даже не знает? Вы хотя бы представляете, что вообще делаете?!

– Мы едем отдыхать. – Ливви пробует спасти и без того плачевную ситуацию самой неискренней улыбкой, которую я когда-либо видела, но уголки ее тонких губ стремительно опускаются.

До сестры, похоже, быстро доходит, что я вот-вот вцеплюсь в нее, и она мигом сползает с сиденья. Наивно думать, что, будучи запертым в клетке с тигром, хищник в итоге не нападет на тебя.

– Да я прикончу вас обоих! – Я в бешенстве тянусь к сестре, а она громко визжит, на что мгновенно реагирует Флинн.

– Эй! Эй! Прекратите! Я же за рулем!

Отпустив обманщицу (она должна быть не в себе от счастья, что до сих пор дышит), я складываю руки на груди.

– Да это просто издевательство.

Не желаю больше с ними разговаривать. Чертовы предатели.

– Все будет хорошо, – неуверенно пищит сестра, по-прежнему прячась от моего праведного гнева.

Тем не менее я рада, что ее положение все равно не спасает от моего грозного взгляда в зеркале заднего вида. С накрашенными ресницами и плотно сжатыми губами я выгляжу достаточно сурово, несмотря на всю мою миловидность. И совершенно неважно, что при этом на мне до смешного очаровательный персиковый комбинезон с пятьюдесятью крошечными изображениями кроликов. Их и правда ровно пятьдесят, я считала.

– Хорошо? – поднимаю брови. – Лив, я тебе отомщу.

Пусть моя сестра и сатана в овечьей шкуре, но я тоже могу включить внутреннего монстра. Флинн говорил, что между нами нет общего, однако на первый взгляд мы обе невинны – и втайне способны на убийство.

– Милс, не переживай, мой брат же не чудовище, – успокаивающе произносит Флинн.

Ох уж эта его вечная привычка сокращать и коверкать чужие имена. И нет, дорогуша, одними ободряющими словами ситуацию, увы, уже не спасти. И тебя, кстати говоря, тоже.

– Да ему же отец подружку ищет. Боюсь представить, что он из себя представляет.

Кем надо быть, чтобы твой родитель начал выбирать тебе партнера? Что за безысходность. Мое падение наступит, когда мама напишет: «Сынок моей подруги – твой одногодка». Тогда я пойму, что все бесповоротно разрушено. А до этого момента осталось не так уж и долго – все мои последние свидания тому подтверждение.

– И ты даже не будешь это отрицать?

– Если честно, я вообще не знаю, что мне делать. – Он страшно нервничает. И правильно. Пусть боится меня. – С одной стороны, я хочу тебе соврать, а с другой – подготовить к худшему.

Супер. Именно о таких каникулах я и мечтала. А все вокруг, похоже, не нарадуются, что ведут меня на встречу с каким-то ходячим ужасом. Вот так и бывает в реальной жизни: хочешь принца на белом коне, а получаешь придурка на отцовской шее.

– Ненавижу вас, ясно? – говорю я, в воздухе обводя лживую парочку указательным пальцем, и поудобнее устраиваюсь на сиденье. Меня обычно укачивает в машинах, и, хотя я каждый раз стараюсь сесть прямо и смотреть вперед, сегодня не буду сдерживать рвотные позывы.

Остается лишь думать, насколько кошмарным может оказаться парень с именем динозавра из «Истории игрушек»[6]?

* * *

На горизонте виднеется серое строение, но зеленые верхушки высоких деревьев мешают рассмотреть всю картину целиком. Мы едем по удивительно хорошей дороге, отчего меня немного мутит (слишком плавно, лучше бы ехали по кочкам). И вдобавок ко всему я впадаю в небольшую панику. Мне придется провести две недели черт знает где, да еще и с тремя поганцами.

– Все еще дуешься? – Лив первая нарушает напряженную тишину.

– А ты все еще везешь меня черт знает куда?

– Ну хватит, – принимается ныть сестра. Для нее находиться в ссоре до крайности невыносимо, и я ее понимаю. Ненавижу, когда мы долго не разговариваем. Однако нужно наказать ее за вранье, точнее, за умышленное умалчивание важных деталей. – Меня убивает это молчание.

– Надо было думать об этом раньше. – Я вытягиваю ноги, валяясь на заднем сиденье, как довольная кошка. Сброшенные кеды лежат где-то в машине – и мне совершенно безразлично, где именно.

– А если я добавлю к нашей сделке еще одно ведерко мороженого?

Ну вот, это уже другое дело. К тому же стоит зацепиться за выгодное предложение, пока она не передумала.

– Так уж и быть, ты прощена, – вскочив с места, целую ее в румяную щеку, на что сестра мило улыбается.

– И это все? – удивляется Флинн. – Ты же обижалась на нее целых полтора часа. И все, что нужно было, – это просто предложить тебе еще одно мороженое?

Похоже, он совсем ничего не понимает. Глупый мальчишка. Мороженое – путь к сердцу любого члена семейства Дойл. Мы с Ливви нередко пользуемся этим трюком.

– Да, Флинн, запомни раз и навсегда: сестер Дойл легко подкупить, – учу я. Надеюсь, он нечасто будет прибегать к этому грязному методу с Лив. Иначе я прибегну к методу устрашения, правда, пока его не придумала.

– А еще сестры Дойл ненавидят злиться друг на друга, поэтому я дала Миле время поиздеваться надо мной.

– Да, и я это очень ценю.

– То есть ты хочешь сказать, что закатила истерику и потом еще дулась просто так? – Флинн немного раздражается и забавно морщится.

– Именно, – с улыбкой отвечаю я, зная, что его взбесит мой ответ. Впрочем, он уже привык к моим выходкам, поэтому просто качает головой и сдержанно фыркает от досады.

– Впервые в жизни мне вдруг стало жаль брата…

Я же продолжаю улыбаться, но вся моя веселость испаряется, когда вижу за окном трехэтажный дом, отделанный кирпичом серого цвета, и гостевой домик в том же стиле. Теперь понятно, почему Рекс может позволить себе быть не особо приятной личностью. Если бы у моей семьи было столько денег, я бы тоже не парилась насчет своего характера.

– А Рекс уже здесь? – спрашиваю с дрожью в голосе, пока Флинн подъезжает к высоким воротам. Величественность этого участка пугает.

Парень отправляет кому-то сообщение, и через пару минут ворота разъезжаются в разные стороны, отчего я в изумлении разеваю рот. Мы въезжаем на территорию, на которой, кажется, каждый дюйм засажен цветами. Они здесь повсюду – яркие и, очевидно, выращенные с огромным усердием и любовью.

– Да, – бросает Флинн в ответ, а мне уже все равно, потому что…

На выровненный газон падают солнечные лучи, отчего роса на зеленых листьях и разноцветных лепестках блестит, словно бриллианты. Между огромными клумбами пролегают белые гравийные дорожки, создавая изящные узоры. Одна из дорожек ведет к небольшому декоративному фонтану с маленьким купидоном на верхушке, который держит лук. Вода тонкой струей льется из сердечка на конце стрелы.

Когда мы заезжаем внутрь, открывается гараж, и я предвкушаю, что и он в столь роскошном особняке обязан быть особенным. Но помещение оказывается самым обычным и темным, доверху забитым коробками.

Вытащив ключи из зажигания, Флинн оборачивается ко мне с усмешкой на пухлых губах.

– Итак, ты готова познакомиться с моим двоюродным братом?

Возникает ощущение, что Рекс – не человек, а какое-то древнее орудие для пыток, иначе я не могу объяснить этот странный тон. Будто меня собираются одеть в костюм тореадора и пустить к разгневанному быку. Хотя, похоже, это не так уж далеко от правды.

– Ты прекрасно знаешь ответ.

– Ты безумно рада и мечтала об этом с раннего детства, играя в семью в розовом домике Барби? – дразнит он. – Если это не так, придется притвориться.

– Флинн, – кладу ладонь на его крепкое плечо и стараюсь говорить как можно более нежно и плавно, будто бы мне крайне сложно дается откровение, – я тебе редко это говорю, но хочу, чтобы ты знал… Ты – самый гадкий тип из всех, кого я когда-либо встречала за все двадцать лет моей жизни.

В ответ парень не теряется, а берет мое плечо в заложники и говорит так же медленно и вкрадчиво:

– Мила, спасибо за эти слова, – показушно сжав губы, он смотрит на меня как брошенный щенок. – Я тоже давно хотел сказать тебе одну важную вещь. Мне крайне сложно признаваться в этом сейчас, но… я хочу, чтобы ты знала, – тянет он, пока сестра наблюдает за этой сценой с видом старушки, осуждающей девушек за ношение мини-юбок. – Если бы я расстался с Лив, то на каждом первом свидании спрашивал бы, есть ли у девушки сестра. И если бы получал положительный ответ, то бежал бы от нее так быстро, что планета начала бы вращаться в обратную сторону.

Мы пару секунд хлопаем друг друга по плечам и киваем с полным пониманием. На самом деле при всей своей дебильности Флинн Бакстер умеет поддерживать мои подначивания. К тому же он совершенно не обидчивый, что очень комфортно.

– Боже, – Ливви закатывает глаза и вылезает из машины, – вы друг друга стоите.

Мы же заканчиваем представление и следом за ней открываем двери. Лично я хочу поскорее вытащить вещи из багажника и все разложить. К счастью, Флинн догадывается взять все три сумки на себя.

Теперь, когда мы вышли из темного гаража, чувствую мерзкую нервозность, только и поджидающую подходящего момента, чтобы свести меня с ума. Мы идем по каменной дорожке к входу, возле которого растут кусты идеальной кубической формы. Что ждет меня внутри этого дома? Так ли плох Рекс Денби, как его репутация, или все же с ним можно выйти на адекватный диалог? Будет ли у меня время свободно прогуляться по красивому участку и рассмотреть каждый сказочный уголок по отдельности?

Вблизи дом выглядит еще более огромным, а покрытая коричневой черепицей крыша словно достает до облаков. Маленький гостевой домик рядом с основным привлекает куда меньше внимания, но сам факт его наличия поражает. Над особняком возвышается изумительное крючковатое лиственное дерево, создающее ощущение отрешенности от остального мира. Все это составляет дивную картину, словно я очутилась в каком-то эстетичном фильме.

Поток мыслей прерывается, когда мы подходим к великолепному крыльцу, заставленному цветами и забавными метровыми фигурками улыбающихся лягушек в фартуках. Правда, одна из них довольно угрюма. Возможно, ей совсем не нравится свой скучный коричневый фартук, тогда как у остальных лягушек они окрашены всеми цветами радуги.

Мне определенно нравится владелец этого особняка.

– Тетя Кларисса обожает скупать всякие смешные вещи, – приоткрывает завесу тайны Флинн, заметив, как долго я разглядываю фигурки.

– Мы бы с ней наверняка поладили, – подмечаю я, пока Ливви придерживает дверь, пропуская бойфренда вперед с тяжелым грузом.

У меня буквально отвисает челюсть, когда мы оказываемся внутри. Интерьер как у дворца в современном антураже. Где-то пару минут рассматриваю светлое помещение с потрясающей отделкой и налетом технологичности. Даже не знаю, чему в первую очередь удивляться: огромному бассейну за панорамными окнами, невероятно мягкому на вид дивану, который спокойно уместит на себе всех героев детского сериала «Телепузики»[7], или комнате размером с поле для гольфа.

Может, эти две недели и не будут таким уж кромешным адом…

Хотя, похоже, я все-таки поспешила с позитивными мыслями. Слова Флинна напоминают мне, почему я изначально не хотела ехать:

– О, ты уже готовишь ужин. – Он ставит на пол сумки, и до меня доползает звон ударяющегося о кастрюлю половника.

Рекс умеет готовить? И, судя по провоцирующему повышенное слюноотделение запаху, весьма неплохо.

Но я до сих пор не вижу кухни и повара, поскольку эту часть комнаты скрывает стена в коридоре, у которой мы тремся уже несколько минут. От медленных шагов, которые приближаются к нам, сердце бьется в разы быстрее и заставляет нервничать сильнее, чем все мучительные дни до поездки, пока я гадала, каким будет Рекс и к чему приведет эта дурацкая затея.

Собираюсь сделать глубокий вдох, чтобы успокоиться, но вместо этого едва не теряю сознание. Честное слово, лучше бы я отключилась.

Не. Может. Быть.

– Привет. – Флинн улыбается и пожимает руку чертову Кою Рекбаку. Парню, от которого я сбежала через окно уборной в ресторане. Что за ерунда?

Нет, этого просто не может быть. Это либо плохой сон, либо игра моего больного воображения. Это определенно один из тех случаев, когда ты предпочел бы признать, что болен шизофренией.

Похоже, неприятно удивлена здесь не только я. Кой, то есть Рекс, или как там его, ничего не отвечает, только смотрит на меня тем же высокомерным взглядом, напрягает мускулы, обтянутые черной футболкой, и немного кривит лицо – так, чтобы остальные не заметили.

И все же я считываю неприязнь практически мгновенно. В этот момент понимаю, что у меня есть всего два выхода: закатить сцену или…

– Привет, Рекс, – прикидываюсь, будто вижу его впервые, выдавливаю фальшивую вежливую улыбку, как у той девушки в ресторане, и протягиваю руку. – Приятно познакомиться.

Мрачные глаза парня скользят от моего лица к руке. И в ту минуту, когда я уже полностью теряю надежду на ответное дружелюбие, он молча берет мою ладонь. Его хватка напоминает стальные клещи, а сам он возвышается надо мной, словно скала (ну Дуэйн Джонсон[8]), отчего уже в пятнадцатый раз за день испытываю дискомфорт.

Его прожигающий взгляд под темными бровями парализует меня. Несмотря на родство с Флинном и похожий оттенок радужек, эти двое производят совершенно разное впечатление. Может, я воображаю то, чего нет, но в темных зрачках ясно читается ненависть ко всему моему существу. Интересно, что сейчас творится у него в голове? Тот же ураган, что и у меня? Или он просто думает о разных способах мучительных пыток?

– Надеюсь, ты не против еще одной гостьи? – встревает Флинн, развеивая малую часть напряжения. – Это Мила, сестра Лив.

Когда он произносит мое имя, Рекс вновь чуть кривится. Но по крайней мере оно у меня одно и настоящее. Кто вообще такой этот ваш Кой Рекбак?

К счастью, Лив тоже решает разрядить эту супернеловкую ситуацию. Она всегда чувствует, когда мне нужна помощь. В такие моменты благодаришь судьбу за наличие родной сестры. Но если учитывать, что это она меня сюда притащила… Сразу руки чешутся прикончить ее.

– Флинн много о тебе рассказывал, – трещит милым голосом она. – Только хорошее, разумеется. Рада наконец-то познакомиться лично.

Я уже говорила, как хорошо Ливви умеет притворяться ангелочком?

Только сейчас осознаю, что все это время Рекс держит меня за руку как-то неприлично долго. Когда он разжимает холодные пальцы, мне становится чуть теплее.

– Ну что ж, ребята, думаю, нам следует выбрать спальни, – продолжает Лив.

Попытка прервать затянувшееся молчание засчитана, сестренка.

Когда Рекс смотрит на молча наблюдающего за нами Флинна, его взгляд смягчается.

– Я приготовил лазанью.

– Замечательно! – восклицает Лив и растекается в сияющей улыбке. – Мила обожает лазанью.

Я более чем уверена, что с сегодняшнего дня возненавижу это блюдо. Но у меня не хватает сил что-либо ответить – могу лишь смотреть на парня, который ни во что меня не ставит, и все больше осознавать, как крупно влипла.

– Вот оно что, – тихо отвечает Рекс. – А я думал, она любит картошку фри и газировку.

Твою ж… телепузика. Он ставит под удар наше вымышленное знакомство. «Только не сорвись», – говорю я себе.

– Да, и это тоже, – удивляется сестра. – А откуда ты…

– Так, что вы там говорили насчет спален? – неожиданно для самой себя я снова начинаю говорить. Похоже, мозг получил оповещение о чрезвычайной угрозе. – Пойдем смотреть! – добавляю со слишком неестественной заинтересованностью. Лив не успевает ничего сказать, так как я хватаю ее за руку и утаскиваю наверх по длинной винтовой лестнице.

Поднявшись на второй этаж, мы проходим по длинному коридору со смотрящими друг на друга дверями. Я размыкаю руки возле морского пейзажа в аккуратной раме и пялюсь на сестру взглядом, в котором наверняка читается паника с примесью разочарования.

Чего не скажешь о Ливви, которая, как всегда, весела.

– Правда же, он горяч? – воодушевленно спрашивает она, видимо, предполагая, что напряжение между мной и Рексом было связано с романтической искрой. Какая наивность.

– Лив, – в моем голосе слышится полная безысходность, – это тот самый парень.

Улыбка постепенно сходит с лица сестры, и на смену ей приходит недопонимание.

– О чем ты? Какой парень?

– Парень с самого ужасного свидания в моей жизни…

– О боже… – Она явно ошеломлена. Еще бы, не каждый день такое случается. Эта ситуация идеально олицетворяет фразу «мир тесен». – Что?!

– Вот именно.

– Но того парня звали Кой Рекбак.

– Значит, он поменял имя в анкете. Ну, или это был его злобный брат-близнец.

Ливви смотрит в пол и закрывает рот рукой, будто я рассказала, что у меня есть сын от монарха Великобритании. Не думаю, что даже это удивило бы ее больше.

– Боже…

– Что мы теперь будем делать? – Ее паника подстегивает мою собственную.

– Так, ладно. – Ливви четко понимает: если мы не возьмем себя в руки, то окажемся на грани истерики. Сестры, что еще сказать. – Спокойно.

Повезло, что сестра гораздо рациональнее меня. И меньше склонна к избыточной эмоциональности. Именно она быстрее всех находит решение проблем, в то время как я просто отчаянно пытаюсь не сорваться. Прямо как сейчас.

Схватив меня за плечи, Ливви старается дышать ровно, надеясь снизить стресс от снедающих меня мыслей. Работает неплохо. Но этого недостаточно.

– Мила, в глобальном смысле ничего страшного не произошло.

Ну это как посмотреть. Все же мне придется провести две недели с парнем, который на дух меня не переносит.

– Лив, мне нужно уехать. – Это кажется единственным возможным выходом.

– Пожалуйста, давай избегать излишне драматичных сцен, хорошо? – умоляет сестра.

О, я узнаю этот тон. Сейчас она начнет приводить адекватные аргументы в пользу совместных каникул. Главное – не поддаваться.

– Вы сходили на одно свидание и разошлись, такое бывает.

Ага, только ты не знаешь всего контекста, дорогая сестренка. И я точно не стану тебя просвещать в ближайшем будущем.

Интересно, Рекс рассказал Флинну о моем бегстве или скрыл этот позорный факт? Даже не знаю, что ужаснее: сбежать со свидания или быть тем, от кого сбежали?

– И как я буду здесь без тебя? – продолжает Ливви. – К тому же у нас с Флинном все серьезно, а это значит, что тебе все равно придется наладить контакт с Рексом.

– Он живет в Ванкувере, – напоминаю я.

– Ну, никогда не знаешь, как повернется судьба.

Похоже, у кого-то закончились аргументы. Существует не так много ситуаций, способных завести мою сестру в тупик. А значит… здесь и впрямь что-то нечисто.

– Старайся лучше, Лив.

– Да брось… – хнычет она, как маленький ребенок. И следующие слова буквально зажевывает: – Я не смог… одна… с друз… Флинна…

– Что-что? Что ты сейчас сказала?

– Ничего, – пищит она. Это означает только одно – ей дико неловко.

– Повтори, – наседаю я, но Ливви отходит к противоположной стене.

Иду к сестре, пока она не упирается в стену спиной и не закрывает ладонью рот. Она действительно скрывает от меня правду. Из-за этого жеста в детстве наше вранье всегда раскрывали и мы постоянно стояли в углу.