скачать книгу бесплатно
– Мобильник работает у кого-нибудь? – спросила Лена. – Мой сдох просто.
– Так же, – ответил темноволосый парень слегка восточной внешности, о нем я знал только, что его зовут Давид и в прошлом году он отморозил себе пальцы на левой руке, так, что пришлось их ампутировать. – Связи нет ни черта , даже неотложку не вызовешь. – Он что-то пробормотал, как мне показалось, на другом языке и бросил мобильник на стол. – Что ты предлагаешь?
Я слегка удивился тому, что спрашивая это, он смотрел точно на меня. Однако он попал в точку, к тому времени у меня уже назревала одна идея, но я не хотел произносить ее вслух, пока не выскажутся все, кому есть что сказать.
– Здесь есть телефонная линия? – спросил я, обращаясь к старику.
– Линия есть, телефона нет, – ответил он. – Но если кто-то из вас смелый, можно добежать до соседей через три дома.
– Если эта тварь не повредила провода, шанс есть, – сказал Никита. – Я пойду. Пойду один, – добавил он, в упор глядя на меня. Не знаю, почему, но возражать я не стал. – Мне нужно что-нибудь, чем защититься. Ружье есть?
– Есть кочерга, – отозвался дед. – Бери, но если потеряешь, пойдешь обратно.
– Ладно, кочерга так кочерга, – вздохнул мой друг.
– Не ходи, – еле слышно попросила его Ольга. – Пожалуйста.
– Предлагаешь сидеть сложа руки? – громко возразил он ей. – Давай, можно так же об автобус… – Он осекся и бросил на меня виноватый взгляд. Я сделал вид, что его не слышал.
Ольга долго провожала его, я слышал ее умоляющий шепот, ее неровные тревожные вздохи, и представлял себя и Марину на их месте, вспоминая ее испуганный взгляд. Скорее всего, она бы, не произнеся ни слова, проводила меня, а по возвращению я бы прижал ее напряженное тело к себе и сказал, что все хорошо.
Никита еще раз окинул комнату взглядом, крепко сжимая кочергу в правой руке, вздохнул и вышел за дверь.
– Я пойду с ним, – решил Кувалда в последний момент.
Если бы я не знал этих парней, никогда бы не подумал, что они знакомы почти всю жизнь. Однако все это время их обоих преследовало одно и то же ощущение, что когда-то должен наступить переломный момент в их дружбе. Несмотря на то, что для этого было много причин, и как бы далеко не заходили их бесконечные распри, он так и не наступал. Никита вспыхивал как сухая листва от одной искры, неосторожно брошенной Кувалдой, который не умел молчать когда это было необходимо. Кувалду, в свою очередь, злило то, что его друг предпочитал нашу компанию его. Я не понимал этой по-настоящему детской обиды, пока не пообщался с Егором поближе.
Кувалда усиленно размышлял после решения Никиты, это давалось ему с трудом, в его тяжелой голове роились не менее тяжелые мысли, и я уже было решил, что вот он, тот самый момент, но я ошибся. Это был первый раз, когда собственная ошибка принесла мне облегчение.
Ольга присела на краешек кровати, Полина опустилась рядом с ней и обняла ее за плечи.
– Они хоть знают, куда звонить? – спросила она.
– Конечно, знают, – сухо ответила Ольга.
– Перед тем, как заступить на вахту, мы проходим инструктаж, – пояснил я. – В случае чрезвычайной ситуации мы должны уметь подать сигнал бедствия, используя любое средство связи, за исключением мобильного телефона.
– Почему так?
Я пожал плечами.
– Не знаю, забыли внести изменения, наверное. Или просто не подумали.
– Да, это было непредусмотрительно с их стороны, – согласилась девушка и отвела взгляд. Вмиг ее лицо поменялось, я увидел те же остекленевшие глаза, какие были у Марины в самые страшные для нее моменты. Не трудно было догадаться, что так напугало Полину. Я уже знал, что увижу в окне, я прочитал это в ее глазах. Тьма вернулась.
Глава 8
Ольга сидела неподвижно, запустив длинные пальцы в густые белокурые локоны. Я не слышал ни всхлипов, ни тяжелых вздохов, в комнате было тихо, пока кто-то из парней не выразился громким басом.
– Ну, вот и все.
Я посмотрел на того, кто это сказал. Худой короткостриженный парень был похож на героя какого-то отечественного мультфильма, обладавшего двойными мешками под глазами и неприлично полными губами. Девушки сидели поодаль от него, очевидно, его общество было им не очень-то приятно. Я мог понять их, одна только внешность его была мягко говоря отталкивающей.
– Ничего еще не все, – возразила ему Полина. – Они еще могли добежать. Дед, скажи, могли ведь?
– Если и могли, то только до соседнего дома, – покачал головой старик и хрипло раскашлялся.
Они могли добежать. Он точно мог. Никита Гордеев бегал быстрее всех в бригаде, а бегать нам приходилось нередко. Особенно на ночных сменах, когда в комнате отдыха из громкоговорителя раздавался голос, оповещающий нам о том, что если мы продолжим спать и не появимся на своем рабочем месте, то с премией можем попрощаться. Прощаться с премией никто не хотел. Никита ждал похвалы от начальства, а вместо этого ему напророчили карьеру спортсмена за самый быстрый бег, работающее как часы сердце и крепкое тело.
Прошло около трех минут после того, как парни вышли из дома до наступления тьмы. Он бы добежал за две, и у него осталась бы ещё одна минута на то, чтобы взломать дверь кочергой. Кувалда мог его затормозить, и это единственное, что меня беспокоило.
Время тянулось немыслимо долго, так, как это случается, когда действительно чего-то ждешь, не отвлекаясь ни на что другое. Разговоры стихли, а за окном снова завыл ветер. Парни и девушки по-прежнему забившись в свой угол, шептались о чем-то, не высовывая оттуда носа, Лена и Ольга, похожие на два каменных изваяния, замерли в одном положении друг напротив друга, я, вероятно вызвав жалость у Полины, сидел уже не на холодном полу а на старом кресле с изрядно потертой обивкой и как обычно смотрел в темноту. Полина была единственным человеком, кто делал хоть что-то. Смекнув, что от ледяного ветра в доме станет ещё холоднее, она подкинула дров в печку, промолчав о том, что дрова стремительно заканчиваются, спустилась в подвал, чтобы принести нам еду – две литровые банки тушенки и консервированные овощи. На всех получилось немного, но еду нужно было экономить. После обеда я все ещё чувствовал болезненную пустоту в желудке. Тьма подавляла эти чувства, душевная боль оказалась сильнее физических потребностей, пока откуда-то не донесся сладкий запах печеного хлеба. Сперва я решил, что мне это показалось, но телу я теперь доверял больше чем разуму, и когда мой желудок болезненно сжался, а рот наполнился слюной, я решил пойти и проверить.
Полина сидела у плиты, облокотившись на спинку стула и положив голову на руки. Ее руки и лицо были в муке, глаза где-то блуждали и, судя по глубине её взгляда, где-то далеко. Заметив меня, она грустно улыбнулась и, кивнув на духовку, сказала.
– Вот, решила вас порадовать. Хотя, в последнее время у меня не очень-то получается.
– Печь хлеб или радовать людей?– Я опустился рядом на деревянный стул, сильно пошатнувшийся от моего вмешательства.
– И то и другое, наверное, – ответила девушка.
– Ты много делаешь для нас и для своего деда. – Я осмотрел кухню. Весь дом, так же как и этот стул, буквально разваливался. Штукатурка падала с потолка, разрисованного крупными желтыми пятнами. Пол в углу провалился. Кухонный гарнитур дореволюционного периода был в том же состоянии, что и стул, на котором я сидел. Только небольшая газовая духовка с двумя плитками отличалась от всего остального новизной.
– Я не могу иначе, – ответила Полина. – Дед помогал мне всегда. Пока не начал пить. Если я не буду о нем заботиться, он умрет. – Она подняла голову и сморщилась, глядя на потолок. – Я хотела сделать тут ремонт, но, как видишь, не вышло.
– Я до сих пор не могу понять, как получилось, что мы остановились прямо рядом с твоим домом, – решил я сменить тему разговора. Этот вопрос и вправду часто всплывал в потоке моих мыслей, когда мне нужно было думать о чем угодно, чтобы не сорваться.
– Случайность, – Полина пожала плечами. – Мне бы хотелось сказать, что древнее проклятье лежит на мне и этом доме и не отпускает меня, но это же не так. Хотя, сам же знаешь, что все случайности не случайны.
– Ну уж нет. В судьбу я не верю, – усмехнулся я.
– А в то, что творится сейчас за окном, ты тоже не веришь? – спросила девушка. Мне стало не по себе, не столько от ее слов, сколько от серьезного, пронизывающего взгляда, которым она меня одарила. Даже вымазанная в муке и с двумя слегка растрепанными косами завязанными розовыми ленточками, она не казалась мне смешной или нелепой.
– Я не хотел в это верить. – Я не мог не вспомнить разговор с Мариной на кухне. Единственное, что хоть немного меня утешало, это то, что мой скептицизм никак не повлиял на ход событий. Мы все равно бы поехали в аэропорт. Только вместо того, чтобы без конца пялиться в темноту, я бы без конца молился о спасении наших душ. – Я думал, что это далеко от нас.
– Ну так верил же!
Я покачал головой.
– Не во все. Если где-то писали, что люди умирают, я в это верил, но предпочитал находить этому более реалистичное объяснение.
– Подумай только о том, что через какое-то время скептики вроде тебя найдут наши тела и решат, что мы все коллективно сошли с ума и поубивали друг друга. – И снова на лице Полины ни тени улыбки. – Это будет их единственной догадкой, а потом станет официальной версией. Никто и никогда не узнает, что произошло здесь на самом деле. Хотелось бы тебе, чтобы вышло именно так?
Я не ответил. Хотел, но осекся, подумав о бесконечных и бессмысленных спорах с женой по поводу странных случаев и аномалий.
– Может, не будем об этом, – попросил я, решив, что просто промолчать будет не совсем вежливо.
– Хорошо. – Полина улыбнулась мне и, взглянув на дверь, нахмурила брови.
– Артем, – она снова назвала меня по имени, – тебе не кажется, что немного посветлело?
На кухне не было окон, и я плотно закрыл дверь, когда заходил, поэтому не услышал, как они вернулись. Они оба были ранены, у Кувалды на щеке красовалась глубокая царапина, Никита, похоже сломал правую руку, но ошарашило всех не это. Начиная свой рассказ о том, что с ними случилось, Кувалда неожиданно выудил из-под пуховика пушистый чепный комок. Все бросились врассыпную, даже я отпрянул в испуге. Никогда я не думал, что когда-то я настолько испугаюсь маленькой черной кошки.
Глава 9
– Киса! – Вадик вырвался из крепких рук своей мамы и, подбежав к кошке, взял ее на руки.
– Брось кошку! – ругалась Лена на сына, но мальчик вцепился в неё обеими руками. Кувалда рассмеялся.
– Ну вы молодцы, напугались кота! Ха-ха, не могу.
Я переключил внимание на Никиту, Ольга обнимала его за шею, он морщился от боли, но терпел. Все задавали парням один и тот же вопрос: "Что там случилось?"
– Это все, – ответил Кувалда, перестав смеяться. – Это вообще все!
Я подошел к Никите, надеясь услышать более внятный ответ на этот вопрос.
Ольга помогла ему снять куртку. На свитере в месте локтевого сгиба расплывалось кровавое пятно.
– Перелом? – спросил я у него и крикнул Полине: – Есть, чем обработать рану?
– Нет, но рана глубокая, – сказал Никита, сняв свитер. Повязка, сделанная из куска его футболки, была полностью пропитана кровью.
– Так выпил весь, – ответил дед на просьбу Полины принести спирт.
– Дед, ну че ты врешь! – разозлилась девушка. – Быстрее неси, человек ранен!
– Да чтоб вас всех черт подрал, – чертыхаясь, дед ушел в другую комнату, и вскоре вернулся со стеклянной бутылкой, практически на дне которой болталась прозрачная жидкость. Полина принесла бинты, ножницы и ведерко с ледяной водой.
– Сорвалась ваша телефонная линия, – рассказывал Никита, пока Ольга перевязывала рану. – Через три дома мы не успели добежать, вломились в третий отсюда. Там тоже телефон был. Но до него мы добрались не сразу. – Парень усмехнулся как-то не по-доброму. Кувалда, устроившийся рядом с ним, молча закивал.
– Там тоже были люди? —спросила Полина. Я уже знал ответ на этот вопрос.
– Был один. Угадайте кто?
– Говорите уже, чего тут гадать? – не выдержал я.
– А я знаю, я знаю, это был водитель автобуса! – Я обернулся, мальчик смотрел на нас вопросительным взглядом, по-прежнему не выпуская кошку из рук. Похоже, что они сдружились, пушистое создание и не думало вырываться.
– Точно, Вадик, будешь всегда таким догадливым, школу сразу с золотой медалью окончишь, – заулыбался мальчику Кувалда.
– Он спятил, – произнес Никита в полголоса, глядя на тех, кто его окружил, и кивком попросив Лену увести сына подальше.
– Пошли, сынок, покормим твою кошку, она наверное голодная. —Лена бросила на нас тревожный взгляд и скрылась на кухне с мальчиком и кошкой.
– Он всех там зарубил. До одного. Двоих стариков и женщину с мужчиной. Хотя я шибко не разглядывал, кто там был, может ещё кто-то.
– Ага, – сказал Кувалда, – и на нас набросился.
– И что вы сделали? – Я услышал тихий голос Ольги и увидел страх в её глазах. Я уже предполагал, что страх это только начало. Марина умерла, поддавшись безумию, которое ей подарила нашедшая на нас тьма, я был почти уверен в том, что она покончила с собой. Водитель не успел скрыться в доме от тьмы, и она так же свела его с ума, произведя обратный эффект. Это беспокоило меня больше, чем гора трупов, оставленных после кровавой бойни, которую он совершил.
– Если прошло столько времени, а мы до сих пор живы, то как ты думаешь? – ответил ей Никита. Она кивнула.
– А что с телефоном?
– Молчит ваш телефон. Линию сорвало. А по сорванной линии ничего не передать.
.....
Мы разделились на тех, кто слушал душераздирающий рассказ Кувалды во всех подробностях, и на тех, кто хотел выяснить, почему все это случилось.
– Откуда взялась эта кошка? – спросила Полина, присоединившись к нам. Вадик не мог нарадоваться пушистому гостю, он где-то нашел веревочку и бегал по комнате, таща ее за собой, а кошка, получив заряд энергии, неустанно бегала за веревочкой. Эта беготня нисколько не раздражала ни одного из нас, скорее, наоборот, в склепе, где большую часть времени стояла гробовая тишина, появилась жизнь.
– Да кто ее знает, появилась из ниоткуда, нам стало ее жаль, вот и забрали с собой, – ответил Никита.
– Она пришла с улицы?
– Ну, наверное. Мы не видели ее раньше, весь дом обошли, может под полом сидела, кто ж разберет это животное. Хотя, скорее всего, да. Он ведь и ее мог убить, кошке бы хватило одного удара топором. А то и меньше.
– Тебе, я смотрю, не хватило, – усмехнулся я.
Моему другу повезло, что именно рука оказалась на пути топора в руках у обезумевшего водителя автобуса. Если бы это было ребро, спиртом и бинтами дело бы не обошлось.
– Значит, на животных это не действует, – сделала вывод Полина. – И на людей действует по-разному. В чем причина? Одни убивают себя, другие остальных. Лена, можно мне задать тебе вопрос? Твой муж случайно не был в депрессии и…
– Нет, у него не было склонности к суициду, – не дожидаясь еще одного вопроса, сказала Лена.
– У Марины тоже, – пробормотал я. – В любом случае, неважно, какие наклонности мы имеем, там нам не выжить.
– А как тогда нам выжить? – Лена посмотрела на своего сына и ее глаза стали влажными. – Что теперь?
– У нас теперь только один выход, – ответил ей Никита. – Дождемся следующего раза, сядем в автобус и поедем на ГЭС или обратно в Светлогорск.
– Лучше на ГЭС. Там еще есть транспорт и средства связи. Подадим сигнал и назовем координаты. Если кто-то нас услышит, у нас будет шанс, может и не большой, но все же, – сказал я Никите. – Поеду я, возьму кого-нибудь из парней. Я видел в автобусе две рации, одна пусть останется у вас, вторую мы возьмем, чтобы при случае мы могли убедиться, что все нормально.
– Или убедиться, что все как нельзя плохо, – добавила Ольга. – Если вы погибнете, у нас ничего не останется.
.....
Некоторое время еще было относительно светло. Мороз разрисовал окна, входная дверь промерзла почти полностью и чтобы не околеть, нужно было что-то делать. Парни помогли Полине натаскать дров и растопить печку, остальные взяли на себя ответственность по очереди подкладывать дрова. Дом остывал очень быстро, по полу тянуло холодом, и все, кто сидел на полу, перебрались в комнату Полины. Девушка не возражала, только попросила ей помочь перетащить в прихожую еще одно кресло, чтобы занять место рядом со мной.
Я долго думал о том, что собирался сделать и так глубоко ушел в свои мысли, что не заметил, как провалился в сон. Во сне ко мне пришла Марина. В первый раз. Уже в первый день после ее смерти я знал, она не заставит себя долго ждать. Я сидел в кресле и смотрел в окно, пока не почувствовал легкое и холодное прикосновение. Я чувствовал сердцем, что это она, леденящий ужас сковывал моё тело, пока она не произнесла моё имя вслух. Такой голос я слышал давно, несколько лет назад, когда мы только поженились, она сладкоречиво приманивала меня к себе, и я никогда не мог ей отказать. Между нами разгорался настоящий огонь, такой, что дым шел до неба, мы думали, он никогда не погаснет, но не заметили, как и когда это случилось.
– Артем… Подумай о том, что ты делаешь. Что ты будешь делать, когда это случится? Поддашься панике, как тогда? Или теперь ты все осознал?
Я попытался закрыть уши, чтобы не слышать ее голос, но мои руки словно парализовало. Она обвиняла меня в своей смерти, ну конечно, почему я сразу не догадался, что она придет именно за этим. Я хотел выговориться, но не смог. Получилось только повернуть голову, чтобы посмотреть на нее. Она ждала этого, ее глаза, красные из-за лопнувших капилляров засветились, бледные губы с засохшей на них кровью растянулись в кривой улыбке.
– Правда, я теперь гораздо лучше? – спросила она и обнажила зубы. Из ее рта на белую блузку, в которой она была в день нашего отъезда, вытекла густая темно-красная, почти черная жидкость. Я вздрогнул и проснулся.