
Полная версия:
Вишенка на торте
– Но он найдет нас!
– А если сделать так, чтобы он нам не мешал? Ты не думал о том, что все зависит от силы наших мыслей.
– Маловероятно… хотя, возможно.
– Вот именно, что возможно. Ты хоть раз пробовал чего-то захотеть? По-настоящему сильно, с надеждой, что это сбудется.
– Нет.
– Вот и я нет. Предоставим это ванильным мечтателям.
Вероника двинулась к школе.
Вскоре подошли Дон и Лотти. Как только прозвенел звонок на урок, они, не теряя ни секунды, бесшумно пошли в кабинет потерянных вещиц.
– Сегодня после уроков в восемь вечера, когда никого уже не будет, мы придем сюда и попробуем снова, но уже вместе.
– Ясно.
Дон повесил картину на место и тут дверь открывается и в комнату входит самая надоедливая и злая учительница во всем Смиттауне миссис Вордо. Сначала все думали, что она итальянка, но ровно до тех пор, пока она не высказалась об Италии своим не лучшим мнением. Ох, знали бы вы, какой скандал после этого закатили Монтеги… родители Рони были явно недовольны не то чтобы мнением учительницы, а просто тем, что она раскрыла рот!
– Мы… ищем хомячка Рони… – после долгой паузы сказал Род.
– Не видела я тут никакого хомячка, – толстая женщина прошла, шатаясь, к столу. – чего стоите? Звонок давно был.
– Оу, а мы уже уходим.
– К Вашему сведенью, мадам, мы будем идти на уроки тогда, когда сами этого захотим, и Вы нам уж точно не указ. – круто повернулась Вероника.
– Характер твой меня не пугает.
Вероника остановилась. Она улыбнулась, как учил ее брат – высокомерно и злостно.
– До свидания.
Ребята вышли.
– Иногда мне хочется размазать ей мозги по стенке. – фыркнула Шарлотта.
– Не тебе одной. – Рони толкнула дверь ногой и вошла в класс. Все смотрели только на них. – Вы продолжайте, продолжайте, мы вас не отвлекаем. – сказала она учительнице по алгебре, примиряя ее взглядом. Женщина дернула головой и продолжила урок.
***
После уроков Лотти рассказала Веро о новом кошмаре. Вероника, впервые за многое время была искренне расстроена.
– Я хотела поговорить с тобой без мальчиков потому что это ну… не их ума дело. – сказала Шарлотта. – Дон уже готов вести меня к психотерапевту, судя по нездоровому интересу к моим снам, у Рода и так проблем достаточно.
– Ты и в том мире это видела?
– Да. Почему то он не гнался за мной. Не стремился меня убить.
В «Радости» играла все та же музыка шестидесятых.
– Где Тони? Тони!
Тони не было. Зато из кухни вышел красный с испариной на лбу запыхавшийся Роджер.
– Простите, ребята, но Тони сегодня не будет.
– А что с ним?
– Я дал ему выходной, он сегодня плохо выглядел.
Лотти искоса посмотрела на Веронику.
– Будете коктейли?
– Только ей. Я не буду.
Роджер кивнул и ушел к горящим котлетам. Наступило долгое молчание. Рони задумчиво кусала внутреннюю сторону щеки.
– Будешь еще на людей гавкать?
– Вы все такие одинаковые; ты, мама, Найджел, теперь еще и Род. Тебе мораль зачитать, что я хочу и что я не хочу?
– Слушай, Вероника, это уже не очень смешно. Ты знаешь, что он может с собой сделать?
– Знаю.
– Нет, ты не знаешь.
– Нет, это ты не знаешь.
Пауза.
Вероника откинулась на спинку дивана.
– Знаешь, раньше мне было не наплевать на окружающих меня людей, а теперь мне пофиг на всех. Серьезно. Мир изменился. Всем пофиг на меня и мне пофиг на них. Я живу только для себя. Потому что я себя не в питомнике воспитывала. Каждый день я встаю и знаю, что они меня не стоят, но я стою того, чтобы жить. Ты думаешь, мне хорошо жить? Нет, у тебя хотя бы семья есть. И даже не название, а семья, а у меня есть путь. Дорога. Дорога по горящим углям и поленьям. С любой проблемой можно справиться, но с тем, что сделал из меня Смиттаун – нет.
– Не он виноват.
– Он. – твердо ответила Вероника. – Живи я в другом месте, я была бы другим человеком. Все думают, я не знаю любви и не понимаю, что такое хорошо, но я видела это и мне не нравится вспоминать об этом. Потому что это пройденный этап. Я встала на тропу войны.
– Мы все тут на тропе войны.
И ведь они подумали об одном и том же. Тут и говорить нечего!
– Теперь у нас один путь. Одна дорога.
– Ты хочешь с ним бороться?
– Мы, конечно, можем бросить ноут где – нибудь или куда-нибудь, но оно не даст нам покоя. Мне кажется, вы встряли.
Встряли они уже давно, и ошибка была не там, где они хотят ее видеть.
Глава 4. Это путешествие не будет последним. Это лишь начало.
Восемь часов вечера. Дети, стараясь не шуметь, пробрались в школу и встретились возле кабинета потерянных находок. Пока Дон скрежетал скрепкой в замочной скважине, Лотти размышляла о том, что неплохо было бы сходить в библиотеку, но вряд ли там будет что-нибудь про того монстра, ноут и… ее сны. Она все же хотела разобраться в этом, пока это не привело к летальному исходу.
Дверь поддалась и скрепка, уже не нужная как мамонту крылья, упала на пол.
– В нашей школе стоят камеры? – вовремя вспомнил Род.
– Откуда они тут?
– Они не знают, что это такое. – фыркнула Рони.
Дон снял картину со стены и забрал оттуда чистенький и нетронутый ноут. Честно говоря, он шел сюда со страхом, что его тут не окажется. Но, к счастью, все обошлось.
– Быстро заходим в тот мир, ищем что-то живое и пытаемся силой мысли не допустить появление монстра и, если это не сработает, стараемся не стать его добычей как можно дольше и сбежать оттуда. Всем все ясно?
– Да.
– А если попробовать зайти туда всем вместе?
– Как мы это сделаем?
– Ну… мы можем взяться за руки.
Все посмотрели на Лотти.
– Иногда мне бывает жаль тебя. – Вероника вздохнула и с обреченным видом встала перед ноутбуком на столе. – Но не в этот раз. – она взяла Рода за запястье. Роду на секунду показалось, что у него отсохнет рука раньше, чем они туда попадут, в частности от силы сжимания Веро.
Дон покачал головой и открыл ноутбук. Инфракрасный луч считывал их, пока они брались за (относительное понятие) руки. В конце на экране появился одобрительный зеленый восклицательный знак и перед глазами начало темнеть. Ребята еще сильнее начали цепляться друг за друга, потому что пространство между ними начинало возрастать.
В итоге им все же не удалось очутиться в одном месте. Первая проснулась Шарлотта. Она была в старой полуразрушенной библиотеке. Ветер, настоящий ветер, который можно было ощутить кожей, развевал страницы открытых книг. Обстановка была довольно приятной. Лотти подошла к столу с разложенными книгами о мифологии древнего мира. Там она нашла кое-что об этом монстре. Почитав об этом, она многое поняла, но лучше ситуация от этого не стала. О своих снах она еще собиралась поискать книгу, было видно, что литература в этой библиотеке отборная и простых книжек тут не будет.
За все то время, пока она там бродила, так никто и не появился и не вышел. За окном тоже было пустынно. В прямом смысле. Просто голая пустыня с мелкими песчинками бронзового цвета, напоминающими кинетический песок. «Марсианские Хроники», все – таки, брали свое.
– Ау-у, – ходила по библиотеке Лотти. Там в принципе никого не было. Если бы оно было там, она бы уже давно была съедена. – тут есть кто-нибудь?
Тишина.
– Круто, тогда я возьму самые старые и дорогие книги!
Молчание.
Отлично, границы разрушены! Можно делать все, что угодно!
Лотти нашла все книги и справочники, какие ей были нужны и не нужны и тут перед ней встал вопрос: как отсюда выбраться? Во всех справочных материалах, которые она брала, не было ничего написано про это. Шарлотта уже начинала волноваться.
Вдруг краем уха она услышала тихое наливание воды. Словно из чайника. Сердце упало в пятки. Первая мысль – бежать. Такая же безумная, как и вторая – прятаться. Инстинкт самосохранения сработал, но кто говорил, что он заставит ее бежать и прятаться?
Шарлотта, стоя на месте с охапкой книг молилась о том, чтобы это было не оно. А в принципе, зачем ему горячий чай или кофе? Да и телевизор он наверняка не смотрит. Странным было то, что то, о чем она думала, сразу же сбывалось. Значит, все тут зависит от нее.
Набравшись смелости и уговорив себя пойти к нему, Лотти быстрыми шагами пошла к двери, из которой доносились звуки. За столом в небольшой комнате сидел человек лет тридцати и смотрел телевизор, потягивая чай из фарфоровой чашечки 19-го века. Завидев Лотти, он быстро поставил чай и выключил телевизор. Сказать, что он был напуган и удивлен, не сказать ничего.
– Простите, сэр, мне не стоило Вас пугать.
– Как ты тут оказалась?
– Совершенно случайно, я уже собиралась уходить, но только не знаю, как.
Человек указал пальцем вправо. Лотти посмотрела, и рядом со старым стеллажом была дверь со светящейся зеленой лампочкой «Выход». Как можно было такое не заметить?
– Спасибо. А… Вы не знаете, что это за место?
– Твой мозг.
Прозвучало это не очень весело.
– Простите?
– Мы у тебя в голове. Не можешь найти этому объяснение-читай книги. – он улыбнулся. – А сейчас, прошу меня простить, тебе пора.
Шарлотта поняла, что пора уходить.
***
Больница. Род просыпается на больничной койке. Палата пустая. Сначала к горлу подкатывает страх, потому что над головой у Рода истерически пищат приборы в ритм нарастающего пульса, в вены воткнуты не одна капельница, а на лице маска с каким – то едким газом, вкус которого напоминал Роду гнилые груши. Он в принципе груши не любил, а гнилые – особенно. Убедившись, что реальность не «заморожена» и действовать можно, Дон быстро сорвал с себя маску, вырвал из руки иглы капельниц. Боже мой, это что, беспроводные капельницы?.. Должно быть, он где – то в будущем. Пиканье приборов прекратилось. Он вскочил с кровати и вышел из палаты в коридор. Совершенно пустой. Ни души. Ни живой, ни мертвой. Дон уже догадывался, что все здесь зависит от его воображения, он может делать все, что захочет и это не просто дурацкие сновидения. Ты можешь воровать, оставаться сколько угодно, потом сбегать, снова возвращаться или уже забывать, в общем, все, на что фантазии хватит. Сейчас он был немного в недоумение. Почему больница? Почему один? Ладно, наверное, это не важно. Главное сейчас – найти выход.
– А что ты здесь делаешь?
Конечно, компании только ему тут не хватало.
Род обернулся. За его спиной стоял маленький ребенок. Весь бритый и без единого волоска. Было сложно определить, мальчик это или девочка. Род дотронулся до своей головы. Он тоже был лысым. Судя по всему этому, это онкологическая клиника. Ребенок все еще вопросительно смотрел на него, не сводя глаз.
– А…– Род замешкался. – Ты не знаешь, где тут выход?
– В конце коридора.
– Корид… – Род обернулся. Прямо за его спиной был длинный коридор с белой приближающейся дверью, из которой так и лился белый свет.
– От сюда есть только один путь – туда, откуда я вернусь сюда.
Прозвучало убийственно.
– И вы не пытались найти другой?
Ну да, странный вопрос.
– А он есть? – удивился малыш.
– Должен быть.
– А ты можешь его придумать?
– В смысле?
– Ты еще ничего не понял?..
– Нет-нет, я все понял. А так можно?
– Конечно можно. Можно все. Абсолютно. Вот, смотри, – ребенок взял со стола на посту папку бумаг и вытряс их на пол. Сначала ничего не происходило, потом листы начали медленно собираться обратно в папку. Будто по воли мысли. – ты можешь делать все, что угодно. Но, главное, осторожно.
Род не стал раздумывать и пошел ко входной двери. Уж больно сильно неприятное местечко ему попалось.
Вслед за Шарлоттой и Доном вышли остальные. Вероника, как можно было понять по ее лицу, была не в самом приятном месте, в компании не самых приятных людей с не самыми приятными событиями. Ну ладно, это уже фантазии, случилось с ней следующее.
–…и тогда я вышла. – она закончила свой рассказ. Все смотрели на нее, сидя на полу в кладовке. – Это Тони сделал ту вещь с птицей. Им как будто завладело что-то страшное.
– Я взяла книги об этом. – сказала Лотти. – Можем почитать их вместе.
– Очень кстати. – Дон взял одну. – Почитаю ее перед сном.
– Нам надо обсудить кое-что прямо здесь. Сейчас. – эта фраза усадила Дона обратно. Род редко шутил, и сейчас он говорил ну очень убедительно. – Где кто и когда был? Это важно и без ложи. У вас были люди?
– Только созданные нашим сознанием.
Все согласились с Доном.
– Так вот у меня были неподчиняющиеся моим мыслительным процессам события. Я был на заправке в запертой снаружи машине, и я ничего не мог с этим сделать.
– Видимо, оно не хотело тебе подчиняться.
– Вероника, ты тоже не особо сильно была причастна к твоему миру.
– Ну, в некоторой степени, да.
– Мне кажется, Вероника получила большой бонус, которым оно объяснило нам, что враг близко. Прямо у нас под носом.
– Я с тобой согласен, но новость – то плохая. Что мы будем делать с Тони и тем, что оно пробирается через него в реальный мир?
– Надо как можно больше читать об этом и пытаться что-то сделать. Если мы начнем что-то о нем понимать, у нас будет больше шансов сделать его уязвимым. Согласны?
– Да.
– Согласны.
– Все, надо расходиться, завтра встретимся в школе.
Глава 5. Добро пожаловать…
Время рассекречивания первой крупной жертвы Тони можно было предугадать. Жесткое убийство на окраине леса. Кто бы мог это сделать? Ну, точно не сын владельца ресторана с крашеными в розовый прядями, ассоциирующийся у всех с молочными коктейлями и вкусными блинчиками его отца. В городе было много преступников, залегших на дно после досрочного выхода или побега из тюрьмы. Пришло их время. Над Смиттауном опустился мрак. Смерть школьного учителя Рикмана поставила на уши всю полицию, Мэрию и родителей, чьи дети вернулись вчера в 12 часов ночи.
– Миссис Монтег, – все были в кабинете директора, в том числе и родители. – во сколько вчера вернулась Ваша дочь?
– В 12 вечера, сколько раз мне еще надо будет это повторить?
– Мисс Брэннан, – шериф обратился к Лотти. – во сколько вчера пришли Вы?
– В 12 вечера.
– Хм, и где вы все были вчера до 12 вечера?
– Мы были в школе.
Ехидная мордочка Вероники притупила интерес шерифа. Спорить с девчонкой, которая сама знает, что ответить, да еще и при ее матери было бы просто роковой ошибкой.
– Я спрашивал мисс Брэннан.
– Мне плевать. Мы были там все вместе и какая Вам разница, кого донимать?
– Вероника! – прикрикнула на нее мать из-за спины.
– Мисс Брэннан?
– Мы действительно были в школе. – ответила Шарлотта, стараясь вести себя естественно. – Мы собрались там после вечерней прогулки и делали домашнее задание.
– Как часто Ваши дети проводят эти «вечерние прогулки»?
– Каждый день. – ответила мама Лотти. – А что, это стало незаконным?
– Боюсь, что теперь Вашим детям придется меньше времени проводить за пределами дома. В городе становится опасно.
– Выйдите, дети. – проговорила мать Веро сквозь зубы. Все вышли, мистер Джонс, как человек, до жути боявшийся миссис Монтег, тоже вышел за дверь.
– Думаю, нам надо идти. – сказала Лотти сквозь нарастающий крик матери Рони.
– Пойдем в «Радость»?
– А нам там будут рады?
– А вдруг да? Надо рискнуть.
Любила она на риск идти.
В «Радости» почти не было людей. Только Тони, уныло и без интереса, делающий коктейли.
– Привет. – Лотти встала возле стойки, поднимая глаза на давно уже выученное меню как на новое. – А где мистер Лавгуд?
– Папа? Слег с ангиной. Гнойной.
Этот злосчастный блеск в глазах сразу не понравился Шарлотте. Да он в принципе был не очень: за день вытянутые, акцентированные скулы, бледный цвет лица, выступающие потемневшие на руках вены.
– Вы брать что-нибудь будете?
– А… да.
– Как обычно?
Шарлотта потупилась.
– Ты готовишь?
– Приходится. – он натянуто улыбнулся.
– Вау! Это же здорово! Все как обычно, если можно. И, пожалуйста…
– Клубничный, я все помню.
– Если можно.
Шарлотта вернулась к друзьям за столик с таким же радостным лицом, которое позже перетекло в неподдельный смеющийся ужас.
– Это определенно он. Никаких шансов.
– Так, ребят, главное – не подавать виду, ведем себя естественно. – прошептал Дон, пока Тони пропадал на кухне. – Мы не знаем, на что он способен. И вообще, здесь лучше о таких вещах не говорить.
– Но мы уже много знаем.
– Больше, чем нужно.
К столу подошел Тони с тремя подносами и начал раскладывать блюда. Вероника, все это время не отрывающаяся от телефона, вдруг почувствовала в себе неприятное чувство, будто бы она не на своем месте и что-то ужасное толкало ее на это.
– Ты Шестой! – воскликнула она, вставая с места, и указывая покрашенным в розовый лак пальцем на Тони.
Тони посмотрел на уборщицу, выходящую из уборной, волоча за собой швабру.
– Тебе рано об этом думать. – сказал он без какой – либо угрозы ни в голосе ни на лице, когда дверь закрылась за женщиной. – Осталось немного.
Официант ушел, а все сидели, шокированные, и не смели притронуться к пище.
Как только смена мисс Хиром закончилась, подростки остались наедине с монстром, от которого их отделяла одна граница из вот – вот упавшей стены Тони. Как только уборщица вышла за дверь, Тони быстро подошел к их столу и придвинул стул.
– Короче, он во мне лишь частично. Пусть даже он выходит и не всегда, но это может быть опасным.
– И… он убил учителя в старшей школе?
– Да.
– Чем он питается?
– Плотью. Чаще всего моей, однажды мне пришлось съесть птицу…
– О, Господи, Тони! Мы обязаны тебя спасти!
– Не начинай, Шарлотта!
Все посмотрели на как обычно неустрашимую Рони.
– Как мы это сделаем?
– Никак.
– Вот, я же говорю.
– Но можно убить меня, тогда он, скорее всего, будет в Убежище.
Убежищем называли то место, куда попадали ребята.
– Хотя я все равно скоро умру. Насчет Убежища. Если вы думаете, что вы всем там заправляете, то это ловушка, и вы на нее повелись. Первым, кому открылось настоящее Убежище стал Род. Скажем так, это был вступительный курс. Вас провели. Он просто залез в ваш мозг. Ваши мысли не на все там влияют. И на него в особенности.
– Но мы ведь не хотели, чтобы он там был. И его там не было.
– Он есть. Он есть везде. Я вам проще скажу, лучше найти его сразу, иначе, если вы его не видите – значит, он что-то замышляет.
– Но как он может быть и в тебе и там одновременно?
– Он везде частично. Но есть одна вещь, которой он боится и питается…
Двери ресторана резко отворились, и на пороге появилась мать Рони. С довольно таки многозначительным лицом.
– Мам? Что ты тут делаешь?!
– Пришла убедиться, что ты жива и тебя не убил никакой маньяк.
– Какой маньяк.
– Который убил мистера Рикмана, конечно.
Дети переглянулись между собой.
– Мам, ты на машине? – у Вероники упал голос.
– Да. Я тебя буду ждать.
Миссис Монтег вышла, заостряя свое внимание на Тони.
– Да, я забыл сказать, он очень умен и умеет заметать следы.
– Что насчет «боится и питается»? – по лицу Дона было видно, что один он хочет узнать правду.
– Вам надо выспаться. – Тони явно уже не собирался об этом говорить, в присутствии миссис Монтег.
Вероника фыркнула.
– Фигня какая – то получается.
– Это повод не останавливаться и идти вперед, так ведь, ребят?
Надежды Шарлотты разбились о страхи и ночные ужасы ее друзей, обойти которые они не смогли.
– Погодите, мы что, выбросим ноутбук?
Повисло молчание. Все смотрели в асфальт, не в силе посмотреть в глаза Лотти.
– Вы сдаетесь? Черт, это паршиво. Но… если вы так хотите, я разберусь с Шестым и своими личными страхами сама. – Шарлотта развернулась и пошла в сторону своего дома.
– Шарлотта!..
– Не трогай ее, мадам Америка. – оборвал ее выходящий из кафе Тони. Ключ в замочной скважине трижды щелкнул. – И советую вам бежать скорее к мамочке, прятаться под одеялко, если не хотите зрелищ.
Внутри ребят, даже стремительно уходящей Лотти, все мгновенно сжалось, похолодело и упало, разбившись, вниз. Сегодня будет новый труп.
***
Когда Вероника, медленно волоча ноги по лестнице, проходила мимо комнаты брата, там было подозрительно тихо. Одно из двух: либо он делает домашку, что Вероника застает крайне редко, либо он убит. Рони медленно подошла к двери и, неожиданно для себя, постучалась.
– Не заперто.
Рони толкнула дверь вперед и застала Найджела за чтением книги. Такое случалось часто, но не дома. Дома он обычно проводил время с друзьями или просто одиноко рубился в видеоигры. Найджел вопросительно смотрел на Рони, ожидая от нее каких либо действий.
– Проходи, Ви.
У Вероники начало складываться мнение, что в нем тоже сидит какой-нибудь монстр, Найджел никогда бы не назвал Веронику «Ви». Лучше уж «Вий».
– Что это ты тут делаешь? – спросила она, проходя и закрывая за собой дверь. В голове крутились разные мысли, а глаза бегали по комнате, будто бы она впервые видела Найджела и пыталась понять его сущность по оформлению и самому интерьеру.
– Читаю. Мне читать нельзя?
– Можно. А что? Только не говори, что любовные романы. Ты когда-то баловался этим.
– К счастью, это было давно и не факт, что правда, – Найд всячески пытался как можно реже вспоминать об этом, потому как это было сейчас постыдным для него. – я читаю «Поглотители Разума». Интересно на самом деле. Советую и тебе тоже.
Он протянул Веронике книгу. Увидев только обложку, сердце Рони дрогнуло и забилось медленней. Для обычного человека это всего лишь иллюстрация. Но для нее это самый страшный враг и кошмар.
– О чем книжечка? – спросила она, сдерживая подкатывающие слезы и отползая назад по кровати.
– Рони, что случилось? Опять твои детские травмы?
– Что это? Где ты, черт возьми, это взял?
– Да в каждом книжном это продается. Что тебя так напугало? Это всего лишь Зубоскал.
– Какой тебе Зубоскал?! Ты идиот, Найджел? – она выхватила книгу из рук Найджела. Шестой на обложке таки прожигал ей пальцы. – Ну и кто еще это читает?
– Много кто. Все, кого я знаю. Кроме Тони. Он, почему то, отказался брать.
– Тупые малолетки! Вы знаете, на что вы напоролись?!
– На литературу русских авторов 21-го века. А вот ты сейчас не знаешь, на что можешь напороться с последствиями.
– Найджел, пообещай, что выбросишь это дерьмо.
Найд выхватил книгу из рук Рони и выставил за дверь.
Глупый. Он не знает, какую допускает ошибку. Никто пока не знает.
Вероника сразу позвонила Дону.
– Это нельзя так оставлять.
– Естественно нельзя. Что будем делать?
– Не знаю. Но как он смог пробраться за пределы наших мыслей?
– Не думаю, что это мог сделать монстр. Он слаб, а значит, его возможности ограничены. Может быть, это альтернатива.
– Угу, или кто – то, например автор или иллюстратор знает об Убежище и просто делится глупыми впечатлениями. – Дон немного помолчал.
– Знаешь, Рони. Мне кажется, они все еще имеют к нему доступ.
– Что? Ты это о чем?
– Ноутбук – это вирус. И он такой не один. Их много и это не обязательно просто ноут. Это может быть все, что угодно. Я почитал об этом, и некоторые люди имеют с этим реальные проблемы. Они не могут спать и есть. У них настоящие проблемы. А самое главное это то, что они не могут от этого избавиться. Он не преследует их, но они сами не могут оторваться. Знаешь, авторы книг, похоже, малость психи.
– В каком именно смысле?
– В том, что они… в общем я процитирую. – Дон зашелестел страницами. – «Шестой не является врагом главного героя. Он лишь порождение его собственного видения, проявление настоящей сущности героя. Монстр по факту не монстр, монстра делает из него тот, кто хочет видеть его таким. Да, его появления и действия не зависят от того, каким хочет видеть это герой, но сам себя он не строит. Шестой – зеркало. Пока Вы видите в нем пугающего Вас монстра, он не уйдет, пока Вы не исправитесь…» Думаю, этого достаточно.
Так что же такое Шестой? Марионетка он или, все-таки, самостоятельное лицо? Он, как и сказали авторы книг, зависит полностью от существа героев. Есть ли шанс ему измениться? Есть, но он есть только тогда, когда этого хочет сам главный герой. Шестой может стать хорошим другом. Он не злой. Злые люди. Бывало ли такое, что Шестой представал перед игроками в добром свете? А что для них добрый свет?
– Если мы сможем изменить Шестого, думаю, для нас это все кончится.