Проклятая закладная

Ребята затихли от восхищения, мало того, им было очень интересно все, что касалось современной техники, так еще и тема касалась любимого государя. Железная дорога в то время была исключительно инновационным транспортом, паровозы для большей части населения России казались чем-то непостижимым и вызывали одновременно чувства и неподдельного восхищения, и даже ужаса и страха. Поэтому отправиться по железной дороге в путешествие тогда было мечтой каждого как минимум образованного человека.

Вся дружная четверка во главе с Андреем Постниковым, как вы поняли, относилась к самой продвинутой молодежи России, их волновало не просто само по себе путешествие по железной дороге, хотя чего греха таить, и это тоже было серьезным поводом для радости. Но больше ребят интересовали технические особенности и возможности, связанные с развитием железнодорожного транспорта. Встреча с Борисом Филипповичем была настоящим счастливым случаем, и они буквально засыпали его вопросами.

Он по-доброму посмеивался над их любознательностью, но со всей серьезностью рассказывал о великом будущем железных дорог. Не только объяснял, но и доказывал это конкретными фактами и примерами. Он с абсолютной уверенностью говорил о том, что не пройдет и века, а вся территория России будет полностью пронизана целой сетью железных дорог, поезда заменят повозки с лошадьми, а путешествия по железной дороге станут доступны для большинства жителей нашей страны. По его словам, а они не были лишены смысла, везде, где будет появляться железная дорога, начнут строиться новые города, а жизнь людей станет счастливее и интереснее. Несмотря на то, что это было слишком невероятно, чтобы оказаться правдой, ребята верили: Россию ждет прекрасное прогрессивное будущее, и они понимали, что железная дорога станет самой главной отправной точкой для движения вперед.

Рассказывал он и о том, что в свое время так же, как и молодые люди, стремился к новым знаниям, много читал, с рвением постигал новые науки. Закончив сначала школу с отличием, а потом и получив хорошее профессиональное образование, он устроился помощником механика на Московско-Курскую железную дорогу. На стальной магистрали наступили его лучшие золотые времена, ведь ему посчастливилось работать под руководством великого ученого Павла Петровича Мельникова, первого министра путей сообщения Российской империи.

Михаил был самым смелым из друзей и самым нетерпеливым и, несмотря на всю нескромность вопроса, он осмелился и спросил:

– Дорогой наш Борис Филиппович, а почему вы теперь не механик?

Обер-кондуктор как будто сразу осунулся и притих. Ребята сразу зашикали на Мишку. Но Борис Филиппович успокоил всех и сказал, что это дело давно минувших лет, но если это действительно важно, он может рассказать.

Все сразу замахали головами в знак полнейшего согласия, притихли и стали слушать.

И он рассказал, что было время, когда ему доверили управлять императорским поездом. И доверили не просто так. Еще задолго до того злополучного случая у него вошло в хорошую привычку перед каждой поездкой обязательно проверять все составы лично, такое ответственное отношение к делу заприметило руководство депо. И когда освободилась вакансия механика пассажирского состава, его, конечно, порекомендовали. Осознавая всю важность и ответственность шага при приеме на работу в золотой фонд железной дороги, а машинисты-механики всегда считались элитой в транспортной отрасли, на эту должность его принимал никто иной как сам министр Павел Петрович Мельников.

Но даже после личного общения с Павлом Петровичем Борис Филиппович не мог представить, что когда-нибудь окажется рядом с самим императором. Да не просто окажется, а будет лично отвечать за его безопасность в пути следования. Борис Филиппович на мгновение остановил свой рассказ, ребята очень испугались, что так и не узнают, что же произошло с их обер-кондуктором и любимым Александром II.

Он задумчиво смотрел в окно, и в этот момент в его голове проносились, как кадры из фильма, его любимые поезда. Каждый состав он знал как свои пять пальцев и искал к каждому собственный подход, лично подбирал в свою команду и истопников, и помощников. От резкого гудка паровоза он встрепенулся, оглянулся на ребят и после непродолжительной паузы продолжил:

– Это был 1866 год, самый счастливый и самый страшный год для меня и для России, – после тревожного раздумья заговорил обер-кондуктор, – именно в этом году было совершено первое покушение на Александра II.

– Как покушение? – не смог сдержать тревоги даже всегда спокойный Петя.

– Оказалось, несложно, ребята, – ответил Борис Филиппович и продолжил еще тише: – В число лиц сопровождающих государственный поезд попал засланный казачок, позже мы узнали, что он состоял в радикально настроенной группе, готовившей государственное преступление. Бомбу он установил в середине состава, и она должна была сработать на максимально безлюдном железнодорожном участке между станциями Еропкино и Змиёвка Московско-Курской железной дороги.

Теперь уже Миша взволновался не на шутку.

– Неужели, Борис Филиппович, рвануло? Поймали казачка? Всех лиходеев поймали? А кто спас императора? – сыпал вопросами Миша как из рога изобилия. Ребята на него громко прикрикнули, испугавшись, что так и не узнают, чем закончилась эта история.

А Борис Филиппович только горько улыбнулся и ответил:

– Случай спас, ребята, – он снял фуражку и положил ее себе на колени. Все видели, что он очень взволнован, да что там говорить, они и сами были на пределе. После тревожного раздумья Борис Филиппович заговорил снова:

– Так как участок был малолюдный, а Александр Николаевич, то бишь сам Император Всероссийский Александр II, давно мечтал сесть в кабину паровоза, мы заранее договорились, что от Еропкино вести состав будет он под нашим неусыпным наблюдением. И вот пришло время, он прошел к нам в кабину. Сел рядом со вторым механиком и подал звуковой сигнал. И… – Обер-кондуктор сделал испуганные глаза и откинулся на спинку дивана. – В этот момент и рвануло, – сказал он, и лицо его побледнело, – я в это время вместе с его помощником стоял у входа. Нас такая волна накрыла, что помощник погиб сразу на месте, а я получил тяжелые травмы.

Мирия вскрикнула и закрыла лицо руками. Андрей ее легко приобнял за плечи. Через мгновение она взяла себя в руки и взволнованно обратилась к обер-кондуктору.

– Борис Филиппович, вы меня извините, пожалуйста, – вежливо сказала Мира, – я просто с испугу.

И он продолжил свой рассказ.

– Несмотря на всю засекреченность того случая, откуда-то обо всем стало известно журналистам, – после невеселых дум он заговорил снова, – желая узнать подробности о взрыве светского поезда террористической организацией «Народная воля», писарчуки преследовали меня повсюду, ездили за мною следом по больницам и госпиталям. Но прошло время, и страсти поутихли, а вместе с ними прошел и интерес, – тем временем продолжал Борис Филиппович. – В итоге благодаря заботе самого министра, золотым головам врачей и молитвам близких через год я уже был в железнодорожном строю. Правда, теперь в качестве обер-кондуктора, – с некоторым сожалением произнес он последнюю фразу.

– Так работа с пассажирами, должно быть, тоже интересна, – решил поддержать нашего собеседника Андрей, – техническую сторону вы знаете, пришло время и о людях, о пассажирах подумать.

– Молодой человек, так я ни о чем и не жалею, – сразу нашелся Борис Филиппович, – тот случай спас императора, а значит, и Россию. Можно сказать, мы его своими спинами закрыли от беды. О случившемся происшествии, конечно, мало кто знает, но вам, мне кажется, я могу довериться, – договорил он и вышел из купе.

Глава 10

Клятва на крови

В купе воцарилось молчание. Первой прервала его Мирия.

– Вы знаете, а я считаю, что мы просто обязаны сохранить эту тайну и никогда никому не выдать ее даже под самыми страшными пытками, – обратилась она к ребятам.

Миша сразу одобрительно поддержал и предложил, вынув маленький дорожный ножик, поклясться на крови. Ребята согласились, правда, без кровопролития. Ведь зачастую честное слово дороже даже самого яркого и показательного подтверждения.

Весь оставшийся путь они сидели молча, смотря на открывающиеся виды из окна поезда. Думали о стране, о его Государевом Величии и о своем будущем в России. Проезжая мимо очередной станции, Мира вспомнила, как однажды между участниками их дружной компании состоялся очень серьезный и не по возрасту важный разговор. За полгода до их железнодорожного приключения они по привычке все вместе встретились дома у Андрея. За окошком стоял морозный февраль, они отогревались у камина и пили обжигающий чай. Миша с мороза за пазухой принес целый мешок пирожков. С радостью он выложил свою вкусную добычу на их общий стол.

Ребята обрадованно начали расспрашивать его о богатом улове.

– Миша, откуда такая добыча? – с удовольствием разбирали горячие пирожки его товарищи.

Тот, довольный собой, решил поделиться своими воспитательными и даже педагогическими достижениями.

– Помните, я вам рассказывал о моей хозяйке Людмиле Михайловне Маштакове и ее мальчуганах, так это она нас всех угостила, – и он счастливо посмотрел на своих друзей. – Да не просто так, а за успешное обучение ее оболтусов, как она сама выражается про своих двух детей-погодков.

– Так неужели пошло дело, Миша? – спросила с восхищением Мирия.

Все знали, что обучение братьям Маштаковым давалось очень тяжело, сколько ни приглашали учителей, даже из-за границы, а им что в лоб, что по лбу, в одно ухо влетело, из другого вылетело. Квартиранта Мишку, здорового и громкого, они очень любили, хотя и побаивались, поэтому очень старались.

– Ребята, правда пошло дело. Не прошло и года, а они вместе со мной самого Некрасова декламируют. Верите? – спросил Миша у ребят с надеждой.

– Конечно, – ответила Мира.

– Ты же прирожденный педагог, – поддержал друга Андрей.

И тут Мирия встала и попросила ее послушать, не перебивая и не смеясь. Зная Миру, ребята испуганно замолчали, попусту она ничего говорить не будет, значит, точно дело очень серьезное, возможно, даже государственной важности.

Мирия поправила свои волнистые волосы в аккуратную прическу, ее глаза и щеки загорелись от волнения.

– Миша, как хорошо, что ты как раз сегодня рассказал нам о своем первом, но уже таком серьезном педагогическом успехе. Это то, чем действительно стоит гордиться. И поговорить я хотела с вами как раз об этом, – значительно произнесла Мира. – Вы же знаете, во что я верю беспрекословно?

– Конечно, Мира, как и все мы, в Бога, в нашего любимого Императора Всероссийского Александра II и светлое будущее России, – произнес с чувством Михаил.

– Согласен, это и есть главный лозунг всех студентов нашего университета, – поддержал Петя.

– Да, Мирия. Это три кита, на которых держится теперь жизнь каждого из нас, – с восхищением и гордостью посмотрел на своих студенческих друзей Андрей.

– Я знаю, поэтому вы мои самые близкие и родные товарищи! – восторженно продолжала Мира. – Но что каждый из нас готов сделать для своей страны лично?

Ребята изумленно стали переглядываться. Даже обычно находчивый Михаил сразу не смог найти что ответить.

– Я понимаю, что за все надо платить. И я готова пожертвовать собой, – продолжила она твердо, без тени сомнения, – вы же видели, какие волнения начались в стране, какие вольнодумства ходят, и все это неспроста. Желание ломать, а не строить, возникает только тогда, когда человек малообразован. Мы же понимаем, что тот, кто читал Александра Сергеевича и Василия Андреевича, никогда не будет крушить все на своем пути. В России крайне важно поднимать образование, и делать это необходимо повсеместно и как можно скорее. Иначе будет слишком поздно.

Мирия говорила о том, что нужно ехать как можно дальше от Москвы, чем глубже в Россию, тем лучше, в деревни и села к крестьянским детям, поднимать образование с начала начал, именно туда, откуда начинается Родина. Обучать грамоте, истории, поднимать настоящее и патриотическое в каждом русском человеке.

О судьбе русского человека и уникальной роли образования они проговорили до утра. Никто из них тогда еще не догадывался, но именно здесь, в маленьком флигеле Андрея Постникова на одной из улиц Москвы, была начата настоящая образовательная революция в России.

Забегу совсем немного вперед. И расскажу, что каждый из их компании действительно уехал из Москвы, оставив неплохо складывающуюся карьеру, и в течение всего своего жизненного пути вел кочевой образ жизни, открывая школы в различных уголках России, обучая крестьянских детей грамоте и основным научным дисциплинам. В первую очередь, воспитывая в юных гражданах любовь и уважение к своей стране.

В беседах и разговорах о будущем России незаметно пронеслось их первое в жизни железнодорожное путешествие. Когда в купе зашел Борис Филиппович и сообщил, что поезд прибывает на их станцию, им стало даже немножко жаль прощаться с таким замечательным героическим железнодорожником, да и сама атмосфера путешествия была настолько захватывающей, что если бы у них была еще одна жизнь, они точно стали бы железнодорожниками.

Спустившись с подножки пассажирского вагона, Андрей увидел целую делегацию встречающих, и так как на этой станции из пассажиров выходили только они, он сразу понял, что это все его многочисленные родственники.

Глава 11

Встреча с родными

Первой, еще с подножки поезда, Андрей увидел свою любимую маму – Ульяну Ильиничну Бушуеву. И она увидела его сразу. Взглянув на своего ненаглядного барчука Андрюшу, она вся собралась, встрепенулась, глаза ее мигом вспыхнули, и она, как 18-летняя девчонка, ринулась к своему сыну, а он – ей навстречу. Забыв обо всем на свете, он подхватил ее и закружил. Потом поставил на землю и поцеловал в щеку. И тут увидев его товарищей, она зарделась, ей стало стыдно за такую слишком явно проявленную любовь. Тут же Андрея обняли с двух сторон его любимые сестрицы Аннушка и Дусенька. Аннушка из рук одного из встречающих выдернула какого-то бутуза и стала показывать его Андрюше.

– Андрюша, глянь, как вырос, посмотри, какой хороший племяш у тебя, – пыталась перекричать толпу Анна.

Вид у маленького Сережи был не слишком довольный, и стало понятно, что с минуты на минуту он готовится об этом всем рассказать. Из рук Аннушки его обратно выдернули и унесли подальше.

Дуся тут же стала шептать Андрюше:

– Братец, представь, скоро к родителям свататься придут. И я буду такая же счастливая, как Аннушка. Тебе он обязательно понравится. Скажи, правда же понравится? – тревожно и одновременно радостно спрашивала его Дусенька.

Андрей, не до конца понимая, о чем она говорит, счастливо кивал ей в ответ. Он только сейчас понял, как же сильно соскучился по своей семье. К нему стали подходить родные и знакомые люди, обнимать по-родственному и его, и всю их компанию. Целая карусель радостных лиц мелькала перед его глазами. Андрюше было так же хорошо и беззаботно, как в детстве. Он оглянулся на своих товарищей, те тоже казались счастливыми. Миша с огромным удовольствием, даже более, чем того требовали приличия, обнимал женскую половину встречающих, а Петр основательно и интеллигентно жал руку каждому из мужской компании. Мирию же окружили его любимые сестренки и закружили ее комплиментами и многочисленными вопросами.

Позади всех стоял отец Савелий. Даже через бороду было понятно, что он счастлив приезду сына.

Андрюша, увидев его, громко крикнул:

– Отец, я приехал!

– Сынок, – пробасил Савелий Родионович и потом, как будто опомнившись, по-мужски поприветствовал его, – Андрей, так я вижу.

– Ты рад? – весело спросил его в ответ Андрей.

– Так я через мамку твою всю радость тебе передал, – ответил счастливо Савелий и потом, обратившись ко всей компании, громко гаркнул:

– Кончать галдеж! Собирайся, народ, поехали! Гости голодные!

В ту же минуту все как по команде ринулись к тяжелым повозкам. Большими кучами они громоздились на телеги, а рысаки только вздыхали, видя, что людей становится все больше.

В телегах стояли громадные крынки с молоком и корзины с горой маминых пирожков с крестиком. Андрюша, увидев их с мамой секретики на пирожках, заулыбался и посмотрел с любовью на нее.

– Мам, ну я же взрослый, – сказал он счастливо.

Она улыбнулась ему в ответ.

– Ты прости, мой хороший, не удержалась.

После того как все разместились на повозках, Савелий крикнул:

– Но, пошли!

И караван повозок ринулся по проселочной дороге к родному дому.

Глава 12

Большой дом Постниковых

Перед приездом Андрюши Савелий с Ульяной долго думали, где разместить долгожданных гостей. В их доме было достаточно места, семья Аннушки жила отдельно, а Дусенька никому бы не помешала. Да и Ульяна Ильинична была уверена, что Андрею у них будет гораздо лучше. Она очень боялась, что их барчук еще не готов к переезду в свой дом, который остался ему в наследство от кровных родителей. Много дней и ночей они вели с мужем об этом беседы, но Савелий был твердо уверен: дом должен быть готов, а где будет жить Андрей, в доме Бушуевых или Постниковых, решит он сам.

Готовить дом к приеду гостей после 15-летнего простоя оказалось не так-то просто, но помогать Бушуевым пришли всей деревней. Кто-то чинил крышу, кто-то поправлял ставни, а кто-то колдовал над камином и печью. И общими усилиями к приезду сына со всеми хлопотами они управились славно. Дом задышал, стал таким же молодым, красивым и лощеным, как и 15 лет назад, еще при жизни родителей Андрея. Когда последние марафетные приготовления были завершены, Ульяна зашла в гостиную и ахнула. Все здесь напоминало о том, как же счастливо они жили в этом доме с родителями Андрюши. В памяти как картинки всплывали их совместные вечера за рукоделием с Дарьей Ярославной, игры с маленькими Андрюшей, Аннушкой и Дусей.