Только для взрослых 18++

Находиться со сводной в радиусе пяти метров равносильно контрольному выстрелу в голову.

-В моей комнате тоже есть фотографии, – наблюдаю, как она переминается с ноги на ногу. – Твоя мама талантливый фотограф. Особенно мне нравится серия «Большие города».

Терпение лопается как мыльный пузырь.

– Чё приперлась? – яростно бросаю. – Я тебя не звал. Свалила.

Девчонка закашливается. Здесь так задымлено, что из ее глаз вот – вот польются слезы.

– Я ..я поговорить хотела.

– Ты идиотка или херовая актриса? Проваливай.

– Я тебя простила за … поцелуй. Больше так не делай. Хорошо? – ненадолго отводит взгляд, облизывает губы. – Раз уж так получилось и наши родители вместе, предлагаю заключить мир. Мы взрослые люди, воевать глупо. Думаю, нам стоит смириться с обстоятельствами. Давай лучше дружить.

Чего? Что она сказала?

Дерзостью своей нагоняет в кровь нехилую порцию адреналина.

Мало того, что она каждый день мельтешит перед глазами, шарахается по клубам, флиртует с моим братом, так еще хватает наглости предлагать такую херню. Неужели мелкая меня специально провоцирует.

– Пошла нах отсюда. И мамашу свою захвати, – отвечаю довольно грубо.

– Зачем ты так? Я хотела по-хорошему.

Спрыгиваю с кровати. Стягиваю через голову худи, отбрасываю брюки на стул.

Малышка напрягается и вздрагивает, отчего содержимое в ее руках с треском приземляется на пол. Оранжевая хуйня красочно растекается на дубовом ламинате.

– Отсосешь мне прямо сейчас? Возможно, после этого я передумаю вышвыривать твою мерзкую мамашу на улицу.

Девчонка замахивается, чтобы залепить пощечину.

Нарывается! Сжимаю до боли тонкое запястье.

– Я тебя предупреждал так не делать? – швыряю миниатюрное тело на кровать.

– Дурак! Ты опять за старое? Извращенец! – накрываю всем телом. – Ты хуже Шмелёва. Наглый, самодовольный дебил!

Делаю глубокий вдох и протяжно выдыхаю в мягкие губы.

Тонкие пальчики вцепляются в мои плечи. Сопротивляться вздумала.

Игнорирую бессвязные звуки протеста.

Срываю с нее крохотные трусики. Белье у нее конечно, как у девственницы. Сегодня нежно персиковый цвет разбавляют забавные пёсики.

Тасю начинает трясти.

Никогда не встречал такого отчаянного сопротивления! Даже на ринге. Абрамова стойко держится. Браво, малышка!

Резко прекращаю все движения.

Не решаюсь переступить черту.

– Какой ты ненормальный. Долбанутый на всю голову. Ненавижу тебя! – резко выдыхает. Прячет лицо в ладони. Хватаю ее за локоть и выталкиваю из комнаты.

Почему –то чувствую себя полным кретином.

Может я слишком с ней? Нет! По-любому она такая же, как и ее мамаша. За одним исключением, кобра намного хитрее.

Сука…

Ума не приложу как избавиться от них. В голове нет даже самого простейшего плана. Думать вообще не получается. Вместо рационального мышления полнейший раздрай.

Что дальше?

Я в замешательстве.

Жесть!

Что-то уже не смешно.

Она ведь нравится мне до безумия.

Тонкая, изящная.

Простая девочка. Нежная. Красивая. Женственная.

Это противозаконно – хотеть ее.

Нет, я обязательно ее трахну. Избавлюсь от наваждения.

Сжав челюсти впечатываю кулак в стену.

Фотография закатного Токио падает на пол.

Ночью с животной похотью набрасываюсь на Маринку. Она любит говорить, что мы занимается любовью. Наивная дура! Это нелюбовь, а просто трах, без каких-либо прелюдий и нежности. Самсонова издает нечеловеческие звуки. Идеально. Надеюсь, незабудка слышит нас. Черт, хватит думать о ней. Это уже ненормально.

С силой сжимаю белоснежную ягодицу. Толкаюсь в девку с громкими шлепками.

– Дан… мне больно… пожалуйста.

Увеличиваю темп, отрываю ее от простыни и удерживаю на весу.

– Заткнись, – кончаю, утыкая лицо Самсоновой в матрас.

Утром, после совместного душа, спускаемся на первый этаж. Кобра с отцом свалили. Маринка тоже нехотя уезжает домой.

Есть не хочется.

Голова трещит, что впору наглотаться каких-нибудь обезболивающих. На кухне слышится возня поварихи Евы. Наверняка, Тася тоже там. От одной мысли о ней в штанах нестерпимо ноет.

– Господи! – голос Евы раскалывает тишину. – Помогите…

Незамедлительно следую в столовую под непрекращающийся женский вопль.

– Что здесь происходит? – небрежно спрашиваю.

Сводная сидит на стуле и откровенно задыхается. Маленькое личико покрыто красными пятнами. Она хрипит и судорожно пытается сделать вдох.

Это нагоняет незнакомый ужас.

– Тася, – спасаю ее от падения. Хватается за ворот моей рубашки.

– Сука! Что ты с ней сделала? – стираю с лица незабудки соленые капли.

– Я хотела, чтобы вкусно было…

Идиотка двух слов связать не может.

Подхватываю непослушными руками и прижимаю к себе.

– Аллергия… у меня аллергия на мед… – успевает сказать, прежде чем провалиться в темноту.

Глава 10

Тася

С трудом собираюсь на занятия. Не могу сосредоточиться на элементарном. Всё валится из рук. Мама списывает это на обострившуюся аллергию и постбольничный синдром. Горькая улыбка кривит губы. Прощаюсь с ней, предупредив, что буду поздно. Домой возвращаться нет ни малейшего желания.

Даниил съехал после моего позорного обморока. Несколько раз пытался навестить в клинике, но дежурившие у палаты охранники четко выполняли приказ Юрия.

Отсутствие сводного невероятным образом сказывается на настроении отчима и мамы. Совсем скоро влюбленные собираются в романтическое путешествие по Европе. Я останусь совсем одна в огромном доме. Буду предоставлена самой себе. Но с мамой я больше не спорю, всё равно она окажется сильнее меня. Деваться мне некуда. С прошлой работы я уволена, а искать новую пока нет времени. Сейчас необходимо сосредоточиться на учёбе и наверстать упущенное.

Мои ночи превратились в сплошной кошмар. Я не могу подолгу спать, ворочаюсь, корю и виню себя снова и снова за поцелуй.

Он так и стоит перед глазами, стоит лишь прикрыть веки.

Хочется забыть этот постыдный поступок. Только вспомню, моментально мрачнею и ухожу в себя.

Он же меня не обесчестил? Просто прикосновения губ.

Но почему это воспринимается мной как пощечина?

В полумраке и гробовой тишине я брожу по комнате сводного. Исследую ее вдоль и поперек. Ругаю себя за любопытство. С шумным рывком открываю шкаф. Перебираю руками одежду, немногое, что осталось здесь. С безумием вдыхаю ее аромат.

Самое поразительное – я скучаю по Даниилу. Слезы бесконтрольным потоком брызжут из глаз.

Почему навязчивый запах сводного меня преследует?

Это какое-то непреодолимое желание – чувствовать его рядом. Когда я так успела подсесть на него и расквасится?

Впервые я так остро ощущаю одиночество. Тяжелое чувство.

Раньше со мной такого не было. Мне никогда не нравились целующиеся по углам парочки. В универе столько парней, а я ни на кого не обращаю внимание. Я знаю, это все комплексы. Мама меня называет холодной, замкнутой. Намекает на фригидность. Вдруг я и правда такая. Она требует завести отношения. Настаивает, чтобы я ходила на вечеринки, веселилась и беззаботно прожигала свою жизнь.