Пиццерия попаданки или как защититься от наглого мага

Глава 1

Я подумала, что это какой-то бред.

Лежу вся промокшая до нитки — только что на меня вылили ведро холодной воды — и смотрю на двух незнакомых женщин, которые явно пришли ко мне не с добрыми намерениями. Их глаза сверкали злобой, словно метали молнии, губы были плотно сжаты, а руки упрямо упирались в широкие, хорошо наевшиеся бока.

— Вы вообще кто? — на моём лице читалась растерянность и непонимание. Но эти дамы не обратили ни малейшего внимания на мой шок. Они лишь переглянулись между собой с каким-то мерзким выражением, и на их губах появилась такая же мерзкая улыбка.

— Что? — одна из них насмешливо покачала головой. — Хорошо тебя вчера Кэти по голове треснула? А то, тут строишь из себя несчастную — это уж слишком. Устала, говоришь? Ха! Работать будешь ещё больше, чем прежде, чтобы даже на усталость времени не оставалось.

Я взглянула на неё в изумлении. Она что, правда думает, что может так со мной разговаривать? И что самое возмутительное — ей совершенно наплевать, что именно я хозяйка данного ресторана?

— Хватит лежать и глазками хлопать! — раздался резкий голос. — Вставай, одевайся и иди готовить таверну к открытию. Гости уже скоро придут, а у нас ничего не готово!

Я недоумённо моргнула. С чего это вдруг мой ресторан начали называть каким-то странным, чуждым нашему миру словом? Это звучало так непривычно и странно… А ещё…

— А вы на что? — я уже села на кровати, которая была явно не моя, как и маленькая комнатка с облупившимися серыми стенами. Я точно не выбирала такой унылый цвет, поэтому что никогда и не любила его.

— Совсем память потеряла? — одна из женщин шагнула ко мне, глаза сверкали холодом. — Мы — хозяйки! А ты — прислуга. Так что руки в ноги и пошла готовить всё!

На последних словах её голос взмыл в высокий писк, больше похожий на визг, чем на нормальную речь. Но я даже не поморщилась — странно, но уже почти привыкла к этим резким, высоким нотам.

Не дожидаясь моего ответа на их странные слова, они вышли из комнаты, оставив меня одну в этом тесном, сером пространстве. Теперь мне предстояло додумывать всё самой — и от этого становилось только страшнее и непонятнее.

Может, это просто чей-то глупый розыгрыш?

Вздохнув, я так и не смогла прийти ни к какому выводу. Медленно поднялась с кровати, чувствуя, как усталость сковывает мои ноги, будто они стали тяжелее свинца. Шаг за шагом направилась к зеркалу, которое висело на стене рядом с небольшим шкафчиком — единственный предмет, казавшийся в этой комнате знакомым и почти уютным.

Вдруг, в отражении я увидела незнакомую девушку. Она смотрела на меня с таким же изумлением, как и я на неё. В шоке она повторила мой вопрос — «А ты еще кто?» — но без звука, словно пытаясь понять, кто я на самом деле. Подняла руку, и она подняла свою в точности так же, словно мы были двумя отражениями, разделёнными лишь стеклом.

Я осторожно провела пальцами по своему лицу — оно казалось чужим, незнакомым и одновременно реальным. Девушка в зеркале повторила это движение. Мы одновременно подпрыгнули, потом присели, словно пытаясь проверить, не сошли ли с ума. Хорошо, что я не упала в обморок — никогда не умела это делать, да и здоровье всегда было крепким. Но та, что стояла напротив меня — в зеркале — явно выглядела измождённой, словно голод и тяжёлая работа оставили на ней глубокий след.

В этот самый момент меня словно осенило: я теперь выгляжу именно так — в этом чужом теле, с этим измождённым лицом и усталыми глазами. Но как? Каким образом я оказалась здесь, в этой оболочке, которая не принадлежит мне? В голове стояла глухая пустота, мысли путались и не складывались в цельную картину. Внутри словно что-то глубоко затаилось, и вдруг — словно вспышка — из глубин памяти вырвался образ старухи. Она появилась передо мной в самый неожиданный момент, когда я решила выйти на улицу, чтобы вдохнуть свежий воздух и немного отдохнуть в свой собственный праздник.

Старуха подошла ко мне тихо, почти бесшумно, и в её глазах горел странный, непонятный огонь. Она смотрела на меня с такой глубиной, что в её глазах отражалась вся вселенная — и одновременно нечто гораздо более личное, почти сокровенное.

— Ты ещё не нашла свою любовь, — её голос был тихим, но твёрдым, словно сама судьба шептала эти слова. — И без неё ты не сможешь быть по-настоящему счастливой. Ты не понимаешь, как сильно это важно.

Я хотела возразить, сказать, что всё это — глупости, что любовь — лишь слово, которое люди приукрашивают, чтобы легче было жить. Но что-то в её взгляде остановило меня.

— Я обязана помочь тебе, — продолжала старуха, приближаясь. — Ты не знаешь, как много времени у тебя осталось, чтобы найти её. Без этого твой путь будет пустым и одиноким. Я дам тебе шанс, но ты должна быть готова бороться.

Я снова хотела возразить. А ещё лучше — просто повернуться и уйти обратно в ресторан, где меня ждали приглашённые гости. Там, среди весёлого шума и звонких тостов, отмечали пять лет моего заведения — ресторана, который я построила сама, вложив в него каждую каплю сил и каждую копейку своих сбережений. За эти годы я сумела раскрутить его, сделать известным и любимым, и сейчас это казалось моим главным достижением.

Но в тот момент мои ноги словно приросли к земле. Я не могла сделать ни шага — как будто невидимые корни вросли в асфальт под моими босыми стопами. Сердце забилось чаще, и холодок пробежал по спине. Старуха стояла передо мной, и её слова звучали внутри меня громче любого шума праздника, который я оставила позади.

И тут вдруг она протянула мне руку. Её пальцы были тонкими и чуть дрожали, но при этом она уверенно их тянула ко мне.

— Возьми, — сказала старуха, — и шагни в то, что откроет тебе путь.

Я нерешительно коснулась её ладони, и в тот же миг вокруг нас пространство словно заискрилось и завихрилось. Воздух наполнился лёгким звоном, будто тысячи хрустальных колокольчиков прозвенели одновременно. Передо мной медленно начал формироваться что-то похожее на мерцающее, переливающееся окно, словно сделанное из света и тумана.

— Это твой шанс, — прошептала старуха, — войди туда, и ты окажешься там, где найдёшь ответы. Твоя любовь ждёт тебя, но путь будет нелёгким. Ты должна быть смелой.

Конечно, я не верила ни одному слову из всего этого бреда. Но вырвать руку уже не могла — словно невидимая сила держала меня крепко, не давая уйти. Пришлось подчиниться этой странной старухе и сделать шаг в неизвестность, в то самое непонятное нечто.

Помню, как меня мгновенно накрыла густая темнота — словно я провалилась в бездну. А когда очнулась, меня уже облили холодной водой из ведра.

И что теперь? Мне теперь придется жить в этом теле? И никого не волнует, что я даже не просила об этом и у меня вообще-то была своя довольно хорошая жизнь?

Добро пожаловать в мой новый проект!

Подписывайтесь на автора, чтобы не пропустить обновления.

Делитесь мыслями в комментариях и ставьте звездочки. Спасибо за вашу поддержку, это вдохновляет!

От автора

Дорогие читатели! Приглашаем вас в новый Литмоб "Профессия Попаданка"

"Долой стресс, да здравствует прогресс!" - вот девиз каждой уважающей себя попаданки!

Когда ты оказываешься в мире без интернета, горячей воды и стиральных машин, единственный способ не сойти с ума - начать менять реальность под себя!

Наши героини не паникуют при виде средневековых условий - они закатывают рукава и внедряют инновации, от которых местные аристократы и маги теряют дар речи! И конечно, ни один властный красавец не устоит перед девушкой, которая может изобрести порох, мыло и демократию за один вечер! Прогресс не ждет - попаданки наступают!

https://litnet.com/shrt/BlHo

Дальше будет выходить только больше историй! Не пропустите!

Глава 2

Ресторан мой был воплощением элегантности и роскоши. Расположенный в самом сердце города, он встречал гостей величественным фасадом из мрамора и стекла, украшенным тонкой металлической ковкой и мягкой подсветкой. Вход вел в просторный зал с высокими потолками, украшенными изящными лепными украшениями и хрустальными люстрами, которые переливаются сотнями огней. Сколько месяцев я потратила на то, чтобы все это найти.

Интерьер оформлен в классическом стиле: стены обиты бархатом глубоких оттенков, пол покрыт дорогим паркетом, а мебель — из тёмного полированного дерева с мягкой обивкой из натуральной кожи и шелка. На каждом столе — безупречно выглаженные белоснежные скатерти, изящная фарфоровая посуда и блестящие столовые приборы из серебра.

Меню ресторана — настоящий гастрономический шедевр, где классика встречается с современными кулинарными тенденциями. Шеф-повар с мировым именем предлагал гостям изысканные блюда из свежайших ингредиентов, а профессиональные сомелье подбирали к ним идеальные вина из лучших виноделен мира. Да, я не покупалась даже на меню. Ведь всегда знала, что кухня = это своего рода, сердце моего заведения. А значит и тут все должно было быть просто идеально.

В ресторане всегда царила атмосфера уюта и изящества: тихая музыка, ненавязчивое обслуживание и внимание к каждой детали делали визит каждого гостя незабываемым. Внутри каждый человек мог почувствовать себя особенным — словно попал в маленький оазис роскоши и гармонии посреди суеты большого города.

В тот вечер мы праздновали десять лет моего дела и всеобщего успеха. Ресторан был украшен изысканными цветочными композициями и мягкими свечами, создавая атмосферу теплоты и торжества. За каждым столом звучали тёплые поздравления, смех и тосты, а в воздухе витал аромат любимых блюд и игристого шампанского.

Музыканты исполняли живую музыку — нежные мелодии скрипки и фортепиано, которые словно обволакивали гостей и добавляли вечеру особую магию. Люди делились историями, успехами и планами на будущее, ощущая единство и силу команды.

В центре зала стоял большой торт, украшенный золотыми деталями и свечами, символизирующими каждый прожитый год. Вот только разрезать его, как я планировала, мне так и не удалось. Стоило лишь выйти на улицу, и всё изменилось мгновенно.

Теперь я стою здесь, перед зеркалом, внимательно рассматриваю своё отражение и с трудом могу поверить своим глазам. Это тело — совсем не то, к чему я привыкла — теперь действительно моё. Каждая черта, каждая линия на этом теле словно подтверждает новую реальность, в которой я оказалась.

Снизу вновь донеслись раздраженные крики, пронзительные и настойчивые. Мне пришлось на время отложить все мысли о прежней жизни, о том, кем я была и что планировала. Сейчас, в этой новой реальности, вряд ли удастся что-то изменить или найти путь обратно. Значит, нужно сосредоточиться на настоящем — понять, как приспособиться, как сделать так, чтобы и здесь, в этом теле и в этой жизни, мне было комфортно и спокойно. Ведь от моего отношения к происходящему теперь зависит многое: моё внутреннее равновесие, сила и возможность строить будущее заново.

Снова глубоко вздохнув, я медленно открыла дверцы шкафа и буквально застыла от неожиданности. Неужели она действительно носила эту одежду? Всё выглядело настолько неуместно, будто выброшено из какого-то забытья — мешковатые ткани, тусклые цвета, совершенно не подходящие к моему новому образу. Это просто никуда не годится!

Решено: как только появится возможность, я отправлюсь в магазины, чтобы разобраться, как сделать своё новое тело более привлекательным, более «моим». Пока же я выглядела словно бедная Золушка, затравленная злой мачехой и злобной сестрицей, которые постоянно мешают жить и радоваться.

Интересно, будет ли это казаться смешным, если вдруг окажется, что эта метафора — не просто фантазия, а отражение моей реальной ситуации? В любом случае, пора брать ситуацию в свои руки и выяснить, как протекала жизнь девушки, пока меня не переместили в ее тело.

Спустившись по скрипучей лестнице вниз, я застыла на последней ступеньке, осматривая довольно большое помещение. Таверна была наполнена приглушенным светом масляных ламп, которые отбрасывали тёплые, колеблющиеся тени на деревянные стены и потолочные балки. Воздух был пропитан запахом горелого дерева, пряностей и густого пива, смешанного с лёгкой дымкой от камина в углу. За длинным дубовым баром, покрытым мелкими царапинами и пятнами от напитков, суетился бармен, быстро наливая в бутылки недостающие напитки.

В зале стояли тяжелые столы с грубо вырезанными скамьями. В уголке у камина играла небольшая группа музыкантов, перебирая струны лютни и тихо напевая старинные баллады, которые казались одновременно знакомыми и таинственными.

— Где ты шляешься? — резко схватили меня за плечо, и боль от неожиданного захвата пронзила кожу. Меня толкнули вперёд, прямо в гулкий зал таверны.

— Иди, протри всё перед приходом гостей! — в руки втиснули тяжелое ведро с мутной водой и изрядно изношенную тряпку. Руки дрожали от неожиданности и неловкости — удержать ведро было непросто.

Меня снова подтолкнули вперёд, и я с трудом удержала баланс, стараясь не расплескать содержимое. Сердце колотилось, а в голове промелькнула мысль: «Если бы только можно было вылить эту грязную воду на ту наглую девицу...» Но сейчас не время для таких фантазий — нужно работать.

Полное ведро неприятностей или молочная ферма попаданки

Агния Сказка , Хелен Гуда

https://litnet.com/shrt/JcWu

Глава 3

Я сделала несколько шагов, стараясь не уронить ведро, и начала протирать столы, чувствуя, как взгляды женщин проходят мимо меня — равнодушные, а порой и с лёгким пренебрежением. Каждое движение казалось механическим, но я старалась вложить в него хоть каплю старания. Старая тряпка шуршала по дереву, собирая крошки и пятна, а запах влажной древесины наполнял воздух вокруг меня.

Полы под ногами были покрыты слоем пыли и крошек, и я не могла позволить себе пропустить ни одного уголка. С усилием наклонилась, чтобы протереть скамейку — она была покрыта пятнами от пролитого пива и липкой от остатков еды. В этот момент я почувствовала, как в груди закипает раздражение — не за себя, а за то, что меня воспринимают как никчемную прислугу, словно я здесь лишь для того, чтобы убирать за другими.

Я едва успела закончить протирать последний стол, как резкий голос прорезал тишину зала:

— Ну что ты опять торчишь без дела? — женщина подошла ко мне с холодным взглядом, глаза сверкали раздражением. — Неужели так трудно понять, что здесь всё должно блестеть? Ты хоть понимаешь, сколько на тебя работы навалили?

Я вздрогнула от её громкого тона, но не успела ответить — сзади раздался еще более резкий голос:

— Да брось, матушка, она и так ничего не умеет, — с ехидцей добавила сестра, перебирая пальцами свои длинные, ухоженные ногти. — Лучше бы отправили бы ее в приют, когда отца не стало и проблем бы не было.

Слова жгли, словно раскаленные угли, но я сжала зубы и попыталась не показать, как сильно они задели меня. Сердце колотилось, а в голове роились мысли — почему они так со мной? Но я знала одно: если сейчас сломаюсь, то никогда не выберусь из этого кошмара.

— Я всё сделаю, — тихо сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Просто дайте мне немного времени.

Матушка фыркнула, но не стала спорить. Сестра же лишь усмехнулась и отвернулась, бросив последний презрительный взгляд. Я глубоко вздохнула и вернулась к работе, чувствуя, как внутри меня растёт тихая, но непреклонная сила.

Утренние лучи солнца мягко пробивались сквозь пыльные окна таверны, окрашивая комнату в тёплые оттенки золота и меда. За ними мерцала улица, где жизнь начинала только кипеть.

Я взяла тряпку и начала протирать оконные рамы, чувствуя, как холодное стекло прохладит ладони. Каждое движение было неспешным, почти медитативным — словно я пыталась вычистить не только грязь с поверхности, но и тяжесть, что начинает копиться внутри меня. За окном мелькали силуэты прохожих, и мне хотелось поверить, что однажды я тоже смогу выйти туда. Познать новый мир и быть может избавиться от жизни, которая ждет в данных стенах.

С каждым протертым квадратным сантиметром окна казались чуть чище, а воздух — чуть светлее. Я позволила себе на мгновение закрыть глаза и представить, как выгляжу я сама — не просто слуга, а человек, достойный уважения и свободы. Эти мысли придавали сил, и я продолжала работать.

Нет, я вовсе не боялась такой работы — наоборот, опыт помогал мне сохранять спокойствие. Ведь в своём ресторане, даже спустя годы, мне не раз приходилось самой вставать за уборку, помогать работникам и решать любые непредвиденные задачи. Я знала, что тяжёлый труд — это не приговор, а возможность доказать себе и другим свою силу и стойкость. Поэтому, несмотря на усталость и горечь от слов матери и сестры, я бралась за тряпку с уверенностью, что смогу справиться и с этим испытанием.

Через какое-то время, когда я уже почти закончила уборку, мачеха с сестрой снова появились в дверях, их лица были искажены злостью. И что им опять от меня надо?

— Ты опять что-то пропустила! — громко крикнула мамаша, шагая ко мне с угрозой в глазах. — Ты вообще способна нормально работать или только стоять без дела?

Сестра, подхватив настроение, хищно усмехнулась и резко дернула меня за плечо. Я почувствовала, как её рука с силой надавила, и боль пронзила меня.

— Хватит! — вырвалось у меня, когда я резко отстранилась, встретив их взгляды с неожиданной для них решимостью. — Я не игрушка, чтобы вы с ней так обращаться!

Мать и сестра на мгновение замерли, не ожидая такого отпора. Внутри меня горело пламя, и я поняла: нельзя молчать и терпеть. Я стояла прямо, плечи расправлены, и голос стал твердым, как сталь.

— Вам никто не давал права меня в чём-то обвинять и уж тем более поднимать на меня руку! — твёрдо сказала я, не отводя взгляда. Голос мой звучал решительно и спокойно, несмотря на бурю эмоций внутри.

В комнате повисла тишина, и я впервые за несколько часов нахождения здесь, почувствовала, что могу контролировать ситуацию, что внутри меня есть сила, способная защищать себя.

Или это были лишь мои надежды?

Мамаша и сестра застыли на месте, их глаза сузились, а губы сжались в тонкую линию. В воздухе повисло напряжение — они явно не ожидали такого отпора.

— Какое право ты имеешь мне отвечать? — холодно прошипела женщина, приближаясь с угрожающим видом. — Лучше молчи, если не хочешь, чтобы тебе стало хуже.

Сестра кивнула, бросая на меня взгляд, полный злобы и предупреждения. Молчание стало для меня единственным разумным ответом — я знала, что сейчас спорить бесполезно и опасно. В глубине души я понимала: силы пока не равны, и лучше сохранить спокойствие, чтобы не усугублять ситуацию.

— Пора открывать таверну, — холодно сказала мачеха, поворачиваясь к двери. — Убирайся с дороги и не мешай.

Я отступила в сторону, сжав кулаки, но не опуская головы. Внутри меня всё ещё горела искра сопротивления, и я знала — это только начало.

Пышка открывает Пекарню. Закатаю в тесто, Дракон!

Ника Лино, Дианелла Кавейк

https://litnet.com/shrt/-cxB

Глава 4

Двери таверны распахнулись, и в помещение потянулся поток посетителей. Слышался гул голосов, звон кружек и приглушенный смех — здесь, среди тёплого света свечей и аромата свежего хлеба, жизнь оживала.

Я стояла у прилавка, внимательно наблюдая за каждым гостем. В моих руках — деревянный поднос с наполненными до краёв кружками пенного эля. Подойдя к столу, я аккуратно поставила напитки перед мужчинами, улыбаясь сквозь усталость.

— Вот ваш эль, сэр, — мягко сказала я, стараясь передать через голос тепло и заботу.

За соседним столом сидела группа торговцев, оживленно обсуждая дела. Я быстро записала их заказ, стараясь не пропустить ни одной детали, и поспешила на кухню, чтобы передать поварам.

Утро постепенно переросло в день, а затем и в вечер. Посетители один за другим заходили в таверну, и я неустанно двигалась между столами, стараясь уделить каждому максимум внимания. Гул голосов, смешанный с мелодией тихой баллады, звучавшей где-то в углу, создавал атмосферу уюта и тепла.

Ко мне подошла пожилая женщина с усталым, но добрым лицом. Она тихо попросила чашку горячего травяного настоя — что-то, что могло бы согреть её после долгого дня в холоде. Я улыбнулась и быстро принесла ей напиток, заметив, как её глаза на мгновение наполнились благодарностью.

Тем временем маманя и сестра сидели за одним из дальних столов, наблюдая за мной с холодным безразличием. Их взгляды были словно тени, напоминая о том, что покоя мне ждать не стоит. Но я старалась не обращать на них внимания, погружаясь в работу.

В один момент к таверне подошёл незнакомец в плаще, с капюшоном, скрывающим лицо. Он вошёл тихо, словно стараясь не привлечь лишнего внимания. Я встретила его взгляд и, не спрашивая, сразу предложила столик в углу — место, где он мог остаться незамеченным.

— Что будете заказывать? — спросила я, стараясь скрыть легкое волнение.

— Просто воды, — ответил он низким, спокойным голосом.

Я кивнула и быстро вернулась с напитком, стараясь не показывать, что его появление вызвало во мне странное чувство.

Вечер постепенно клонился к закату, и поток посетителей начал редеть. Таверна постепенно наполнялась тишиной, лишь изредка раздавались приглушённые разговоры и звон посуды. Я уже собиралась подмести пол у прилавка, когда заметила, что один из гостей, который с самого начала вечера сидел у стойки, начал вести себя всё более навязчиво.

Он покачивался, неуверенно опираясь на стол, глаза блестели от выпитого, а улыбка стала слишком широкой и наглой.

— Эй, красавица, — протянул он, наклоняясь ко мне слишком близко, — как насчёт того, чтобы провести со мной остаток ночи? Поверь, я заставлю тебя расслабиться.

Я почувствовала, как внутри меня закипает раздражение, но старалась сохранять спокойствие. Медленно отступая назад, я мягко, но твёрдо ответила:

— Спасибо, но я занята. Пожалуйста, не мешайте мне работать.

Он рассмеялся, словно не приняв отказ, и попытался схватить меня за руку. Сердце забилось быстрее — я понимала, что ситуация может выйти из-под контроля. Глянула мельком на гостей, но похоже никто даже и не думал вмешиваться.

— Я же сказала, не мешайте, — холодно произнесла я, отстраняя его руку и делая шаг вперёд, демонстрируя решимость. Но похоже это только еще больше раззадорило пьяного гостя.

Он резко схватил меня за плечо, не обращая внимания ни на какие запреты, и его руки, грязные и липкие от выпитого, без стеснения начали хватать меня при всех. Я почувствовала, как внутри поднимается волна гнева и отвращения, но вокруг — ни одного знакомого взгляда, ни одного жеста поддержки. Люди в таверне, погруженные в свои разговоры и дела, словно не замечали происходящего.

Стиснув зубы, я резко дернулась и ударила его кулаком прямо в лицо. Его глаза расширились от неожиданности, а губы изогнулись в злобном шипении:

— Дрянь! — прошипел он сквозь зубы, отступая на шаг.

В этот момент дверь таверны распахнулась, и в зал ворвались мачеха с сестрой. Их взгляды были полны гнева и презрения.

— Что это за шум? — холодно спросила маменька, подойдя ко мне вплотную. — Ты опять устраиваешь сцены? Сколько можно позорить нас перед людьми?

— А то есть это я виновата, что он ко мне полез? — ответила я, не скрывая раздражения, — Даже если я не леди, это не дает права никому лапать меня без разрешения.

Сестра усмехнулась, глядя на меня с явным пренебрежением.

— Ты сама виновата. Не умеешь себя вести — получай по заслугам, — холодно произнесла сестра, и в её голосе прозвучало не просто осуждение, а жестокое обвинение, словно я была источником всех бед семьи.

Женщина шагнула вперед, глаза ее сверкали ледяным холодом:

— Ты позоришь нас всех. Так сложно было потерпеть? — холодно произнесла маменькаа, приближаясь ко мне с надменной улыбкой. — Ты могла бы просто потерпеть этого гостя, не создавать сцену. Ты никто, чтобы строить из себя неженку.

Я сжала кулаки, сердце колотилось от напряжения, но слова рвались наружу, не сдержать их больше:

— Лучше бы у меня не было такой матери, — выпалила я, не скрывая горечи и боли.

Женщина рассмеялась, холодно и ехидно: