
Полная версия:
На соседних этажах

На соседних этажах
Моим лучшим друзьям: Марку, Эрике и Валентине. Без вас моя жизнь не была бы полной. Спасибо, что вовремя сказали: «Не сдавайся и доведи дело до конца». Люблювасвсемсердцем!
Плейлист
Taylor Swift — august
Switches — Eye Need 2 No
Dinosaur Pile-Up — Professional Freak
blackbear — hot girl bummer
Wallows — These Days
The Veronicas — Popular
Crazy Town — Butterfly
Crazy Town — Revolving Door
Dinosaur Pile-Up — It’s Tricky
Jonas Brothers — Sucker
Avril Lavigne feat. Nicki Minaj — Dumb Blonde
Wallows — I Don’t Want to Talk
Saweetie feat. Doja Cat — Best Friend
Rihanna — SOS
YUNGBLUD — strawberry lipstick
The Maccabees — Toothpaste Kisses
Bloodhound Gang — The Bad Touch
Why Don’t We — Hooked
The Black Eyed Peas — My Humps
Fergie — London Bridge
Christina Aguilera — Genie In a Bottle
Britney Spears — Do Somethin’
Britney Spears — I'm a Slave 4 U
Mariah Carey — Obsessed
Christina Aguilera — Your Body
Addison Rae — Diet Pepsie
Gwen Stefani feat. Eve — Rich Girl
Julia Michaels — Heaven
Lana Del Rey — Fuck it I love you
Vance Joy — I’m with You
Taylor Swift — Love Story (Taylor’s Version)
CARYS — Princesses Don’t Cry
Taylor Swift — King Of My Heart
Britney Spears — Inside Out
Глава 1 Перемены
Линдси
— Упс, как неловко. Мне так жаль, — Дайана состроила фальшивую огорченную гримасу после того, как «случайно» вылила половину бокала розового шампанского на мое новенькое платье.
Я отвернулась от фуршетного стола, оценив, сколько людей заметили ее гадкий поступок. Только часть гостей. И эта часть, скорее всего, посчитала Дайану полной идиоткой, поскольку исключительно идиотка осмелилась бы наступить на подол моего шикарного наряда и понадеяться остаться безнаказанной. К ее великому счастью, я не особо злопамятна, но не стоит будить во мне агрессора, иначе ваша с трудом налаженная жизнь треснет прямо под моими розовыми каблуками от «Manolo Blahnick*».
— Твои актерские навыки ужасны. Я ни на грамм не поверила, что тебе жаль, — невозмутимо проговорила я, успешно скрыв каждую каплю смущения и досады.
Эмоции — вот, что действительно так желают получить ненавистники. Мама с детства учила меня не показывать истинные чувства на людях, ведь когда ты озвучиваешь угрозу с максимально равнодушным видом, у врагов автоматически уничтожается шанс на получение дальнейшего скандала. Такие мелкие сошки, как Дайана Мильц с ее дешевыми накладными ресницами и платьем из богом забытого секонд-хэнда, для Уильямсов лишь очередная закуска.
— Очень жаль, — она надула губы, как малолетний ребенок.
— А мне жаль твоего отца, которого уволят, если я скажу своему, что ты сделала.
— Они лучшие друзья, — попыталась успокоить себя Дайана. — Он не станет его увольнять из-за одной инфантильной жалобы своей дочурки.
— Хочешь, поспорим? — я все равно согну ее показную уверенность в собственных словах пополам до чертового хруста. — Думаешь, ты одна такая оригинальная сучка? Заметь, здесь идиоток вроде тебя нет. А знаешь почему? — и заправила прядь ее крашенных пепельно-светлых волос за ухо, чтобы никто и не подумал, что мы на самом деле не вели милую светскую беседу. — Потому что каждая маленькая сучка должна быть наказана. И теперь я точно знаю, кем ты являешься на самом деле. Советую извиниться и больше не приближаться ко мне.
Глупое лицо Дайаны мгновенно побледнело, выдав весь страх, который она тщетно пыталась скрыть:
— Это угроза?
— Разумеется, — мой голос настолько мелодичен, что напугал жертву до бегающих в панике зрачков. — Ты мне не подружка, чтобы я давала тебе дружеские советы.
— Извини, — в итоге выдавила сучка Мильц. — Я проспорила.
А я могла бы догадаться.
— Кто?
— Мы просто играли… Я не…
— Меня не волнует, что вы делали. Кто?
— Дениз.
Довольно очевидно. Дениз Росс являлась одной из самых противных личностей в моей жизни. А список людей, с которыми мы испытывали друг к другу взаимную неприязнь, можно было развернуть в Андах и протянуть до устья Амазонки. Если Дайана лишь безмозглая девочка, трепещущая перед людьми выше по статусу, то Дениз — та, перед кем трепетали. Все, кроме меня, разумеется. Ее папочка так или иначе находился под моим. Я совершила большую ошибку, когда познакомила эту капитальную стерву с Тедом. Теперь она без особой осторожности мстила за то, что мой наглый братец сбежал на утро и не перезвонил. Неужели она настолько глупа, что не представляла, на что соглашалась?
Сейчас Дениз гордо стояла в компании своих мерзких подружек и наблюдала за нашим с Дайаной разговором с весьма неприятной усмешкой на бордовых губах. К слову, ей абсолютно не шел этот оттенок.
Я все же не собиралась затевать скандал, но ясно понимала, что противная Росс поплатится за содеянное позже. В конце концов, Эдвард Уильямс всегда любил своих детей в разы больше, чем сотрудников, которых он с легкостью менял, как кожаные перчатки от Карла Лагерфельда*.
Бросив жалкую приспешницу Дениз у закусок с креветками, я направилась в уборную через просторный зал, сверкающий от бликов кристалльных люстр и витиеватых рам с подлинниками известных картин.
Вокруг толпилось много людей в отпаренных костюмах и платьях, и каждый из них старался привлечь мое внимание отрепетированной улыбкой. Особенно отточенными эти улыбки были у сынков коллег моего отца. Радовал тот факт, что папа не попытался свести меня с одним из них. Я являлась избалованной принцессой с денежной ДНК, но все окружавшие меня принцы оказывались не более чем посредственными пустышками. Может, Итан Вуд и не принц по эритроцитам, зато его мысли не заполняла похоть, а сердце пылало искренней любовью ко всему моему существу. К тому же он был уникальным экземпляром, предпочитающим разноцветные бабочки однотипным галстукам.
Войдя в отлично освещенное мраморное помещение с несколькими кабинками и раковинами, я сразу схватила полотенце из небольшой стопки у зеркала и подставила под холодную струю в надежде оттереть пятно. К счастью, шампанское — бледный напиток, а мое облегающее платье из отливающей золотом ткани, расшитой тонной страз, привлекало гораздо больше внимания, чем какое-то дурацкое пятно.
Когда я закончила, то не поспешила выйти. Хотелось побыть одной и переварить происходящее. Черт, как же я соскучилась по друзьям.Они наверняка классно проводили время, пока я тратила свои драгоценные часы жизни на всех этих снобов. Тайлер Хэйс (парень моей лучшей подруги Джун Сандерс) тоже подвергался подобным пыткам, но ему хотя бы позволяли приглашать друзей на такие мероприятия, а вот мой отец был категорически против. Считал, что мне отвлекающие лица ни к чему. Все эти светские обеды и ужины казались до тошноты идентичными и словно сливались в единую цепочку с из раза в раз повторяющимися звеньями. Это была уже пятая вечеринка за последние две недели. Сколько еще Эдвард Уильямс будет насиловать мое стальное терпение?
Вдруг дверь резко распахнулась, и на пороге показался Тед Уильямс собственной блистательной персоной. По крайней мере, он так считал.
— Ты что забыл в женском туалете?
Его фирменная дорогая ухмылка заиграла на пухлых губах, подчеркивая высокомерную насмешливость, с которой он играл в покер с верными дружками-Церберами:
— Искал кое-кого из Уильямсов. Ее звали, кажется, Линдси. Не встречала такую?
— Ха. Ха, — специально для него использовала свой фирменный искусственный смех. — Тебе говорили, что твое чувство юмора оставляет желать лучшего?
Брат небрежно прошелся ладонью по светлым волосам и уперся спиной о ряд раковин, как это до него сделала я:
— Девушки, которые от меня без ума, считают иначе, — великолепный аргумент.
— А вот и еще одно твое прекрасное качество. Скромность.
— Скромность переоценивают, сестренка, — он игриво смотрел на меня, будто моими же глазами. Небесный оттенок радужки передавался по родословной Уильямс вместе с текущими по венам голубыми кристаллами «Swarovski*». — Тебе ли не знать. Сама-то очень «скромно» стала королевой выпускного бала.
— Твоя взяла, — ответила я. Глупо сомневаться в собственном совершенстве. — Так зачем ты искал меня?
— Не только я.
— Даже побыть в одиночестве нельзя. Обидно.
— Если ты Уильямс, то такая роскошь, как одиночество, тебе недоступна.
Тед определенно прав. Если ты Уильямс, тебя постоянно будут искать, знакомить с людьми, с которыми ты не хочешь иметь ничего общего (вроде Дениз Росс) и возлагать неподъемные надежды на твои хрупкие плечи.
Но я не успела согласиться с ним, так как в уборную снова ворвались. И, к сожалению, это оказался не просто очередной гость, выпивший слишком много шампанского.
«Если сюда еще и отец придет, то можно устроить семейный ужин», — словила себя на забавной мысли.
— Вот вы где, — выдохнула мама со странным облегчением, словно обнаружила нас живыми после мощного обстрела. — Мы с отцом уже было подумали, что вы сбежали.
— Если бы я захотел умереть, то выбрал бы более гуманный способ, — пошутил брат и тем самым поднял мое настроение на несколько ничтожных процентов. Лучше, чем ничего.
— Не выйдет, если ты сейчас же не подключишься к разговору с его коллегами.
— Понял, — огорченно отвесил Тед и вышел из женского туалета самой уверенной походкой на свете. Гости наверняка предположили, что сыну Эдварда удалось подцепить девицу даже на столь скурпулезно продуманном мероприятии.
А вот у мамы появилась замечательная возможность хорошенько меня отругать без лишней пары глаз.
— Линдси, — каждый раз, когда она обращалась ко мне по имени, за этим непременно следовал серьезный разговор. Сомневалась, что будет исключение, — ты как? Я слышала о Дайане. Эта сучка никогда мне не нравилась.
Я тихо посмеялась от этого потрясающего навыка поддержки, а мама встала сзади и принялась поправлять мою прическу, ведь я не Аманда Уильямс, у которой всегда все получается идеально. Пусть ее золотистые волосы и напоминали мои, однако ее они безукоризненно слушались.
— Тебя что-то беспокоит, пчелка?
— О боже, мам… — промычала я. — Не называй меня так. Я уже не ребенок.
— Знаю, детка, знаю, — она вздохнула, закалывая невидимкой выбившуюся из пучка прядку. — Но ты навсегда останешься моей маленькой пчелкой. Все-таки тебе так идет это прозвище, ведь ты…
— Трудолюбивая, да, я знаю.
А Тед у нее милый плюшевый мишка Тедди. Хотя брат давно вырос из прилагательного «милый».
Затем мама развернула меня к себе, заставив взглянуть в светлые голубые глаза, в которые когда-то так горячо влюбился папа.
— Детка, я понимаю, ты устала от всего этого…
— Вот именно, — подтвердила я. Наконец-то хоть кто-то заметил. — Я хотела провести последние дни лета с друзьями. Но ему все равно на мои желания.
— Линдси, не говори так.
Мама не поощряла жалобы, потому что после разговора они еще долго ее беспокоили, но при этом она мало что могла изменить. В результате это начинало тревожить ее еще сильнее. Она искренне желала, чтобы все были счастливы, но в семействе Уильямсов неизменно будут присутствовать недовольные, поскольку все мы работали преимущественно на благо отца.
— Папа просто немного не понимает твоих желаний, ведь у него не было такой яркой юности, как у тебя.
Отец не переставал напоминать, что его в моем возрасте заставляли делать гораздо больше. Впрочем, я в этом очень сомневалась, так как бесконечные посещения мероприятий, связанных с его новым бизнесом, помощь маме в организации обедов и ужинов, поддержка брата с его мотивирующими речами (он очень в этом плох), а также интенсивное изучение новых материалов вне школьной программы — уже, по-моему, многовато для человека, еще даже не успевшего побыть обыкновенным студентом.
— Это его не оправдывает, — справедливо отметила я.
Мама на секунду задумалась, видимо, сомневаясь в моих суждениях, но потом:
— Я поговорю с ним.
— Правда? — во мне что-то загорелось. И загорелось настолько ярко, что я готова была зацеловать маму так сильно, что ей пришлось бы остаток дня потратить на упорное стирание помады с щек.
— Да, — подарив мне уютную улыбку, она пальцами разгладила мои пряди у лица. — Ты заслужила провести последние три дня с друзьями. Мы постараемся справиться без тебя.
Я чуть ли не запрыгала на месте от счастья:
— Спасибо, спасибо!
— Но сейчас ты должна выйти и показать всем свое платье. Ведь ты у меня такая красавица.
***
— Смотрите! — восторженный вопль Джун разорвал легкий поток ветра, когда подруга указала в просвет между плотно стоящими деревьями. — Я вижу пляж!
Моя лучшая подруга ничуть не изменилась после окончания школы. Искренняя радость и неизлечимая любовь к платьям в цветочек навечно будут ассоциироваться только с ней. Я уже предчувствовала, какую безмерную боль неизбежно принесет наше вынужденное расставание.
— Предлагаю свернуть, — весело сказал Тайлер. А Джун мило улыбнулась в ответ на отличную идею.
Их история любви напоминала чудесный кинофильм, где герои сначала недолюбливают друг друга, а потом безумно влюбляются. В отличие от Сандерс, которая всегда оценивала людей по поступкам, Хэйс вел не то, чтобы благополучный образ жизни. Тем не менее, он смог найти путь к ее сердцу и успешно пройти его до самого конца.
— Тайлер, мне определенно нравится твоя новая машина, — проговорила я, собирая волосы в хвост, а то ветер их совсем запутал.
Оуэн Хэйс подарил сыну синий кабриолет в честь окончания школы, и мы, разумеется, не смогли не воспользоваться возможностью прокатиться без верха, пока не разъехались по университетам.
— Думаю, она не может не нравиться.
Друг затормозил возле волшебного пейзажа. Свежий ветер будоражил блестящую поверхность Атлантического океана, а белый песок так и приглашал утонуть в нем пальцами ног. Скинув обувь, мы с радостными криками побежали к прохладной воде и подняли целый столп брызг. В соленом воздухе зазвенел наш смех, заглушая неприятную мысль о моем парне, который будет учиться в двухстах милях от меня. Тем не менее, я убирала это колющее осознание так глубоко, как только могла. Раздражало, что будущая тоска заранее существенно мешала наслаждаться настоящим моментом.
Когда на каждом из нас не осталось ни единого сухого места, мы с Джун устроились на мягком песке, не беспокоясь, что он прилипнет к одежде и коже.
— Как думаешь, все будет в порядке? — спросила я и обхватила колени руками в непривычном для меня желании свернуться в клубок и спрятаться от всех проблем.
— Если бы я тебя не знала, то подумала бы, что ты переживаешь.
— Немного.
Перемены никогда не пугали меня. Я знала, что с легкостью создам новое королевство и займу лучший трон. Так воспитывали Уильямсов. Но непонятное давящее чувство внутри все равно не давало покоя. Словно что-то было обязано пошатнуть мой до мелочей продуманный план.
— Линдс, тебе противозаконно сомневаться в себе, — убрав каштановые пряди от лица, она открыла вид на ярко выделяющийся на бледной коже персиковый румянец. — Ты одна из самых потрясающих людей, которых я знаю. Твой ум и красота покорят всех в «Либерти».
Джун лучше всех умела поддерживать и находить в любой ситуации новые возможности. Несмотря на все преграды и ужасные события, которые происходили с ней, она не утратила и части любви к жизни и врожденной доброты. Стоило аплодировать ей за этот подвиг каждый день.
— Я люблю тебя.
— И я тебя, — улыбнулась подруга и заключила меня в самые теплые объятия. — У нас все будет хорошо.
И на миг я правда поверила в это.
— О, девочки, а можно мне присоединиться к вашим ласкам?
— Фу, Хэйс, ты все такой же бестактный, — прокомментировала я, наблюдая, как парень плюхнулся на песок к своей девушке.
Отряхнув влагу с вечно взъерошенных русых волос и уставившись на меня зеленоватыми глазами, Тайлер неряшливо усмехнулся:
— Да ладно тебе. Во мне лишь половина бестактности Майкла.
Майкл Райт — рыжеволосый, наглый парень, повсюду таскающий с собой чемодан грязных шуток. Я мало о нем знала, хотя мы крутились в одной компании почти два года. По какой-то причине я ему как будто не особо нравилась. Он постоянно подкалывал и делал все мне наперекор. Может и хорошо, что наши пути разойдутся, и мы будем мирно существовать в отдельных Вселенных. Но мне все равно было немного грустно из-за его отсутствия. Все-таки Майкл, как и Итан, создавал ощущение сплоченного дружеского тепла. Сейчас оба этих парня, вероятно, раскладывали вещи в общежитиях.
— Лучше бы в тебе была половина деликатности Джун.
— Мы друг друга идеально дополняем, — и он оставил на щеке Сандерс поцелуй, отчего подруга слегка зарделась.
Интересно, как им удавалось так долго сохранять страсть? После оригинального признания Итана в школьной столовой под мою любимую песню Тейлор Свифт все шло хорошо, но потом наши чувства перешли в разряд чего-то обыденного и не особо впечатляющего.
Чувствовал ли это он? Может, пробный период страсти закончился, и следовало что-то предпринять? Я не осмеливалась делиться этим с Итаном, так как считала подобное состояние вполне нормальным, но глядя на Тайлера и Джун начинала думать об обратном.
Примечания
*«Manolo Blahnick» — британский люксовый бренд обуви, основанный испанским дизайнером обуви Маноло Блаником (Мануэлем Блаником Родригес).
*Карл Лагерфельд — немецкий модельер, фотограф, коллекционер и издатель.
*«Swarovski» — австрийский бренд, специализирующийся на производстве рассыпных кристаллов, украшений, кристальных фигурок и огранке синтетических и природных драгоценных камней.
Глава 2 Веснушки и пирсинг
Линдси
Тед за рулем моего нового красного «BMW» — не совсем удачное решение. Брат неплохо водил, но иногда любил прибавлять скорость там, где этого делать не следовало, поэтому время от времени я резко вжималась в сиденье.
— А можно аккуратнее на поворотах? — проворчала я, впиваясь свежим пудровым маникюром в ремень безопасности.
— Переживаешь за свою новую машинку? — поддразнил Тед.
— Вообще-то да, — произнесла я с полным пренебрежением в голосе. — Если ты поцарапаешь ее, я задушу тебя во сне подушкой.
— Я чутко сплю.
— Я в курсе, — снова огрызнулась я. — Именно поэтому ты получишь порцию снотворного в свой любимый «Кристалл Брют*».
— Успокой своего внутреннего Декстера*, сестренка, и попробуй просто наслаждаться моментом.
— Сложно наслаждаться моментом, когда ты водишь как Вин Дизель* из «Форсажа*».
К тому же в салоне машины адски пекло, несмотря на открытые окна и включенный кондиционер. В этом году конец лета в Массачусетсе выдался особенно жарким. Даже мой легкий комплект из джинсовых шорт и тонкой майки не сильно спасал положение.
— Ладно, успокойся, — в итоге он сдался и стал ехать в разы плавнее. Нужно было сразу отругать его за крутое вождение.
За окном зеленые деревья сливались в единое пятно, а на дороге перед нами мелькали разноцветные машины. Поначалу ничего из этого не захватывало мое внимание, но потом я заметила макушку «The Liberty Hall University» — университета, поощряющего новые идеи и нестандартные решения (по крайней мере, так было заявлено на сайте). Учебное заведение уже выглядело инновационно и впечатляюще, хотя мне удалось увидеть лишь крошечный кусочек.
Пока я размышляла о своей студенческой жизни, Тед успел заехать на широкую автостоянку. Преодолев несколько метров серого асфальта, нас встретило светлое здание общежития, обильно освещенное солнцем и обсаженное со всех сторон аккуратными кустами. Я даже остановилась, чтобы просто, как советовал ранее брат, насладиться красотой. Это мой новый дом на последующие четыре года.
— Линдс, ты чего застряла? — прервал он, удерживая три коробки, ненадежно поставленные друг на друга.
— Да ничего, пойдем, — отмахнулась я.
Я узнала, что на территории кампуса* располагалось пять общежитий, и каждое из них делилось на три этажа. Первый этаж — цокольный, второй — женский, а третий — мужской. Таким образом, я вынуждена была жить на втором этаже под шумными мальчиками, да еще и с двумя соседками. Интересно, будет ли возможность оказаться в одиночестве? Я всегда любила вечеринки и шумные компании, но чертовски ненавидела, когда что-то незначительное отвлекало от важных дел.
Мы поздоровались с охранником, который расслабленно сидел за небольшой стойкой и с интересом читал какой-то роман. Цокольный этаж, как и второй, не сильно впечатлил. Довольно минималистичный интерьер с белыми стенами (хорошо, что не мягкими). К тому же чисто, а это главное.
Мою комнату мы обнаружили почти моментально, так как она вторая с начала коридора. Тед с силой толкнул дверь ногой и занес коробки, а меня так прихлопнуло, что я пошатнулась и завопила его имя, чуть не уронив шаткую конструкцию из вещей.
— Извини, сестренка, — без нахальной улыбки, конечно же, не обошлось, пусть брат и перехватил тяжести.
Ну почему со мной поехал не отец? «Тед же совсем рядом, в соседнем кампусе. Он тебе поможет», — говорили они.
Оглядевшись по сторонам, я оценила не особо занимательную обстановку. Даже глазу не за что было зацепиться. Посередине гостиной находился скудный диван мышиного цвета, окруженный пустыми белыми стенами, как и везде. Тем не менее, моя вечная суперспособность смотреть на вещи под позитивным углом уловила большие возможности и высокие, пропускающие много света, окна.
«Ничего. Благодаря мне это место в скором времени засияет красотой.»
Внезапно из спальни справа вышла девушка с темно-рыжими волосами и россыпью веснушек на лице. Судя по всему, мы ее разбудили, поскольку худую фигуру облегала пижама, состоящая из полосатых шорт и майки.
— Привет, — очаровательная улыбка коснулась ее тонких губ. — Ты наша соседка, да?
— Да, привет, — улыбнувшись в ответ, я пожала маленькую ладонь. Эта девушка выглядела миниатюрно и бледно, отчего напоминала фарфоровую куколку, которую папа привез мне из Франции, когда мне было около пяти. — Я Линдси, а это мой брат Тед.
— Приятно познакомиться. Я Салли.
— Что за шум в такую рань? — проворчала другая девушка, высунув голову в дверной проем.
Оставив свою спальню, загорелая шатенка в рваных джинсах и полосатом свитере еле дотащила себя до нас. Когда она подошла ближе, мне удалось разглядеть на крыле носа серебряное колечко, а смазанная тушь подходила к беспорядку на голове.
Мой брат бросил в ее сторону взгляд, который я называла «животным», так как Тед, словно охотник, не теряя времени, приступил к выслеживанию новой добычи. Пусть даже не думает об этом. Я не позволю ему развлекаться с моими соседками.
— Это Джордан, — представила девушку Салли.
— Очень приятно, — вторая соседка обладала более уверенным рукопожатием. Пусть она и производила впечатление человека, с которым лучше не шутить, все же я была на сто процентов уверена, что это всего лишь маска для сокрытия уязвимости. — Я Линдси Уильямс.
— Уильямс? — удивление напрочь стерло заспанный вид. — Та самая Уильямс, у которой папашка держит «ХэппиХэлз»? — далее она указала пальцем на брата. — А ты, стало быть, Тед Уильямс.
Отец основал «HappyHealth» еще до того, как я закончила школу. Он не захотел продолжать вести, пусть и приносящую деньги, простую жизнь рядового помощника моего школьного директора. Эдвард Уильямс пожелал сам стать директором. Таким образом, он открыл компанию, занимающуюся инфузионной терапией*, и помог многим людям благодаря внутривенному вводу жидкостей и лекарств*.
— Да, это мы.
— Мой отец участвовал в вашей благотворительной программе по закачке лекарств, — поделилась Джордан с блеском в шоколадных глазах. — Вы очень ему помогли.
— Я обязательно передам твои слова.
— Ну, это просто охренеть! Не думала, что когда-нибудь буду знакома с богачами.
— Извини, у нее немного отсутствует чувство такта, — встряла соседка номер один.
Но я махнула на это рукой и словом «Ничего». Нас часто узнавали, ведь мы не раз появлялись на национальном телевидении и важных городских мероприятиях.
— А ты тоже на биохимическом? — поинтересовалась Джордан.
Я кивнула.
— Круто! — еще больше обрадовалась она.
— Ну вот… — Салли нахмурила брови, продемонстрировав нам некоторое расстройство. — У вас уже так много общего. Вы станете лучшими подругами, а я останусь одна на прикладной математике.

