Бывшая жена. Кто ты без меня?!

В мой серый мир вдруг врываются звуки: гул машин, обрывки чужих разговоров, смех; запахи: прелые осенние листья, кофе, дешёвые духи…

Всё слишком яркое, слишком громкое… слишком живое…

Кто-то сзади болезненно врезается в меня. Я слышу мужское невнятное бормотание, и быстро отступаю в сторону, к стене невысокого старого здания. Прислоняюсь спиной к шершавому кирпичу. Выдыхаю.

Пытаюсь успокоить сердце, но оно по-прежнему продолжает яростно стучать где-то в горле. Прикасаюсь холодными пальцами к щекам, а они горят будто у меня сильный жар.

Качаю головой и осматриваюсь. Я совершенно не понимаю, куда пришла и в каком районе города нахожусь.

Минуту стою оглушённая и потерянная, а потом вдруг замечаю за автобусной остановкой знакомую синюю вывеску, и напряжение чуть отпускает меня.

Только сейчас опускаю взгляд вниз. В правой руке я до сих пор сжимаю свою дорожную сумку. На шее всё так же висит фотоаппарат.

- Всё на местах... – тихо шепчу себе, успокаиваясь и приводя мысли в порядок, а в следующее мгновение уверенно отталкиваюсь от стены и снова вливаюсь в плотный поток людей.

Перехожу дорогу и дальше иду через парк. Ногами ступаю по очищенной от опавших листьев асфальтной дорожке, подхожу к кафе. Резкий порыв осеннего ветра безжалостно треплет мои волосы, пока я поднимаюсь по ступеням, а колокольчик над дверью забавно звенит, едва я вхожу внутрь.

Мягкое уютное тепло тут же окутывает меня.

Жадно вдыхаю аромат свежей выпечки и прохожу вглубь помещения.

Кажется, только сейчас моё сердце успокаивается и перестаёт мучительно сжиматься в груди.

Занимаю небольшой круглый столик у окна и осматриваюсь по сторонам.

Помнится, я снимала детский праздник в этом кафе.

Сколько лет прошло, а тут почти ничего не изменилось.

Искренне улыбаюсь впервые за этот чёртов день, наблюдая за корчащими рожицы близнецами.

На душе становится чуть легче.

Опускаю сумку на пол, тяжёлый фотоаппарат снимаю с затёкшей шеи и ставлю на столик. Заказываю себе чёрный чай с молоком и эклер.

Да, кажется, в этом детском кафе мне и дышать становится легче... и здесь совершенно не хочется думать о предателе-муже...

Настроение постепенно ползёт вверх.

Достаю телефон и, пока готовят мой заказ, по привычке проверяю свою почту.

Завтра у меня две фотосессии в студии, а в выходные будет выездная.

Я понимаю, что как бы ни было плохо на душе, свои обязательства нужно выполнять, к тому же теперь моя работа – это мой единственный доход... только вот когда открывается почта, я понимаю, что большая часть фотосессий отменена, но не это самое худшее…

Замираю с телефоном в руках. Нервно сглатываю вставший в горле ком.

Мой личный сайт… он завален десятками отзывов...

Новых. Злых… ужасных.

Взглядом хаотично выхватываю один за другим и читаю.

«Непрофессионал! Да кто ей дал в руки камеру?! Фото отвратные!»

«Не вышла на связь в день съёмки».

«Исчезла с предоплатой!»

Глаза в ужасе бегают по строчкам.

Нет... Этого не может быть. Я всегда... всегда...

И вдруг я ясно всё понимаю.

Сижу и молча смотрю в экран. Холод ползёт по спине, а где-то внутри меня начинает пульсировать концентрированная злость.

Ну конечно, это не чёрная полоса и не случайность.

Это хорошо спланированная акция.

Это Его месть. Безжалостная попытка уничтожить единственное, что у меня осталось - мою работу и мою репутацию.

Глава 17

Лера

- Поможешь? – закусываю губу, ожидая ответ Алексея, моего знакомого компьютерного гения. Он уже не раз выручал меня с сайтом. – Да?! – Ааааа!!! Ликую внутри. – Спасибо, Алексей, ты меня очень выручишь. Аванс сейчас скину на карту.

Заканчиваю звонок и шумно выдыхаю. Пальцы заметно подрагивают.

Быстро вытираю вспотевшие ладони о кухонное полотенце и делаю жадный глоток холодного чая. Пока я разговаривала с Алексеем горло совсем пересохло.

Ставлю пустую чашку на стол.

- Да. Вот так уже лучше, - шепчу себе и прикладываю холодные ладони к горящим щекам. – Теперь всё нормализуется.

Рассеянным взглядом всматриваюсь в вечернюю темноту за окном.

Сердце от волнения ещё гулко бьётся в груди, но пульс постепенно приходит в норму.

Обнимаю себя руками.

Боже, какое же счастье, что у меня есть знакомый, который может разобраться с негативными комментариями!

Уфффф…

Прямо гора с плеч.

Тяжело выдыхаю и прикрываю глаза.

В памяти вновь мелькают абсолютно незаслуженные и убийственные для репутации комменты.

«Криворучка!»

«Не доверяйтесь этой проходимке! Испортила нам фотографии с детского праздника!»

«Фото свадьбы – полный отстой! Что теперь делать?! Как можно было так всё запороть?!!!!»

«Мошенница! Остерегайтесь!»

«Аферистка!!! Не давайте ей аванс! Исчезнет с деньгами!!!»

С того момента, как я заметила первые из них, прошло уже несколько часов… и за это время таких комментов уже набралось больше сотни.

Слёзы подступают к глазам, а руки сами сжимаются в кулаки. Злость ярким пламенем вспыхивает внутри и безудержно клокочет в груди.

Как Боря решился на такую пакость?!

Он же всегда говорил, что бизнес нужно вести честно!

А сам?!

Никогда бы не подумала, что муж падёт так низко!

Что мужчина, который клялся в любви, так подло поступит!

Хотя о чём я?

Боря уже давно показал, чего стоят все его слова, обещания и клятвы… они просто пшик, пустое место, ничто.

Нервно вскакиваю с табурета, пару раз резко вышагиваю по кухне туда-обратно и, наконец, остановившись, включаю электрочайник.

Почему-то сейчас очень хочется горячего чая с малиной.

Открываю навесной шкаф и поднимаюсь на носочки. Где-то тут мама хранила сушёные травы для ароматного чая – мелиссу, мяту, лимонник, зверобой – и тут же была малина.

Осторожно отодвигаю банки с кофе, вскрытые упаковки с чаем и бинго! Нахожу искомое и тяну на себя плетённый ящик.

Наливаю в кружку крутой кипяток и добавляю в него несколько ягод малины и пару листиков мяты. Жадно вдыхаю чудесный аромат и сажусь обратно за стол.

Дую в чашку, не выдерживаю и делаю первый осторожный глоток.

Ещё не заварилось, но уже вкусно.

Обнимаю ледяными пальцами пузатую чашку в поисках хоть какого-то тепла, ведь внутри только холодная пустота... и она только разрастается час за часом.

Назойливые мысли сами ведут меня к мужу.

Как я не заметила, насколько сильно Боря изменился?

Мне казалось, что у нас всё хорошо, всё по-прежнему… а на самом деле рядом со мной жил уже совершенно другой человек…

Лживый. Двуличный. Жестокий.

Сколько времени он вёл двойную жизнь?

Нет. Нет-нет-нет! Я даже не буду пытаться думать об этом.

В ближайшие дни на почту должны прийти результаты расширенных анализов, которые у меня платно взяли в гинекологии. Очень надеюсь, что ничего плохого у меня не найдут…

Рвано выдыхаю.

Боже мой… какой это всё позор.

Вот так... изменял муж, а стыдно почему-то мне...

Облокачиваюсь на стол, наклоняю голову и закрываю лицо ладонями.

Как же всё это мерзко.

Горечь растекается на языке, тошнота ползёт вверх по пищеводу.

Облизываю пересохшие губы, делаю ещё глоток горячего чая… и вздрагиваю, потому что кто-то настырно несколько раз звонит в дверь.

Обжигаюсь и быстро отставляю от себя чашку с чаем подальше. Чертыхаюсь, вытираю пальцами ноющую губу и иду открывать дверь.

Смотрю в глазок. За дверью стоит импозантный мужчина в расстёгнутом чёрном пальто.

Какое-то нехорошее предчувствие появляется в груди, но я всё-таки рискую и открываю дверь.

Мужской пронзительный взгляд тут же упирается в меня и за одно мгновение успевает оценивающе пройтись по мне… и я категорически не в восторге от такого внимания.

- Что Вы хотели? – спрашиваю холодно и не спускаю с мужчины своего взгляда.

- Гольдберг Игорь Львович. Отец Жанны. Думаю, пришло время нам поговорить, Валерия.

Глава 18

Лера

Осознание того, кто сейчас стоит передо мной, едкой кислотой обжигает меня изнутри.

Отец Жанны.

Боже… даже одно её имя будто наждачкой проходится по моим натянутым нервам.

Я сразу внутренне вся напрягаюсь, вытягиваюсь в струну. Холод волной прокатывается по спине. Сердце мгновенно подпрыгивает в горло и начинает яростно биться там, заглушая шум моего собственного дыхания…

Продолжаем молча смотреть друг на друга. От мужчины пахнет промозглой осенней улицей и дорогим парфюмом с тёплыми древесными нотами.

Время растягивается, как тугая резина.

В моей голове хаос. Мысли перескакивают одна на другую, а я отчаянно ищу ответ лишь на один вопрос: «Хочу ли я разговаривать с ним?»

Мои пальцы с силой сжимают холодную металлическую ручку. Желание просто захлопнуть дверь перед ним настолько сильное, что я с трудом отговариваю себя от этого. Даю себе ещё несколько мгновений, стараюсь мыслить не взбудораженными эмоциями, а рационально.

- Проходите, - наконец выдавливаю из себя и шире открываю входную дверь, пропуская мужчину в узкий коридор.

Он уверенно проходит вперёд, моментально занимая собой всё пространство. Останавливается. Тяжёлым взглядом внимательно осматривает всё, будто приценивается.

Становится противно и горько.

Уверена, для него, как и для Бори это не квартира, а просто халупа. Такие господа привыкли жить в шикарных домах и двухуровневых апартаментах.

- Обувь снимайте и проходите на кухню, - отвечаю всё так же холодно. Не собираюсь я перед ним расшаркиваться.

Закрываю дверь, щёлкнув замком, и иду на кухню. На автомате жму кнопку на чайнике… хотя мой гость явно не за чаем пришёл.

Кухня у нас с мамой маленькая, поэтому я отхожу к окну, как только слышу приближающиеся тяжёлые мужские шаги.

- Чай? Кофе? – ради приличия спрашиваю и удивляюсь, когда отец Жанны спокойно отвечает:

- Чай, если можно.

Молча киваю и разливаю по высоким кружкам тёмный, дымящийся напиток. Ставлю их на стол, и сажусь напротив высокого мужчины. Подвигаю ему сахарницу и плетёную тарелку с печеньем, уверенная, что он к нему не притронется, но отец Жанны и тут удивляет меня, уверенно подхватывая пальцами простое песочное колечко.

Он придвигает к себе кружку и делает первый обжигающий глоток.

Не могу себе запретить и рассматриваю в этот момент мужчину.

Короткие светлые волосы, ещё нетронутые сединой, аккуратно уложены. Вокруг глаз разбегаются небольшие лучики морщин, на щеках и подбородке ухоженная щетина.

Я бы сказала, что ему около шестидесяти, но выглядит он значительно моложе.

Белая рубашка обтягивает его широкие плечи. Массивные, явно дорогие часы блестят на запястье.

Он слишком инородно выглядит на моей маленькой кухне. Мощь, сила и власть буквально исходят от него волнами, пропитывая собой воздух между нами.

Игорь… как его?

Львович! Да!

Ставит чашку обратно на стол и, наконец, его тяжёлый, слишком серьёзный взгляд обращается ко мне.

- Жанна зря влезла в вашу работу. Это было… эмоционально, - его голос абсолютно ровный, без намёка на извинения. – Я сделаю так, что к утру этих комментариев не будет.

- Ничего не нужно, - мой голос звучит слишком хрипло, но я ничего с этим не могу поделать. Горло пересыхает. Инстинктивно выпрямляю спину. – Я уже позаботилась об этом.

Мужчина медленно кивает.

Напряжение словно густой сироп затягивает всё пространство кухни, недосказанность с обеих сторон давит на плечи.

Наконец, Игорь Львович откашливается и начинает разговор, ради которого и появился здесь.

- Валерия, Вы же понимаете, что я не просто так к Вам в гости зашёл?

Киваю, а у самой неприятные мурашки по холодным рукам разбегаются.

- Скажите, Вы готовы оставаться с Борисом, зная об их отношениях с моей дочерью?

Вот оно.

Именно ради ответа на этот вопрос он и сидит на табурете в моей маленькой кухне.

У меня перехватывает дыхание, а отец любовницы моего мужа продолжает:

- Я не оправдываю свою дочь. – Он всё также прямо и серьёзно смотрит мне в глаза. – Но вы должны понимать, что у Бориса и Жанны теперь общий бизнес. Общие интересы, планы…

- То есть вы сейчас говорите мне, что я в жизни Бори теперь лишнее звено и предлагаете мне просто уйти у Жанны с пути? – грубо перебиваю его.

Злость огнём обжигает все внутренности, и я резко поднимаюсь, отталкивая стул. Снова подхожу к окну, складываю руки на груди, пытаясь скрыть дрожь в пальцах, и оборачиваюсь к нему.

- Я предлагаю вам бескровно решить этот вопрос.

- Вы мне угрожаете? – правая бровь удивлённо ползёт вверх от его наглости, а сердце замирает.

- Скажем так. Я заинтересован в том, чтобы моя дочь и Борис поженились, и наши капиталы слились. Это стратегический союз.

Я невесело ухмыляюсь, чувствуя, как горечь растекается на языке.

- Ясно.

Мужчина молчит… а я не выдерживаю и срываюсь.

- А вас не смутило, когда Вы планировали этот "стратегический союз", - пальцами очерчиваю кавычки в воздухе, - что Борис уже женат?! Что вы влезли и разрушили нашу семью?! Или для таких, как Вы, это нормально?! Хотя, что я спрашиваю… это и так видно, - резко машу рукой и поворачиваюсь к окну.

Чёрт!

Тут же ругаю себя.

Ну вот какого я не смогла сдержаться и показала ему свою уязвимость…

- Я понимаю, что вы пострадали от вмешательства Жанны в вашу жизнь, поэтому я готов сделать Вам предложение.

- Не… - возмущённо начинаю, снова оборачиваясь к этому дьяволу.

Как же глупо было пускать его!

- Подождите критиковать, просто выслушайте меня, - его голос внезапно становится твёрдым и давящим, и я замолкаю, ведь какая, в принципе, разница, что он скажет? С Борей я всё равно разведусь.

Он делает паузу, наверно, давая мне взять себя в руки и успокоиться.

- Я готов повлиять на ваш развод с Борисом, ускорить его. Вы получите всё, что вам причитается по брачному контракту. Плюсом, в качестве компенсации морального вреда, я добавлю к этому крупную сумму денег. Вам вполне хватит для начала новой жизни.

Он поднимается и снова занимает собой всю кухню.

- Лера, я не собираюсь на вас давить, но предполагаю, что Жанна не остановится на том, что устроила сегодня. Бывает она слишком… увлекается.

Снова хмыкаю. Как хорошо он знает свою дочурку. Сам воспитывал и себя копировал наверно.

- Если Вы примете моё предложение, я сделаю так, что ни Борис, ни Жанна больше не приблизятся к Вам и не будут Вам вредить, - продолжает он, не обращая на мои эмоции никакого внимания. – Подумайте. Когда решите, дайте мне знать.

Он кладёт на край стола чёрную с позолотой визитку, а потом его взгляд снова цепляется за меня.

- Я ничего не имею против вас лично, Лера. Вы просто оказались…

- У вас на пути. Да, я поняла, - перебиваю, и в моём голосе слышится ужасная усталость.

Он ещё мгновение смотрит мне в глаза и резко разворачивается. Уходит.

Слышу щелчок замка, а потом наступает тишина.

Липкая. Страшная. Густая.

Шумно выдыхаю, всё тело обмякает.

Медленно подхожу к столу, опускаюсь на табурет. Пустой взгляд падает на чёрный кусок картона, лежащий передо мной. Беру его в руку и тут же отбрасываю. Он словно раскалённый уголь обжигает мои пальцы.

Тяжело дышу. Ладонями закрываю лицо.

В голове на репите звучат обрывки его фраз:

«…У Бориса и Жанны теперь общий бизнес. Общие интересы, планы…»

«..Это стратегический союз».

«…Жанна не остановится на том, что устроила сегодня. Бывает она слишком… увлекается».

Голова идёт кругом. Сердце яростно бьётся в груди. Как бы я ни храбрилась, липкие щупальца страха всё-таки пробираются в душу.

Боже… что мне делать дальше?

Если я откажусь от этого предложения, значит, подпишу себе приговор и развяжу войну с людьми, для которых не существует правил.

На Борю никакой надежды нет. Жанна уже крутит им как хочет.

Теперь я сама по себе и только мне принимать решение.

Итак, Лера, что ты выбираешь: полная капитуляция или война?

Глава 19

Лера

Одна бессонная ночь мне понадобилась, чтобы принять это решение… решение, которое полностью бы устраивало меня и не шло вразрез с моей совестью.

В темноте я долго ворочалась с боку на бок, а потом лежала, уставившись в белый потолок. В окно монотонно стучал дождь, от которого на душе становилось совсем тоскливо.

Нет. Я не раздумывала над тем, разводиться мне или нет. Этот вопрос я давно для себя решила – дальше нам с Борей не по пути. Я не собиралась за него бороться с Жанной или кем-то ещё. Раз Борис решил, что имеет право на любовницу, значит, наши отношения уже не о любви, и отстаивать здесь нечего. Но уходить от мужа с пустыми руками, совсем «голой», как я собиралась это сделать в изначальном порыве злости и обиды, я передумала.

Я решила, что заслужила моральную компенсацию за предательство.

Про потерю ребёнка я не говорю… Эта утрата всегда будет на совести Бори. Для меня она невосполнима. Я так сильно хотела стать мамой, подарить ему сыночка или крошечную принцессу… но он отнял у нас это будущее.

Я отчётливо понимала, что мне придётся уехать из этого города, так как желания снова встречаться с Борей или Жанной у меня не было. Я планировала начать всё с чистого лица. И для этого мне однозначно нужны будут деньги.

Уже под утро, после нескольких часов тяжёлых раздумий, холодный разум всё-таки взял верх над разбитым сердцем. Я решила забрать всё, что полагалось мне по брачному договору.

Половина нашей некогда общей с Борей квартиры в натуральном виде мне была не нужна. Я хотела уехать из города сразу после развода, поэтому у меня не было времени ждать, пока она продастся, и я решила попросить свою долю в денежном эквиваленте.

Рабочее оборудование, которое мне дарил Борис, я тоже решила забрать с собой, а не оставлять ему, выставляя себя гордячкой. Да, придётся нанимать машину, чтобы всё перевезти на новое место, но это на самом деле пустяк по сравнению с тем, столько стоит оборудование всей студии.

От денег, которые мне обещал отец Жанны, я решила отказаться. Мне казалось, если я прикоснусь к ним, то окунусь в липкую грязь, и стану такой же, как все в этом «высшем обществе» - бессердечной, аморальной, продажной… Здесь я не смогла переступить через свою совесть. Мама бы никогда не одобрила такого.

Был ещё один момент, который меня сильно тревожил – моя безопасность.

Я решила потребовать, чтобы Игорь Львович гарантировал мне неприкосновенность. Чтобы ни Борис, ни Жанна больше никаким образом не появлялись в моей жизни. Я боялась того, что кто-то из них может сорваться и причинить не только вред моей репутации, но и физически мне самой.

В то утро я набрала телефон отца Жанны. Мужчина выслушал меня и абсолютно ровным, безэмоциональным голосом пообещал, что всё устроит и ровно через месяц нас с Борей разведут.

Что ж, теперь я со всей ответственностью могу сказать, что Игорь Львович оказался человеком слова. Он действительно обо всём позаботился. Ни Боря, ни его Жанна больше меня не тревожили. А сегодня утром, спустя ровно месяц после нашего разговора, курьер передал мне толстый конверт.

Я при нём открыла его и, когда взяла в руки свидетельство о расторжении брака не ощутила ничего. Ни радости, ни злости, у меня не было ощущения лёгкости или свободы.

Ничего. Пусто.

Я поблагодарила курьера, чьё лицо я даже не рассмотрела, закрыла дверь, пошла на кухню и продолжила готовить обед. Словно ничего не случилось. Будто я и не была замужем. Внутри было тихо, спокойно... и совершенно пусто, будто и не было этих восьми лет.

- Сомова, проходите, - уставший голос медсестры выдёргивает меня из моих невесёлых мыслей, и я быстро поднимаюсь и прохожу в кабинет УЗИ.

Внутри царит полумрак, шторы плотно закрыты.

Медсестра показывает мне где можно раздеться и стелет на кушетку одноразовую пелёнку.

Я стараюсь делать всё быстро, дрожащими от холода и нервов пальцами, чтобы скорее закончить эту неприятную процедуру.

За аппаратом УЗИ сидит женщина лет пятидесяти в круглых очках с толстыми линзами. Она без лишних слов выдавливает на низ моего живота вязкий, ледяной гель, и я непроизвольно вздрагиваю.

Холод тут же пробирается мне под кожу.

Врач задаёт стандартные вопросы, а потом начинает водить по моему животу датчиком, размазывая гель, и чётко поставленным голосом диктует нужные показатели медсестре... а потом вдруг замирает.

Мне становится не по себе. Как-то Зябко. Чувствую, как по моей холодной коже расползаются неприятные мурашки… и почему-то с каждым ударом сердца мне становится всё тревожнее. Особенно когда женщина, не отрываясь, смотрит на экран, и её брови постепенно почти смыкаются на переносице.

Тревога током прошибает всё моё тело.

Что-то не так.

- Так, когда вы говорите, у вас был выкидыш? – переспрашивает она, и её голос звучит неестественно сухо.

Снова называю ей дату… день, который выжжен огнём в моей памяти.

Врач хмурится ещё сильнее.

- Леся, - обращается она к медсестре, и голос её теряет профессиональную бесстрастность, в нём проскальзывает непонятная мне нотка, которая заставляет в страхе приподняться все маленькие чувствительные волоски на моей коже. – Пригласи, пожалуйста, к нам заведующую. Срочно. - Давит голосом.

Медсестра прекращает заполнять бланк. Она оборачивается к нам, и в её глазах я вижу сначала растерянность, а потом непонятную мне тревогу. Она молча, как тень, поднимается и быстро выскальзывает из кабинета.

Сердце замирает, а в ушах начинает нарастать гул.

- Что-то не так? – приподнимаюсь на локтях и впиваюсь взглядом в экран монитора.

- Нет… Вернее, не совсем.

"Нет. Нет-нет-нет... Скажите, что всё хорошо! Пожалуйста!" - мысленно молю.

Сталкиваемся взглядами, и женщина громко вздыхает, а я жутко напрягаюсь. Страх сковывает меня. Низ живота начинает ныть фантомной, знакомой болью.

- Что со мной? – выдыхаю этот вопрос и в страхе замираю, ожидая её ответа.