Петля времени

– До недавнего времени он еще ни разу не ошибался, ел исключительно всяких проходимцев. Так что не нагнетай, – беспечно махнул рукой мистер Калвер и вышел на первом этаже.

Отлично! Значит, эта тварь уже кого-то жрала. Интересно, в здании есть другие лифты? Гай рванул следом за Барри, оставаться в кабине одному совершенно не хотелось.

В холле благообразный старичок уже не спал, а читал газету, прихлебывая крепкий чай из граненого стакана в подстаканнике. В здании, как и утром, не было ни души. Видимо, посетители не горели желанием посещать непонятную Контору, либо всех неугодных сожрал лифт. Ну так, чтобы лишний раз не мелькали перед глазами.

– Привет, Барри! – поприветствовал консьерж мистера Калвера. – А что за милый молодой человек с рядом тобой?

– Это наш новый сотрудник, Барни, его зовут Гай. Ты, как всегда, проспал его появление. Парень носится мимо тебя уже полдня.

– Я никогда не сплю, – возразил дедок, макая сушку в чай, – мимо меня и муха не проскочит.

«Мимо тебя проскочит даже слон», – весело подумал Гай, а вслух вежливо поздоровался.

В этот же самый момент консьерж чихнул. Да так, что парень замер на месте. Пасть щуплого старикашки распахнулась до огромных размеров, из нее вылезла челюсть, затем еще одна, поменьше, затем еще меньше – и так пять штук подряд. Когда все зубы сомкнулись в жутком чихе, образуя что-то вроде капкана, вся конструкция вылетела изо рта и грохнулась на пол.

– Будь здоров, Барни! – невозмутимо сказал мистер Калвер, поглядывая на часы. – Где носит этого водителя? Мы опоздаем на вокзал!

Старичок поднял громоздкую конструкцию, вправил челюсти одну в другую и снова вставил в рот.

– Простите, – он конфузливо опустил глаза, – все никак не привыкну к новой челюсти. При каждом чихе вылетает.

– Попробуй «Карегу», замечательное средство, – посоветовал Барри, – у меня бабушка ей протезы клеила и после этого могла даже орехи щелкать.

Гай тоже слышал рекламу по телевизору про чудо-клей для зубов. Но в случае с Барни явно понадобится строительный «Момент Монтаж». Такую челюсть «Карегой» во рту не удержишь.

Наконец подъехал водитель, и Барри с новым помощником шустро заскочили в служебную тачку.

– Где тебя носило? – ворчал мистер Калвер на шофера. – Из-за тебя мы опоздаем на поезд.

Водила чем-то напоминал Главу службы безопасности: такой же здоровый, страшный и немногословный. Удивительно, как он вообще поместился в небольшой машине. И что это? Его уши пришиты? С заднего сиденья были хороши видны грубые швы крест-накрест, словно мужика штопал неумелый портной, а не пластический хирург.

Водила мчал по улицам города, как сумасшедший, подрезал всех и каждого, бесстрашно шпарил по встречке и лихо проскакивал на красный. Термин «опасное вождение» явно придумали про него. Но в конечном итоге пассажиры успели заскочить в последний вагон уходящего поезда.

Когда мистер Калвер плюхнулся на мягкое сиденье и отдышался, Гай не удержался и спросил:

– А уши водиле в вашем салоне красоты пришивали?

Неудивительно, что там нет посетителей. В обычную клинику вечная очередь из желающих подправить мордашку.

– Заметил, да? – скорее утвердительно сказал Барри, и было невооруженным взглядом видно, что он доволен проницательностью нового помощника. – Мне нравится твоя наблюдательность, она нам пригодится.

А потом продолжил:

– Да, в нашем салоне красоты. Доктора там настоящие кудесники.

Ну, если считать достижением, что уши не отвалились, тогда да.

– Просто наш водила… он немного того… не совсем живой. Но врачи сделали невозможное, и теперь он полноценный член общества.

– Как неживой?

– Ну, немножечко мертвяк… Его сшивали из разных частей, которые удалось найти. Вполне возможно, что некоторые из них изначально принадлежали не ему. Но, как видишь, все функционирует нормально. Он даже детишек недавно родил, таких же ушастых близнецов.

И Барри задорно подмигнул.

Гай был рад, что у мертвяка все функционирует нормально и чужие части тела так здорово прижились, но все это выглядело полным абсурдом. И, если быть честным, то в тот момент он шефу совершенно не поверил.

– А главный безопасник тоже… того… собран из запчастей? – не удержался Гай, вспоминая жуткую морду.

– О-о, там отдельная история, я думаю, ты к такому еще не готов. Но, несмотря на непрезентабельный вид, он настоящий профессионал своего дела. Сходим как-нибудь в бар, посидим за пивком.

Гай вспомнил взгляд исподлобья и емкую фразу «я тебя найду» и решил, что пиво он не любит. Пусть уважаемый мистер Калвер бухает с кем угодно, а он пас.

Поезд несся сквозь ночную мглу, острым носом разрезая горный перевал на две части – железнодорожные пути проложили прямо в скале, разделив ее надвое. Чем выше поднимался экспресс, тем больше снега оседало на деревьях. Казалось, что скоростной состав несет пассажиров в сказку. После всех событий прошедшего дня Гай уже не сомневался, что сказка будет страшной.

Глава 4. Гай. Загадочное крушение

Ранним утром, едва только рассвело, Гай уже ползал на дне ущелья. Оно было широким, скорее, глубокий провал между заснеженными горами, соединенный каменным мостом. Мост подпирали мощные колонны в виде полукруглых арок, а на дне ущелья журчала неглубокая река. Именно там лежала груда железа, которая еще вчера была красивыми железнодорожными составами.

Накануне вечером мистер Калвер показал Гаю данные с видеокамер, которые прислали с места катастрофы. На записи было четко видно, как навстречу скоростному экспрессу из тоннеля выполз огромный ретропаровоз. Он выбросил в небо столб черного дыма и тяжело потащил за собой такие же громоздкие вагоны. Несмотря на все усилия машинистов затормозить, локомотивы сшиблись на полной скорости и стремительно полетели вниз, увлекая за собой вагоны.

Сейчас Гай ходил вдоль груды металла, внимательно разглядывая место аварии.

– Раньше железо делали на века, – пробормотал он, сравнивая искореженные вагоны.

Ретропаровоз почти не пострадал и лежал здоровенной черной махиной на каменистом дне реки. Вагоны тоже не сильно деформировались, хотя никого из пассажиров это не спасло. Новый состав оказался полностью смят, в груде железа с трудом угадывались очертания красавца-локомотива.

Вокруг ущелья стояли безмолвные ели, слегка припорошенные снегом, мелкая речка тихо журчала, обтекая черную махину локомотива. Наверняка весной, во время таянья снега, она становилась полноводной, с быстрым течением, но сейчас больше напоминала тихий ручеек. На фоне невероятной красоты природы и звенящей тишины искореженные вагоны выглядели еще более жутко.

Мужики в черных комбинезонах продолжали доставать тела погибших. И если пассажиры скоростного экспресса ничем особенным не выделялись, то их коллеги по несчастью из ретросостава выглядели максимально странно. Прямо на глазах Гая рядком выложили пассажиров очередного вагона: все погибшие, как один, в длинных платьях, шляпках, сюртуках и накидках. «Дорожный комплект» – так вроде называлась одежда, вспомнил Гай. Где-то он про такое слышал, а скорее всего, видел по телеку. К своему стыду, парень не особенно любил читать, а все уроки истории безмятежно проспал на задней парте. А зря. Некоторые знания сейчас бы здорово пригодились.

Рядом с трупами лежали личные вещи погибших: громоздкие чемоданы, нелепые корзины и саквояжи из натуральной кожи.

– А вот это все везите к нам, – распорядился мистер Калвер, указывая на старинное барахло, – специалисты будут изучать.

Гай стыдливо одернул платье у одной из погибших. Длинный подол задрался, обнажая ноги в устаревших панталонах с кружевами и высоких ботинках на шнуровке. Девушка была совсем молодой и очень красивой. Только красота была не современной, а из далекого прошлого, словно девчонка сошла с картины. Пышные волосы собраны в высокую прическу, блузка с высоким воротом, старомодная брошь у горла – девушка явно нарядилась в дорогу… Куда она ехала? И почему оказалась на мосту спустя сотни лет? Гай отвернулся. Он еще не отошел от катастрофы самолета, и вот новая трагедия с сотней погибших. Наверное, с годами к такому привыкаешь, но сейчас вид умерших людей снова пробудил в нем сострадание и жалость. А еще в голове не было ни одной адекватной версии случившегося.

Сотрудники Конторы лазили по ущелью несколько часов, у Гая зверски замерзли уши и руки, он совершенно не подумал, что в легкой куртке в горах будет прохладно. Мистер Калвер оказался более предусмотрительным и захватил с собой теплый пуховик и шапку с дурацким помпоном. На фоне заснеженных елей он больше всего походил на состоятельного пенсионера на горнолыжном курорте, не хватало только стакана глинтвейна и сигары.

– Давай подниматься наверх. Не хочу, чтобы ты сдох в первый рабочий день, – сказал мистер Калвер, глядя на посиневшего Гая, а затем направился к подъемной корзине.

Какая трогательная забота о ближнем! Но спасибо, что заметил. Гай шагал следом за боссом на негнущихся ногах, как робокоп, и мечтал о чашке горячего чая.

Через час оба уже сидели на железнодорожной станции в маленьком кафетерии и пили обжигающий глинтвейн. Гай наконец отогрелся и даже порозовел.

Мистер Калвер нагнулся к нему поближе и тихо спросил:

– Ну, какие будут версии?

– Из реальных предположений только неудачная съемка исторического фильма. Команда киношников что-то не рассчитала и выперлась навстречу скоростному составу.

– Это было бы отличным объяснением всего произошедшего, но нет. Не было никакой съемочной команды. Да и поездов таких сейчас не найдешь. В смысле, чтобы были на ходу.

Гай и сам понимал, что его версия не выдерживает никакой критики.

В это же самое время в углу кафе над барной стойкой показывали последние новости. Бармен сделал звук телевизора погромче:

– В результате сильного обледенения рельсов скоростной железнодорожный поезд номер семнадцать сорвался в ущелье с двадцатиметровой высоты. Среди пассажиров выживших нет. Спасатели делают все возможное, чтобы в максимально короткие сроки восстановить железнодорожное полотно, разобрать завалы и достать тела погибших.

– И часто так обманывают население? – спросил Гай, глядя на экран, где камера аккуратно скользила по искореженным вагонам. Никакого ретропаровоза и множества старинных вагонов на видеосъемке, естественно, не было.

– Чаще, чем ты думаешь, – пробормотал Барри, нахмурившись.

Вся ситуация ему совершенно не нравилась.

Еще через час оба сели в полупустой вагон поезда, чтобы вернуться обратно в Мортон.

Убедившись, что вокруг нет любопытных ушей, Гай обратился к мистеру Калверу:

– Расскажите мне подробнее о последних происшествиях. А то голова идет кругом после всего, что я видел и слышал за последнюю неделю.

– Ты не поверишь, я почти тридцать лет занимаюсь подобной дрянью, но голова до сих пор идет кругом не меньше твоего.

– А самолет точно был из прошлого? Может, какая-то ошибка? У пассажиров брали образцы ДНК?

– Брали, первым делом. И мало того – сверили их с данными родственников. Вне сомнений, это тот рейс, который пропал десять лет назад.

– И куда их теперь? Тела вернут родным?

– Нет, конечно. Похоронят в общей могиле. Согласись, странно было бы принести тело через десять лет после того, как самолет пропал без вести. И заметь, свеженькое тело, а не истлевшие останки.

Гай все никак не мог привыкнуть к своеобразному чувству юмора своего босса. Это надо же такое ляпнуть – «свеженькое тело». Хотя формально шеф прав: никто не поверит, что самолет упал совсем недавно. Где он тогда летал все десять лет? Скандала точно не избежать. А с поездом так вообще беда. Столетние пассажиры выглядели так, словно погибли только вчера. В принципе, они вчера и погибли.

Гай забил в телефоне самый странный поисковый запрос в своей жизни. Его интересовали катастрофы или пропажа старинных поездов много лет назад. Поисковик выдал огромное количество информации, не изучить за всю жизнь. Тогда Гай решил сузить поиски. Он нашел отличный сайт, рассказывающий о типах и моделях старинных локомотивов и годах их эксплуатации. Парень хорошо запомнил внешний вид паровоза на дне ущелья и его изящную красную решетку. Порывшись на сайте, он узнал, что такие машины производили двести лет назад и успешно эксплуатировали еще лет сто. Правда, под конец огромные тихоходные махины ездили в основном на заводах, перевозили уголь или какой другой тяжелый груз. Но погибший состав был новеньким, красивым, да и вся публика, судя по одежде, ехала не бедная. Значит, крушение или исчезновение поезда произошло в самом начале запуска таких паровозов.

Гай снова покопался в интернете и нашел одну интересную статью. Двести лет назад таинственным образом пропал пассажирский поезд. Немногочисленные очевидцы видели, как тяжелый состав заехал в один из тоннелей, и больше его никто и никогда не видел. Историки скептически отнеслись к данной истории, предположив, что состав был просто-напросто угнан, а затем разграблен. На немногочисленных черно-белых фотографиях Гай опознал решетку паровоза, во всяком случае, она была очень похожа.

Он показал статью мистеру Калверу.

– Не исключено, что это тот самый состав.

– Возможно. Во всяком случае, внешне очень похож.

– Выходит, что он заранее пропал в прошлом, чтобы в назначенный час появиться здесь?

– Не обязательно, – возразил Барри, – если сейчас что-то изменить в настоящем, то уже через секунду меняется прошлое.

– То есть если кто-то вмешивается в ход истории прямо сейчас, то в старых газетах автоматически появятся такие вот байки про исчезнувший поезд? А потом и статьи в интернете?

– Ход мыслей верный, – похвалил Гая мистер Калвер.

– Но почему вы думаете, что вмешиваются в ход истории именно сейчас? Может, какой-нибудь гений сто лет назад изобрел машину времени?

– Не исключено. Но тогда технологии были гораздо примитивнее. И потом загадочные перемещения начали происходить совсем недавно, ни о чем подобном я раньше не слышал.

– Возможно, человек делает это несознательно, а такие скачки во времени – своеобразный побочный эффект, – неожиданно предположил Гай. – Хотел сделать вечный двигатель, а вместо этого пригнал целый состав из прошлого.

– А что, очень неплохая идея! – оживился шеф. – Надо обдумать на досуге. Свежий взгляд на происходящее – это как раз то, что мне от тебя надо. Попробуем потрясти местных умельцев, есть у нас база таких рукодельников, – воодушевился мистер Калвер.

Глава 5. Гай. Архив

Гай работал в качестве помощника Консультанта по семейным вопросам уже неделю. Все в Конторе знали, что отдел мистера Калвера никакого отношения к семейным консультациям не имеет, но между собой их все равно звали семейниками. Гаю такое погоняло не очень нравилось, в его памяти слово «семейники» ассоциировалось только с трусами. Ну да ладно. Со своим уставом в чужой монастырь не лезут.

За столь короткий срок его представление об устройстве Вселенной и жизни в целом кардинально переменилось. Теперь он точно знал, что мир просто кишит странностями и среди рядовых граждан спокойно проживают самые настоящие монстры. Все они благополучно маскируются под добропорядочных жителей, а на деле представляют из себя мутантов, или симбиозов, слепленных из механических деталей. Один только Глава службы безопасности полностью опровергал версию, что в этом мире правит человек. Ни фига не человек, и совершенно не правит, а просто тихонько существует рядом, даже не подозревая о злобных соседях.

К счастью, непосредственный начальник Гая, мистер Калвер, был вполне нормальным мужиком, хоть и не без странностей. С другой стороны, при такой работе у любого нормального индивида поедет кукушка, так что его шеф еще не самый плохой вариант. Гай так до конца и не знал, чем конкретно занимается Контора, в которой он теперь работает. Из названия следовало, что она что-то исследует, с чем-то борется и что-то утилизирует. Большинство кабинетов здания на Роуд авеню были по-прежнему ему недоступны, да он и не особенно рвался посмотреть, что скрывается за закрытыми дверями – хватило ему Пушистика.

В длинных и мрачных коридорах высотки он никогда не встречал сотрудников или посетителей, словно все вокруг вымерли. Мистер Калвер пространно пояснил, что сделано это специально, чтобы люди не мешали друг другу работать. Вообще в здании работает не одна сотня человек, и требуется как-то развести людские потоки, иначе в коридорах начнется столпотворение, как в метро в час пик. Так что каждому сотруднику полагается личное пространство, и для этого местные умельцы что-то намудрили с пространством.

И еще Барри предупредил, что самые опасные личности зачастую выглядят совершенно безобидно, а уроды вроде Пушистика – наименьшее из зол. Например, на счету главного бухгалтера Конторы, по слухам, числится не одна загубленная жизнь. Возможно, это была метафора, а не буквальное утверждение, и зарубились они с мистером Калвером по личным причинам, но Гай на всякий случай старался не попадаться на глаза злобной тетке. Хотя выглядела та как самая обычная бухгалтерша: крупная, плотная женщина неопределенного возраста, со зверским начесом и коричневой помадой на тонких губах. При этом босс продолжал настаивать, что глава безопасников – отличный мужик, а все его угрозы (а тот каждый раз смотрел на Гая исподлобья, как самый настоящий маньяк) – издержки профессии и не более.

Гай снял небольшую квартиру в старом доме всего в нескольких кварталах от работы. Здание было восьмиэтажным, со ржавыми пожарными лестницами и пустыми гулкими коридорами. В комнатах постоянно гулял сквозняк: хозяева апартаментов явно экономили на отоплении и новых окнах. Но, несмотря на все издержки, квартира выглядела довольно уютной, правда, в антураже «бабка стайл». Причем это был самый древний вариант дизайнерской мысли из прошлого – с сервантом, сервизом на двенадцать персон, тряпичным торшером с бахромой, креслами в чехлах и громоздким телевизором под кружевной салфеткой.

На полке рядком выстроились семь слоников, а старые часы с кукушкой постоянно заедали. Когда храбрая птица вылезала из своего домика с бодрым криком ку-ку, ее сразу же прищемляло дверцей, и звук получался сдавленным, если не сказать предсмертным. Кукушку требовалось освобождать и вручную запихивать в часовой механизм до следующего вылета.

Но Гай прожил в похожей обстановке почти всю жизнь, в провинциальном Салмоне ни у кого не было шикарных интерьеров. Так что он довольно быстро вписался в обстановку квартиры и чувствовал себя как дома. Холодная вода из крана, дребезжащий круглый холодильник и затертые до лысин подушечки на раздавленном диване его совершенно не смущали. А старинный камин в углу придавал жилищу даже некоторое благородство, словно сидишь в загородном поместье. И, самое главное, денег за жилье просили немного, видимо, желающих ночевать в логове пенсионера не находилось.

Каждое утро Гай бежал на работу, заходил в пустынный холл Конторы, вежливо приветствовал спящего консьержа и ждал лифт. Их в здании было четыре, но красный желудок напоминал только один. Если приезжал прожорливый урод и распахивал свою алую пасть, Гай вздыхал, разворачивался и послушно топал по лестнице на десятый этаж. Быть съеденным по ошибке ему не хотелось. Остальные подъемники выглядели более привычно, но тоже имели свои прозвища: Железный Феликс, Малахитовая шкатулка и Янтарная комната. И все из-за цвета облицовочных панелей. Возможно, эти лифты тоже были симбиозами живого существа и механизма и запросто жрали посетителей, но Гай об этом не знал. И выглядели они хотя бы не так отвратительно, как красная пасть с зеркалами.

Когда он получил специальный допуск к секретности, с кабинетами в здании тоже начала твориться какая-то чертовщина. Особенно сложно было попасть в кабинет шефа – Гай каждый раз оказывался в белоснежной лаборатории, где стояли колбы с уродами вроде Пушистика. Приходилось преодолевать огромные расстояния, минуя стеклянные банки, в которых плавали непонятные существа самых различных размеров и форм. Одно из них отчетливо напоминало огромную серую какашку метров пять в высоту. Гай поначалу думал, что это безобидная куча дерьма, пока эта хрень не открыла глаза и не распахнула пасть, как здоровенный чемодан.

Мимо колбы с Пушистиком парень проносился на повышенной скорости, но все же однажды застал его кормежку. В колбе плавали туши каких-то животных, скорее всего, коров или буйволов, а Пушистик заглатывал их целиком и мучительно икал. Парня затошнило, и он поторопился пробежать мимо. И вообще, какой идиот придумал вход в офис через завод с опасными уродами?

Помещение было настолько огромным, что Гай частенько метался в поисках двери в кабинет шефа. Все сотрудники лаборатории были облачены в комбинезоны и маски и на вопрос, как пройти к мистеру Калверу, мычали что-то невразумительное.

Однажды, когда Гай все же опоздал к началу рабочего дня, Барри высказал свое неудовольствие:

– Гай, где ты шлялся так долго? У меня для тебя важные новости!

– Простите, шеф, но я все никак не разберусь в этой живодерне с уродами, расстояние слишком большое. Да и дверь в ваш кабинет такая же белая, как и стены, а коллеги внятно не разговаривают.

– Ох ты блин! – хлопнул себя по лбу мистер Калвер. – У тебя ж теперь допуск, и ты видишь все помещения Конторы… ну почти все. На будущее: если хочешь сократить путь, то просто закрой дверь и открой заново. И сразу же попадешь ко мне в кабинет, минуя лабораторию.

– И все? Так просто? – изумился Гай, вспоминая, как каждое утро носился взмыленный между колбами.

– Да. Такая штука работает с любым кабинетом. Кстати, надо тебе расширить допуск, чтобы ты мог ходить и в другие секции – пора вникать в процессы.

«А может, не надо?» – чуть было не ляпнул Гай, но прикусил язык. Попадать в другие секции совершенно не хотелось, на первое время хватит и того, что есть. Но, с другой стороны, его честно предупреждали, что работа – дерьмо, так что придется хлебать его полной ложкой и не кривиться. И уже не играет роли, сегодня это делать или завтра. Правда, насчет интереса тоже не обманули, последний раз он так изумлялся в раннем детстве.

Мистер Калвер сделал помощнику допуск на склад вещдоков, в библиотеку и в оружейную. При оформлении очередного разрешения душка-безопасник не был оригинальным:

– Сопрешь вещдоки или оружие, я тебя найду.

Ну кто бы сомневался! Гай и так уже понял, что если что-то пойдет не по плану, то ему из загадочной Конторы живым не уйти. Или его сожрет Пушистик, или мистер Франкенштейн настигнет по дороге домой. Но, несмотря на всю специфику работы и странную атмосферу, свой родительский дом Гай еще ни разу не вспоминал. Слишком много произошло интересных событий.

– Вот тебе список всех изобретателей, большинство из которых работает нелегально и у нас на карандаше. Прямых доказательств нет, но косвенно каждый из них замазан в каком-нибудь грязном деле. Мне интересен твой свежий взгляд на происходящее, может, заметишь что-то необычное. Тогда подключим наших ребят для более детальной разработки, – дал очередное задание мистер Калвер.

Пока в расследовании временных сбоев был полный тупик: никаких зацепок, откуда взялся загадочный самолет и не менее загадочный паровоз. Версия про временную петлю оставалась лишь версией, не подкрепленной никакими фактами.

Вооружившись списком, Гай потопал на шестой этаж в архив. Именно там хранились подробные досье на каждого, кто рано или поздно попадал в поле зрения таинственной Конторы. Пока он бежал по черной лестнице, то не встретил на пути ни одного человека. Интересно, что же они сделали с пространством и как в здание попадают другие сотрудники? Если посмотреть со стороны, то кажется, что на работу ходит только он один. Ну еще консьерж постоянно спит за стойкой. При этом в кабинетах сидит целая прорва людей, и все усиленно работают, словно никуда не уходили.

Постучав в кабинет с номером одиннадцать, Гай осторожно заглянул внутрь.

Здесь тоже намудрили с пространством: помещение архива выглядело, как вокзал для пригородных поездов. Высота не менее двадцати метров, и куда-то в бесконечность уходят стеллажи с папками. Парень снова оглядел коридор за спиной и понял, что потолок у него совершенно обычный, и даже низкий – два тридцать, не выше. Да и двери соседних кабинетов совсем рядом.

Гай перестал задавать глупые вопросы, на которые все равно нет ответа, и уверенно зашел в помещение. При входе за столом дремала благообразная старушка, судя по возрасту, сестра консьержа с первого этажа. Ну, или одноклассница – обоим хорошо за стольник. Кожа старческая, мятая, как пергамент, плотно обтягивающая узкую мордашку. На голове бабульки кокетливо завивались седые кудряшки, а тонкие губы были неумело извозюканы бордовой помадой. Этакая роковуха из дома престарелых.