Рейс, которого нам больше не дождаться

— Так он на «132-ом» маршруте сегодня стажируется. Уже за руль посадили. Ты не в курсах, что ли?

Конечно, нет! Мое незнание идеально отражалось на моем лице. Немигающий взгляд, шок, попытка принятия суровой реальности.

— Разве туда берут на подработку «простых» водителей с города? — я пыталась найти другое объяснение, хотя и понимала, к чему всё идёт.

— Не-а. — Саша сочувственно покачал головой. — Он в ту автоколонну уходит. Насовсем.

Я ничего не ответила. Всю дорогу до дома мы молчали. Рая отнеслась с пониманием и просто иногда похлопывала меня по плечу.

Я вышла на своей остановке с полным желанием позвонить Антону и высказать то, что я думаю. Без купюр. Но решиться на это не смогла — из уважения к нему и его работе. Нельзя отвлекать человека на новом маршруте, где нет кондукторов. У него хоть и был опыт отрывания билетов, но это — другое. Переживу как-нибудь. Лучше подумать над подарком. Не могла же я проводить его на повышение с пустыми руками!

***

В первый день вечерней смены Антон вел себя странно. Мог без конца шутить, а потом замолчать, резко отвернувшись к форточке. Я догадывалась, почему, но карты на стол не выкладывала. Ждала, чтобы он сам сказал обо всём. Заодно присматривалась к его настроению и соображала, что подарить напарнику по случаю перехода.

Банальные вещи вроде портмоне и ручек я отмела сразу. Зажигалки тоже: Антон успешно бросил курить и возвращаться к старой привычке не планировал. И здесь моя фантазия закончилась. Я решила посоветоваться с Леной. Она меня сюда привела, ей и разбираться.

— Привет! Дело к тебе на миллион.

— Приветик, бандитка! Рассказывай, чем смогу — помогу.

— Ты, наверное, уже слышала новости?

После этого вопроса Лена сменила тон на полужалостливый.

— Про Антона? Ага, знаю. Есть какие-то идеи?

— И да, и нет. Порадовать его чем-нибудь хочу, но понятия не имею, что можно купить.

— Удочку?

Хм. Вариант интересный, но я не знала, рыбак ли он.

— А еще предложения будут?

— Одеколон любимый? Очки солнечные?

Ну нет. Больше похоже на презент руководителю, а не коллеге, с которым за неполных полгода я успела пройти огонь толпы в салоне и бурю гонок на маршруте. До медных труб не добрались. Не успелось.

— Всё не то. Не то.

— Тогда не знаю. Капризная ты какая стала. Избаловала тебя «24-ка»! — Классно, что она никогда не теряла чувства юмора.

Я поблагодарила ее и снова схватилась за голову. Чем можно удивить напарника, который видел всё? Хотя… Точно! Он никогда не смотрел на себя со стороны — за рулём автобуса, к которому привык. И который, я надеюсь, любил хотя бы наполовину так же сильно, как я.

Оставалось всего ничего — найти дома фотоаппарат-«мыльницу», купить батарейки, выбрать день и место съёмки, отпроситься с работы… Список дел впору было писать на свитке, чтобы точно всё уместилось.

Размышляя, я не заметила, что мы уже добрались до конечной. Почти «хвостиком» за передним, зато с «23-м» сзади. Красота!

Антон открыл дверь кабины — я поняла это по громкому щелчку — и спустился в салон. Вышел за поручень-перегородку и остановился.

— Слушай, Машк. Тут это, дело такое. В общем, я ухожу. На пригороде буду работать.

— Без проблем. Я всё понимаю. — Если б вы только знали, чего мне стоили эти слова, да еще и с искренней улыбкой. Я правда была за него рада. А за нас с 877 — немножко наоборот.

— Ты знала?

— Да. Видела тебя. Вернее, Сашка показал.

— И ничего мне не сказала?

— Зачем? Это твоё решение, и я его поддерживаю. Рано или поздно каждый хочет для себя чего-то большего.

— Понимаешь… — Он чуть помолчал, но бодро продолжил. — Такой шанс не выпадает дважды. А мне позвонили, предложили попробовать. Там всё по-другому.

И тут было не поспорить. Привязанность к маршруту, экипажу и машине — всё это, безусловно, здóрово, но карьерный и зарплатный рост должен перевешивать. По крайней мере, у людей рациональных.

— Понимаю. И горжусь тобой. Когда последние смены у нас?

— В середине апреля. После утренних уйду.

Что ж, пора сбросить Рае смс-ку, чтобы она меня подменила. Я буду занята — побегу делать подарок.

***

13 апреля, накануне важного и непростого дня, я лишь в последнюю минуту сообщила Антону, что свой финальный аккорд на «24-ке» он проведет с Раей. Он принял это стойко, как и положено настоящему напарнику. В сущности, какая ему была разница, с кем докатывать оставшиеся четыре круга? Это меня и спасало. Весь вечер я провела в подготовке.

Протерла объектив, нашла карту памяти, вычислила наиболее комфортную точку съемки. Такую, чтобы автобус было видно, а меня «в засаде» — нет. Выбор пал на площадь Ленина. Но ваша покорная слуга, как всегда, не учла сразу несколько важных факторов.

14 апреля выдалось суровым и пасмурным. Когда я появилась на улице Горького, меня ждало неприятное открытие. Все без исключения автобусы уже успели испачкаться и выглядели как лабрадоры после грязной лужи. Чистыми оставались лишь лобовые стекла и трафареты — для их протирки в салонах всегда были специальные шваброчки.

Кадр обещал быть легендарным. «Чумазик» на линии. Этюд в серых тонах. Но я уже решилась, проснулась, приехала, ничего не забыла. Отступать было некуда. И я принялась ждать.

Счет никогда не был моей сильной стороной. И на месте встречи я оказалась намного заранее — едва ли не за час до появления ВР 877. Когда я приехала, он только просквозил в противоположном направлении. Браво, Маша. Зато я смогла «пристреляться» на фотоохоте, чтобы, если что, сменить дислокацию.

Выбирала разные углы и ракурсы, снимала разные маршруты: то «7с», то «54», то коллег по «24-ке». Кое-кто из них меня разглядел и помахал рукой, удивленно спрашивая жестами: «А ты чего не на работе?» Я лишь пожимала плечами. Много ли успеешь рассказать на пальцах за секунду?

Время летело быстрее, чем я ожидала. До ВР 877 оставалось всего два автобуса. Но какое-то смутное чувство не покидало меня последние минуты. Словно что-то могло случиться, и пресловутая женская интуиция пыталась меня об этом предупредить. Я решила ей довериться. Расчехлила фотик и нажала кнопку включения.

…И тут среди иномарок, как в сопровождении кортежа, появился наш Мерседес. Я бы даже сказала, ворвался в кадр. Куда-то сильно спешил. У меня остались секунды на то, чтобы просто его «щёлкнуть», времени прицеливаться не было. И… Боже, как это плохо выглядело! Как если бы ребенок наклеивал маме на открытку бабочку, а получился неузнаваемый дикобраз. Это про моё фото.

Снова дождаться ВР 877 я уже не успевала. Нужно было телепортироваться домой, подготовить коллаж и бежать в фотоателье. Потом — на пересменку. Я планировала сделать совместный снимок экипажа. Рая, Лена, Лёша и Антон работали и так, я должна была вернуться со смазанным подарком. Только Саши не хватало — но он просто не смог вырваться в выходной.

Без двенадцати полдень я влетела в комнату и почти с ноги включила компьютер. Вот-вот мои напарники должны были отправиться в самый последний круг, а потому пришлось перейти в режим ракеты. Я достала из папок всё, что у меня было по ВР 877 — вид сбоку, сзади, зимой, летом, после дождя — и небольшими вставками расположила на новом фото. Чуть добавила резкости, и автобус уже не казался расплывшимся. Готово! Выглядело, конечно, так себе, но ведь и я не профессионал. Так, просто Машка, которая отчего-то решила, что этот коллаж порадует ее напарника.

Мне повезло хотя бы в одном. Ребята в отделе срочной печати отнеслись с пониманием и тут же взялись за дело. Пока они творили шедевр из того, что есть, я помчалась в соседний магазин. Негоже дарить снимок без рамки!

Когда всё было готово, я бросила последний оценивающий взгляд. На троечку потянет. Если с пивком. И отойти метров на десять. Но как уж вышло. Пора «ловить» своих и ехать на конечную. Тут-то мандраж и азарт сменились прежней грустью.

***

Автобус аккуратно подплыл к остановке, чуть наклонился вправо и распахнул обе двери. Сперва — переднюю персонально для меня, затем — среднюю. Сразу вспомнила, как впервые переступила этот полустертый порожек желтого цвета. Суета, спешка, все кричали и обсуждали что-то. Мне было и страшно, и любопытно.

Потом начались первые смены. Напарник забирал меня почти у дома и всегда приезжал заранее, так что я могла из окна полюбоваться красивым полосатым боком 877-го. В салоне было темно, и единственный огонек освещал кабину. Антоха вечно что-то делал. То панель протирал, то трафарет, то их фирменный зеленый виноград, висевший прямо на лобовом. Как будто всё было вчера…

— Привет, работнички! — я нарочито весело поздоровалась. Это вообще было моим кредо — прятать за улыбкой слезы.

— Привет, прогульщица! — так же непринужденно отозвался Антон. — Что, я тебе настолько надоел, что ты решила досрочно сдать дембель?

— Как ты только догадался! Всё так и было!

Рая, стоявшая рядом с кабиной, лишь подмигнула. Она знала, что в моей бездонной дамской сумке явно что-то припасено.

В диспетчерской ребята отметили путевку и вернулись к нам. Мне предстояло произнести речь, а я боялась одного — слишком сильно расчувствоваться. Потому просто достала фотоаппарат и сказала:

— Все же понимают, что без совместной фотки я никого никуда не отпущу? Поехали подальше, чтобы без посторонних пофоткаться.

Сменщик чуть отогнал автобус, и мы действительно остались в гордом одиночестве (не считая другого кондуктора, которую я уговорила сделать снимки). Выстроились парами экипажей у мордочки ВР 877. Рая слева, следом за ней — Елена и Алексей, потом — Антоха и я. И Мерседес на заднем плане. Он, кстати, позировал лучше и больше, чем мы: упал вперёд и вбок одновременно, чтобы в кадре выглядеть мило и дружелюбно.

После короткой фотосессии я наконец вручила подарок своему некогда водителю, а теперь — просто знакомому и коллеге. И видели бы вы его глаза! Думаю, в яркости блеска они легко бы посоревновались с дальним светом. Мне было и приятно, что сюрприз удался, и печально от того, что отныне жизнь изменится навсегда. Если б я еще знала, насколько круто это произойдет…

Глава 13. Сага о термосе и тапке

Когда Антон ушел на повышение — на пригород и по совместительству «дежурку» — поиски нового напарника для меня неприлично затянулись. Нужно было что-то решать. Самый очевидный выход пришел в голову Сан Санычу недели через две. И разбил мое сердце на 877 стеклянных осколков.

— Машут, доброе утро! — его голос в трубке стал уже родным. Но на этот раз я почувствовала что-то не то.

— Здравствуйте! Подработочку мне хотите дать?

— О! — заметно оживился мой собеседник. — А на целый день пойдешь? У меня «14-й» скучает без кондуктора, там Наталья на больничном.

— Без проблем. У меня как раз длинные выходные. Выйду. — Я же этого хотела?

— Спасибо! Тогда ставлю тебя завтра на ВО 655. Там Женечка водителем будет. Знаешь, наверное, его.

— Наслышана. А выезд во сколько?

— В 6:25 с Глобуса. И вот ещё что… — он резко замолчал, и я поняла, что ничего хорошего не предвидится. — В общем, со вторых смен выходишь на другую машину. Твоих я на пятидневку определил. Нет водителей свободных.

Будь у меня в руках стакан с соком, он бы эпично полетел вниз в замедленном действии, как в кино. Именно так я себя чувствовала в тот момент.

— Хорошо. Я поняла. А что за экипаж? — Мне дорого стоило не прослезиться от нахлынувших чувств.

— ВР 924. У Серёжи напарница уволилась вчера. Он у нас молодец. Привозы высокие. В общем, до связи, про «14-й» не забудь!

— Ни в коем случае. До свидания!

Я глубоко вздохнула и уселась на диван, обхватив колени руками. Выручка — это и правда прекрасно. Но как же мой железный кормилец без меня? Да и я без него теперь — как?…

***

Встреча с новыми напарниками прошла легко, как всегда в семье «БигАвто». Света и Юлия меня приняли радушно, и на душе немного полегчало. Водители у них тоже были замечательными. Миша, Андрей и тот самый Серёжа работали вместе не один год. О них говорили так: «Эти не подведут. И машина ухоженная, шустрая, и в салоне у девчонок тепло». Но… Это всё-таки был не ВР 877, и поначалу мне казалось, что это невозможно принять.

Тем не менее, я не зря пишу эту главу. Из небольшого опыта работы с Серёжей я извлекла бесконечно ценный урок, за который мне до сих пор чуточку стыдно. Интересно? Тогда слушайте!

***

Первый месяц всё шло как по маслу. Мы понемногу узнавали друг друга: кто где учился, как попал в компанию, какие планы на будущее. Серега оказался классным водителем. С ним я была как у Христа за пазухой.

Я не боялась, даже если он лихо входил в поворот и выжимал газ до упора. Не волновались и пассажиры. Больше того — многие в салоне спорили, обгоним ли мы конкурента с «18-го» или «21-го» маршрутов, и ставка в нашу пользу всегда выигрывала. «24-ки» были практически ракетами — правда, в облике вполне земных разноцветных автобусов на обычной серой дороге.

Сложности в нашем экипаже я тоже заметила быстро. Но упорно игнорировала, пока не грянул гром.

Мы с Серегой оказались как два сапога пара — но в плохом смысле. Упертые баранчики, каких поискать. Могли «закуситься» из-за разных музыкальных вкусов или того, кто пойдет с путевкой к диспетчеру. Подобное случалось и у других, раз по сто на дню. Но… нам обоим одна ситуация дала понять: мы не сработаемся. Ни за что. Никогда.

Было раннее летнее утро. Солнце через чисто вымытые стёкла испелеляло дрезденский Мерседес (эти автобусы отличала особая расцветка: жёлтая с черными юбочками; до прибытия к нам они трудились в Дрездене). День обещал быть жарким и в прямом, и в переносном смысле. Уже на первой остановке нас ждала толпа. Человек двадцать, не меньше. Серёжа, довольный собой, потирал руки.

— Вот это мы сегодня хапнем!

Это был возглас победителя. Он немного убавил громкость на магнитоле и выкрутил руль до упора, чтобы объехать никуда не спешивший «7с». 924, поняв водителя с полуслова, с готовностью резко «уркнул» и взревел коробкой.

К концу улицы Безыменского у нас совсем не осталось сидячих мест. А ведь мы и половины района не проехали! В этой давке я, ухватившись мизинцем за верхний поручень, заметила, что билеты заканчиваются. Нужно было срочно поменяться с напарником — ему оставить «хвостик», а себе взять целую катушку.

Но добралась до Сереги я лишь на Добросельской, и то по улице. Вы спросите, как? Позвонила ему и предупредила, что выскочу на остановке в среднюю дверь, а обратно войду уже в переднюю. Мы нередко так делали, если протиснуться сквозь толпу было нереально. Но обычно это случалось осенью или зимой, когда из-за объема одежды физически тяжело было идти даже мне. Можете себе представить, сколько пассажиров мужественно вез наш железный красавец жарким летним утром?

Оказавшись в кабине, я оторвала билеты тем, кто вошёл вместе со мной, и юркнула в пространство за перегородкой. Знаю, это запрещено правилами, но по-другому было просто никак. Пока я ковырялась в дамской сумочке (а там еще попробуй что-нибудь найти!), мы попали в пробку. Типичная картина владимирских будней.

Сняв старую катушку и повесив на шею новую, я собиралась возвращаться в гущу событий, как услышала голос напарника:

— Машка, сколько у нас прямо сейчас билетов продано?

Самое время для вопросов. У меня человек десять минимум стояли в дверях «зайцами», и заниматься подсчетами было некогда. Я обернулась и сказала:

— Серёж, давай через остановку тебе скажу. Там как раз основная часть людей выйдет, будет посвободнее.

Он посмотрел на меня взглядом, не терпящим возражений.

— Сейчас скажи. Трудно, что ли? Я должен знать, тянуться ли мне дальше или лететь. Там задний, наверное, уже в спину дышит.

Чтобы ответить, мне нужно достать с приборной панели тетрадку, оттуда — учетку, посмотреть номер билета, с которого начался рейс, сравнить с текущим, найти разницу. А в час пик у кондуктора каждая секунда на счету! Я тихо, но более настойчиво повторила:

— Обилечу сейчас вошедших, вернусь и покажу. Либо можешь сам глянуть.

Этого Серёжа стерпеть не смог и выпалил:

— Да ёклмн, я для кого стараюсь-то?

«Ну, как минимум, для себя. Ты же тоже зарплату получаешь!» — пронеслось в моей голове. Я была уже на пределе, но сдерживалась.

— Давай считай! — Серега не просто командовал, он схватил меня за локоть!

Я выдернула руку и рявкнула:

— Говорю тебе, три минуты потерпи!! Вот же заноза какой!

То ли солнышко окончательно напекло мою головушку, то ли терпение лопнуло, но я схватила свой маленький термос и стукнула водителя по плечу. А потому что нечего на меня голос повышать! Сказала, что сделаю — значит, сделаю. Просто потерпеть нужно.

Его глаза в один момент налились яростью. Серега наклонился, пользуясь тем, что мы стояли в большом потоке машин, снял шлепанец и замахнулся, чтобы запустить им в меня. Но в последний момент передумал — ведь он мог легко попасть в людей вокруг, а они ни в чем не были виноваты.

— Девушка, милая! — взмолилась пассажирка, стоявшая прямо рядом со мной. — А мы сегодня доедем вообще?

— Если он прекратит меня бесить — обязательно! — это был первый раз, когда мои эмоции взяли верх над разумом. Не стоило ей такое говорить, но получилось как получилось.

Гордо задрав голову, я удалилась в салон и больше не возвращалась к водителю до самой конечной. Да и там, надо сказать, просто подошла, заполнила учетку и двинулась на заднюю площадку, не проронив ни слова. Серёжа тоже молчал. Упрямцы, одним словом.

Именно такими нас увидели напарники, пришедшие на вторую смену. Два буки в разных концах автобуса, надувшие губки, как дети. Помирились ли мы в тот день? Нет.

А на следующий? Тоже нет. Это как с автомобильной фермой — если она вдруг треснула, то нужна замена, иначе разлом пойдет дальше, и конструкция не выдержит. Так случилось и у нас, просто немного позже.

Глава 14. Переход к сменщику

Опять беспокоить Сан Саныча, чтобы разобраться с ситуацией, было совестно. Он и так много сил потратил на поиск нового автобуса для меня. А чем отплатила я? Тут же поругалась с положительным со всех сторон водителем. Да, от этого никто не был застрахован — столкновение характеров и упрямств. Да, возможно, я пыталась подсознательно сравнивать Серёжу с Антоном и постоянно понимала, что они разные. Видимо, была не готова это принять. Но при всех этих умных объяснениях катастрофы было не избежать. Настоящий цугцванг.

Решение неожиданно подсказала моя новая сменщица, Света.

— Может, нам с тобой просто махнуться водителями? Ты к Мишане перейдешь, я — к Серёге. Не будете же вы вечно драться, так и до беды недалеко.

Звучало убедительно. Но была проблема — толком я их пока не знала, разве что внешне. Раньше ВР 924 находился на противоположной от меня стороне. Мы на ВР 877 начинали с «Глобуса», они — с Нижней Дубровы. Мы менялись в районе двух часов дня, они — ближе к трем, а порой и к половине четвертого. Никаких точек пересечения — ни в кассе, ни в гараже. Только мимолетом на линии.

С другой стороны, никого из прежнего экипажа я тоже не знала — пока не оказалась среди них. Мне не впервой знакомиться с людьми «на ходу». Да, как показал опыт с Серёжей, это могло привести к негативным последствиям. Но попробовать изменить положение однозначно стоило. Вот только чем было обосновать столь странную просьбу начальнику?

Об этом я крепко задумалась после одной из вечерних смен, разгуливая у ворот «БигАвтоТранса». Ждала дежурный автобус до дома. Подняла глаза и увидела за рулем Антоху. И то ли обидно мне стало, то ли горько, что с ним мы подружились легко, а с нынешним напарником — не очень… В общем, я развернулась и гордо отправилась в обратную сторону. Нечего ему было уходить. Всё осталось бы как раньше.

Получилось так по-девчачьи, что сейчас, вспоминая обо всём, я могу только улыбаться. А тогда было совсем не до смеха, и под тихий аккомпанемент клаксона его автобуса я ушла к мойке, чтобы там дождаться следующего рейса. На другой «служебке». Меньше всего мне хотелось признаваться Антону, что новая страница моей книги вся перечеркнута красными чернилами учителя.

Наутро я позвонила Сан Санычу. И по тому, как долго я мялась после первого «Здравствуйте», он всё понял:

— Что-то стряслось?

— Если честно, то да. Не могу работать с новым водителем.

— А что с Серёжкой не так? — его голос стал максимально серьезным. Внезапно. Я вообще ожидала, что начальник рассердится и отправит меня в ссылку на какой-нибудь «14-ый».

— Два одинаково-упрямых характера не способны нормально существовать вместе.

— Вы оба настолько лихие?

— Оказалось, что да. Раки же.

Сан Саныч усмехнулся:

— В астрологию я не верю. А в то, что иногда трудно с кем-то ужиться — вполне. И какой выход ты видишь?

«Вернуть Антона на родину!» — так и хотелось закричать. Но в трубку я сказала другое:

— Хотела спросить, можно ли нам с напарницей Светой поменяться? Она бы встала в график вместо меня, а я — вместо нее.

— В этом что-то есть. А мужики-то согласны?

Упс. Так и знала, что мы что-то упустили. Мнение водителей! Но лицо терять не хотелось, поэтому я, не моргнув глазом, выдала:

— Они не против.

— Поговорите все вместе еще раз. Потом уже созвонимся. Договорились?

— Да. Спасибо вам большое!

Я нажала на красную кнопочку сброса и выдохнула. Что ж, первая часть сложного пути пройдена. Осталось чуть-чуть: убедить Мишу и Серёжу, что им это тоже нужно.

***

На вторую смену я, по традиции, поехала на «своем» — то есть на ВР 924. Света отдыхала после прошлых смен, и в дверях меня встречала Юлия, мой пример для подражания: всё всегда под контролем и в идеальном порядке. Кошелечки и ванночки с мелочью — слева, ближе к приборной панели, тетрадка и блокнот — справа, под трафаретом. Рядом при необходимости появлялась свежая катушка билетов.

Сама она выглядела с иголочки — словно не в автобус работать пришла, а как минимум в модный дом Версаче. Идеальная укладка, шелковистые волосы как из рекламы, неброский дневной макияж. Я всегда смотрела на Юлию с нескрываемым восхищением — пожалуй, временами слишком открыто. А стоило бы вести себя скромнее.

На мое счастье, она всё шутливо списала на мою детскую непосредственность — и тоже не ошиблась. Я и впрямь не умела скрывать свои эмоции.

— Не помирились с Серёгой-то? — Юлия определенно умела подбодрить перед работой.