Доставь Груню вовремя!

- А что, у вас уже успел смениться командир? А ты, Демидушка, сейчас тут только в качестве носильщика?

- Заткнись, – сквозь зубы процедил наш вожак, бросив пылающий гневом взгляд на конкурента, а затем обратившись к нам:

- Значит так, – буквально прорычал он, – в нашей команде главный – я. Все возникающие вопросы и претензии сначала сообщаются лично мне, а только потом, в случае необходимости, выносятся на всеобщее обсуждение. Это понятно?

Все торопливо закивали, не желая противоречить явно разъяренному парню. Даже я послушно наклонила голову. Кто ж знал, что тут такие серьезные мужские разборки за место альфы?

- А та нахоженная дорога, – это было сказано уже непосредственно мне, – заканчивается вон у того белого здания.

Демид махнул рукой куда-то в сторону. Посмотрев в указанном направлении, я, действительно, увидела что-то типа ангара или склада.

- Надеюсь, я был внятен, – уже более спокойным тоном продолжил наш, теперь уже общепризнанный, вожак.

Олег уважительно присвистнул и пояснил для своих:

- Суров. Но справедлив.

Затем добавил серьезно:

- Кстати, мою команду эти правила тоже касаются. А теперь сопли подобрали и потопали. Нам до темноты нужно более-менее приличное место для ночевки отыскать.

И мы потопали. Я тащилась последней, даже, в какой-то мере, радуясь своеволию зеленоглазого наглеца, приватизировавшего переноску с Груней. Ее я сейчас вот точно бы не потянула. На то, чтобы тащить по узкой лесной тропинке достаточно тяжелый чемодан, совершенно не рассчитанный на подобные поверхности, уходили все мои силы.

Если сначала я еще замечала красоту и величественность деревьев, пряный запах листьев и хвои, шум ветра в ветках лесных гигантов, смыкающихся над головой, то постепенно усталость начинала брать свое. С каждым шагом багаж становился все тяжелее и тяжелее, колесики упрямо цеплялись за плети травы и упавшие ветки, периодически застревая в каких-то промоинах и рытвинах, которых, как оказалось, на лесной тропинке было не счесть. Где-то через час ковыляния я вообще перестала обращать внимание на окружающий ландшафт. Ну, а потом произошла вполне ожидаемая катастрофа – одно из колес не выдержало нагрузки и с тихим треском покинуло свое законное место, скрывшись под листом какого-то местного лопуха.

На голом упрямстве я перла свою поклажу еще где-то минут десять. А потом и второе колесико приказало долго жить. Нет, я так легко сдаваться не собиралась – волоком ведь тоже можно было тянуть треклятый чемодан. Но тут и его ручка решила, что с нее хватит – все-таки моя тара была уже не молода, и, видимо, наступил период заслуженного отдыха. Самое обидное, что мы как раз лезли куда-то вверх, а мои вещи радостно устремились куда-то вниз, оставив меня с неуклюжим обломком ручки в руках. Это стало последней каплей.

- Ааааа! – мой горестный и возмущенный вопль разнесся над лесом, заставив умолкнуть всю расположившуюся поблизости лесную жизнь.

Да что там жизнь, даже ветер, по-моему, резко стих. А вот мои товарищи по несчастью, наоборот, загомонили. До этого момента они как-то не сильно обращали на меня внимание, так, периодически оглядывались, проверяя, не потерялась ли я совсем в лесной чаще. Но помощь, однако, никто не предлагал, впрочем, я их отлично понимала – судя по внешности большинства участников экспедиции за помощью, представление о серьезном походе по лесу имели только Олег и Демид. Остальные, возможно, обладали каким-никаким лайтовым опытом – скажем, выезд на пикник в соседний лесок на полдня или необременительная прогулка по парку, считающемуся диким и необихоженным, поскольку там отсутствовали скамеечки и ларьки с кофе. Так что им было не до оказания моральной или, тем более, физической поддержки такой обузы, как дура с чемоданом.

Руководство же бодро перло впереди, указывая путь, считая, что все возможное для своих горе-сокомандников они уже сделали. Меня это успокаивало – хоть за Груню я могла не волноваться. Представив, что это ее переноска, вырвавшись их моих кривых рук, сейчас скользит вниз по склону, я содрогнулась от ужаса. А потом я вспомнила, что там, внизу, протекает то ли какой-то ручей, то ли мелкая речка – мы ее переходили по старому потемневшему настилу из досок. И еще я с полной ясностью осознала, что осталась вообще без вещей. И в ближайшее время посещение магазинов мне не светит. Поэтому...

- Ааааа! – продолжая голосить, я бросилась вслед за своими пожитками, не обращая внимания на понесшийся мне в спину крик Демида:

- Куда ты ломанулась, идиотка, стой!

Я скакала по тропинке, как горная коза, забыв и про усталость, и про необходимость смотреть под ноги. К счастью, Бог дураков любит, и я не свернула себе шею, добежав до подножия небольшого холма. И здесь меня поджидал еще один приятный сюрприз – видимо, богиня Удачи решила, ради разнообразия, повернуться ко мне лицом. Мой несчастный чемодан застрял в разросшемся кусте, не долетев пары метров до темной воды. Тяжело дыша, я брякнулась рядом с ним на траву, буквально не чувствуя ног после такой активной пробежки. Растерянно глядя на чудом спасшиеся вещи, я пыталась сообразить, что мне теперь с ними делать. От тяжких раздумий меня отвлек шум шагов и вопрос Олега, прилетевший откуда-то сверху:

- Ну что, живая?

- Живая, – раздраженно ответил Демид, презрительно разглядывая вцепившуюся в чемодан меня. – Объявляй привал, мы сейчас тут разберемся и догоним.

- Хорошо, – прилетело в ответ, – тут как раз подходящая полянка имеется.

Решив животрепещущие проблемы, наш командир вернулся к проблеме хронической, устремив мрачный взгляд на меня. Из переноски, которую он держал в руке, высунулся любопытный черный нос и донеслось сочувственное поскуливание.

- Вот не повезло тебе, милая, с хозяйкой, – сочувственно произнес парень, поглаживая собачку. – И что нам теперь с ней делать? Бросить жалко, а тащить дальше – себе дороже.

Грунин скулеж перешел в возмущенное тявканье.

- Ясно, – задумчиво произнес зеленоглазый нахал, вновь принимаясь разглядывать сгорбившуюся меня, – убогих обижать грешно. Значит, будем проводить реорганизацию.