Снова любить

Мария Бессонова

Снова любить

ЯНВАРЬ

1 Даша

«Новый год, прошу, сохрани всё хорошее и забери плохое. Дай завершить всё начатое и подари мне что-то новое. Новые приключения, новые эмоции, новое общение, новых людей, новые идеи.

Проложи мне путь к обретению своей семьи и своего дома. Я готова любить. Готова создавать. И хочу стать мамой.

Пусть все мы будем в этом году здоровы, счастливы, пусть всё у нас будет хорошо. Пусть будет работа и будет достаточно денег, чтобы жить (хорошо и комфортно).

А ещё, Новый год, верни мне, пожалуйста, старую любовь — поддержку любимого и друга, мужскую заботу, душевную близость, совместное счастье, уверенность и опору в другом человеке… Прошу, верни мне Любовь!

Верни мне Его… Прошу! Ведь я так хочу снова быть с Ним.»

Бумажка загорается, и я представляю себя главной героиней фильма, у которой по бледной щеке красиво скатывается одинокая слеза. На фоне играет пианино, а лучше — грустная скрипка. Камера вылетает из окна, покрытого мелкими снежинками, охватывая несколько соседних окон, в которых счастливые семьи отмечают Новый год. Потом отлетает дальше, и уже виден каток со счастливыми, смеющимися людьми, затем показывается весь город в огоньках. И, наконец, появляется заставка с названием фильма, написанным, естественно, красивым шрифтом — таким, что сразу понимаешь: в ближайшие два часа тебя ждёт уютная история любви.

Но вместо всего этого пламя обжигает руку, и моё меланхоличное выражение лица сменяется паникой. Я бешено трясу рукой, горящая бумага разлетается, прожигая в старом линолеуме небольшие чёрные пятна. Несусь на кухню, где основная часть листка падает в раковину и тухнет в грязной миске, в которой я недавно размешивала салат.

Сую пальцы под ледяную воду и тут замечаю, что последние и главные слова желания не сгорели, а промокли в майонезной жирной воде.

И вот я снова не утончённая Одри Хепбёрн, а неуклюжая Бриджит Джонс со своим синим супом.

Но я и не Бриджит, так как у неё есть свой мистер Дарси. Я Хоакин, точнее, я одинокий Джокер, ведь у Хоакина есть Руни. Но и у Джокера Харли… Я… я… Северус Снейп? Кристофер МакКэндлесс? Но я не волшебник, и мне не хочется на Аляску. Я Шерил Стрэйд, которая пока не готова пройти по тропе.

А если вернуться в реальность, то я Даша. Просто Даша.

А вокруг тишина.

И единственное моё желание на Новый год — это чтобы вернулись я и он. Мы.

Тут раздаётся громкое «дзынь», заставляя меня вздрогнуть и удариться головой об открытую дверцу кухонного шкафчика. Я с размаху закрываю её и, потирая макушку, проверяю телефон.

«С Новым годом, доченька!»

И куча смайликов.

Мама не любит писать сообщения, но если всё-таки пишет, то сопровождает их безумным количеством смайликов — всеми, которые найдутся в тему.

Вот ёлка, бокалы, салют в трёх видах, звезда, снеговик и почему-то два Деда Мороза с разным цветом кожи.

Быстро пишу ответ и тоже добавляю пару ёлок и пугающего размера красные восклицательные знаки.

Видимо, последние пять минут она потратила на это сообщение, проклиная меня за то, что не может позвонить или, ещё лучше, просто поздравить лично. Она думает, я где-то веселюсь с друзьями, но я одна. И надеюсь, что мне удастся просидеть так до самого конца праздников.

Меня ждёт новый огромный пазл, гора новогодней еды, сериалы и божественный плед. Это я молчу про гирлянды и запах ёлки. А ещё подарки! Уже отбили куранты, так что я беру салат, начатую бутылку вина, кусок торта и в своих белых тапочках в виде милых крыс (оставшихся ещё с года Крысы) несусь в единственную комнату — открывать подарки, как будто мне десять, а не почти тридцать.

Здесь всё готово. Ноутбук с фильмом, подрамник, сохранившийся с института, в качестве стола, подушки на полу, место для меня и еды.

Ловко пробираюсь мимо опасно сложенного и так необходимого хлама к ноутбуку и красиво завернутым мной самой коробочкам.

Первым достаю из пакета от мамы офигенный свитер, который тут же надеваю. Там же ещё всякая мелочь в наборах и стеклянные ёлочные игрушки, мимо которых она никогда не может пройти. От брата достаётся новая настолка, гора конфет и забавные носки, которые тоже надеваю.

И ровно в этот момент от него приходит сообщение с поздравлением. Вспомнил обо мне спустя всего 16 минут. Наверное, мама напомнила. Поздравляю его в ответ и заодно пару подруг.

А дальше наконец разворачиваю пазл. От меня и для меня. Деревянный триптих, прекрасный, восхитительный, на 3000 деталей. Хочется его поцеловать, завизжать и кинуться собирать. Пазлы всегда дарят мне странный эффект, от которого внутри возникает чувство, будто всё прекрасно. А любимые новогодние комедии, сменяющие друг друга, мерцающие огни, салат, торт, вино — подпитывают это. Это для меня и есть счастливый праздник.

И я снова героиня, которая способна на всё.

В 6 утра, когда заканчивается третий фильм и треть пазла собрана, я устраиваю себе небольшой перерыв, поедая фруктовый салат со взбитыми сливками из кружки с надписью «Жадина», подаренной братом ещё в школе.

И вдруг первый раз в новом году захожу на страничку к нему. Вчера и позавчера из-за суматохи тоже не заходила (а это уже тянет на рекорд), но там ничего не менялось уже полгода, после того как он съездил куда-то на природу, так что я, как и сейчас, проверяла чисто по привычке.

Но нет. Вот новая запись. Сердце бухает, и салат вдруг теряет всякий вкус. Подведение итогов года и видео. Не его обычное видео под очередной свой новый трек, а репост записи какой-то девушки. Опубликованной ровно в полночь. Тоже подведение итогов. Текст не читаю, так как прикреплённое видео воспроизводится само. Дурацкий интернет. Если бы не он, я бы не увидела эти мелькающие кадры счастливой жизни. Всего 12 частей по месяцам. Он появился в апреле. Смеющийся в машине. Потом май: они на велосипедах и ещё один кадр с его дня рождения. Лето, промелькнули поездки. В сентябре — фото поцелуя в квартире. Ноябрь среди листьев и декабрь, где они вместе наряжают ёлку.

Сердце ужасно трепыхалось от каждого кадра. А теперь просто бахнулось куда-то глубоко-глубоко. И снова навалилось уныние и одиночество.

А видео тут же включилось снова. И снова. Машина, велосипеды, поцелуй, ёлка.

Не знаю, как описать это чувство. Неожиданное, как выстрел Бутча в грудь Винсента Веги, предательство (как когда Аврора узнала, что Джим разбудил её, потому что ему было скучно). Уничтожающее, как поцелуй дементора, жуткое отчаяние, от которого хочется кричать, как Дуэйн, брат милой Олив, когда понял, что не станет лётчиком. Но даже всё это не передаёт мою душевную боль. Ни слезы Портман в фильме «Близость», ни слова Найтли «But I still love you like a fool» в песне для бывшего, ни пачка сигарет Брэдли Купера, за которой стоит его измена со Скарлетт Йоханссон, ни даже та знаменитая сцена из «Дороги перемен» с Ди Каприо и Уинслет — не ранят так, как эти реальные кадры. Но боль от этой раны… она такая сильная и ощутимая, что странно, что не проявилась хотя бы в виде синяка.

Я закрываю страничку. Руки трясутся, как будто произошла по меньшей мере автомобильная авария, так что приходится поставить кружку с остатками фруктов на пол.

«Неужели пара картинок могут так сильно ударить?» — мелькает в голове.

Не понимая, как быть дальше, я просто включаю заготовленный сериал и возвращаюсь к пазлу. XIX век и его невинность должны исцелять, но вся эта любовная тема не помогает. А из-за наворачивающихся то и дело слёз детальки расплываются и совершенно не подходят друг к другу. Поэтому перебираюсь в рабочий угол, настраиваю свет и включаю фильмы с Макдорманд. И вот, первого января, я несколько часов провожу наедине с жёсткой Милдред, прямой Оливией и голодной Мисс Петтигрю. Работа (я так называю ведение блога) и Фрэнсис делают своё дело — отвлекают. Но в конце концов мои чувства прорываются, и я, рыдая, засыпаю на полу.

Вот вам и счастливый Новый год.

2. Артём

Невысокий парень в красной шапке с дурацкими ушами снова полез к часам. Все поняли, к чему идёт, и стали быстро наливать себе шампанское. Настя плеснула мне. Музыка затихла.

— Trois, deux, un… Bonne année! — закричали вокруг французы.

Настя завизжала. Гора загудела. Это повторяется уже пятый раз. Все рады. Всем весело. Танцы, толкучка, веселье. А я вдруг как будто вылетаю из тела и смотрю на всё со стороны. Я один. Стою в этой орущей, счастливой толпе, и между мной и ними — стекло. Настя смеётся, француз что-то кричит ей в ухо — меня будто нет. Есть только красная шапка с ушами, которая плывёт где-то далеко, и чувство, что я потерялся здесь навсегда.

Мне вдруг хочется заорать. Хочется, чтобы хоть кто-то обратил на меня внимание. Ведь я тут. Прошу, заметьте меня!

3 Даша

Просыпаюсь днём следующего дня от звонка мамы. Глаза так опухли, что не открываются, а тело так затекло лежать в неудобной позе на полу, что отказывается шевелиться без кряхтения.

Подползаю к телефону и дальше десять минут вру о том, как замечательно прошёл праздник. Надо было поехать к ней. Отмечать с семьёй. С ней. С братом. С друзьями семьи. Но я так устала от расспросов о личной жизни, работе, от необходимости готовить на двадцать человек, а потом мыть за всеми посуду, и ещё больше от дочки друзей родителей, которая обязательно приезжает, когда узнаёт, что я буду. Она самый настоящий энергетический вампир: высасывает из меня жизнь своей неугомонной энергией и рассказами о тысячах событий, происходящих с ней. При этом слушать меня ей неинтересно, поэтому слушаю только я. А она всё болтает и болтает. И ещё она осуждает мою «терапию» в виде собирания пазлов весь Новый год, что меня ещё больше бесит.

Правда, она мне рассказала про свою «терапию» после расставаний — поиск. И, как ни странно, именно это мне почему-то помогает.

После того видео мне не хочется заходить в социальную сеть на свою основную страничку, поэтому захожу на фейковую. Её я обезопасила от любого столкновения с Ним.

А дальше — «поиск». Отработанные действия. Сначала вкладка «Люди», затем параметры: пол — мужской, возраст — от 28 до 35 (стараюсь не думать: а что, если моей судьбе 36? Ну, значит, не судьба), город — Санкт-Петербург. И наконец — «Начать поиск».

Первыми лезут знаменитости, поэтому я обычно выбираю любое имя. Сегодня это Алексей. Милое имя. И отчество выйдет неплохое. Нет. Про отчество, конечно, думать ещё рано.

Первые двое оказываются знакомыми — можно пролистывать. За ними парень с закрытым профилем. Потом козерог, а козерог мне не нужен. Потом странная фамилия… Жуткие фото… Следующий был в сети пять лет назад. Потом попадается вроде милый парень. Юрист. Фотки без девушки. Ровесник. Улыбаясь, жму «Сохранить профиль».

За последний год я насохраняла уже профилей двадцать. Но пока никому не решилась написать. Решимости взять свою судьбу в свои руки пока хватает только на поиск кандидатов. Да и мне вроде достаточно просто убедиться, что мужчины всё-таки существуют. Хоть и не покидает чувство, что все адекватные уже заняты.

Вот, например, Юрий, профиль которого я сохранила два месяца назад. Симпатичный, улыбается на всех фото, нет жутких селфи, работает учителем физики. Есть младшая сестра, которая учится на актрису, и брат, который заканчивает школу. Он одинок. И очень хорош собой.

К нему на страницу я заходила уже довольно часто, что меня саму наводило на мысль, что я превращаюсь в жуткого маньяка-преследователя. Поэтому сейчас я решаю не поддаваться сумасшествию и выхожу из сети, не углубляясь в жизнь только что найденного Алексея.

Потянувшись хорошенько, я подбираю заветренный, но ещё вкусный фруктовый салат и возвращаюсь к новогодней мелодраме и пазлу.

На удивление, от мыслей о Нём и его новой девушке сердце уже почти не трепыхается.

4 Артём

Замечаю в толпе знакомую розовую шапку и начинаю тихонько пробираться вперёд. Люди хоть немного и недовольно, но всё же пропускают меня. Стараюсь не шуметь, чтобы она не обернулась и не заметила меня. Остаётся всего пара метров. И вот, когда оказываюсь прямо за ней, обрушиваю на её плечи свои тяжелые руки с низким возгласом: «Бу-у!»

Она вздрагивает и взвизгивает, но, когда, обернувшись, узнаёт меня, начинает смеяться. Кто-то в очереди тоже улыбается нам.

— Моё сердце чуть не взорвалось, дурак, — говорит Настя.

— Дай-ка проверю, — произношу я полусерьёзно и нахожу пульс на её шее.

Сердце под пальцами бьётся чуть быстрее обычного, но успокаивающе уверенно.

— Не взорвалось, — выношу вердикт я. — Сколько уже спусков?

— Пока что шесть.

— У меня тоже, — удивляюсь я.

Это ж с какой скоростью она гоняла?

— Ты по каким? — интересуется она.

— Верхняя красная, — начинаю вспоминать я. — Дважды по той чёрной, на которой вчера были. Э-э-э… По той с буграми и ещё по туннелю.

— Это пять, — прищуривается она.

— И в Сноу-парке… — признаюсь я.

— Эй! Без меня?

Она шуточно злится. Сегодня мы решили покататься отдельно. Официальная версия: посмотреть, кто больше успеет накатать. А честная версия: я прихожу в ужас, когда вижу, с какой скоростью она несётся вниз. Да, катается она замечательно, но смотреть на это жутко.

Очередь продвигается довольно быстро, так что уже через пять минут мы забираемся в кабинку. Правда, сесть получается только в разных концах. С Настей тут же заговаривает какой-то француз, и она весело что-то отвечает ему на своём кривом английском, периодически поглядывая на меня. Я же всю дорогу до верха думаю о своих детях. Конечно, дети не мои, но как бы мои. И сегодня, второго января, у них уже пятнадцатая тренировка без меня. И впереди ещё целых шесть дней до того, как я вернусь. А это ещё восемь тренировок без меня. И хоть это и глупо — находясь в Альпах Франции, сожалеть, что не торчишь на работе в Петербурге, — но, кажется, именно это я и делаю.

— Хочешь в Сноу-парк? — спрашивает Настя, когда мы вылезаем из кабинки.

— Э-э, — переключаюсь я на неё. — Да. Поехали.

— Я определённо точно хочу сделать как тот мужик, — с задором произносит она.

— Прыгнуть в яму?

— На батут.

— Да, я про это.

— Ещё… — она надевает шлем и опускает очки, — предлагаю в последний день объехать все трассы.

— Все?

— До единой.

— Но мы не успеем.

— Тогда начнём сегодня же. Но сначала в Сноу-парк. Знаешь, пока я катаюсь без тебя, со мной все знакомятся. И мне с утра один парень из… хм… Англии?

— Ты меня спрашиваешь?

— Нет. Кажется, Джимми, или Лео, или Роджер… показал одну штуку.

Как можно перепутать эти имена? Или я прослушал, и там было три разных парня?

— Что за штука? — интересуюсь я.

— Ну знаешь, встать на лыжи.

Я вопросительно поднимаю брови, по крайней мере так мне кажется.

— Ну на мыски, — говорит она, как будто это всё объясняет.

— Мне кажется, это не очень хорошая идея, — отвечаю я, пытаясь представить, что она имеет в виду.

— Да нет, круто выглядит. Это для нашего видоса. Снимешь меня?

— Угу. Но давай это в последний день.

— Ладно. А до этого надо доснимать внетрассово, — предлагает она.

А вот это уже интересно. Поэтому активно киваю. Снегу выпало очень много. Фрирайд здесь шикарный. Ещё и эти европейцы не выходят за правила, а значит, не съезжают с трасс, так что пухляк нетронутый. Иногда только шальной русский пролетает между ёлок.

Этот и следующий день мы с камерой методично объезжаем трассу за трассой. Зачем? Не спрашивайте, я сам не знаю. Сдаётся мне, ради галочки. Но стоит отметить, что все трассы здесь хорошие, подъёмников миллион, виды восхитительные, так что кататься одно удовольствие, особенно после наших областных горок.

— Тём, Тём! Иди сюда! — кричит Настя.

Я неуклюже из-за горнолыжных ботинок ковыляю к ней. Сейчас закат. Мы заехали на самую высокую точку и сейчас оказались выше облаков.

— Сфотографируй, пожалуйста, — просит она.

Я делаю пару снимков так, как она меня научила. «Красиво». Потом меняемся, делаем небольшое видео и, наконец, убираем камеры и просто любуемся видом.

В какой-то момент Настя отходит назад, и мне всё кажется, что она сейчас столкнёт меня с обрыва. Но она лишь смотрит на меня на фоне закатных гор и счастливо улыбается.

На следующий день я иду кататься один. Настя решает остаться в номере гостиницы, так как у неё болят ноги. Но не успеваю я дойти до подъёмника, как она, пыхтя, меня догоняет.

— Ой, ай, ой, — кряхтит она при каждом шаге.

— Так и знал, что не выдержишь сидеть в номере, — смеюсь я и забираю у неё лыжи.

— Буду кататься как бабулька, но не пропущу целый день!

— С чего начнём?

— С Мон-Валона, — отрезает Настя.

— Опять?

— Мы же решили объехать все трассы.

— Мы это уже сделали.

— Значит, ещё раз.

— Ладно, — соглашаюсь я.

И мы снова поднимаемся, затем спускаемся, чтобы опять подняться, и потом спуститься. Настя из-за больных ног почти не поворачивает, отчего развивает ещё более страшную скорость, чем обычно. К обеду я не выдерживаю и предлагаю закончить на сегодня. Она надувается, но всё-таки соглашается.

— А ты оставайся.

— Нет, я с тобой, — говорю я.

— Докатай за нас двоих. Ещё хотя бы три спуска. Я не обижусь, честно.

Мы ещё немного припираемся, но в итоге я остаюсь, а Настя уезжает далеко вниз, к самым гостиницам.

Без неё я сначала безуспешно пытаюсь дозвониться сестре, а потом все мои мысли снова занимают мои ребята. Так что я даже не замечаю, как пролетает время, и уже сам спускаюсь со склона к нашему отелю. Точнее, к нашему маленькому одноэтажному домику, приделанному с одной стороны к другому точно такому же домику.

— Артём, — кричит Настя из кухни, как только я захожу. — Иди сюда. Я приготовила сюрприз.

— Сюрприз? — заинтересованно спрашиваю я, отгоняя неприличные картинки, моментально возникшие в голове при слове «сюрприз».

Прохожу вперёд и вижу красиво накрытый стол. Настя в своём милом чёрном платье пробегает к выключателю — и тут же остаётся только тусклый свет от двух наших налобных фонариков, которые она подвесила над столом.

— Ого… Красота! — лепечу я.

— Знаю, тебе надоели эти наши французские недоужины. Поэтому… та-дам, — она обводит стол руками и затем указывает на духовку.

— Моё любимое мясо по-французски? — спрашиваю я, заглядывая внутрь.

— Оно так называется? — хмурится Настя.

И мы смеёмся.

— Только ты рано, ещё минут десять…

— Как раз успею умыться.

После быстрого душа усаживаюсь за стол, и Настя кладёт мне мясо к картошке.

— Яду уже подсыпала? — вырывается у меня.

— Сколько раз ты ещё так пошутишь? — немного злится она.

— Прости. Это супер.

Я приподнимаюсь и целую её в щёку.

— И в другую, — уже довольно бурчит Настя.

— Мы не французы! — смеюсь я и целую в губы.

Тут уже и она смеётся. Искренне, весело.

И я не верю, что можно так смеяться, если ты задумал кого-то убить. Смотрю в её озорные карие глаза. Смотрю уже слишком долго, но она не отводит взгляд. Нет, она не настолько хладнокровна. Она хорошая. Отвожу взгляд и пробую.

— М-м-м, — мычу я.

Хотя если подумать. Яна тоже выглядит как маленький ангел, но она настоящий дьяволёнок, способный на что угодно. И сейчас она в компании подельниц против Лики. В то время как я гадаю, не травит ли меня моя девушка. И кто из нас плохой?

— О чём думаешь? — интересуется Настя.

— Да так.

— О своих монстрах?

— Нет. В смысле да. Всё думаю, что нужно было запретить Лике ехать.

— Ты слишком переживаешь. Они дети. Они ссорятся. Они помирятся. А пока Катька за ними присмотрит.

— Может, ты права. Но эти дети хуже маньяков.

Настя смеётся.

— У них там по три тренировки в день. Они так устанут, что ни на что сил не останется.

Я киваю, хоть и не согласен. После моих трёх тренировок они ещё как умудрялись сходить с ума и сводить меня. С другой стороны, там есть пара Ликиных подруг. Аська с Лизой хорошие. И сильные, что тоже важно.

— Ладно, — отпускаю ситуацию. — С чего завтра начнём?

— С Мон-Валлона.

— Опять?

— Ну… да. И ещё тот трюк надо снять.

— Ладно. Это очень вкусно, — искренне говорю я, указывая вилкой на еду.

— Спасибо.

Настя не может сдержать улыбку.

— Что? — спрашиваю я.

— Ничего, — она начинает хохотать.

— Я что, опять по всему лицу размазал майонез?

Нервно ощупываю лицо.

— Нет. Я… сегодня побила твой рекорд… — хитрым голосом заявляет она.

— Что? — не сразу понимаю я. — Как? Нет!

— Да!

Она радуется, как будто выиграла Олимпиаду.

— Покажи, — требую я.

Она протягивает мне свой телефон с приложением, где высвечивается скорость её последнего спуска. 121 км/ч.

— 121? Ты с ума сошла?

— Не злись.

— 121! Настя. Нет, — не верю я.

— Да!

Мне страшно? Да, мне страшно. Она летела с горы со скоростью машины на трассе.

— Боже. Ты же обещала.

— Да это не было быстро.

— Настя, блин.

Я не могу поверить. 121 км/ч. Это так быстро. И, блин, круто.

— Круто, — наконец признаю я вслух. — Но больше так не делай.

— Договорились.

Она гордится собой. И я ею. И это меня сильно пугает.

— У меня проступили слёзы даже под очками! — добавляет она.

— Настя! — произношу я тоном скорее родителя, чем парня.

— Всё. Молчу.

5 Даша

Начать трансляцию. 03erZ0 в эфире.

Mira09, FillP__, JiviJ и ещё 38 пользователей присоединился(-лась).

— Всем привет. Сегодня заканчивается уже пятый день Нового года. И я надеюсь, у всех хорошее настроение и отдых идёт полным ходом.

IrisKa, HoHoHo, XeroX12 и ещё 426 пользователей присоединился(-лась). Kristina3435 оставил(-а) комментарий.

— Да, Кристина3435, тоже рада. Так, ждём, как обычно, тысячу. Нет, в этом году я никуда не поехала, но мои лыжи укатили во французские Альпы, так что я завидую неодушевлённым предметам. А вы расскажите, кто где?

Посмотрите, у Вас 81 новый комментарий.

— О, Аляска. Привет. И Камчатка. Сколько у вас там времени? Привет Омск, привет Москва, привет Казань. Рада, что вы со мной. И… первая тысяча. Начинаем. В общем-то, не хочу долго отвлекать вас от ваших отпусков, поэтому сразу к списку. Как и просили, три картины с замечательной Фрэнсис МакДорманд просмотрены. «Три билборда» мы уже обсуждали, поэтому кратко. По-прежнему 10 баллов. Смотрим. «Что знает Оливия?» Название мне не до конца понятно. В оригинале сериал называется просто по имени главной героини, и это действительно оправдывает себя. В переводе же что-то не так, так как я, как и, думаю, многие, решила, что следует ждать чего-то детективного. Но нет. Сюжет полностью вытягивает Оливия. Сериал короткий, всего четыре серии. 8 баллов. Смотрим те, у кого проблемы с мамой. Книги на этой неделе не читала, так что могу предложить прочесть историю про Оливию на бумаге. И напоследок обладатель Оскара — «Земля кочевников». 9 баллов. Смотрим. Ещё хочу бонусом добавить лёгкий фильм «Мисс Петтигрю живёт одним днём». Романтично, забавно. Всё, как мы любим. Мои реакции на фильмы уже выложены, так что смотрите вместе со мной.

Ну а список наших любимых новогодних фильмов найдёте в описании. Также я подготовила две новые статьи «Левша пробует», которые скоро выложу на канале. Ссылочка, как всегда, в описании. Всем хорошего отдыха и снова поздравляю с Новым годом. Пишите, что мне смотреть, читать и пробовать дальше. Пока-а. Пока-пока.

Завершить эфир? Да.

Эфир завершён.

Оцените наш сервис.

6 Артём

— Покажите, пожалуйста, — начинаю я, но тут же спохватываюсь: — Ой. Please show me those.

— Les rouges? — спрашивает по-французски продавец.

— Нет, ниже, — опять не на том языке отвечаю я. — Соломоны. Ой, блин. No, lower. The Salomon, — прошу по-английски.

— Ты реально купишь новые лыжи? — жужжит мне в ухо Настя по-русски, пока продавец достаёт нужные лыжи. — Ты даже мне не купил, а ей купишь?

— Слушай. Ты сломала её лыжи. Это простая вежливость.

— Но это глупо. Она сто лет на них не каталась — вот они и испортились. Зачем покупать новые? Купи старые.

— Насть…

— Ладно, я просто… Ну, знаешь, тоже такие хочу.

Я посмеиваюсь. Конечно, хочет, я и сам такие хочу.

— И вообще, зачем тащить лыжи из Франции? Мы могли купить их дома.

— Этих там нет. И вообще… — укоряю её я.

— Ой, только не надо опять своё «Я же говорил». Ты же видел, какой крутой видос получился!

— Ага, и теперь у тебя синее лицо огра и вывих ноги. И плеча, кажется, тоже.