Нахал по вызову

Вечер шел на удивление спокойно, я даже искренне улыбалась. И тут Милана решила, что ей срочно нужно стать тамадой года.

Она с сияющей улыбкой обошла столы и попросила всех сложить служебные пропуска в круглый стеклянный аквариум для беспроигрышной лотереи. Олег, конечно, поддержал эту идею с видом человека, который изобрел корпоративную культуру.

Я нехотя достала свой пропуск и задумалась. Георгий смотрел на меня с интересом.

– Это обязательно? – тихо спросил он.

– К сожалению.

– Тогда я прослежу, чтобы ты выиграла что нибудь достойное. Например, яхту.

– Чтобы катать на ней тебя? – фыркнула я.

Он неожиданно искренне расхохотался, а я прокляла все на свете от того, как мне понравился его смех.

В остальных конкурсах я участия принимать не собиралась. Милана словно чуяла это и пыталась втянуть меня в каждую нелепую активность. Я уже готова была при всех холодно поставить ее на место, когда она объявила турнир по дартсу и, улыбаясь сладко, позвала меня.

Я видела в ее глазах расчет. Очки на мне, значит, зрение плохое, значит, промахнусь, значит, будет смешно.

Отступать она явно не собиралась, и я поняла, что выхода нет: придется отказаться резко и громко. Но рядом вдруг раздался спокойный голос Георгия.

– Позволите мне? Алла любит смотреть, как я играю.

Милане пришлось согласиться. Было в его голосе что-то, с чем даже такая стерва не могла спорить.

Неприятно признавать, но смотреть мне правда понравилось. Георгий небрежно брал дротики. Его плечи были расслаблены, взгляд спокоен. Один за другим бросал их и попадал в центр. Еще раз. И еще. Легко, будто это ничего ему не стоило.

В зале нарастал одобрительный гул. Среди коллег-мужчин забурлил азарт. Они часто упражнялись в комнате отдыха в обеденные часы, хорошо знали уровень друг друга, а Георгий смешал им все карты.

Даже Артур, всегда мрачный, подходил, хлопал Георгия по плечу и что-то говорил с редким для него интересом. Георгий смеялся, шутил в ответ, легко касался чужих плеч, показывал девушкам из юридического, как правильно держать руку и замахиваться. Он мгновенно стал центром притяжения, и я внезапно ощутила, что меня будто отодвинули в тень.

Милана вилась вокруг него особенно активно, по три раза упрашивая показать, как правильно замахиваться и хихикая от прикосновений.

Я сжала свой бокал с водой и убеждала себя, что мне абсолютно все равно.

Через несколько минут Георгий вернулся ко мне с розовым плюшевым зайцем.

– Победа, дорогая, – объявил он торжественно.

– Я смотрю, вы с Миланой на одной волне, – заметила я.

Он приподнял бровь.

– Кое-кто ревнует? Мне приятно.

– При чем здесь это?

– Я тебе выиграл подарок, смотри какой зайчик.

– Не нужен мне никакой зайчик. - Резко ответила я. Он что, решил сюсюкать со мной, как с ребенком?

– А ты зайчику нужна.

Георгий сунул игрушку мне в руки, а потом лапой плюшевого зверя провел по моей груди, обтянутой шелком.

– Зайчик в тебя влюбился, как только увидел твои глаза.

Я замерла на секунду, понимая, что под глазами он явно имеет в виду совсем не глаза за очками. И вместо того чтобы разозлиться, вдруг начала хохотать.

Георгий смотрел на меня так, будто это его была личная победа.

– Ты чудесно смеешься. Такая милая.

От его взгляда в груди шевельнулось что-то теплое и опасное. Он смотрел так, будто видел меня насквозь. И я ему правда нравилась.

Я в ужасе мотнула головой, отгоняя от себя эту бредовую мысль. Это же его профессия, Алла, какая же ты дура! Он смотрит так на всех. Точнее, на всех, кто ему заплатит.

Мне стало горько и обидно. И в этот момент Милана объявила медленный танец.

Многие мужчины продолжали пить, кого-то упрашивали девушки, а Георгий уже встал и протягивал мне руку.

– Потанцуем, невеста?

Я запретила себе радоваться этому и постаралась как можно мрачнее пробурчать:

– Только без показательных выступлений.

Он хитро мне подмигнул:

– Я само благоразумие.

Он вел идеально. Его ладонь уверенно лежала на моей талии, другая рука держала мою так, будто мы танцевали вместе не первый год. Он притягивал меня ближе, и я чувствала его дыхание у виска.

– Видишь того, в полосатом галстуке? – шепнул он. – Все время пялится на тебя. Я его вызову на дуэль.

– Что за ерунда, он женат давно.

– Вот именно, что давно. По вечерам фантазирует, как снимает с тебя очки.

Это было ужасно, надо было его одернуть. Но я вместо этого засмеялась, уткнувшись лбом ему в плечо, чтобы скрыть улыбку. Его рука медленно скользила по моей спине, и я понимала, что позволяю слишком много. Но музыка была такой мягкой, он двигался в такт идеально и завораживающе, и сопротивляться было все сложнее.

Когда его ладонь опустилась ниже, я тихо сказала:

– Кто-то, похоже, забывается.

– Ничего страшного, можешь после вечеринки душить меня сколько захочешь.

Его губы почти касались моего уха, и от этого по коже прошел электрический разряд. Музыка закончилась слишком быстро, и меня неожиданно кольнуло разочарование.

Мы вернулись к столу. Олег по приказу тамады-Миланы произнес тост, короткий и сухой. Харизма никогда не была его сильной стороной. Все выпили. Я сделала глоток воды.

Георгий наклонился ко мне, его пальцы как бы невзначай поглаживали мое плечо.

– Чем займемся дальше?

Я поняла намек, и он меня не разозлил. Меня очаровала музыка, все вдруг стало казаться легким. Я слишком сильно реагировала на его руки, на дразнящий запах его парфюма.

Я изо всех сил постаралась вернуть себе ясность ума.

– Ты отвезешь меня домой, и я буду спать. А ты как хочешь.

Он улыбнулся, но не отвел настойчивый взгляд.

– Так даже интереснее. Интереснее узнать, когда за эти две недели ты наконец отпустишь себя.

Я посмотрела ему в глаза и вдруг ощутила легкий туман в голове.

– Что ты под этим понимаешь?

Он склонился ближе, его дыхание касалось моего уха.

– Когда ты попросишь тебя трахнуть.

Грубость обжигала. И одновременно я почувствовала, как под ребрами и внизу живота вспыхнул жар. Я злобно выдохнула:

– И не надейся.

Я резко встала, собираясь уйти, но ноги вдруг стали ватными. Пол качался под каблуками. Я машинально схватилась за плечо Георгия.

Он среагировал мгновенно, встал и подхватил меня под руку.

– В чем дело? Что с тобой?

– Все нормально. Я ухожу.

Я слышала собственный голос будто издалека, у меня плохо ворочался язык.

– Это я вижу. Какого черта у тебя ноги заплетаются?

– Сам ты заплетаешься.

Я пыталась идти, но пол начал выплясывать. Свет расплывался пятнами. Музыка звучала где-то далеко, как сквозь вату.

Георгий уже не шутил. Его руки крепко держали меня, не давая упасть. Кажется, я только поэтому до сих пор и стояла.

– Алла, посмотри на меня.

Я не успела. Колени подогнулись окончательно. Последнее, что я чувствовала, - это ткань его рубашки у щеки и знакомый запах парфюма, теплый, дразнящий.

А потом темнота сгустилась, и его голос, полный тревоги, едва прорывался ко мне сквозь вату.

Глава 11. Георгий

Я всегда стараюсь входить в незнакомое место так, будто оно уже принадлежит мне. Люди расслабляются, когда видят уверенность. Даже если уверенность - это всего лишь умело надетая маска.

Я делал то, зачем пришел: наблюдал, слушал. Складывал детали в голове, как головоломку, которая со стороны выглядит кучей мусора, а на самом деле таит точный расчет.

Милана, например, все время появлялась рядом в неподходящий момент.

Я заметил ее раньше. Хищный взгляд, сладкая улыбка, которая никогда не находит отражения в глазах. Она так же, как и я не просто пришла на вечеринку. Она что-то вынюхивала, а может и планировала.

Милана легко коснулась моей руки, будто мы старые знакомые.

– Георгий, да? – протянула она. – А где вы с Аллой познакомились? Она ведь у нас такая… необычная.

Я улыбнулся со всей силой обаяния:

– В одном очень приятном месте.

Она наклонила голову и захлопала ресницами.

– И что это за место?

– Там, где у меня много друзей.

Я сделал паузу и добавил мягко:

– Если тебе так интересно, могу познакомить и тебя с кем-нибудь из них.

На секунду её улыбка стала жестче. Очень короткое мгновение, но я его поймал. Ей не понравилось. Милана не любила, когда разговор выходил из-под её контроля.

Она отпустила мою руку, отступила на шаг.

– Как любезно, – сказала она с ядовитой вежливостью и ушла.

Любопытная особа.

Я проводил ее взглядом и отметил, что она продолжает слишком внимательно наблюдать за залом.

Перед ужином я переместился ближе к группе у окна. Там стоял Артур, главный программист «Нексты». Узнать его было легко. Длинные волосы, заплетенные в косу, лицо резкое, будто вырезано из дерева. Он говорил с одним из акционеров, и говорил громко, на публику.

– Сам алгоритм переоценен, – заявил он. – Важны люди, которые его создавали.

Он сделал паузу.

– Точнее один человек.

Я чуть повернул голову, наблюдая за реакцией других.

Самоуверенность Артура била в глаза, как прожектор. Такой тип людей любит создавать впечатление, что без них мир развалится.

Рядом с ним стоял Олег, генеральный директор. Мягкие движения, нервные пальцы, которые постоянно поправляли манжет.

Олегу явно не нравилось то, что говорит Артур. Или то, кому он это говорил, но вмешаться Олег не решался.

Любопытно. Для генерального директора он слишком мягок, слишком осторожен. Или слишком напуган?

Я отметил это про себя и перевел взгляд через зал.

На Аллу.

И тут моя аккуратно выстроенная система наблюдений начинала давать сбои.

Потому что Алла отвлекала меня сильнее, чем должна была.

Мне рассказывали о холодной карьеристке, которая идет к цели по головам. О женщине, для которой люди - это просто инструменты.

А я видел девушку, которая искренне смущается, когда на нее смотрят, которая злится почти по-детски. И которая пытается держать спину прямой, даже когда ей неловко.

Она была… искренней и живой, и это раздражало.

Потому что мое тело реагировало на нее быстрее, чем голова успевала включить тормоза.

Я дразнил ее почти бессовестно.

Касался ее руки, скользил пальцами по ее спине, наклонялся к уху так близко, что мои губы почти касались ее кожи.

И каждый раз она вспыхивала сначала злостью, потом смущением, а потом тем мягким теплом, которое невозможно подделать.

Я не мог остановиться, как заигравшийся школьник.

Это было похоже на игру с кошкой, которая хочет тебя поцарапать, но почему-то все время убирает когти.

И запах ее волос… Черт.

Тонкий, цветочный. Я несколько раз ловил себя на том, что хочу просто склониться к ней и уткнуться лицом в эти каштановые пряди. Приходилось одергивать себя.

Я не планировал увлекаться, но тело иногда имеет собственное мнение. Во время танца я почти забыл, зачем я здесь. Когда мне удавалось её рассмешить, я все время думал, как затащу её в постель и наконец раздену.

Когда я спросил:

– Чем займемся дальше вечером?

Это была почти шутка, почти провокация, но все же отчасти всерьез.

И когда она холодно ответила, что я отвезу ее домой, а дальше могу делать что хочу…

Внутри вспыхнуло раздражение.

Инстинкт подсказывал, что это лишь вопрос времени. Она сопротивляется, но ее тело говорит совсем другое. Меня не устраивал отказ. Я уже собирался продолжить эту игру.

Но Алла вдруг поднялась из-за стола и сразу схватилась за мое плечо. Я почувствовал это раньше, чем понял, что происходит.

Ее пальцы дрогнули.

– Все нормально. Я ухожу, – сказала она.

Голос звучал странно, глухо. Я поднялся мгновенно, поддержал её за плечи.

– Это я вижу. Какого черта у тебя ноги заплетаются?

Она сделала шаг и едва не упала. В этот момент все остальное для меня исчезло.

Я подхватил ее под руку, вывел из зала быстрее, чем кто-либо успел обратить внимание. Музыка осталась за дверью, как будто мы захлопнули музыкальную шкатулку.

На воздухе ей не стало лучше, Алла обмякла в моих руках.

– Алла, посмотри на меня.

Она не ответила. Я поднял ее на руки. Она оказалась легче, чем я ожидал. Тонкая, теплая, беззащитная.

Злость поднялась мгновенно. Это не похоже на обычное опьянение. Она ничего не пила. Я подхватил её руку, проверил пульс. Ровный, слава богу. Дыхание спокойное.

Через минуту я понял, что она просто… уснула. Алла тихо вздохнула и пробормотала что то, уткнувшись лицом в мою рубашку.

Я наклонился ближе к её губам.

– Джордж… у тебя такая горячая… м-м-м… рубашка.

В другой ситуации это было бы смешно, но сейчас мне было совсем не до смеха.

Я крепче прижал ее к себе и понес к машине, потому что в голове уже складывалась совсем другая картина по сравнению с той, которую мне представили пару дней назад.

И она мне очень не нравилась.

Глава 12. Алла

Пробуждение бывает коварным. Особенно если первые секунды счастья оказываются ложными.

Я лежала, уткнувшись щекой в подушку, и медленно возвращалась в мир. Сначала пришло ощущение тепла. Мягкое одеяло, солнечный луч, который уютно грел плечо. Потом запах еды.

Что-то шипело на сковородке. Пахло сливочным маслом, тостами и жареным беконом.

Я ничего не понимала, а потом пришла мысль: я у мамы, дома, другого объяснения нет. Я блаженно потянулась, вытягивая ноги под одеялом.

Боже, как же хорошо.

Так сладко я не высыпалась неделями. Последние месяцы жизнь была похожа на бесконечный марафон из отчетов, встреч и штудирования таблиц. Я просыпалась с мыслью о работе и засыпала с ноутбуком в обнимку.

А сейчас солнце светило прямо на подушку, на кухне кто-то тихо напевал, меня ждал завтрак.

Никаких мыслей о том, что опять забыла купить продукты. Никаких мучительных попыток придумать перекус из йогурта и хлопьев. Я тихо простонала от счастья и потянулась еще сильнее. А потом открыла глаза и увидела потолок своей квартиры.

Я моргнула.

Часы на тумбочке показывали двенадцать. А на кухне… действительно кто-то напевал. Мужским голосом.

Глаза мои округлились.

Сначала память подбросила несколько размытых картинок. Злосчастный прием вчера. Музыка. Люди. Танец. Руки Георгия на моей талии.

Кажется, меня что-то напугало или расстроило, но я не помнила, что. Дальше была только пустота.

А теперь… этот мужской голос голос на кухне.

Я резко села в кровати, и в этот момент в комнату вошел Георгий.

На нем был мой кухонные фартук и… и никакого «и». Когда он повернулся, я разглядела, что трусы все же были в наличии. Утешало это слабо.

Я несколько секунд тупо пялилась на него.

На широкие плечи, на сильные руки, на мышцы груди в вырезе фартука в цветочек. Странная смесь возбуждения и ужаса снова начала захлестывать меня, и голова отказывалась соображать.

Георгий тем временем совершенно спокойно подошел к кровати и протянул мне стакан воды.

Я все еще молчала и ошарашенно смотрела на него снизу вверх.

Он тоже внимательно посмотрел на меня и сказал:

– Кофе пока не предлагаю, тебе надо пить побольше воды.

Я медленно перевела взгляд на стакан, потом снова на него.

– Ты же не думаешь, что снотворное на вечере тебе подмешал я? - Спросил он мягким, низким голосом.

Я нахмурилась, но взяла стакан.

– Снотворное?

По лицу Георгия пробежала тень, тема явно была ему неприятна.

– Доза была нормальной, как сказал врач. Когда он приехал, у тебя был уже спокойный, здоровый сон. Тебя надолго вырубило из-за переутомления, так сказать собрала комбо.

Он снял фартук, отбросил его в сторону и сел в кресло у моей кровати. В одних трусах.

Я поспешно уставилась в стакан, начала пить и из-за этого сильно скосила глаза. Потом испуганно спросила:

– На вечеринку из-за меня вызывали врача?

Георгий хмыкнул.

– Ты о чем переживаешь? Там кто-то подсыпал тебе снотворное, не думая о последствиях. А ты о репутации думаешь?

Я потерла виски.

– Я вообще не знаю, что думать. Что произошло? Я ничего не помню, мы танцевали, а потом?

– А потом ты встала из-за стола и начала падать. Я вывел тебя на воздух, но лучше не стало. Я увез тебя домой, вызвал врача. Мне подтвердили, что ты спишь. Пульс был нормальный, ты сладко посапывала, я решил – нет смысла ехать в больницу.

Я подняла голову.

– Сладко посапывала?

Георгий ухмыльнулся.

– Ну, это единственное, что порадовало. Молчишь, улыбаешься, жмешься ко мне. Мне понравилось.

Я закрыла лицо руками. Произошедшее не укладывалось в голове и пугало.

– Это все какой-то кошмар. Я знала, что не надо туда идти.

Кровать слегка прогнулась. Я убрала ладони и увидела, что Георгий сел рядом и осторожно приобнял меня за плечи.

Он пах свежестью, будто только что вышел из душа, я чувствовала прикосновение его теплой кожи.

– Эй, – сказал он тихо. – Никто ничего не заметил, если тебя это беспокоит. Я бы о другом переживал.

Я старалась смотреть куда угодно, только не на него. Получалось плохо.

– О чем? – спросила я, с усилием отрывая взгляд.

– Кто-то желает тебе зла. Надо понять, кто.

Я нахмурилась.

– Я не понимаю, кому и зачем это нужно.

– Так подумай. У тебя высокий пост в компании, так ведь?

Я фыркнула.

– Какой-то бред. Я занимаюсь отчетностью и планированием, у меня нет доступа к секретности. Я ничего не понимаю в разработках. Меня даже в их систему не пустит с компьютера.

Георгий вдруг стал очень внимательным. Он смотрел на меня так, будто мои слова дополняли какую картину в его голове. На секунду его серые глаза стали серьезными и цепкими. Я напряглась, но он вдруг поднялся.

– Тебе надо поесть. Я приготовил завтрак. Давай умывайся, и жду тебя на кухне.

Глава 13. Алла

В ванной я уставилась на свое отражение и медленно выдохнула.

- Господи…

Тушь расползлась под глазами. Помада растеклась. Волосы торчали так, будто ночью я прилетела домой в эпицентре торнадо.

Я начала лихорадочно умываться. Холодная вода немного привела мысли в порядок. Через пару минут из зеркала на меня уже смотрело более-менее человеческое лицо.

Я вытерлась полотенцем и замерла. Минуточку. Я опустила взгляд.

На мне была пижама. Моя пижама, майка и короткие шорты со звёздочками.

Вчера я была в вечернем платье.

Я медленно подняла голову и через секунду вылетела из ванной.

- Ты что, вчера раздевал меня?!

Я выскочила в гостиную… и резко остановилась.

Георгий стоял у открытой входной двери, а из-за его плеча в квартиру с живейшим интересом совала нос Милана.

Я несколько секунд просто смотрела на эту картину: Георгий по-прежнему был в одних трусах и выглядел так спокойно, будто полуобнажённый мужчина в моей квартире - абсолютно нормальное утреннее явление.

Он обернулся ко мне и сладко улыбнулся.

- Конечно, милая. Ты же так устала вчера. Любишь, когда я тебя укладываю спать.

Милана захлопала глазами. Посмотрела на него, потом на меня.

В её глазах вспыхнул такой огонёк любопытства, что я всерьёз задумалась поддаться соблазну и прогнать её пинками.

Георгий спокойно добавил:

- Милана сказала, у неё какое-то дело к тебе.

Милана тут же защебетала:

- Да, Аллочка! Вы вчера так быстро уехали. Ты же пропуск свой забыла.

- Пропуск? - тупо переспросила я.

- Ну конечно. У нас же была лотерея. Ты, кстати, выиграла лимонницу!

Она протянула мне пропуск и какую-то дурацкую коробку.

Я забрала всё, почти не глядя, и буквально вытолкала её за дверь.

- Спасибо! До свидания!

Милана обиженно ойкнула, но не посмела сопротивляться, квартира все же была моей. Дверь захлопнулась.

Я повернулась.

Георгий стоял посреди коридора и явно наслаждался ситуацией. Его улыбка была вызывающе довольной.

Я вспыхнула.

- Повторяю. Какого черта на мне надето?

Я шагнула к нему, он и не думал отступать. Я ткнула кулаком ему в грудь. Точнее… попыталась.

Потому что в ту же секунду почувствовала под пальцами горячую кожу и плотные мышцы. Рука будто сама отдернулась, как при ожоге.

Он тихо усмехнулся и поймал моё запястье. Так, что я сразу поняла: освободиться не получится.

- Ты бы выбрала спать в платье, которое с тебя сползало? - тихо сказал он. - На котором развязались лямки?

Я растерянно охнула. Он еще чуть приблизился и хрипло продолжил:

- Мне, если что, так больше нравилось. Я бы посмотрел.

- Мог накрыть меня одеялом! - прошипела я.

- Я и накрыл.

Он медленно отпустил мое запястье, но вместо этого его рука легла мне на талию. Теплая ладонь скользнула по тонкой ткани пижамы, будто проверяя насколько я уязвима перед ним. Он насмешливо протянул:

- И даже переодел тебя в пижамку. И всё это с самыми благородными мыслями.

Георгий наклонился ближе. Я почувствовала его дыхание у своей шеи. По коже мгновенно пробежали мурашки.

Его пальцы на талии чуть сжались, будто он проверял мою реакцию, а потом медленно провели вверх, едва касаясь.

Я поняла, что перестала дышать, прислушиваясь к этому дразнящему прикосновению.

- Я тебя не просила, - выдохнула я.

И в этот момент он вдруг резко выдохнул, притянул меня к себе и прижал к стене.

Я даже не успела вскрикнуть.

Его руки спустились с моей талии ниже, на бедра, удерживая меня таким властным желанием и страстью, что колени ослабли.

Спина вжалась в стену.

Его тело оказалось слишком близко, не оставляя мне ни сантиметра пространства.

Слишком горячо.

Я чувствовала его грудь, его дыхание, напряжение его рук. Он склонился к моей шее, и его губы едва коснулись кожи.

Не поцелуй, лишь прикосновение.

Но от этого прикосновения по телу прокатилась такая волна, что пальцы сами сжались на его плечах.

Он провел носом по линии моей шеи, будто вдыхая запах. Его ладонь медленно гладила изгиб бедра, а другая поднялась выше по моей спине, притягивая ближе.

Я почувствовала, как его пальцы на секунду сжались сильнее.

Его голос стал хриплым.

- Нравится просить?

Я подняла глаза и растерялась.

В его взгляде было что-то темное, почти хищное, жадное и, одновременно, осторожное.

Он смотрел на мои губы.

Секунда.

Две.

Его ладонь медленно скользнула обратно к моей талии, пальцы чуть сильнее сжали ткань пижамы, будто он хотел её разорвать, и я почувствовала, как внутри поднимается горячая дрожь.

Мне казалось, что если я сейчас хоть немного подамся вперед, он меня поцелует, и я не остановлю его.

Я закрыла глаза.

Из последних сил я подумала: «Нет. Не сейчас».

В ту же секунду его руки исчезли. Он резко отступил, будто сам себя одернул. Провел рукой по волосам и хрипло сказал:

- Завтрак готов. Я сейчас вернусь.

И ушёл в сторону ванной.

А я осталась стоять у стены, с дрожащими коленями и совершенно недопустимыми мыслями о человеке, который только что прикасался ко мне так, будто уже решил, что я принадлежу ему.

Глава 14. Алла

На кухне я сидела как на иголках. Не то, чтобы я боялась. Просто после того, что произошло у стены, мне казалось, что воздух в квартире был наэлектризован.

Георгий спокойно вошел чуть позже, к моему удивлению, уже одетым во вчерашние брюки и рубашку. Правда, рубашка была расстегнута почти до середины груди, рукава закатаны, а волосы были чуть влажными, будто он, как и я, умылся холодной водой.

Я уже открыла рот, чтобы ехидно заметить:

- Надо же, кто-то наконец вспомнил, что в квартире есть одежда.

И вдруг осеклась.

До меня медленно дошло, почему он оделся и почему ему пришлось, кхм, охладиться.

Я смущенно отвела взгляд и села за стол.

Георгий тем временем молча и сосредоточенно расставлял тарелки. Вид у него был такой серьезный, будто он готовил завтрак для критика Мишлен.

Передо мной появилась тарелка с яичницей с беконом, миска с салатом. Затем чашка кофе со сливками и отдельная тарелка с сырниками.

Я удивленно подняла глаза.

- Ты ещё и сырники приготовил?

Он поставил тарелки себе, сел напротив, взял вилку и спокойно ответил:

- Полуфабрикат пожарил.

Откусил кусок бекона и добавил, жуя:

- У тебя холодильник пустой. Все равно пришлось заказывать доставку.

Я покраснела. Да уж, такое со мной случалось.

- Скажи, сколько. Я переведу за продукты.

Георгий насмешливо поднял бровь.

- Считай, это все в «премиум пакете».

Я фыркнула.

- Страшно подумать, что ещё в этом пакете с пакетами.

Он посмотрел на меня неожиданно серьезно, настолько, что я вдруг смутилась. Потом уголок его губ дернулся.