Цветы соли

Мария А.

Цветы соли

Пролог

Шаги девушки звонко резонировали в вечерней тишине города. Она отчаянно бежала, пока в ее голове, словно теннисный мячик по ступеням, билась единственная мысль «Нет, нет...нет. Это просто не может быть правдой.»

Милая. Милая. Милая.

Это могло, что хуже — действительно было правдой.

Агнии сложно было сказать сколько прошло времени в ее внезапном забеге. Минута? Час? Вечность? Но вдруг, по всем пластиковым законам мелодрам, начался дождь, загоняя ее под крышу пустующей остановки.

Остановившись и найдя себя в настоящем, на этой незнакомой остановке, девушка растерянно озиралась по сторонам. В ее мыслях образовался вакуум, а глупое сердце разрывалось от непонимания, разочарования. И страха.

Достав телефон, она открыла диалог с Машей. Нет. Мама? Тоже нет. Она не представляла как это можно рассказать. И что это вообще такое. Она бездумно смахивала меню экрана, не решаясь даже на звонок семье. Она снова точка притяжения для чего-то неправильного, лживого.

Она надрывно засмеялась, оседая вниз. Последние несколько месяцев ее жизни были слишком безмятежными, спокойными, даже счастливыми.

Милая.

Она могла понять. Должна была.

Черт.Черт.Черт.

7 лет назад

Жаркий летний день догорал красивым закатом на пирсе. Агния нежилась в лучах вечернего солнца, пока Виктор перебирал ее светлые волосы. Они долго разговаривали про потрясающее лето этого года, про выпускной, про наконец захватившее их чувство свободы и легкости. Словно соблюдая негласный закон — ни слова об их дальнейших отношениях и разъезде. Удивительно для восемнадцатилетних, но никто не хотел драм. Ребята старательно проживали все волшебные эмоции первого взрослого лета. Отношения, поцелуи, первый секс, слова о любви, маленькая ложь родителям, чтобы украсть для себя еще одну летнюю ночь.

Обычно после таких посиделок на берегу, Виктор провожал девушку до самого дома. Однако в тот день все пошло не так. Ему позвонили, образовались срочные дела. Поспорив с ней относительно безопасности пути до дома, он договорился, что Агния напишет ему по приходу домой.

Мне не было страшно идти одной, ведь этой дорогой я возвращалась с вечерних посиделок уже пару лет. В то время как Виктор появился в качестве провожающего только этим летом. Я расслабленно брела по темной аллее, где привычно не работали фонари. Парадоксально, их отключали сразу после полуночи. Отключать электричество, которое освещало темную, густо заросшую деревьями аллею, когда это максимально необходимо? Допустим. Конечно, у нас случались криминальные происшествия, после которых родители начинали более методично читать временный инструктаж безопасности, но плохое забывалось достаточно быстро, а новых путей до дома не появлялось.

Родной район, привычная дорога и такая же привычная темнота. Ступая по влажной от вечерней росы дороге, полностью погруженная в собственные мысли, я не услышала приближающиеся ко мне шаги. Как только я почувствовала чье-то присутствие, даже не успев проанализировать и понять что именно происходит, я ощутила, как что-то резко сдавило мою шею. Ни одной мысли в голове, ни одной попытки убрать это со своей шеи, ничего этого не было. Я даже не пыталась или не успела вдохнуть. Давящая боль в шее, искры из глаз и абсолютная темнота.

Судорожный вздох. Я будто поднялась из под тяжелой толщи воды и наконец добралась до спасительного глотка кислорода. Темнота, пыльный тяжелый воздух и тишина. Больше ничего. Пытаясь отдышаться, я медленно приходила в себя. Мысли вязко ворочались в голове, не давая шанса на чем-то сосредоточиться. Ничего не было видно, только через пару секунд пришло осознание, что эту кромешную темноту создает плотная повязка на моих глазах. Резко дернувшись, чтобы ее снять, дело дошло и до второго открытия. Я не могла пошевелить руками. Хотя неверно. Пошевелить могла, но поднять и отсоединить друг от друга кисти — нет. Они были плотно связаны за моей спиной. Видимо, прошло совсем немного времени до пробуждения, потому что руки не затекли и пока не болели. Разбираясь в собственном физическом состоянии, я даже не задумывалась о причине сложившейся ситуации. Данность проста — неизвестное место, тишина и обездвиженная я, которая мгновенно покрылась испариной от открывшегося ужаса.

Темнота таила абсолютно все страхи, которые когда-либо появлялись в моей голове. Кадрами, забытого на старых антресолях кинопроектора, перед глазами пролетали те страшные сцены, которые могли произойти в ближайшее время. Но мозг не подкидывал абсолютно никаких руководств к действию, из головы выветрились все советы для экстренных ситуаций. Когда ты думал про себя «Я умею действовать в чрезвычайных ситуациях. Если что-то случится, адреналин и знания мне точно помогут», но внутри ситуации, я осознала всю глупость таких суждений. Обездвиженная, в полной темноте, я попыталась закричать, но получила лишь чужой хрип, вырвавшийся из моего горла.

— Не старайся так сильно, — с усмешкой произнесенные слова ледяной волной обрушились на мою голову, — мне нравится, когда девушка кричит, но звуки должны быть все же иного характера.

Голос, несомненно принадлежащий мужчине, был полон бессмысленного веселья пополам с издевкой. Это было то, чего я боялась больше всего и ожидала одновременно. Все по законам жанра: насилие и страх идут рука об руку с мужчиной.

— К-кто вы?

— «Кто вы? Что вам нужно? Зачем вы это делаете?» — передразнивая проговорил он, — Что еще?

Мне не нужно было его видеть, чтобы знать, что он улыбается. Что давал тот факт, что он говорит, шутит и наверняка улыбается? Возможно, что он не совсем сумасшедший, и им движет какой-то расчет. Но такие мысли пришли ко мне много позже, а в тот момент, я просто дрожала и лихорадочно пыталась придумать самое успокаивающее, что можно было сказать в такой ситуации.

Прошло немного времени моего замешательства, после которого я услышала:

— Давай, не молчи, спроси меня о чем-нибудь. — продолжил он, — Спроси кто я такой, спроси, что будет дальше. Спроси что-нибудь, чтобы нам не было так скучно.

Я услышала приближение тихих шагов. Казалось, что он вот-вот ударит меня, чтобы просто встрясти, чтобы услышать реакцию, получить какую-то эмоцию. Он остановился совсем близко и просто стоял, ожидая чего-то.

— П-пожалуйста, я прошу вас, только не трогайте меня. — слова давались мне с трудом, — пожалуйста… Если вам нужны деньги, у меня есть немного наличных с собой, заберите телефон, я могу сказать вам пароль от карты, от телефона, от чего угодно. Заберите все, только не трогайте меня. Я прошу вас.

Сначала я услышала его заливистый почти неестественный смех, будто подложка на малобюджетных ситкомах нулевых, а потом совсем рядом с моим ухом тихий голос проговорил:

— Я же сказал, не старайся так сильно. Мы оба думаем, что события сейчас будут развиваться по какому-то определенному регламенту. И мне бы очень хотелось, чтобы так и было. Но вот что случится с тобой, увы, зависит не только от меня.

Нужно признать, эти слова только удвоили мой ужас. Почему все зависит не только от него? Будет кто-то еще? Что произойдет дальше? Я точно не хотела знать ответы на эти вопросы.

Меня била мелкая дрожь, будто я вышла курить на балкон в ноябре, позабыв прихватить плед. Раньше мы с подругами сильно увлекались детективными историями, и, читая их, получая этот адреналин в безопасных условиях, я не могла предположить, что найду себя в таком положении.В одной книге в немного похожей ситуации были выражены одновременно две мысли, казаться более напуганным и зависимым — сыграет тебе на руку, расслабит твоего пленителя, однако как только человек показывает страх — собака всегда нападает. Какая теория применима к реальности — я не знала. Это было ужасающе.

Я была пуста и переполнена эмоциями и мыслями одновременно.

— Послушай , все будет просто. — наконец он снова заговорил. —Я звоню твоему отцу, ты кратко и очень убедительно говоришь как тебе страшно, больно и ужасно. Что ты ничего не видишь, а неизвестный, то есть я, очень тебя пугает. — закончил парень, театрально протягивая гласные.

— Хорошо, к-конечно, я согласна. Пожалуйста, одна просьба, можно я проговорю все сама? Без дополнительного давления? — смешок, покашливание,

— Ну что за самостоятельная девушка? Милая, если что-то пойдет не так или ты скажешь лишнего — будет плохо. Будь убедительна. — в голосе не осталось смешинок. И я сразу поверила во все плохие последствия.

Разговор с отцом вышел быстрым, сначала он разозлился, что я все еще гуляю, обещал все высказать Виктору в следующий раз, а потом осознание и резкий переход к напряженному голосу.

Когда парень услышал, что отец уже понял ситуацию и хочет дополнительной информации, он забрал телефон и вышел.

Сердце бешено колотилось, в животе — противная дрожь. Что он может ему наговорить, как напугать, что потребовать. Как это сейчас выдерживает папа, что будет с мамой, когда она узнает, и смогут ли они мне помочь.

— Милая, твой отец вроде все понял, посмотрим, что будет дальше. Сейчас у нас с тобой еще есть пара часов.

Глава 1

— Милая, пожалуйста, успокойся. Нужно еще воды? А лучше вина. — тихо проговорила подруга, оглядываясь в поисках официанта. Вторая девушка подняла взгляд и поняла, что вздрогнула от этого обычного обращения.

Она глубоко вдохнула, закрыв глаза. Выдох.

Я могу это контролировать.

Две девушки сидели на залитой майским вечерним солнцем террасе, вино было выпито, а рядом с Агнией образовалась целая гора из мелко разорванных салфеток, привычка, которая преследовала ее многие годы.

Это был сложный и нужный разговор. Мария появилась в ее жизни почти семь лет назад, спустя пару месяцев после событий, которые перекроили ее мир полностью. И очень легко вошла в нее. Несколько грубая, с колкими шутками, она была немного старше и всегда знала, что сказать. Мария была очень другой, но их неожиданное взаимопонимание, расположило и сразу обняло их обеих. Этот рассказ мог случиться много-много раз, ведь душевные и честные разговоры сразу стали большой частью их дружбы. Даже должен был. Однако на этих воспоминаниях стоял блок, документ был поврежден, слова не складывались в текст. Но тепло и нужда — ослабить цепкую хватку боли вокруг своего горла — подтолкнули Агнию сделать это сегодня.

— Теперь я могу объяснить, почему иногда странно реагирую на «милая», — она нервно улыбнулась, смотря на подругу, — Это слово всегда звучит его голосом. Но сейчас легче, значительно легче, правда. Не смотри на меня так.

— Ты должна была рассказать мне раньше, ведь я часто тебя так называю, и не сразу перестану. — тихо сказала Маша. В ее глазах сожаление смешивалось с горечью, собираясь блестящим экраном в зеленых глазах.

Агния молчала. Жалость. Этим липким чувством были пропитаны семь лет назад все ее разговоры с близкими. Она почти свела с ума ее тогда. Агния и сама очень жалела себя. Но это чувство было настоящей трясиной, которая несколько месяцев затягивала ее, лишив возможности двигаться, почти утопив. Поэтому сейчас сложно было снова с ней столкнуться. И не хотелось останавливаться.

— Я понимала, что в твоей жизни что-то произошло. Нечто очень темное, но не решалась спросить. — она несмело протянула к ней ладонь, — Спасибо, что сказала. И мне очень жаль. Мне правда жаль. — грустная улыбка застыла на лице Марии.

— Разве ты тот ублюдок, что хотел разжиться деньгами, а мозгов и смелости хватило лишь на это? — чуть резче, чем собиралась, сказала девушка. — Прошу, не думай, что сейчас все так плохо. Даже когда оно выглядит так. — долгая пауза повисла в воздухе. В снова повисшей тишине Агния рассматривала последние лучи, переливающиеся на стекле бокала. — Это закончилось. Я живу, двигаюсь дальше. Бывает сложно, но не сейчас.

И чуть подумав, с улыбкой она добавила:

— Помнишь, как часто я раньше говорила, что это судьба, наша встреча. И как я благодарна? — Маша слабо кивнула, — Ты даже не представляешь, насколько это спасительно, судьбоносно для меня. Было и, — серые глаза потеплели, — и остается для меня. Почти семь лет назад я бежала в этот город. Как безумная неслась сюда, причинив боль родителям и близким. Просто не могла там остаться. Но на меня свалился подарок в виде тебя. И нашей встречи. Ура! Теперь ты все знаешь, и все станет проще.

Подруги обе молчали, погрузившись в собственные мысли и тишину этого вечера. Тайна раскрыта. И это закончилось вполне благополучно. Или началось.

Они просидели, пока солнце окончательно не скрылось за горизонтом, а вечерний холод начал подгонять их домой. Эмоций было много, а слов — наоборот. Теперь их новой реальности нужно было до конца прогрузиться. Чтобы не оставалось пробелов и непропечатанных букв.

Прощаясь у машины, Мария чуть крепче и значительно дольше обычного обнимала Агнию.

— Я не думала, что такой добрый и веселый человек может рассказать мне в итоге что-то такое. Я люблю тебя и я рядом, Вафелька, знай это. Зови в любой момент. Действительно любой. — пока та обнимала подругу в ответ, а смысл сказанных слов доходил до нее, пульс бился у горла, угрожая вылиться океаном слез.

Я не беспомощна, но я могу просить о помощи.

Дорога домой заняла значительно больше времени, чем обычно. Агния довольно долго кружила по своему району, слушая безымянную радиостанцию и даже не вникая в смысл звучащего. Домой не хотелось. Сегодня нет. Не было смысла оставаться дольше в машине, не было смысла подниматься домой. Этот разговор, хоть и менял отношения между подругами, для самой Агнии вытащил на поверхность уродливые воспоминания ее жизни. Это ощущалось, как песня, которую поставили на паузу, а потом случайно включили, забыв о прибавленной громкости. Оглушительно и пугающе. Так и было.

Стряхнув оцепенение, девушка собрала вещи и вышла из машины. Результатом эмоционального вечера оказался поток тревоги, что вылился на голову. Поэтому сейчас Агния почти бежала в подъезд, хотя уже давно отучила себя так делать. Пока ты бежишь, подгоняемая тревогой, она лишь усиливается и ускоряется, как почуявшая кровь акула, готовая сомкнуть челюсти на твоей шее.

Щелчок замка двери квартиры послужил сигналом отбоя тревоги для сознания. Это было самое безопасное место в мире. Раньше она также чувствовала себя в родном городе, в квартире, где выросла. Но страх и стыд плесенью покрывали все воспоминания об этом месте и о своей жизни там. Ей сложно было объяснить это родителям и тем более не хотелось причинять еще большей боли. Агния очень редко приезжала в гости, не вдаваясь в подробности, что тревога не дает ей уснуть, а после визитов в родные места, ей нужен еще один отдых. Отец винил себя в том, что с ней случилось. Не защитил, не доглядел, спровоцировал. Наверное, было еще что-то. Но не сговариваясь, они никогда это не обсуждали.

Со временем все привыкли к редким приездам, а родители всегда были на связи. Мама звонила ей каждый день, а отцу девушка звонила и писала сама. Ей хотелось, чтобы он не чувствовал вины и просто жил. Хотя бы немного легче.

Квартира встретила ее прохладой и тишиной. Идеальное сочетание. Немного придя в себя, Агния включила подкаст про известного серийного убийцу конца прошлого века на фон, и начала готовить ужин. Подкасты про маньяков и приготовление пищи — две самые медитативные и умиротворяющие вещи в ее жизни. Иногда их дополняла нервная уборка всей квартиры, но это было что-то совсем про отчаяние и состояние на грани истерики. Что, к счастью, случалось очень редко.

Криминальные программы действительно были фоном ее ежедневной жизни. Агния находила следующее объяснение этого для себя — это было что-то из серии «будь ко всему готов», а также «если это что-то не смертельное, то ты это переживешь». Казалось бы, такие истории должны провоцировать тяжелые воспоминания, но, видимо, здесь механизм работал иначе. И быть готовым оказывалось важнее.

Полностью погрузившись в историю подкаста и нарезая овощи, девушка чуть не пропустила звонок матери. У нее было не так много правил в жизни — «не игнорируй близких», «не давай себя в обиду», «молчание не означает слабость», но брать телефонные звонки было самым важным из них. И оно действительно соблюдалось. Какое бы настроение у нее ни было, если звонят родители — нельзя игнорировать это. Никогда.

— Да, мам, привет. — одновременно выключая подкаст и помешивая овощи, ответила девушка.

— Привет, ты из соседнего города за телефоном бежала? — беззлобно поинтересовалась мама, считая это формой юмора.

— Готовлю ужин, не очень удобно было отвечать. Как ваши дела?

— В нашем царстве очередной переполох, твой обожаемая тетушка выходит замуж.

— Что? Ты серьезно?

«Опять?!» — чуть не вырвалось у девушки. Очевидно, «тетушкой» назвать Теону можно было только в порыве вредности, ведь она была старше Агнии всего на десять лет. Взбалмошная и неизменно веселая, она меньше остальных грустно смотрела на ее после всех событий, чем заслужила миллион очков вперед. В личной жизни тети всегда присутствовал какой-нибудь мужчина. Красивые ухаживания и широкие жесты были частью будней «тетушки». Редко кто-то задерживался надолго, но последний год, а это было уже немало, в разговорах звучало только одно имя.

—Такая неожиданность получилась. Саша удивляет, да? Сначала задержался, а теперь и предложение.

— Я в шоке. А когда? Что Теона? Она даже не написала мне!

— Вроде рада, она только что звонила, поэтому и ты жди звонка в ближайшее время, а лучше напиши сама и поздравь. — голос женщины звучал немного неуверенно, поэтому девушка спросила:

— А ты сама рада? По голосу не очень понятно.

Последовала пауза.

— Не знаю. Он милый и спокойный парень, как и два предыдущие ее мужа. Все всегда по одному сценарию. Ведь знаешь, нельзя совершать одинаковые действия и рассчитывать на какой-то новый результат.

Агния закатила глаза на это месте, зная с каким выражением лица мама говорит это.

— Она знает, что делает. Я уверена. Со стороны все всегда выглядит иначе, чем изнутри. Поэтому я бы не делала таких выводов. Какая разница сколько раз она будет выходить замуж, если ей нравится процесс?

— Какое «нравится процессе»? — в голосе полыхнуло возмущение, — Агния, не бери дурной пример. Слышишь? Не бери дурной пример и поздравь Теону. — нарочито серьезным голосом закончила она.

— Когда-нибудь я такое делала? Не волнуйся, мам. Спокойной ночи, передавай папе привет.

— Целую.

Агния была рада за тетю, даже если это было удивительно. Но что можно ожидать от женщины, у которой от «я встретила крутого парня» до «дорогие, я выхожу замуж» иногда бывало только «мы круто провели выходные».

Милая.

Вдох. Выдох.

Еще раз.

Она проснулась от бешено колотящегося сердца. Пара секунд, метание взглядом по утренней комнате и осознание, что Агния дома. На экране телефона 5:13. Отличное начало дня.

Тяжело дыша, девушка лежала на кровати, запутавшись в покрывале. Мысли вязко ворочались в голове.

Ей снова приснился его голос. Будто зацикленная запись повторялось одно и то же слово его голосом. Раньше это случалось постоянно: почти каждая ночь, каждый дневной сон прерывались звуком его голоса. Ей было страшно засыпать, страшно сталкиваться с этим снова и снова. И это так странно, Агния не помнила о нем абсолютно ничего, кроме обращения его голосом, запечатанного у нее в мыслях. Девушка даже не была уверена, что смогла бы в целом узнать его, если бы услышала где-то на улице. Это означало, что он мог оказаться поблизости. Жить на соседней улице, ходить в ту же кофейню. Эти мысли и гнали ее из родного города. Тогда ей казалось, что если она не уедет, то сойдет с ума. И спустя несколько месяцев, не выдержав, переехала, случайным образом выбрав направление. Никаких родных, друзей, даже обычных знакомств. Идеально.

Но сменив место жительства, с собой все равно пришлось привезти себя, свои кошмары. Пять букв надоедливой пластинкой все еще иногда мешали ей жить. Но время шло, и Агния боролась за свою повседневную жизнь. Несколько препаратов для сна и работа с психотерапевтом помогли начать спать. Но всегда было что-то на фоне: программы про животных, старые сериалы или бесконечные шоу, смешные и не очень. Последнее было самым безопасным вариантом для сна. Она переслушала часы этих шоу, главным требование к которым — много текста и долгие выступления. Сначала это работало только в дневной сон, а потом и ночью получалось спать без пробуждений и судорожных хватаний ртом воздуха.

У нее уже давно не было таких ярких снов в целом, но, очевидно, вчерашний рассказ подруге всей этой истории не прошел бесследно.

Стакан прохладной воды еще больше взбодрил девушку и она поняла, что уснуть не получится. Пару дней назад закончился крупный проект по работе, поэтому вставать и спешить было особо некуда. Агния была архитектором-реставратором и занималась реконструкцией исторических зданий. Она не работала в одном архитектурном бюро, а участвовала в разных проектах. Ей нравилось, что она могла выбирать с кем и когда ей работать. Последний проект завершился совсем недавно, теперь было время восстановиться и отдохнуть. Именно этот импровизированный отпуск накануне они отмечали с Марией.

Включив яркий свет ванной, в зеркале на нее посмотрела бледная девушка, чьи синяки под глазами подчеркивали длинные рыжие волосы. Она постоянно порывалась сделать с ними что-то, но всегда передумывала. Это было что-то постоянное и неизменное, действительно красивое. Говорят волосы хранят воспоминания, но даже это не могло мотивировать ее дойти до конца.

Но сегодня ей нестерпимо захотелось увидеть в зеркале что-то другое. Что-то совсем новое. Вчера, откровенно говоря с Машей о тех событиях, она почувствовала такую свободу. Будто то, что с ней происходило раньше, больше не определяло ее. В глазах подруги не было той бесконечной жалости и тоски, что она привыкла видеть во взгляде родителей и школьных друзей. И это отрезвляло. Просто кричало в лицо — «Делай, что хочешь.»

И в шесть утра, подгоняемая внезапной решительностью, Агния записалась на стрижку. А уже в обед сидела в кресле у мастера.

— Агния, я удивлена, — легкий смех Мии сопровождал ее слова. У этой девушки Агния стриглась последние два года. И это были первые по-настоящему радикальные перемены.

— Да, я решилась. Лето, перемены, легкость и все такое.

— Ты уверена?

— Мия, сто процентов. Проснулась сегодня рано утром и все поняла. Время пришло.

— Хорошо, — она хитро улыбнулась и развернула ее кресло, — давай, для большего эффекта.

Пара часов и две чашки кофе спустя девушка практически вылетела из салона. Она бежала до машины, рассматривая себя во всех витринах. Незнакомая блондинка с коротким каре, широко улыбаясь, подмигнула ей. Это правда красиво. Очень непохоже на нее, но так красиво.

Почему я не сделала этого раньше?

Она чувствовала себя героиней романтического фильма, где мастер поворачивает лицом к зеркалу невероятно преобразившуюся девушку, а потом начинается мюзикл. Героиня, ее стилист и все остальные люди вокруг начинают петь, танцевать, смеяться. Потом они выходят на улицу, там все прохожие также присоединяются к этому веселью, а в заключении появляется парень мечты с букетом цветов и на коне, возможно конь — перебор, но замысел ясен. Финальный поцелуй и занавес!

Эта картина вызвала у нее дикий смешок, и, сев в машину, она рассмеялась.

Это была такая легкость. Агния собиралась потратить ближайшие пару часов на поиск подходящего наряда на торжество Теоны. Выход в большой свет в родном городе, а не в узкий круг родственников — такого с ней не случалось со школы. Предыдущие две церемонии Агния пропускала, имея на то веские основания. Тетя никогда не обижалась, но прошло столько времени. Она повзрослела, обрела уверенность, и хоть мысль такого публичного выхода пугала, она чувствовала, что теперь все должно быть иначе.

Пару дней спустя Агния заходила в любимую кофейню Марии, где та уже ждала ее. Ожидая нагоняя от подруги за опоздание, она уже приготовила оправдательную речь.

— Красотка, я вас знаю? — голос громкий, в глазах смешинки, — Решила снизойти с Олимпа с опозданием в полчаса? — добавив не без ехидства.

Улыбаясь, Агния даже пару раз покрутилась, чтобы дать обзор на триста шестьдесят градусов на все свои изменения. Она чуть не столкнулась с официантом, который проходил мимо, но он вовремя и аккуратно усадил ее на отодвинутый стул, избегая их совместного падения.