Два фронта Таисии Рассказ 18+

Булатов меня уже ожидает за столиком, хотя я приехала на пять минут раньше оговоренного времени.

– Здравствуй, – заговариваю я первая, как только подхожу.

Дамир мгновенно отрывается от телефона, поворачивает голову в мою сторону, поднимает взгляд и чуть ли не вздрагивает.

Мне даже на мгновение кажется, что он хочет приподняться, чтобы выдвинуть мне стул, но вместо него это делает спешно подошедший официант.

– Добрый день, Таисия.

Кивает мне на меню, но я качаю головой, и прошу официанта принести лишь воду с лимоном и со льдом.

– Я нарисовала четыре наброска, ты посмотришь? – перехожу сразу к делу.

Дамир прищуривается. Молчит. Я же готовлюсь услышать, что-нибудь про то, что это не то, чего он хочет и не то, что ему надо, но на удивление он произносит:

– Давай я посмотрю.

Стараюсь не показать своей растерянности, быстро достаю из сумки планшет, открываю нужное и протягиваю его Дамиру. Он внимательно смотрит, щурится, хмурится, листает туда-сюда, сравнивая.

– Этот, – внезапно говорит он, остановившись на одном из тех, что были совершенно не похожи на мои часики.

Часы я, кстати, снова предусмотрительно сняла, и зареклась больше их не надевать. Пока Дамир не уедет.

– Хорошо, – киваю я и забираю планшет. В этот момент мне приносят воду, и я большими глотками осушаю половину стакана. – Ты не будешь судиться?

– Нет, – Дамир отводит взгляд, ненадолго, всего на пару секунд, но я успеваю это уловить, – мои люди проверили документы которые мне скинул Рома. Там не твоя подпись.

Теперь уже отвожу взгляд я. Улыбаюсь, но очень натужно. По идее нужно радоваться. Хотя бы тому, что Дамир, несмотря на свой отвратительный твердолобый характер, очень принципиальный человек. И он отступает, когда понимает что не прав, но…

Он же снова мне не поверил наслово! Ему снова потребовались какие-то проверки, экспертизы и куча всего, чтобы оставить меня в покое. Это не должно меня никак трогать, но трогает. Снова задевает факт того, что я для него так и осталась обманщицей, воровкой, наркоманкой, а я… я же мать его ребенка. Его сына. Единственного наследника. Да вот только он об этом никогда не узнает.

– Ты успеешь за три дня сделать логотип? Потом я уезжаю.

– Да, – резко отвечаю, еще и киваю для убедительности. Лишь бы он уехал поскорее, и я не боялась выходить из дома вместе с сыном. – Тогда я пойду, – резко встаю, складываю планшет в сумку, допиваю воду, разворачиваюсь, и…

– Тая…

Сердце пропускает удар. Он назвал меня не полным именем. Не официально, а так… так по-родному. В глазах мгновенно начинает скапливаться влага. Я стою. Не ухожу, но и не оборачиваюсь. Жду, что он скажет.

– Прости, что снова не поверил тебе.

Я киваю, сильно. Размашисто я бы даже сказала, лишь бы он увидел и понял, что его извинения я услышала и не оставила без внимания. Но вот отвечать я ему ничего не собираюсь, просто молча ухожу, едва сдерживая слезы.

Глава 9

– Вы пойдете с нами? Мы уже собрались, – в комнату, которую я оборудовала под рабочий кабинет, заходит Лаура.

– Нет, я… работы очень много. Погуляйте сами, хорошо?

Няня кивает и тихо прикрывает дверь, а я с раздражением смотрю на экран планшета.

Обычно я откладываю дела, чтобы раз в день погулять с сыном, поиграть с ним в активные игры и провести вместе время. Лаура ходит с нами скорее для подстраховки – подать водичку, помочь с переодеванием, если Даня вдруг испачкается, сбегать в магазин, если вдруг закончатся влажные салфетки или остаться с сыном, пока я отлучусь в туалет.

Но вот уже несколько дней они ходят с Даней гулять вдвоем, потому что я… не могу. У меня действительно очень много работы, но основная причина не в этом, а в том, что где-то на острове находится Дамир. И не то, чтобы я думаю, что он тут же узнает в Дане своего сына, но рисковать все равно не хочется. Я понятия не имею, что может прийти Дамиру в голову. С его любовью к тестам, он может и ДНК провести, когда поймет, что возраст сына вполне подходит.

Хлопает входная дверь. Я вздрагиваю и продолжаю винить себя за свой страх. Мадейра довольно большой остров и пересечься здесь случайно практически невозможно, но Тайм расположен неподалеку от детской площадки, куда мы обычно ходим. Так что вместо того, чтобы провести с сыном время, я заканчиваю рисунок Дамира и приступаю к другим.

Некоторые проекты мне пришлось перенести, какие-то передать другим, потому что эти три дня катастрофически важны в нашей работе. И были работы, которые я не успевала сделать к дедлайну. Так что пришлось перенаправить их другим дизайнерам по предварительной договоренности с клиентами. Они должны были знать, что над работой сидела не только я, но и другие ребята, несмотря на то, что там восемьдесят процентов – моя идея и отрисовка.

Проверив нарисованный логотип еще раз, я блокирую планшет и иду на кухню. Сделав себе кофе, выхожу на террасу. Сажусь в плетеное кресло и кладу чашку капучино на небольшой столик. Я бы хотела сейчас быть с сыном, но присутствие Дамира меня останавливает. Трудно представить, что он сделает, если увидит меня с ребенком.

Но в одном я уверена точно – он вряд ли пройдет мимо. Снова пристанет с расспросами, найдет, в чем обвинить. И вряд ли я смогу оправдаться. Потому что в этот раз он будет прав. Я действительно скрываю от него сына. Это то единственное, за что я чувствую вину. Не столько перед ним, сколько перед Даней.

И сдается мне, что это перекроет все, что было между нами прежде. Потому что одно дело соврать о часах, о наркотиках и совсем другое – прятать сына.

Сделав большой глоток кофе из чашки, беру в руки пиликнувший телефон, чтобы отвлечься. Мне не стоит думать о том, что будет, если Дамир узнает. Потому что он не узнает. Я все для этого сделаю. Еще сегодня и все. Завтра Дамир уезжает.

Сняв блокировку с мобильного, открываю его сообщение. Там ничего такого. Только место и время встречи. Мы договаривались заранее, что сегодня рисунок будет готов. И он готов. Я доделала, как и обещала. Он сильно отличается от того, что было в самом начале. Тогда я горела идеей, она пришла мне очень неожиданно, и я отрисовала ее за вечер, а теперь… теперь все по-другому. Я рисовала из необходимости, а не из желания.

Отправив сухое “ок”, иду собираться, потому что у меня предварительно встреча еще с одним клиентом. С тем самым, который подарил мне дорогущий браслет. Именно этот подарок – одна из причин, по которой я не могла ему сегодня отказать. Согласилась. И в ресторан приезжаю чуть раньше, так что приходится еще ждать.

– У меня к вам щепетильное дело, – произносит Пабло, как только присаживается за столик. – Дело в том, что на днях у меня будет празднование юбилея. Сорок пять лет, – он слегка улыбается. – Я хочу вас пригласить.

Он кладет на стол два пригласительных.

– Можете прийти с партнером.

– А если я приду одна?

– У вас по-прежнему никого нет?

Я поджимаю губы и мотаю головой из стороны в сторону. Мне не нравятся его вопросы, но еще больше не нравится то, как он на меня смотрит. И то, что приглашает, тоже не нравится, но как бы сказал Адриан, не идти нельзя. Любое светское мероприятие – возможность заявить о себе, как о личности. Так что я покорно принимаю приглашение, но от ужина отказываюсь, сославшись на следующую встречу.

Если Пабло и недоволен, то мне уже без разницы, потому что я действительно не вру. Чтобы добраться до ресторана, где меня ждет Дамир, уходит около часа по вечерним пробкам. А я еще хочу успеть домой, чтобы уложить Даню и провести с ним хотя бы полчаса перед сном.

У самого входа в ресторан достаю планшет и все перепроверяю. А затем поднимаюсь и сообщаю хостес о том, что меня ждут. Девушка любезно провожает меня к столику.

– Вы уверены, что этот стол забронирован на имя Булатова Дамира? – спрашиваю, замечая рядом со стулом большую вазу с огромным букетом цветов.

Девушка хмурится, но перепроверяет, а затем утвердительно кивает.

– Уверена. Мужчина попросил оставить букет красных роз для девушки, которая придет.

Точно таких же, какие он дарил мне, когда у нас все еще было хорошо. Встряхнув головой, прогоняю воспоминания и коротко киваю девушке. Скорее всего, после нашей мимолетной встречи он будет ждать здесь другую. Ей и цветы.

– Вряд ли они предназначены мне, – говорю с улыбкой. – У нас деловая встреча.

Хостес ничего не отвечает и уходит, а я остаюсь сидеть за столиком. И пока жду Дамира, захожу в приложение, чтобы открыть рисунок. Параллельно замечаю несколько всплывающих сообщений от Лауры. Жму на них и попадаю в мессенджер, вижу две присланных файлом фотографии. На них, кажется, фотки Дани. Подняв голову, смотрю на вход и жму, чтобы открыть их, так как Дамира еще нет.

Файлы грузятся долго… я успеваю даже попросить официанта принести бутылку воды и поразиться тому, насколько же Дамир черствый. Со спокойной душой назначил встречу бывшей и заказал цветы для нынешней. Я бы так не смогла.

– Не думал, что ты придешь так рано, – звучит за спиной голос Булатова.

А я, вздрогнув, тут же перевожу взгляд на экран планшета, на котором как раз открылась фотография Дани.

А за спиной стоит его отец…

Глава 10

Сердце колотится, как сумасшедшее. А в голове буквально за несколько секунд проносятся десятки мыслей из разряда если бы, да кабы.

Если бы… все было по-другому я бы сейчас повернулась, показала бы Дамиру фотографии с улыбающимся Данькой. Дамир бы улыбнулся глядя на них… А у моего сына был бы отец.

Но реальность такова, что я быстрым движением смахиваю с экрана фотографию и жмурюсь. Сижу ровно. Не оборачиваюсь на такой знакомый и некогда любимый голос. Жду когда он сядет напротив.

– Добрый день, Таисия, – опустившись на стул, произносит Дамир. Так размеренно произносит, что его голос словно патока начинает течь по моим внутренностям.

Открываю глаза и встречаюсь с внимательным изучающим взглядом.

– Здравствуй, – пытаюсь выдавить из себя улыбку, но получается совсем уж натужно.

В моменте я понимаю, что мне неуютно с ним таким. Когда он ведет себя как мудак и дает мне поводы злиться на него, мне намного проще. Я включаю оборонительную позицию. Где-то агрессию, где-то язвительность и так… так проще. Но сейчас, когда он говорит со мной вроде как уважительно, когда смотрит с вниманием, и нет в его взгляде надменности, я теряюсь. Непривычно видеть от него именно такие взгляды, обращенные в мою сторону.

Ведь что я раньше видела от него? Лишь пренебрежение. Недоверие и страсть. Страсти в его взглядах был целый океан. Огромный и бескрайний. А сейчас… сейчас там что-то другое. И я никак не могу понять, что. Если бы думала, что у Дамира есть совесть, решила бы, что это раскаяние.

– Я нарисовала.

Дамир кивает и тянет вперед руку, я открываю нужную вкладку и передаю ему планшет. Сердце снова начинает гулко биться. И не потому что я переживаю, что Дамиру не понравится моя работа, а потому что понимаю, что в его руках сейчас девайс, на котором есть сотни Даниных фотографий.

Неправильно на рабочем столько хранить, но… это мой сын. Любимый и единственный сын.

– Хорошо, – Дамир кивает. – Об оплате мы уже договорились с твоим начальником. Спасибо, Таисия.

Мои брови стремительно ползут вверх. И я даже не знаю, что в этот момент удивляет меня сильнее. Что Дамира все устроило. С первого раза. И он даже не потребовал каких нибудь доработок или переделок. Или что Андрей охренел в край. Пытался чуть ли не в рабство меня продать, потом отправил саму договариваться, а теперь решил и денег побольше в обход меня на мне же и заработать.

– Ты завтра уезжаешь?

– Да.

– Короткий у тебя отпуск, – сама не знаю зачем я это говорю, но говорю. Ведь надо уходить поскорее. Пока сюда не пришла его пассия, которой адресованы цветы.

– Это не совсем отпуск, – хмурится он, – но пусть будет так.

– Ладно. Я тогда пойду, – тянусь обратно за планшетом, – раз тебя все устраивает, я скину итоговый… – Дамир крепко держит планшет в руках и мне не отдает. – В чем дело?

– Ты изменилась, – констатирует он и разжимает пальцы.

– Спасибо, – забираю планшет, отправляю его в сумку и встаю, – всего тебе хорошего. Прощай, – говорю на выдохе, понимая, что вижу этого человека последний раз в своей жизни.

Пусть это и горько осознавать, но это самое верное, что может быть в жизни.

– Тая, – он даже отвернуться мне не дает. Так и застываю в полуобороте, – ты забыла цветы.

Что?

Я настолько удивляюсь, что все же вновь бросаю взгляд в сторону Дамира. Это что цветы для меня?

– Зачем? – Меня хватает только лишь на это слово. Большего из себя я выдавить не могу.

– За высокопрофессиональную работу в кратчайшие сроки.

Я машу головой. Не возьму я его цветы.

Ни за что и никогда больше.

Перед глазами проносятся картинки тех роз, что я сама вытаскивала из ванны. Вазу, обещанную на следующий день, мне тогда, конечно же, не подарили, а я … я вынесла весь букет на помойку. Хотя они были свежие, красивые. Безумно красивые. Даже красивее тех, что стоят сейчас на столе.

– Спасибо, не стоит.

– Тая, это еще и извинение. Прими.

– Дамир, не стоит извиняться. Ты бизнесмен и привык никому не верить на слово. Все окей. Но цветы я не возьму. Мой… мой мужчина может это не так понять, – вру.

Как же легко ему врать. Это видимо наша с ним карма такая. Он верит моему вранью и никогда не верит моей правде.

– У тебя есть мужчина…

Не вопрос, утверждение. Словно он повторяет его для себя. Я киваю. Снова говорю прощай и ухожу.

В глазах жжет, и я ругаю себя за это, мне не должно быть ни больно, ни обидно. Мне должно быть все равно.

Два с лишним года я его не видела, и прекрасно жила. Да, случались моменты, что на стену лезть от воспоминаний хотелось, но… Тем не менее я жила. И дальше жить буду. Убеждаю себя.

Весь вечер посвящаю Ксю и сыну. Следующий день работе. И все еще отсиживаюсь дома, пока Лаура гуляет с Даней. Ведь я не знаю, во сколько самолет у Дамира, а значит лучше от греха подальше еще немного переждать.

На душе скребутся кошки, но я усиленно их не замечаю. Загружаю себя работой, домашними делами.

А еще через день я наконец-то иду гулять с сыном сама. Беру с собой Лауру, потому что мне нужно будет уйти чуть пораньше. Надо готовиться к торжеству Павла. На которое мне по-прежнему безумно не хочется идти, но надо. Сейчас мне это даже больше нужно, чем прежде.

Ведь можно найти не только полезные знакомства и связи, но и… мужчину. Да, я действительно хочу уже познакомится с кем-то и начать отношения. Нормальные отношения. Обычные. Которых у меня, оказывается, еще никогда не было.

Именно поэтому я решаю записаться и на макияж и на прическу, чтобы не делать этого самостоятельно. А еще я решаю надеть то самое платье, в котором когда-то готовила романтический вечер Дамиру.

Глава 11

– Такая погода сегодня чудесная, скажите? – говорит Лаура, когда выходим на улицу.

Я подставляю лицо мягким лучам солнца и улыбаюсь. Действительно хорошо. Не холодно и не жарко, как и всегда в эту пору года. Да и Даня себя сегодня ведет лучше, чем обычно. Ощущение, что чувствует, будто жизнь налаживается.

Я, по крайней мере, именно так себя и чувствую. С радостью качу впереди себя коляску и не могу перестать улыбаться. Все встало на круги своя. Дамир отправился домой, я влилась в привычную рутину по работе и, главное, вернула прогулки с сыном. Пускай сегодня мне придется уйти пораньше, но несколько часов мы все равно проведем вместе.

Так как у меня потом запись в салон неподалеку, я выбираю ту площадку, на которую мы ходим несколько раз в месяц, потому что она расположена чуть дальше от дома. Здесь множество развлечений для детей, есть веревочный парк, можно покататься на качелях или арендовать детские машинки.

Сначала мы с Даней идем на качели, потом лепим в песочнице смешных человечков, черепашек и цветочки, а далее шагаем к веревочному парку. Время пролетает незаметно. На моих лосинах посажено очередное пятно сока, а на коленке слегка стерта ткань – это я пыталась пролезть на узкой горке и едва там не застряла.

В такие моменты мне кажется, что быть молодой мамой прекрасно. Многие здесь женщины за тридцать, а некоторые и за сорок. У них уже нет той былой активности, да и проводить столько времени с детьми они не могут. Не говоря уже о том, чтобы дурачится с ними. А я могу. И надеюсь, что в будущем это поможет нам с сыном выстроить доверительные отношения.

В какой-то момент звонит мой телефон, и я, подозвав жестом Лауру, отхожу чуть дальше от площадки и принимаю вызов от Изабеллы.

– Ты уже прилетела?!

– Да! – вопит в трубку подруга. – Встретимся сегодня?

Я чуть было не говорю да, но вовремя вспоминаю, что сегодня вечер у Пабло.

– Не получится. Мне на день рождения к клиенту сегодня. Юбилей. Никак не могу пропустить. Но… у меня пригласительное с один плюс. Можешь пойти со мной.

Изабелла стала моей лучшей подругой здесь. Мы познакомились спустя полгода после того, как я прилетела. Совершенно случайно. Я впервые после родов вышла, чтобы купить кофе, потому что чувствовала себя выжатым эмоционально и физически лимоном, а Бель забежала в кофейню, чтобы встретиться с парнем, у которого так и не хватило смелости прийти на свидание.

Так что мы оказались за одним столиком. Я, с непонятным вихрем на голове, и она, красивая, с иголочки одетая. Удивительно, что мы подружились, но я очень рада, что она у меня есть. Понятия не имею, что бы я делала без нее. Не скажу, что мне часто приходится жаловаться, но все же очень хочется иметь человека, которому можно написать в десять вечера, попросить приехать и он точно приедет. Еще и бутылку вина с собой привезет, чтобы расслабить мысли и отвлечься.

– Шутишь, что ли? Чтобы я после суток в дороге поперлась к какому-то дедуле на юбилей? Нет уж, увольте. И вообще… ты туда одна идешь, что ли? С пригласительным на двоих? – вкрадчиво переспрашивает Бель.

– Ну, да… а что?

– Ничего… ты где будешь? В смысле, в салон идешь? Скинь адрес, я подъеду.

– Ладно. Я к часу там буду.

– Хорошо.

Подруга отбивает звонок, а я сбрасываю ей геолокацию салона. А затем резко оборачиваюсь, потому что слышу плач Дани.

За непродолжительный период материнства я поняла один феномен – где бы ни был твой ребенок, в какой бы толпе детей не находился, а ты всегда безошибочно определишь его плач.

Я несусь к Дане со всех ног. Лаура уже успела поднять его, отряхнуть и взять на ручки, как подхожу я.

Данька заливается крокодильими слезами. Так происходит всегда, когда он падает, и я ничего не могу с этим сделать, потому что он находится сейчас как раз в том возрасте, когда ему положено падать много и в любом месте. А уж на горках и детских площадках, так и подавно.

– Ну что ты, малыш? Ну, хватит, – забираю его у Лауры и прижимаю к себе, надеясь, что материнское тепло хоть немного его успокоит, но он заходится только сильнее.

И тогда я киваю Лауре, что нам пора. Я все равно собиралась через пятнадцать минут уходить. Уйдем чуть раньше, я проведу Даню до дома, куплю по пути сладкую вату. Мне нужно убедиться, что он больше не плачет, иначе моя материнская душа никак не расслабится, пока меня будут приводить в порядок в салоне.

Так и делаем. Даня, завидев продавца с ватой, ревет уже не так сильно. Успокаивается. А когда получает в руки палочку с воздушной белой пеной, так вообще замолкает и вгрызается в нее зубами.

Я выдыхаю. Пот перестает стекать по позвонку от нервного перенапряжения, а руки больше не дрожат. Когда Даня плачет, я могу нервничать практически до слез. Поэтому и нанимала Лауру. Она мастерски его успокаивает и не переходит при этом в истерику сама.

И вот когда я уже решаю, что все, можно окончательно выдохнуть, застываю. Потому что вижу перед собой Дамира. Он стоит буквально в десяти шагах и шанса на то, что он нас не видит нет, потому что он смотрит прямиком на меня. Внимательно, пристально.

А затем переводит внимание на коляску, которую я тут же отпускаю и ее, словно по команде, подхватывает Лаура. Она же и катит Даню дальше. Вперед. А я остаюсь стоять на месте. И никак не могу взять себя в руки. А когда Дамир начинает шагать ко мне, так и вовсе кажется, что свалюсь в обморок.

Он должен был уехать. Почему он все еще здесь?

Глава 12

– Таисия, – приветствует он меня, щурясь и заглядывая мне за плечо.

Нет. Нет. Нет.

– Здравствуй, Дамир, – выдавливаю из себя, чувствуя, как от волнения кружится голова, даже в глазах словно белые пятна мелькают. – Разве ты не должен был уехать еще пару дней назад? – улыбаюсь через силу, до последнего делая вид, что ничего криминального не происходит, и ни за чем таким он меня не поймал.

Я ничего от него не скрываю. Ничего не скрываю. Ведь правда ничего – кого.

– Пришлось задержаться ради одного события, – медленно отвечает он, теперь уже откровенно пялясь мне за спину.

– Что такое? – удивляюсь я, надеясь, что не сильно наигранно, – что ты там такое увидел? – оборачиваюсь, будто бы не понимая.

– Ты не говорила, что стала мамой.

– Что? – смеюсь, понимая, что еще чуть-чуть и белые точки в глазах заполонят собой все на свете, превращаясь в белый туман, который накроет меня в казалось бы спасительном обмороке.

Но я стою. Стою и непонимающе лупаю на Дамира глазами. Наверное, он был прав когда-то, сказав, что во мне умирает потрясающий актерский талант. А возможно я просто переоцениваю свои силы.

Да только мать, защищающая своего ребенка, и не на такое способна. Именно поэтому я все еще стою. Хотя голова кружится так, что стоять я давно уже не должна.

– Это сын моей подруги. Да и… даже если бы я стала мамой, почему я должна была сообщить тебе эту информацию? – взгляд Дамира мгновенно стреляет в меня, лицо суровеет, он собирается что-то сказать, но я намеренно не даю ему этого сделать, – это бы касалось только меня, и моего мужчины. Еще работодателя, – усмехаюсь. – А ты больше ни первое, ни второе.

Дамир сверлит меня взглядом, а я даже рада этому, чем дольше он смотрит на меня, тем дальше отсюда уезжает Лаура с моим сыном.

Не видать тебе его никогда, Дамир Давидович. Не покажу. Не покажу и не отдам. Никогда.

– Да, ты права, – кивает Булатов и даже будто бы улыбается. Натужно, не искренне, но все же пытается. – Беги, а то они тебя вон ждут стоят.

Вот же черт. Лаура же знает, что у меня запись в салон красоты. Могла бы и ехать без меня.

– Да, я пойду, – отхожу на шаг, и все же спрашиваю. – Когда ты уезжаешь на этот раз?

– Завтра.

– Хорошего полета, – улыбаюсь, и даже машу ему напоследок, а руки тем временем дрожат. Так же как и ноги.

Сама не понимаю, каким чудом я не то, что дохожу до Лауры, а добегаю до нее. Оказавшись рядом, я крепко вцепляюсь в руку няни. То ли чтобы не упасть, то ли чтобы удержаться и не достать сына из коляски и начать его обнимать.

Лаура смотрит на меня удивленно, затем толкает коляску и катит ее сама. Ничего не спрашивает, за что огромное ей спасибо.

Через десять минут я отрываюсь от них, не поцеловав Даню на прощание. От чего мне очень не уютно, но для надежности лучше так.

В салоне я провожу почти два часа, сначала меня красят, делая из меня чуть ли не топ-модель. И губы смотрятся полнее, и тон лица настолько ровный, что хоть на рекламу средств для идеальной кожи, а глаза, настолько выразительные благодаря стрелкам, что я не сразу узнаю себя. И вроде бы косметики не много, по крайней мере, я все еще я, но будто бы другая. Купить и себе такие чудо-средства, что ли? Чтобы всегда так выглядеть.

Пока разглядываю отражение в зеркале, мне начинают делать локоны. Волосы сильно отросли за беременность и после, я только ровняла кончики. А потому занимаются моими волосами довольно долго. Накрутив, меня просят пересесть в другое кресло под наклоном, и там все эти локоны расчесывают и много-много пшикают, кажется, что всем подряд.

Первое мгновение мне хочется задохнуться от едких запахов, второе расстроиться, потому что в голове уже рисуется образ, слипшихся лаковых прядей, но нет. Когда я поднимаюсь и вижу себя – я вижу настоящую принцессу. Помесь рапунцель и женщины-кошки. Потому что стрелки сделали мой взгляд более хищным, а локоны настолько увеличили объем, что… что я и правда, как рапунцель.