Спаси меня в Канун Рождества

– Перед встречей с нашим Cоздателем и директором Мастерской нужно хорошо поесть. – Лен показал рукой на стул рядом с собой. – Присоединяйся.

На минуту девушка подумала, что эльф предлагает ей поесть из его тарелки, пока Мигель молчаливо не подал отдельную порцию.

– Спасибо, – на выдохе произнесла Элизабет.

– Пожалуйста, – ответил Мигель и с укором посмотрел на Лена. – Хоть кто-то будет благодарен мне в этом доме.

Ван Арт отпил воды из кружки.

– Я не виноват, что сестра всё время занята, а мне проще приготовить смертельный яд, чем что-то съестное. – Эльф посмотрел в сторону. – Это плохо.

– Что именно? То, что ты объедаешь меня?

– Плохо то, что Элизабет смотрит на нашу еду, как будто мы зажарили её сородичей.

Девушка виновато взяла вилку и попробовала нанизать на неё мясо.

Лен привлек к себе внимание и показал, как кладёт рагу из каких-то овощей на слайс мяса, аккуратно поправляет вилкой и засовывает это в рот.

Элизабет повторила за эльфом, зажмурившись перед тем как попробовать блюдо. А вдруг их еда вообще опасна для человека и она отравится? Что ж, тогда ей не придётся разговаривать с волшебным стариком и Ричардом. Но, разжевав и прочувствовав вкус она поняла что это более чем съедобно.

– Ух ты!

На вкус это напоминало жареный стейк с овощами. Мясо чуть отдавало дичью, а у овощей был сладковатый привкус.

– Что это? – спросила Элизабет, готовая проглотить ещё один кусок.

– Мясо Йельского оленя и пастернак со специями.

Девушка удивилась. Она никогда не была защитницей животных и о вегетарианстве задумывалась лишь один раз в подростковом возрасте. Однако дичью никогда не баловалась. Больно дорого.

– Вы едите оленей? Это законно?

Мигель хихикнул.

– К оленям Санты это не имеет никакого отношения. Йельские олени обитают в Нортвесте, стране снежных великанов. Там их мясо едят так же часто, как вы, люди, курицу.

Элизабет пожалела, что спросила. Ей елось лучше, когда она не знала, что это еда из другого мира. Она с существованием мира эльфов ещё не смирилась, а тут такое. Больше Йельского оленя девушка не коснулась, доела овощи, в надежде что Мигель не воспримет её недоеденную тарелку как оскорбление.

– Все эльфы завтракают олениной? – девушка воткнула вилку в кусок и посмотрела на Лена. – Как вы вообще умудряетесь сохранить фигуру после такого? Ускоренный метаболизм? Тренировки?

– Или может, потому что сейчас около трех часов дня. – Улыбнулся Лен.

Элизабет проглотила последний кусок и вздохнула. Она потерялась во времени, да и не только в нём.

– Может это не моё дело, но ваш папочка, Мигель, похоже, хочет меня убить.

Младший Фитцмор убрал грязные тарелки со стола и сел напротив Лена и Элизабет.

– Если ты говоришь о Габриэле, то нас не связывает ничего кроме фамилии. Буквально.

Девушка наклонила голову на бок, не понимая.

– У нас нет мам и пап, Элизабет, – начал объяснять Лен, расчерчивая непонятные узоры пальцем на столе. – После рождения ребёнка, пары часто разбегаются. Им незачем более находиться вместе, если они не хотят дальше продолжать род. У каждого своё предназначение, здесь нельзя не работать. Третий закон Драйсдейла гласит, что ребёнка можно растить только до трёх зим. Далее этим занимаются учителя и воспитатели в пансионах, в некоторых случаях – старшие братья и сестры. Эльфы и гномы быстро становятся самостоятельными.

Это… Странно. Получается им совсем не известна материнская любовь? Неужели и пары сходятся лишь для рождения потомства? Это же кошмар! Настроение Элизабет опустилось ниже плинтуса. Драйсдейл становился ненавистным ей с каждой минутой всё больше и больше.

– Переоденься, Элизабет, – Лен встал из-за стола. – Нам пора.

Девушка улыбнулась. Хорошая задачка. Она поднялась в комнату и расчехлила свой несчастный рюкзак. Чёрное облегающее платье и такого же цвета капроновые колготки – единственное, что было похоже на приличную одежду. Что ж, сегодня похороны её нормальной жизни.

Элизабет забежала в ванную комнату на этом же этаже, которую ей любезно показал Мигель, и спустилась к Лену. Оказывается, что санузлы у них почти ничем не отличаются от человеческих. Это радовало.

Лен смотрел на неё, скрестив руки. Элизабет почувствовала себя на показе мод. Сейчас он закатит глаза, а она будет обречена. Да, вместо туфель всё те же кроссовки, причёска из заколотых передних прядей сзади и подкрашенные тёмной помадой губы. Возможно, последнее было лишним, но без накрашенных губ Элизабет была слишком бледной и на её лице выделялись одни глаза. В любом случае она чувствовала себя некомфортно и не могла избавиться от тошнотворного чувства, хотя уже даже почистила зубы деревянной щёткой с пастой, имевшей вкус мёда, после которой по словам Мигеля не нужно полоскать рот.

– Выглядишь хорошо. – Лен довольно кивнул. – Скромно и со вкусом. Наши яркие наряды ты ещё успеешь поносить.

Вселенная, да за что это всё? Элизабет направилась ко входу, но Лен окликнул её, снимая с широкого пояса красный мешок.

– Да ладно, опять? – Девушка готова была пройти сотни километров по сугробам, только бы не перемещаться.

– Сейчас лучше так. Когда тебя утвердят в Мастерской, я покажу тебе дорогу.

– Ладно, но дайте мне какую-нибудь конфету, чтобы меня не вырвало на его величество Санту Клауса.

– Конфету? – озадаченно спросил Мигель.

Лен тоже непонимающе посмотрел на неё. Элизабет попыталась объяснить, жестом показывая размер конфеты.

– Ну, Ричард давал мне конфетку, похожую на ирис. После неё мне становилось лучше.

Эльфы переглянулись, но ничего не ответили.

Мигель взял с полки банку с какими-то листьями и дал один из них девушке.

– Жуй это, пока телепортируешься. Потом можешь проглотить.

Элизабет поблагодарила и взяла Лена за руку.

После перемещения они долго шли по длинным полупустым коридорам с желтыми стенами.

– Обычно Санта отдыхает в это время года и редко занимается делами, но для тебя он назначил встречу.

Какая честь! Элизабет никогда не забудет напуганные лица Старейшин, когда она появилась. Ей тут не рады. Она чужак. И добренький Санта, решивший, что идея с задержанием человека и удерживанием его насильно в городе, здесь не сильно и помогает.

– Как поговоришь с ним, тебя встретят и проведут к Ричарду. – Продолжал Лен. – Не волнуйся, всё намного лучше, чем ты думаешь.

– Ага, конечно, – Элизабет знала, что Лену нужно идти на работу. Но её не отпускала мысль, что без него она попадёт в передрягу.

– Не забывай о моей метке. Тебе ничего не угрожает. И помни, – он строго посмотрел на неё. – Ты выше этого.

Элизабет вздохнула и толкнула дверь, около которой они остановились. Длинный стол девушка узнала сразу: здесь проходило собрание Старейшин. В центре зала сидел мужчина и, улыбаясь, смотрел на девушку.

«Какой большой» пронеслось в голове у Элизабет. У Санты были широкие плечи, большая грудь и даже сидя он выглядел как шкаф. Никакого большого живота, колпака, красной одежды и длинной бороды. Аккуратная короткая белая щетина украшала его лицо, а пепельные волосы были убраны за ушами и едва прикрывали шею. Его серые глаза блестели, словно две горящие звезды.

– Дорогая Элизабет, нужно быть смелее. Я думал, что умру от скуки, ожидая пока ты зайдёшь. – Голос был тяжёлым, взрослым, но таким чётким и всепоглощающим, что девушка застыла в дверях.

– П-простите… – еле выдавила она из себя. И почему её ноги вдруг задрожали? Это же всего лишь… человек. По крайней мере его уши были как у людей, круглые. Даже Элизабет позавидовала их ровной форме.

– Садись. – Мужчина указал на стул рядом с собой. Элизабет, стараясь удержать ровную походку, подошла к столу и присела. Вокруг Санты будто летал ветер, в любой момент способный превратиться во вьюгу. – Дорогая моя, – он попытался положить свои большие ледяные ладони на её руки, отчего девушка вздрогнула и рефлекторно отстранилась. Санта, не придав этому жесту значения, положил руки к себе на колени. – Тебе предстоит пройти очень большой путь. Ведь ты человек.