Невыносимо долгий путь друг к другу

– Дня через два позвонила Артёму и сказала, что едет на гастроли выступать с какой-то группой. Попросила у него развода, потому что влюбилась в некоего Стасика из этой самой группы.

– И как она сейчас? – спросила я.

– А кто её знает? Солирует, наверное, где-нибудь по кабакам… – улыбаясь, ответила Инна. – Если девушка внушила себе, что она певица, с этим уже ничего не поделаешь.

Просто удивительно, до чего порой бывает слепа любовь. И мы, ослеплённые ею, выбираем себе в спутники совершенно неподходящих людей.

Причём, судьба изо всех сил подаёт нам отчётливые знаки, сигнализируя об опасности, но, подобно неразумному мотыльку, мы летим на огонь страсти, обжигая души и сердца.

– Инна, а что там за история с родителями? – осторожно спросила я.

– О-о, это такая трагедия, – горестно покачала головой моя собеседница. – И за что Артёму выпало столько испытаний, не знаю…

Инна тоскливо посмотрела в окно, потом начала вспоминать трагические события шестилетней давности:

– Помню, лето подходило уже к концу, но всё ещё стояла жара. Я как раз была в кабинете у Татьяны Ильиничны, когда ей позвонили и сказали, что её старший брат Лев Ильич вместе с женой разбился на машине. Насмерть. Оба… Водитель фуры заснул за рулём и выехал им навстречу…

– Ужас какой! – только и смогла вымолвить я.

– Таня как закричит, слёзы стеной… Я ничего понять не могу, вызвала Алексея, он прибежал, и мы вдвоём насилу добились от неё, что случилось. Поставили успокоительное, она рыдать вроде перестала, но всё повторяла, уставившись в одну точку: «Как я Артёму скажу? Как Артёму скажу?», – голос Инны дрогнул, она достала из кармана носовой платок, чтобы вытереть выступившие слёзы.

Немного успокоившись, она продолжила:

– Потом Алексей поехал разыскивать Артёма, он в это время где-то на озере отдыхал и был недоступен по связи. Я с Таней неотлучно находилась. Лев Ильич такой мужчина был… Знаешь, такие мужики бывают, всю родню на себе тащат. Вот и он такой… Большая трагедия для всей семьи…