Песни лунадан I. Луны Лунадана

– Хм... А что ты будешь с ним делать?

Андияк посмотрел ей в глаза. Валем давно не видела его таким воодушевлённым.

– Дрессировать!

Госпожа приложила руку ко лбу, демонстрируя сыну, что обдумывает его просьбу. Она и вправду обдумывала.

«Он развивается необычайно быстро. Возможно, уже созрел, чтобы тренироваться в перемещении. Надо же начинать на ком-то…» Валем вспомнила свои первые опыты в перемещении на молоденькой служанке. «Я буду кружиться, пока не упаду» или «Я возьму пирожное и брошу его в придворного лекаря».

– Позовите мне дрессу Конту!

Все стеклянные луны были на своих местах, зал для пиршеств стал ещё великолепнее. Завитушка смотрела на результат своих трудов, как завороженная. В её груди бились не осознанные воспоминания о былом счастье. Не радость, а какие-то смутные очертания радости. В это время Конта Справедливая взяла Травлика за руку и отвела на верхнюю галерею.

– Как мы его назовём? – спросила Валем у сына.

– Джок! – сразу же, ответил Андияк, словно только этого вопроса он и ждал.

Валем приподняла бровь, но ни о чём больше спрашивать не стала.

– Здравствуй, малыш! Скажи и помни: тебя зовут Джок!

– Меня зовут Джок, – повторил Травлик, и тут грянула музыка, открывающая праздник Янтарной Луны.

Лирис хлопнул в ладоши, и зал наполнился слугами с серебряными блюдами и хрустальными кубками. Подготовка пира близилась к концу. Конта увела детей в нижний город по узким коридорам, казавшимся особенно тёмными после ослепительного блеска главного зала.

– Конта Справедливая!

Дресса обернулась и увидела Завитушку, которая с тревогой смотрела на неё.

– Травлик пропал, мы должны вернуться!

– Не должны. Мальчику оказали огромную честь. Он принят в семью Его Владычества, – успокоила её Конта.

Завитушка не нашлась, что ответить и не придумала, что спросить. Только что в главной зале она испытала призрачную радость, а теперь смутная тревога напомнила ей о себе. Словно подобное уже случалось в её жизни.

– Не беспокойся, Завитушка. Ты – молодец. Ты украсила самый любимый праздник Лунадана.

X. Заоблачная усадьба*

В Заоблачной усадьбе, стоявшей на вершине дворцового холма, никто не ждал гостей. Однако, когда он появился на пороге, никто не стал докладывать, о его появлении или спрашивать хозяина, впускать гостя или нет.

Энна, придворный Мастер Луны, практически, не покидал своего жилища и не любил появляться при дворе. Но он всегда был рад видеть своего племянника.

– Наран, вот и ты! А я как раз приготовил тыквенный пирог к празднику Янтарной Луны!

Дядя и племянник тепло обнялись, и Энна внимательно вгляделся в Нарана, который давно у него не появлялся.

– Чувствую, тебе есть, что рассказать мне... есть что спросить... да?

– Ты как всегда, чувствуешь, видишь и понимаешь.

– Да, ты влюблён, это сразу заметно!

– Правда?

– Это просто увидеть тому, кто тоже был влюблён, кто знает трепет сердца, – сказал нараспев Энна, кромсая пирог ножом и разливая янтарный эль по хрустальным кубкам.

Наран развалился в кресле и прикрыл глаза, раздумывая о том, как рассказать дяде о своей возлюбленной. Неожиданно ему на колени прыгнула большая чёрная кошка.

«Привет, Наран!» – услышал он в своей голове.

«Привет, Кампея» – ответил он.

«Расскажи сперва мне» – кошка боднула его головой, и он положил руку на её чёрную гладкую спину.

Энна успел сделать только глоток эля, а его жена в облике кошки уже знала всё о приключениях владыки.

– Вы пообщались? Здорово. Бери свой кубок, и выпьем за Луну Янтарной Благодати!

Кампея была женой мастера Луны. Несколько десятков лун назад она заболела. Недуг сковал её, сделав ни живой, ни мёртвой. Бездвижное тело Кампеи лежало в верхней башне усадьбы, чтобы быть ближе к Луне. А душу Энна перемещал в разных животных, насколько хватало их жизни.

В этот раз Кампея находилась в теле чёрной кошки. Способность перемещать души в тела животных считалась редкой, если не исключительной среди лунадан. Энна был Мастером Луны, поэтому мог перемещать не только души, но воду, камни и всё живое. Правда выражалось это в том, что он превосходно готовил, делал напитки, слышал деревья и растения, мог вырастить из кристалла кубки, из которых они сейчас пили вино.

Кампея о чём-то поразмышляла, пока вылизывала себе лапы, и прыгнула на колени к Энне.

– Это правда? Что я говорю! Конечно, всё это – правда! Но как такое могло случиться? Да ещё с тобой! С Владыкой Лунадана?

– Что ты думаешь об Ауне? О Лаге? Я впервые сталкиваюсь с подобным.– Наран вспомнил себя молодым и неуверенным в себе правителем. В те времена Энна всегда помогал ему советом или притчей из былых времён.

– Знаешь, чем дольше я живу, тем больше убеждаюсь, что запредельные лунаданы, хоть мы и называем их дикарями, более благородны и великодушны, чем мы. Наши с тобой предки решили подчинить их себе после очень странного происшествия, больше похожего на заранее спланированную кем-то мерзость.

Энна встал, так взволновала его эта тема.

– На встрече четырёх владык трое объявили войну всему Лунадану. Ни с того ни с его! И потом, тебе не кажется странным, что именно запредельные лунаданы, объявили её нам? Ведь им, по правде, ничего от нас не нужно, когда у них есть свои реки-озёра, леса-горы! А вот нам... от них много что нужно. Мы быстро утратили свои способности сливаться с природой, сосредоточившись только на управлении другими людьми.

Наран внимательно слушал. Ему сегодня хотелось только слушать Энну и смотреть в немигающие глаза Кампеи.

– Мельчаем мы! Хоть и называем себя «высшими»! Из всех семи лун, способны услышать только Чёрную и Подлую. Сегодня все празднуют Янтарную луну, Луну Благодати, Луну Даров. Но от даров мы сами давно отказались! Нам нужны только подношения! Правильно, на подарок надо отвечать подарком и благодарностью, а подношения можно просто брать и всё!

Энна в сердцах брякнул кубком по столу и янтарный эль расплескался. Он провёл рукой и лужица исчезла.

«Так пить эль я пока не умею,» – усмехнулся про себя Владыка, а вслух сказал:

– Я тоже думаю, что низш... запредельные лунаданы не опасны для нас. Однако, Валем и высший свет будут другого мнения.

– Я всё время переживаю за тебя, из-за этого! Уж больно ты одинок там у себя во дворце. Но, смотри, и твоя душа расцвела, наконец! Кампея говорит, что счастлива за тебя!

– Это второй вопрос и скорее адресован он ей.

На этих словах кошка спрыгнула с колен Энны, чтобы уютно разместиться бок о бок с Нараном.

“Да. Говори”.

“Где я могу найти лесную деву? И захочет ли она со мной встречаться?”

“Ты ищешь близости с ней? Хочешь от неё котят?”

“Хочу от неё котят, еленят, ежат... кто родится у лесных дев?”

“Прости. Я не специально. Я всё время забываю, что я настолько похотлива и настолько …кошка”.

“Почему она исчезла и ничего не сказала?”

“Да всё она сказала, Наран. Вы мужчины, способны на слияние, но не способны услышать главное. Она же сказала, что любит тебя.”

“И исчезла! “

“А мы женщины любим создавать вам трудности, чтобы посмотреть, как вы будете из них выбираться.”

“Зачем?”

“Чтобы лишний раз убедиться, что сделали правильный выбор. «Радуйтесь! Подвигом сердце своё озарив. Радуйтесь, чашу награды после испив!»

Кампея, как показалось Нарану, насмешливо посмотрела на него.

– Что-то интересное вы там обсуждаете! И не вздумай гладить мою жену! – пошутил Энна и налил ещё эля.

«От даров мы сами отказались, нам нужны только подношения...» – вспоминал Наран слова Энны, когда шёл по узким улицам, завернувшись в плащ и надвинув шляпу на самые глаза. Но ему не было нужды скрываться – все жители верхнего города были уже во дворце, над которым ярко светила Янтарная Луна. Незаметно пробравшись во дворец, он заглянул в дворцовые загоны, где мирно дышали, похрустывая зерном, елени, пока егери веселились на празднике.

– Кто здесь? – лицо Нарана осветил фонарь. Владыка снял шляпу.

– Служу Вашему владычеству…– поклонился ему молодой юноша.

– Как тебя зовут, егерь?

– Осик, Ваше владычество.

– Остался за главного?

– Да, все на празднике.

– Скажи, Осик, ты знаешь егеря по имени Лаг?

– Да, он обучал меня. Но... Ваше владычество, он, говорят, погиб на последней охоте, когда брали кабана.

– Ты видел его тело?

– Нет, но мастер Дорн его видел и... похоронил там же в лесу.

– Мастер?

– Дорн, Ваше владычество, он следопыт.

«Как интересно...» – подумал Наран, а вслух сказал:

– Скажи и помни, Осик: Ты забыл, о чём мы только что говорили.

– Я забыл о чём мы только что говорили.

– До свиданья, Осик.

– До свиданья, Ваше владычество, с праздником Янтарной Луны!

Через тайную дверь Наран зашёл во дворец и, никем не замеченный, поднялся в свои покои. Там, он переоделся в свои праздничные одежды, которые редко, когда надевал: золотую тунику с драгоценным поясом и широкий плащ с перелиной, отороченной мехом горной лисицы. Завершила образ корона Владыки Лунадана.

Наран посмотрел на своё величественное отражение в мутной поверхности огромного серебряного зеркала и усмехнулся. Так далека была его душа сейчас от всего этого.

XI. Праздник Янтарной Луны*

– Его Владычество Наран, сын Мера, Владыка Лунадана, Мастер Души, избранник Зелёной Луны! – провозгласил герольд, и музыка смолкла.

Весь двор склонился в почтительном поклоне, пока владыка шёл к своему трону. Наран залюбовался главным залом, украшенным светильниками, лучившимися янтарным светом лунной благодати. Этот свет даже отвлёк его, заставив забыть события последних дней.

Наран сел на трон и подал знак придворным, разрешая им выйти из поклона.

– Я хочу чтобы сегодня все открылись благодати Янтарной Луны. С этого дня я отменяю подношения. Мы должны вспомнить истинное значение этого праздника, а оно заключается в умении принимать и совершать дары. Дар жизни, дар дружбы, дар любви, дар перемещения. Пусть каждый сегодня осознает, кому и за что он благодарен и сделает ответный дар от чистого сердца. А теперь, примите этот пир, как мой дар вам всем за вашу любовь и верность!

Наран сделал жест рукой и заиграла музыка, а придворные красивыми рядами стали исполнять танец, который так неистово репетировали накануне. Удивительное было зрелище. Придворные двигались слаженно, в такт и при этом их лица были открыты и беззаботны, они могли не думать о ритме и движениях, всё выходило само собой.

Жители дворцового города двигались и улыбались, разглядывали друг друга и может, впервые за всё время относились друг к другу добросердечно. Издёвка Валем обратилась в наслаждение для общества, радостно объединившемся в танце.

Но Валем этого не замечала. Она подошла к трону и встала сбоку от Его Владычества.

– Приветствую тебя, отец моего сына!

– Приветствую тебя, мать моего дитя.

– Хорошая речь о дарах. Сегодня Андияк получил уже подарок от твоего имени.

– Да? И какой же?

– Дикого мальчика из нижнего города.

Наран впервые оторвал глаза от танцующих придворных и посмотрел на Валем. По её телу прошла волна наслаждения от эффекта собственных слов.

Она ждала, что Наран ей что-то скажет, но он ничего не говорил, просто смотрел.

– Он развивается быстрее, всё схватывает на лету, всё понимает. Пришло время испытать способности, которыми его одарила Чёрная Луна.

– Да хранит Луна бедное дитя, – сказал Наран и встал с трона.

– Да начнётся Пир Лунной Благодати! – крикнул подмечавший всё во-время глашатай, и пир начался.

Только сев за стол, который буквально ломился от кушаний и напитков, Наран понял, насколько проголодался. Слава Луне, он сидел в окружении своих друзей по охоте, которые умели радоваться жизни, произносить тосты и славить дары Янтарной Луны.

Скоро янтарный эль стал настоящим владыкой пиршественного застолья. Голоса стали громче, шутки смелее, а старший егерь соревновался с мастером охоты в умении подражать звукам животных.