Полуночница

Дописав, я перечитала и пошевелила плечами, радостно жмурясь. Сейчас выложу в свой блог, и сотни прочтений и комментариев обеспечены – страшилка и правда получилась жуткой.

Опять звякнул колокольчик – я подняла голову и встретилась взглядом с мужчиной в широкой шляпе.

- Ой, Аркадий Юрьевич, здравствуйте, - вытянувшись в струнку, пробормотала я.

- Здравствуй, здравствуй, Катерина, - покачал он головой, - а помнишь, что я тебе говорил? Неделю назад где-то, когда я тебя в очередной раз обнаружил с планшетом? Что это последнее предупреждение, и, если еще раз увижу такое, вылетишь отсюда. Помнишь?

- Помню, Аркадий Юрьевич, просто видите же, нет людей почти, один посетитель всего сидит, но я ему уже заказ выдала, нет очереди, вот я и подумала, что ничего страшного…

- Страшно, - перебил меня он, - очень страшно, Катерина, что ты так безалаберно относишься к работе. Сегодня что у нас, вторник?

- Вторник, - понуро кивнула я.

- Вот и славно. Значит, дорабатываешь до следующего вторника, а потом прощаемся.

- Но… Аркадий Юрьевич! Пожалуйста, это точно был последний раз. Пожалуйста-пожалуйста!

- Никаких «последний раз, самый-самый последний раз, на сопельке раз». Хватит. Расчет во вторник получишь, и до свидания, - он развернулся и вышел.

Я недовольно скривилась и послала Наташке сообщение: «Провал. Карыч меня уволил». Ответ пришел незамедлительно – Наташка прислала кучу плачущих смайликов. Вздохнув, я сделала себе самый большой стакан какао и, глядя, как закрывается дверь за последним посетителем, перевернула табличку надписью «Закрыто» на улицу, после чего уселась на подоконник.

Допив какао, я прибралась в кофейне, поставила ее на сигнализацию и потопала к остановке. На улице заметно похолодало, и я поддернула воротник куртки. Все-таки, вторая половина октября пошла.

«И скоро Хэллоуин, хоть его у нас, конечно, и не празднуют. Зато можно будет приготовить что-то вкусненькое и сесть с Наташкой за просмотр ужастиков», - радостно подумала я, слегка ускоряясь – на остановке стоял мой автобус и, если потороплюсь, успею на него, не придется ждать новый еще кучу времени. Автобус завел мотор, и я переключилась на бег – слишком уж хотелось попасть домой пораньше.

Внутрь я заскочила уже тогда, когда двери начали закрываться. Оглядев полупустой салон, прошла в середину и села поближе к окошку. Прислонив голову к стеклу, я смотрела, как снаружи зачинался дождь.

«Вовремя добежала», - передернула я плечами, глядя, как крупные капли превращаются на стекле в потеки дождя. Автобус встал в пробку на выезде и я, понадеявшись, что приедем мы уже, когда о дожде будут напоминать только лужи, достала планшет и открыла читалку.

4

Я вышла из автобуса и поморщилась. Ледяные капли заливались за шиворот, волосы тут же прилипли ко лбу. Натягивая рукава куртки на пальцы, я поспешила к дому.

Наша с Наташкой квартира располагалась на окраине «Лесного Града» - такое забавное название у жилого комплекса, с двух сторон обрамленного густым старым лесом, где мы снимали квартиру на последнем этаже. Сам по себе «Лесной Град» был достаточно новый, но вырос он рядом с деревенькой, которая стояла тут десятки лет, и местные порой рассказывали про лес всякое разное – но то, чтобы я искала эти истории, просто то бабушка в сквере подсядет на лавочке и расскажет, то дети во дворе страшилки травят. Как человеку, который увлекается мистикой, мне все это было интересно, а вот Наташка относилась к этим рассказам скептически. Если честно, даже у меня днем эти рассказы не вызывали ничего, кроме снисходительной улыбки, а вот вечером вспоминать их было жутковато, тем более, если находишься дома одна – подруга часто задерживалась в своем цветочном. Особенно неприятно становилось, когда вспомнишь какой-нибудь такой рассказ, а на кухне что-то хлопнет, или в подъезде какие-то странные звуки слышишь. Особенно если учесть, что наш дом - крайний к лесу.

Впереди показался дом – безликая многоэтажка, ничем не отличающаяся от кучи таких же, разбросанных по всему ЖК. Через пару минут я уже открывала подъездную дверь с заедающим домофоном. Подождав лифт, я зашла внутрь, нажала кнопку и прислонилась головой к стенке, глядя на закрывающиеся двери. Если честно, этот день меня что-то совсем вымотал.

Зайдя в квартиру, я устало выдохнула, скинула с себя промокшую куртку и ботинки и прошлепала мокрыми носками в ванную. Наташки дома еще пару часов не будет, поэтому я открыла горячий кран и заткнула слив в ванне, решив, что самым лучшим вариантом для меня будет минут сорок полежать в горячей воде с пеной.

Раздевшись, я залезла в еще не наполнившуюся ванну, вытянула ноги и закрыла глаза. Горячая вода постепенно поднималась, накрывая тело и снимая накопившуюся за день усталость.

Вспомнив про Карыча, я скривилась, как от зубной боли, и ударила рукой по воде, взметнув кучу брызг. Поднявшееся вроде настроение опять стремительно поползло вниз. Полежав еще немного в воде и окончательно согревшись, я вылезла из ванны, обернула волосы полотенцем и пошла на кухню. Заварив крепкий чай и одевшись в теплую пижамку, я уселась на подоконник и начала просматривать вакансии. Без работы я просто не смогу продолжать снимать квартиру, да и Наташка, наверное, вынуждена будет съехать – не потянет она одна съем.

Я маялась. Искать новую работу не хотелось. Даже не так – не хотелось что-то менять, хотелось оставить привычный, понятный расклад жизни: учеба, работа в кофейне, эта съемная квартирка, уютные вечера со смешной Наташкой. Да даже противный Карыч вписывался в этот уклад.

За скроллингом сайтов с описаниями вакансий и стенаниями меня и застала Наташка. Как открылась дверь, я не слышала, зато ехидный Наташкин голосок сразу ворвался в уши:

- Ринка, мартышка, потеря работы – еще не конец света. А ну хватит хандрить!

- Отстань, - засмеялась я, - не видишь что ли, я по-киношному страдаю.

Наташка засмеялась тоже и швырнула в меня шоколадкой. Хихикая, я слезла с подоконника и щелкнула чайником.

- Сейчас переоденусь и приду, завари мне пока кофейку, а то засыпаю, сил нет. И покрепче, а то у тебя не кофе, а черт знает что всегда получается. Неудивительно, что тебя из кофейни выгнали, люди эту бурду пить не могли уже просто, - ухмыльнулась Наташка и потопала в комнату.

Я закатила глаза и усмехнулась.

«Не нравится ей, конечно, ага», - думала я, посмеиваясь и заваривая кофе по-польски, - «поэтому, как ни прибегает с работы, так сразу требует».

Наташка вернулась в кухню, когда я уже ставила на стол чашку с ароматным напитком.

- Давай, рассказывай, чего Карыч-то психанул? Он же вроде лояльный дядька, хоть и с причудами – шляпу его вспомни, - прыснула она.

- В планшете я, видите ли, сижу, когда людей нет. Видимо, там весь день по струнке надо стоять и дверь посетителям открывать, за такую-то зарплату, - закатила я глаза, - хотя, если честно, я надеюсь, что он передумает. Может, просто настроение плохое было, вот и сорвался.

- Блин, Рин, ну я тебе сколько раз уже говорила, что у тебя куча проблем будет из-за твоих девайсов, - поморщилась Наташка, - то Куркина тебе зачет ставить не хотела, потому что ты все время читаешь на ее лекциях вместо того, чтобы конспектировать, теперь это. Ну будь ты поответственнее, в конце-то концов. Просто себе же вредишь, не кому-то.

- Да знаю, не отчитывай, - я недовольно скривилась, - просто погода такая была, особо людей и не было. Скучно.

- Сколько тебе еще работать там осталось?

- Неделю, до вторника следующего.

- Ладно, - подвела итог Наташка, - неделю эту не пользуйся на работе ни телефоном, ни планшетом, извинишься перед ним, он и оттает. Так, думаю, он просто тебя припугнуть решил. Все хорошо будет, - она ободряюще улыбнулась, и мои губы тоже в ответ растянулись в улыбке.

- Посмотрим что-нибудь? – коварно предложила я.

- Давай, - хмыкнула Наташка, - только без кровищи.

5

Остаток недели пролетел незаметно. На выходные мы с Наташкой решили съездить в гости к родителям, а поэтому в пятницу стояли на вокзале и обнимались, глядя, как в наши автобусы потихоньку заползали люди.

- Все, пошли, а то нас сейчас водители палками загонять начнут, - хмыкнула Наташка, - до воскресенья?

- Ага, - я подхватила сумку с ноутбуком, - постараюсь приехать пораньше, около двенадцати, может быть.

- Отлично. Я тоже где-то в обед приеду. Ну, спишемся, может, и на вокзале сразу встретимся.

Еще раз кивнув Наташке, я зашла в автобус и, развернув билет, глянула на номер места.

- Тринадцатое, - пробормотала я, боком пробираясь по проходу. Место рядом со мной осталось пустовать, поэтому, когда автобус тронулся, я переложила на него сумку и рюкзак, подключила наушники и, врубив плейлист со страшилками, прикрыла глаза.

Примерно через час автобус остановился, и люди медленно потянулись на выход. Дождавшись, пока все выйдут, я подхватила вещи и бодро выскочила из автобуса.

Родительская квартира была недалеко от вокзала – обычная двушка в панельной пятиэтажке с окнами, выходящими на детский сад и несколько тополей. Застегнув куртку, я напечатала маме смс-ку, что скоро буду и пошла к дому, сокращая дворами. Минут через пятнадцать я уже поднималась по лестнице на четвертый этаж.

Когда до квартиры оставался один пролет, дверь распахнулась и на лестничную клетку выскочила мама.

- Катюша, - обрадовалась она, крепко-крепко меня обнимая и выхватывая сумку с ноутбуком, - наконец-то ты приехала. Почти месяц не виделись, я так соскучилась.

- Да я тоже. Только отпусти, пожалуйста, задушишь же, - я засмеялась.

- Пойдем-пойдем, - засуетилась она, - мой руки и пошли за стол, папа скумбрию запек, твою любимую, как раз достает сейчас.

Спасаясь от бесконечных маминых объятий, я заскочила в ванную, поправила растрепавшиеся волосы и зашла на кухню.

- Катька, налетай, - папа широко улыбнулся, показывая рукой на стол.

- Что-то вы какие-то подозрительно радостные, - хитро прищурилась я, отодвигая стул и усаживаясь.

Улыбка на время сбежала с маминого лица, но потом появилась заново.

- Ну-ка рассказывай, - подалась я вперед, заметив изменение маминого настроения.

- Нет, Катюш, все хорошо. Просто по работе небольшие проблемы. Папу сокращают, - и она, всхлипнув, вскочила и выбежала в коридор.

- Не слушай, - папа закатил глаза и махнул рукой, - просто по компании пробежал слушок, что отдел продаж урезать хотят, а из-за того, что я там работаю меньше всех – шесть лет всего лишь, твоя мама решила, что это обязательно буду я. Ну и переживает, что не на что будет жить, и мы чуть ли не в нищете умрем. В общем, бытовые дрязги, на которые даже внимания обращать не стоит. Ты же знаешь, Лариса паникерша та еще.

- Это да, мама быстро подсаживается на панику, - покачала головой я, вспомнив, как тяжело ей было отпускать меня учиться в другой город. Немного подумав, я побарабанила пальцами по столу, решив рассказать, что и меня, возможно, на днях уволят, но вернулась мама, и я промолчала.

- Ларис, ну чего ты, - забормотал папа, глядя на покрасневшие мамины глаза, - все хорошо будет, вот увидишь. Никто меня не сократит, а если даже – я легко себе новую работу найду, я же хороший специалист.

Решив оставить их наедине, я тихо выбралась из-за стола и прошла в свою комнату, прихватив из коридора ноутбук. Маме нужно было время успокоиться – это я знала еще с детства. Плюхнувшись на кровать, я включила ноутбук и зашла на страницу своего блога в надежде увидеть кучу положительных отзывов на свой последний рассказ. Удивительно, но сейчас не было ни одного комментария, да и отметок «Мне нравится» было гораздо меньше, чем я привыкла видеть.

«Кажется, сегодня у меня ничего не ладится», - подумала я и решила включить какой-нибудь жуткий фильм, чтобы отвлечься. Выбор пал на классический американский слэшер. Я щелкнула на видео, положила ноут на колени и зевнула. Под беготню группы студентов на экране я то засыпала, то снова открывала глаза. На улице снова начал накрапывать дождь – погода была самая что ни на есть осенняя. Решив, что еще немного, и засну окончательно, я расстелила постель, умылась и легла обратно. Родители все еще бормотали что-то на кухне, явно забыв про меня. Обидно, но и сон меня покинул – я снова потянулась к ноутбуку, решив написать еще что-нибудь: вдруг подписчикам не понравилось только это, но что-то другое обязательно зайдет?

Я потерла руки, раздумывая, нежно погладила клавиатуру и начала печатать:

«Софья настойчиво звала меня погулять еще, но эта неделя выдалась настолько сложной, что я мечтала только об одном - побыстрее забраться в постель и укрыться одеялом.

Мы направились в сторону дома Софьи, и я посильнее запахнула куртку. Май в этом году выдался теплым, но сегодня было как-то непривычно зябко. Не знаю, поднявшийся ветер тому причина или моя усталость. Учебный год потихоньку подходил к концу, я шла на красный диплом, а потому занималась почти все свое свободное время, и только сегодня, когда практика отменилась, я решила выползти на вечернюю прогулку: подышать свежим воздухом тоже иногда бывает нужно. Я решила провести Соню, так как в ее доме находилась моя любимая кофейня, в которой готовили восхитительный апельсиновый раф.

Не спеша мы дошли до конца Литературной улицы, поднялись на витое крылечко, и я толкнула стеклянную дверь, из-за которой лился теплый свет. Нас тут же окутал приятный запах корицы, какой-то выпечки, миндального сиропа. В животе заурчало. Мы сделали заказ, присели за столик у окна, Софья продолжила болтать про своего парня и про то, как он не ладит с ее шпицем, а я сидела с блаженно прикрытыми глазами и грела руки о высокий бумажный стакан. Но все приятное, как известно, любит заканчиваться быстро, мы расплатились и вышли на улицу. За время, что мы провели в кофейне, стемнело окончательно, люди покинули улицы, зажгли свет в квартирах, и сейчас на перекрестке мы были вдвоем. У Сони зазвонил телефон, она быстро клюнула меня в щеку и побежала к своему подъезду, а я развернулась и пошла домой.

До моей квартиры было минут десять неспешным шагом, но я решила ускориться - мысли о теплой постели нестерпимо манили. Подъезд встретил меня темнотой, видимо, кто-то опять выкрутил лампочку на первом этаже. Зато мне повезло, лифт работал (обычно он этого не любит), и мне не пришлось топать на свой девятый пешком. Двери лифта распахнулись, я шагнула к предбаннику, держа в руке ключ - соседи никогда не забывали запереть его, когда услышала шорох за спиной.

Меня прошиб пот, когда я обернулась и увидела маленькую девочку. Проблема в том, что детей на нашем этаже не было, а время на часах подбегало к полуночи, что достаточно поздно для разгуливающих в одиночку малышей. Девочка стояла с опущенной головой, спутанные русые волосы падали на плечи. Я решила сделать вид, что не заметила ее, и быстро зайти в квартиру. Когда предбанник был почти открыт, боковым зрением я увидела, что девочка приближается ко мне. Руки у меня задрожали так, что я чуть не выронила ключи, это было бы роковой ошибкой.

Глаза девочки не имели зрачков. Они были полностью белые. Я дергала замок, он наконец-то открылся, я залетела в предбанник, не став закрывать дверь - панический ужас накатил волной, мне хотелось срочно забежать в квартиру, казавшейся мне сейчас самым безопасным местом. Девочка зашла следом какой-то странной, ломаной походкой. Я опустила взгляд вниз и чуть не завизжала. Ноги девочки не были обычными ногами. Выгнутые коленями назад, как рисуют у сатиров на картинах, они были тонкие, бледные, какие-то даже по-больному зеленоватые. И это что-то медленно брело ко мне. Наконец-то я смогла открыть замок, забежала в квартиру, захлопнула двери и быстро закрылась.

Я сидела на полу, прислонившись спиной ко входной двери, и быстро-быстро дышала. Паника начала потихоньку отпускать, когда я услышала звуки на лестничной клетке, прямо за моей спиной. Я тихо встала и выглянула в глазок. Это что-то топталось перед моей дверью, держа в руках сумку. Мою сумку! Черт, у меня там вообще все - и документы, и деньги до зарплаты, и телефон. Но туда я точно не выйду. Я пододвинула ко входной двери обувную полку, сбегала и набрала ведро воды и водрузила его сверху, положила еще какие-то коробки. Надеюсь, теперь, если кто-то попытается открыть дверь, сделать это будет сложнее. Я, не раздеваясь, прошла в зал и легла на диван. Вопреки моим мыслям о том, что заснуть не удастся, сон как-то быстро овладел мной, и проснулась я только от солнечных лучей, пробивающихся сквозь неплотно закрытые шторы. Вчерашний вечер был похож на какой-то кошмар. Я сделала себе чай покрепче и решила зайти в сеть, написать Софье о том, что случилось вечером. Но Софья меня опередила, от нее уже были сообщения ночью. Я начала читать и похолодела: «Саш, ты чего просила меня приехать? Было так плохо слышно, я почти ничего не поняла. Прости, Шерик себя плохо чувствовал, я не поехала. Что случилось?».