Если я вспомню, я напишу книгу

— Именно его я видела за тем забором, — сказала я на вопросительный взгляд Марка. — Здесь есть ещё люди, и он — прямое тому доказательство.

— Рад за тебя и за то, что ты делаешь успехи, — пожал плечами Марк. — Теперь-то ты можешь уйти и не возвращаться, раз у тебя появился новый проводник?

— Как раз это я и хотела обсудить. Видишь ли, Максимилиан был на том конце железной дороги. Более того, он знает, что там есть мост, за которым есть… скажем так, другое место, полностью отличное от этого.

— И теперь ты уверена, что тебе надо именно туда? — перебил меня Марк.

— Но я ведь оказалась права, когда считала, что мне надо в то здание за забором. С его крыши я увидела весь Город.

— Хорошо. Значит, скоро ты меня покинешь, и я очень надеюсь, что более мы не встретимся.

Марк тут же лёг и по своему обыкновению уставился в потолок.

— Я хотела позвать тебя с собой, — осторожно произнесла я, оставаясь на прежнем месте, у окна, и наблюдая за его реакцией, которая на удивление оказалась вполне адекватной по сравнению с привычным его раздражением.

— Ты же понимаешь, что я откажусь в любом случае.

Мы встретились взглядами.

— Если тебя то место никак не заинтересует, ты вернёшься. И я обещаю, что никогда, даже если снова окажусь в Городе, тебя не побеспокою. Но сейчас я уверена, что мне надо туда и что я должна взять тебя с собой. Я не знаю почему, не знаю зачем, это просто… уверенность. Без каких-либо объяснений и причин.

— У тебя есть проводник.

— Я его знаю от силы… день, — покосившись на часы Марка, ответила я, после чего добавила: — И пока что не уверена, что доверяю. Без обид, Максимилиан!

Тот лишь поднял вверх большой палец, продолжая изучать комнату.

— О-о, а мне ты доверяешь, стало быть? — фыркнул Марк.

Я кивнула, хоть и аргументировать свой ответ мне было нечем.

— Почему ты думаешь, что сможешь убедить меня идти с вами, даже если потом реально никогда не вернёшься в мою скромную обитель и не потревожишь меня?

— Потому что, если бы ты был категоричен в своём решении, не продолжал бы этот диалог.

Марк недовольно поморщился, после чего поднялся с дивана и подошёл ко мне.

— При нынешнем своём появлении здесь ты задалась вопросом «что изменилось», — он помолчал, глядя на меня сверху вниз. — Я согласен, что-то изменилось. И мне это не нравится. — Он протянул руку. — Условие. Я вернусь сюда. В любом случае. И ты не станешь меня переубеждать, заставлять, молить и всё прочее.

Кивнув, я пожала ему руку. Но перед тем, как покинуть комнату Марка, я вручила ему карту, тем самым давая понять, что готова к любому для себя исходу. Принимая её, Марк долгим взглядом проследил за Максимилианом, который первым покинул комнату:

— То есть тебя не волнует, откуда он здесь взялся?

— А тебя?

Марк не стал отвечать и направился прочь первым. Все вместе мы спустились на лифте вниз, вышли из здания и молча направились известным нам всем путём. Шли друг за другом: Максимилиан, следом я, замыкал наш строй Марк. Пару раз оборачиваясь на него, я замечала, как он буравит взглядом спину нашего нового знакомого. Можно было понять его недоверие. Мало того, что с какого-то времени его покой начала нарушать я своими внезапными появлениями, так ещё неизвестный персонаж образовался словно из ниоткуда.

В полном молчании мы преодолели большую часть пути, и только когда поравнялись с хаотичными строениями домов, я решила нарушить эту тишину:

— А что ты делал там, за забором, когда мы впервые повстречались?

— Изучал местность, — откликнулся Максимилиан, не оборачиваясь. — Я хоть и не создаю карту Города, но изучаю его. Это довольно увлекательно. Каждый раз что-то новенькое.

— «Каждый раз» — ты имеешь в виду каждое твоё появление здесь?

— М-м, типа того. На самом деле я очень долго пробыл в той больнице, не сразу нашёл выход. Мне вообще кажется, что его поначалу и не было. Но в крайний раз что-то пошло не так — я имею в виду, что мне таки удалось найти выход наружу.

Я бросила взгляд на Марка, который поравнялся со мной:

— Что-то изменилось в этот раз, да?

— Определённо.

Дальше опять шли молча. Пару раз я замечала, как Марк поглядывает на часы, но не спрашивала его о приближении ночи — он бы и сам оповестил нас, если бы пришло время. Мне показалось, что в этот раз мы шли гораздо дольше до железнодорожных путей, чем в прошлый, когда ходили сюда вдвоём. А когда дошли и Максимилиан бодро зашагал по путям, Марк окликнул его:

— Как долго идти до твоего моста?

— К сожалению, я не владею здесь временными ощущениями, — пожал плечами тот. — Не дальше, чем твой дом, если прикинуть.

По устремлённому в конец железной дороги взгляду Марка я прочла некоторое сомнение.

— Мы успеем?

Он перевёл взгляд на меня, затем снова на горизонт, туда, где терялся край железной дороги, сливаясь с лесом. Он что-то сосредоточенно обдумывал. Максимилиан уже отошёл от нас на некоторое расстояние, когда Марк посмотрел на свои часы, два циферблата которых были расположены сейчас хаотично, как и стрелки, после чего всё же двинулся дальше. А я вслед за ним. Не могу сказать, что это его действие приободрило меня, но вселило хотя бы долю уверенности, что мне есть на кого полагаться в плане времени.

Чем дальше мы шли по железнодорожным путям, тем выше поднимались над землёй. Мы уже прошли остановку — тот деревянный настил, что видели в прошлый раз, — и теперь земля оставалась всё ниже и ниже, а проложенные рельсы покоились уже на насыпи из щебня.

— А поезда здесь ходят? — крикнула я Максимилиану.

— Ни разу не видел, — ответил он. Он внезапно остановился и посмотрел на нас с улыбкой: — Хотя я и вас раньше не видел.

И продолжил путь. Мы лишь переглянулись с Марком, следуя за ним. Казалось, что мы идём уже очень долго, но лес никак не приближался, а с ним не приближался и конец железной дороги. Несколько раз оборачиваясь назад, я замечала, что мы всё дальше и дальше отдаляемся от скал, от Города, как возвышаемся над лесом в низине по левую руку от нас, и как остаются далеко позади хаотичные постройки по правую. Становилось тревожно. И эта тревога нарастала по мере того, как Марк всё чаще и чаще бросал взгляд на свои часы.

В очередной раз обернувшись назад, я заметила тонкие струйки тумана, которые сочились к нам со стороны далёких хаотичных построек.

— Марк, — позвала я.

Он остановился и проследил за моим взглядом.

— Как далеко ещё идти? — крикнул он Максимилиану, который только развёл руками. — Как это понимать? Ты знаешь путь к мосту или нет?

Максимилиан вернулся к нам:

— Здесь довольно странно идёт время…

— Да неужели, — тихо произнёс Марк, в очередной раз поглядев на часы, на которых я заметила, что оба циферблата сошлись как бы в один, а три из четырёх стрелок замерли на самой верхней цифре. — Нам не успеть вернуться.

Я бросила взгляд туда, откуда мы пришли. Там, по железнодорожным путям, уже тоже струился туман, водопадом падая по насыпи в низины по обе стороны. Понимая, что это я вынудила его на эту опасную затею, я подняла глаза на Марка. Он проницательно, насколько позволяла его безэмоциональность, смотрел на меня, тем самым давая понять, насколько он недоволен всем происходящим.

— Я бы рекомендовал поторопиться, — перевёл наконец он взгляд на нашего проводника.

Мы ускорили шаг, затем и вовсе побежали, но как бы мы ни старались, дорога никак не заканчивалась и вскоре пошла влево. Более того, туман начал настигать нас.

— Предлагаю сократить! — резко остановился Максимилиан, так что я врезалась ему в спину. Он указал на лес в низине слева от нас. — Если рассуждать, что дорога уходит в ту же сторону, значит, мы можем сократить путь через лес!

Я молча взглянула на Марка, так как чувствовала свою вину перед ним, и предоставляла выбор ему.

— Другого выхода нет, — сказал он беспристрастно. — Но где-то там болото. Надо быть осторожнее.

Мы начали аккуратно двигаться вниз по насыпи. Марк то и дело поглядывал в сторону Города, уже полностью скрытого от нас туманом, а Максимилиан периодически подавал мне руку, помогая спускаться. Продвигались мы медленнее, чем по железной дороге, но по крайней мере двигались.

— А тени не могут проследовать в лес? — внезапно опомнилась я.

— Это уже не важно, — Марк замер, глядя на часы. — Как бы там ни было, нам остаётся только бежать…

Глава 9. Лесной тропой

Бежать вниз по довольно крутому склону было тяжело и опасно, но так как выбора у нас не оставалось, мы не прекращали движение. В какой-то момент я споткнулась и упала, проехалась коленями и ладонями по острому щебню, а затем кубарем покатилась вниз. Я услышала лишь крик Максимилиана где-то далеко позади. Сколько я так кувыркалась, не знаю, но внезапно на моём пути что-то выросло, и я больно ударилась спиной. На несколько мгновений перед глазами всё поплыло, а в спине запульсировала острая боль, будто кто-то вогнал туда раскалённый гвоздь. Так моё падение прекратилось.

Стоя на четвереньках, пытаясь прийти в себя после такой карусели и жёсткого удара, я не сразу смогла видеть и выровнять дыхание. Оглядевшись, я поняла, что пролетела довольно далеко: насыпь, как и железная дорога, остались где-то наверху, а вокруг был густой лес. Причём это была не опушка. Первые деревья даже не были видны отсюда — удивительно вообще, как я пролетела так далеко и только сейчас влетела в…

Я хрипло выдохнула, с испугом отползая от камня, который больше походил на надгробный, — о него я и ударилась при падении. Я прислонилась к стволу ближайшего дерева, решив немного прийти в себя, и надеялась, что вот-вот из-за кустов и деревьев покажутся Максимилиан и Марк. Но сколько бы я ни сидела, они так и не появлялись. Все ладони были стёсаны до крови, колени, локти и спина болели, подбородок саднило. Местами к моей одежде прицепились колючки и листья. Вставать не хотелось, так как я знала, что как только поднимусь на ноги, придётся решать: идти ли дальше в лес или назад, искать своих спутников.

— Марк! — попыталась крикнуть я, но мой голос стих в тот же миг — не было даже эха. — Макс!

Просидев ещё какое-то время, я всё-таки поднялась на ноги. Тело болело, ноги гудели, а каждую рану невыносимо жгло.

«Ещё не хватало заразу какую-нибудь подцепить», — подумалось мне.

Медленно двинувшись вглубь леса, я не переставала звать своих спутников, хотя с каждым разом всё больше и больше убеждалась, что это бесполезное занятие: крик совершенно не разносился дальше меня самой. Да и вокруг было всё тихо. В какой-то момент я начала присматриваться к дороге под ногами. Валялись ветки, рос мох, ещё какие-то травы, периодически попадались коряги. Но по чему бы я ни прошлась, ничего не издавало ни малейшего звука. И вокруг всё было настолько одинаковое — все кусты, деревья, кочки и ямы, — что мне стало казаться, будто бы я иду по кругу снова и снова. Это заставило меня остановиться.

— По крайней мере здесь нет теней, — пробормотала я, подбадривая себя, и продолжила всматриваться между деревьев.

Никаких троп здесь не было, не было и болота, о котором предупреждал Марк, или я попросту ещё не дошла до него. С каждой минутой в душе нарастали страх и отчаяние, что я осталась совсем одна и не выберусь уже никогда из этого леса.

«Я и раньше была одна, там, в Городе. Пока не встретила Марка». И это «пока» заставило меня вновь остановиться. Как это было? Когда? Я закрыла глаза, мысленно возвращаясь к предыдущей нашей встрече и к той, что была до неё. Попыталась вспомнить, в какой момент я поняла, что мне надо именно в то здание на пустыре и что именно меня вело туда. Это было сложно, так как все воспоминания расплывались. Но я хваталась в своей памяти за каждый раз, когда стучала в дверь, а Марк открывал с привычным «Это опять ты». До тех пор, пока вместо двери перед глазами не появился вид на внутренний дворик из распахнутого окна больницы — без прутьев, лишь с двумя большими гвоздями в нижней раме. Почему-то я попыталась вылезти из этого окна, руки соскользнули, и эти самые гвозди распороли мне кожу.

Было ли это всё взаправду, или снилось, или моя фантазия играла со мной злую шутку — я не знаю. Но сейчас я вспомнила всё: больницу, взгляд из окна, даже боль от располосовавших мои руки гвоздей. Но что было после? А после — главная улица… Первое ли это моё появление на ней или нет?

По-прежнему стоя с закрытыми глазами, я напрягала память, насколько это было возможно, чтобы вспомнить. Но в какой бы раз я ни очутилась в Городе в этом воспоминании, я всё равно шла к Марку.