Игра на выживание. Жить или выжить.

Мила тут же напряглась и сделала глоток алкогольного напитка.

— Если она не появится, то какой был смысл от твоего плана?

— Я же не могу насильно ее оттуда вытащить? Она заперлась в комнате и сидит как партизан на минном поле. Уверен, что ей даже там сейчас не особо комфортно.

— Надеюсь… - с огорчением ответила Мила.

Ну не буду же я говорить, что по моему совету она там и находится.

Перевалило за полночь, но никому не мешало дальше проводит время весело. Правда, многие уже были на столько пьяны, что искали место, где можно было прилечь, другие же продолжали вливать в себя все больше и больше алкоголя.

Пора заканчивать, думаю на сегодня вполне достаточно, к тому же мне самому сегодня рано вставать. А если считать то, что я еще и за рулем, то мне непременно нужно хоть немного поспать.

Я направился в сторону своих что бы сообщить об этом и попросить помощи, чтобы выпроводить людей из квартиры. Но пока я пробирался через пьяную толпу, кто-то опрокинул на меня стакан с напитком.

— Прости, братан, случайно вышло… - виновник попытался извинится, но вышло скверно. Он был из тех, кому требовалось срочно отправится на покой.

План пришлось отложить. От меня пахло на столько сильно, что я решил для начала сходить переодеться.

Когда подошел к спальне, услышал странные крики, которые доносились из соседней комнаты. Сначала подумал, что кто-то уже не плохо проводил время в ванной, но знакомы голос, резко заставил прильнуть меня к двери комнаты мартышки.

Она очень громко визжала. С ней явно что-то происходило. Но не думаю, что она гневалась так на громкую музыку или в очередной раз оскорбляла меня за мой поступок. Я схватился за ручку двери, но никак не решался войти. Я замешкался между «мне-то какое дело» и «а в друг с ней случилось что-то, и она действительно нуждается в помощи».

Когда я все-таки решил выбрать второй вариант, я приоткрыл дверь и замер на пороге. То, что я увидел, поверг меня не то что бы в шок, я превратился в зверя.

Какой-то подонок поднял руку на мартышку и ударил по лицу, а после еще и добавил:

— Лежи и получай удовольствие!

Мартышка лежала на кровати, закрывая лицо ладонями и громко всхлипывала.

После этого мне сорвало крышку. Я подлетел к этому уроду ровно в тот момент, когда он начал снимать свои штаны. Вот же мразь. Ненавижу тех, которые опускаются до такой мерзости – насилия.

Я разворачиваю его к себе лицом, и делаю ровно то же самое, что он проделал недавно с моей мартышкой. Да, я не оговорился, с МОЕЙ. Удар пришелся по челюсти, и он сразу влетел в новый шкаф, который недавно был здесь установлен.

В силу своих возможностей, он поднял на меня свои недоумевающие глаза.

— Эй, бро, ты чего творишь? – он прошелся по своему подбородку и попытался встать.

Но и на этом я не остановился. Я сам помог ему подняться и ударил еще пару раз по лицу, а потом еще по животу. Он кряхтел и выплевывал кровь изо рта, но мне было совершенно наплевать на его боль. Когда он согнулся, то получил еще раз по своей морде, но уже ногой. А вот теперь можно заканчивать.

Перед тем как вывести этого ублюдка из комнаты мартышки, я все же взглянул на нее.

Она смотрела на меня с нескрываемым ужасом, прижав руки ко рту, а колени по ближе к своей груди.

Больше не задерживаясь ни на секунду, по крепче схватив за шиворот подонка, я, наплевав на всех и даже на то, что они подумают, вытолкнул его из квартиры прямо на лестничную площадку.

Ко мне тут же подбежали Мила и Тоха.

— Милый, что такое? – спросила Мила.

Но я только отмахнулся и решил найти место, от куда все могли меня услышать.

— Макс, Макс, постой, что произошло? Почему он весь в крови? – задал вопрос Тоха.

— Потом. А сейчас, прошу тебя, выруби музыку и включи общий свет. – это все, что я ответил ему.

Он промолчал и сразу сделал то, о чем я попросил. Когда я залез на стол, он удивился.

— И так, дамы и господа, прошу вашего внимания, – громко начал я, - вечеринка подошла к концу.

Все разом начали мычать и говорить, что еще слишком рано, но мне было срать. Я же тем временем продолжил:

— Возражения не принимаются, у вас ровно пять минут!

— А чего случилось то? – кто-то выкрикнул из толпы.

— Я не буду отвечать, но предупрежу всех, кто сейчас здесь находится и очень надеюсь, что вы меня услышите. Если я хоть раз, увижу хоть кого-нибудь в метре от своей жены - сломаю и руки, и ноги, и не посмотрю на то, кто ваши родители или под кем вы ходите. Я ясно выразился?! А теперь, на выход!

Пораженная толпа начала рассасываться под обсуждение и осуждение. Как я и просил, через пять минут вся квартира опустела. Осталось только куча мусора и мои друзья, которые ждали объяснений.

Я слез со стола и на меня посыпалось кучу вопросов со всех сторон. Но я не хотел ничего говорить пока не выпью. Первый стакан за сегодня, который был так необходим. Я все еще находился в бешенстве и мне нужно было срочно успокоится.

Дойдя до бара, я молча открыл бутылку виски, прыснул в стакан и выпил залпом. Горло обожгло, а в животе разлилось необходимое тепло.

— Может ты уже объяснишь нам всем, что происходит?! – налетела Мила.

Да, я представляю в каком она сейчас состоянии. Моя речь скорее всего задела ее. Но и на это мне плевать. Мне не наплевать на то, что сейчас в эту секунду происходит с мартышкой.

— Давай не сегодня, ладно…? – попытался оттянуть разговор до следующего раза, и не потому, что сам в гневе, а потому, что не знал, как ответить на этот вопрос.

— Прошу, вы можете тоже уйти? – я поднял на них свои глаза и увидел на их лицах только непонимание.

Да, у меня сейчас внутри происходит тоже самое.

Мила вылетела первая, гневно кидаясь в мою сторону оскорблениями. Влад только ржал как конь, девки побежали вслед за своей подругой. И вот остались на этой грязной кухне только я и Тоха.

— Приди до утра в себя, ладно? – хлопнул меня по плечу и тоже направился к выходу, но на пороге остановился, посмотрел в сторону спальни мартышки и тихо добавил, - ты правильно все сделал. – и вышел.

Да уж…выпив второй стакан, и выключив везде свет, медленно прошел к себе в спальню, где сразу же переодел футболку.

На какое-то время завис на против зеркала и просто смотрел на свое отражение. Не мог разобраться что происходило у меня в голове, да и на лице было написано то же самое…И что это черт возьми было?

— Ты знаешь, что ты придурок…?

Очень тихо нарушила мое одиночество мартышка. Она стояла на пороге с опущенной головой прикрывая себя руками, все еще продолжая всхлипывать.

— Какого ответы ты хочешь от меня услышать? – спросил я.

— Никакого…Я просто решила посмотреть на того, кто получает от такого удовольствие, а потом при всех выставляет себя героем. Ну как, сработал план?

— О каком плане ты говоришь?

— Это ведь все ты подстроил? – она подняла на меня свои заплаканные глаза.

Несмотря на то, что в комнате достаточно темно, но ее глаза полные слез все равно были видны издалека.

— Ты дура?

Она действительно считает, что я мог такое сделать?

— У меня больше нет никаких объяснений. Ведь это ты сказал мне сидеть в комнате и не выходить, значит ты мог кого-то отправить ко мне.

— Не неси хуйни, мартышка. Я сейчас и так зол, и ты еще…

— А ты то чего злишься, у тебя же все получилось?! – начала приближаться ко мне все ближе, при этом не переставая плакать.

— Да что получилось то?!

— Весь этот цирк устроить, - подошла ко мне в плотную и посмотрела прямо в глаза, - тебе не хватило того, что произошло со мной в туалете, и ты решил таким образом добить меня?! Ведь только ты знал, что у меня еще ни с кем ничего не было и если бы он успел все сделать, то меня бы сейчас здесь не было! Поздравляю, можешь похлопать себе, у тебя получилось! Получилось сломать меня! Да, вы с Милой определенно стоите друг друга.

Она выплескивала на меня всю боль, которая накопилась у нее внутри. Я попытался схватить ее за плечи и успокоить, но она только отмахнулась и продолжила кричать:

— Знаешь что, я не удивлюсь, что это была твоя идея, что бы Мила довела меня в туалете. Ведь ее отмазать куда проще будет, чем меня. И к тому же, меня ведь не жалко, верно?

О чем она сейчас? Не хочет ли она сказать, что тем человеком, из-за которого она вся синяках, была Мила?

— А что ты так на меня смотришь и делаешь вид будто ты не знал, кто это был?!

— Может потому, что я действительно не знал…

— Вот только не нужно прикидываться невиновным, хорошо?! Я…я тебя ненавижу, на столько сильно, что тошнит от каждого твоего вида, от твоего присутствия! А больше всего я ненавижу тот день, когда я встретилась с тобой! Ненавижу свои чувства к тебе, которые то и дело пытаются затуманить мой разум. Но спасибо, ты каждый раз доказываешь, что недостоин этого! Ты не достоин того, что бы тебя любили!

Я стоял, и не мог поверить ее словам. Она сейчас явно не в себе и не понимает, о чем говорит…

— Мартышка… - попытался еще раз успокоить ее, но она вновь отмахнулась.

— Не называй меня так! Никогда! Я тебя ненавижу, ненавижу, ненавижу! – она начали бить меня кулаком в грудь, да с такой силой, что я еле смог устоять на ногах.

Я не стал ей мешать. Я просто стоял, подняв голову и ждал, когда она выплеснет все, что накопилось у нее в душе за все это время, ведь по-другому она не сможет успокоится. Когда ее движения замедлились, а руки начали затихать и опускаться, я понял, что сил у нее практически не осталось.

Она облокотилась лбом о мою грудь и просто продолжала горько плакать. Я решил сделать еще одну попытку и приобнять ее, на этот раз она не отошла ни на шаг, только всхлипывала.

— Мар…Алина… - но она не слышала.

Тогда я взял ее лицо в свои ладони и приподнял так, чтобы наши взгляды встретились. Ее глаза были опухшими и красными, в них была пустота.

Она напомнила мне меня же, когда я был ребенком. Когда меня обвиняли во всем, когда я не был нужен никому, даже своему отцу, когда я не знал, что будет со мной дальше.

— Послушай меня, я не лгу тебе. Я правда не знал, кто был виноват в том инциденте, и в том, что произошло сегодня – я тоже невиновен. Я виновен лишь в том, что не смог защитить тебя, слышишь? Да, я тебя ненавижу, ненавижу ровно так же, как и ты, но я никогда бы не пошел на такое…

Мои ладони уже были полны слез, она не плакала, но слезы все равно продолжали течь по щекам.

— Почему вы так со мной… - в ее голосе не осталось никакой жизни, одна лишь боль.

И мне тоже стало больно, больно за нее.

— Я тебе обещаю, слышишь, обещаю, что с этого момента, больше никто не посмеет притронутся к тебе…

— Ты не сможешь сдержать свое обещание…

— Почему?

— …Мила, она…

— Не думай больше о ней…я разберусь…

Она только выдохнула, не сказав ни слова.

А дальше мы оба просто стояли и смотрели друг на друга, никто не решался отойти, да и не было желания. Я полностью погрузился в омут ее глаз, меня не стало, я тонул все глубже и глубже. Именно поэтому, я медленно коснулся своими губами ее губ. Нежно, нерасторопно, лаская их, будто успокаивая. Она не отталкивала, но и не отвечала, и когда я решил сам прервать, мартышка потянулась, и я не стал отказывать.

Это был тот поцелуй, в котором не было страсти, только лишь спокойствие и поддержка.

— Тебе стоит лечь спать…

— Я не смогу уснуть.

— Пошли. – взял ее за руку.

— Куда?

Но я ничего не ответил, просто довел до своей кровати. Она тут же покраснела, видимо подумав совершенно о другом, и пока она вновь не успела разочароваться во мне, я сказал:

— Просто ложись, а я буду рядом. Уверен, что мой храп, сможет тебя убаюкать.

Мартышка расслабилась и не задавая никаких вопросов переместилась на кровать. Я прилег рядом и тоже прикрыл глаза.

Сегодня ночью, мне точно будет не до сна…

Глава 10. Макс

Голова раскалывалась так, будто я пил всю ночь. Но если бы… Как и ожидалось, я просто никак не смог уснуть. Несколько раз даже порывался встать и поехать к Миле, чтобы поговорить и потребовать объяснений, но мирное посапывание под боком постоянно меня сдерживало.

Неужели я действительно был так глуп и слеп, и не замечал, что она, даже дав мне обещание больше не прикасаться к мартышке без моего разрешения, все равно продолжала это делать за моей спиной, да к тому же, врала прямо в лицо. Кому она хотела сделать этим лучше? Мне? Себе? Нихрена…ситуация только усугубилась. Если все это дойдет до отца, что я не смог защитить ее, то мне точно будет крышка.

Но странно, что я так переживаю за мартышку, только потому что боюсь, как отреагирует отец…Скорее, я больше сам не хочу причинять ей вред и беспокойство. Ее потускневший взгляд, который раньше горел ярче чем у всех, стал медленно резать по моему сердцу острым ножом. Мне перестало доставлять удовольствие вечно мокрые щеки мартышки от слез, ее слабый и безжизненный голос…Черт, я точно сошел с ума.

Ладно, как бы я этого не хотел, но все это я оставлю на потом, а сейчас мне нужно сосредоточиться на другом, на гонках.

Не смотря на чугунную голову, я все же встал и принял душ. Пытался быть как можно тише, чтобы ненароком не разбудить мартышку.

Пока пил кофе, заказал уборку. Явно же этим не девчонке заниматься, а то боюсь по приезду я точно увижу спаленную хату.

Написав Тохе и Сергеичу сообщение «Выезжаю на базу», я вышел из квартиры.

На улице было холодно, и я поспешил к своей машине параллельно закуривая сигарету, но резко остановился, когда увидел того самого подонка, который кружил вокруг парковки.

А он то что тут забыл? Если ему не хватило ночью, могу прямо сейчас добавить.

Бросив только начатую сигарету, я направился в его сторону. Он быстро меня заметил и начал отходить мелкими шажками назад и выставлять перед собой руки.

— Макс, макс, подожди…Я все объясню.

— Какого хрена ты здесь делаешь?

— Я хочу поговорить.

— Не наговорился еще?

— Я извинится хотел, за вчерашнее.

— Как-то поздно ты очухался, не находишь?

— Просто я думал, что она свободная, вот и все.

— А тебя никак не смущает то, что она моя жена?

— Ну все говорят, что у вас того, не очень хорошие отношения и вообще все по расчету.

Так так…а вот это уже интересно…кто проболтался?

— С хера ли?

— Поэтому я и здесь. Мне не нужны лишние проблемы, вот и остался, чтобы рассказать все.

— Выкладывай, только быстро, у меня не так много времени.

— Перед вечеринкой, я говорил со своими друзьями, что было бы неплохо подцепить какую-нибудь телочку на вечеринке…

— И?

— …а потом ко мне подошла Мила и предложила ту самую девчонку. Она видимо услышала наш разговор.

— Ты перегибаешь палку. Думаешь я поверю в эту чушь?!

— Я не вру, правда. Она и сказала мне, что у вас все не по-настоящему, поэтому можно спокойно подкатить к ней. А еще добавила, что жена твоя бывает слишком эмоциональной и делает это специально, чтобы тупо завести партнера…

— Ты сейчас прикидываешься или правда дебил? Вали давай отсюда, иначе точно переломаю ноги и руки.

— Брат, я…

—Рот закрой и проваливай.

— Не веришь мне, спроси моего друга, он в это время со мной был. И еще вот, - он достал какие-то деньги и протянул их мне.

— Это еще что?

— Мила сказала, что заплатит, если я соглашусь. Ну я и согласился. Деньги ведь не маленькие, а они мне сейчас очень нужны…К тому девчонку подкинули и…

— Что бы я тебе рядом со своим домом и Алиной больше не видел, понял?

— Да понял я, понял…уже вчера. А с деньгами что делать?

— В жопу себе засунь, может мозгов по прибавится.

Я не стал дожидаться, когда согреется машина, завел мотор и сразу выехал с парковки.

Что за пиздец происходит? Что я только что услышал? Сегодня что, день откровений? Почему не после завтра, почему твою мать все происходит именно сегодня?

Я не хочу верить этому подонку, каждое его слово кажется враньем…Но в то же время, я уже сам не знаю, чего можно ожидать от Милы. Если это действительно так, то ей точно конец.

Все еще находясь на взводе, я набрал Тохе.

— Ты на месте?

— Да.

— Выйди, поговорить нужно.

— Сейчас.

Когда я подъехал, он уже ждал меня.

— Я смотрю, ты так и не смог прийти в себя. – сказал друг, заметив мое состояние.

— Почти удалось, пока я утром не встретился с тем подонком.

— Ты сейчас говоришь про того, которого вчера в крови вышвырнул из дома?

— Именно. Он ждал меня, чтобы кое-чем поделиться.

— Интересно. Я слушаю…

Я пересказал весь наш разговор. Тоха был удивлен не меньше меня. Так же я упомянул историю с мартышкой, которая произошла несколько дней назад в университете.

— Как бы я не хотел сейчас это говорить, но кажется, он не соврал. - высказал Тоха.

— Ты думаешь, что Мила действительно смогла пойти на такое?

— Ты так долго с ней вместе и до сих пор не знаешь на что она способна, а на что нет?

— Я уже нихрена не знаю...

— Ладно, давай пока успокоимся. В любом случае Алине больше ничего не угрожает, а пока мы в отъезде, я попрошу одного из своих проследить за твоей особой, мало ли, может чего еще узнаем.

— За какой именно?

— Теперь уже оба твои?

— Давай без шуток.

— Ладно, ладно…за Милой.

— Мне кажется это слишком, Тох.

— Слишком будет тогда, когда ты не дай Бог приедешь на похороны своей мартышки.

— Ты нормальный вообще?!

— Я то да, а вот ты не хочешь мыслить здраво. Так что, я все беру в свои руки, а ты лучше выпей кофе и успокойся, мы через полчаса должны выехать. А мне нужен адекватный водитель, уж извини…

Доверившись другу, я сделал все так, как он мне посоветовал.

Сергеич, когда увидел меня, сразу срисовал мое состояние, но не стал расспрашивать.

— Так, птички мои, - сказал Сергеич, - все загрузили?

— Да вроде, да. – ответил Тоха.

— Не надо мне тут никаких вроде. Я спрашиваю, все или нет?

— Все, все, успокойся. – сказал я.

— Тут успокаиваться не мне нужно, а кое кому другому… - отличный намек на меня, - все, по машинам.

Мы с Тохой поехали на моей тачке, а Сергеич вел грузовую, где находился мой мотоцикл.

Дорога занимала около четырех часов. Мы специально выехали чуть раньше, что бы по приезду оставалось больше времени на подготовку.

Гонка запланирована на пять вечера, а это значит, что часа два мне точно должно хватить, чтобы осмотреть трассу.

— Если ты продолжишь находиться и дальше в таком состоянии, то Сергеич не пустит тебя на трассу. - сказал Тоха.

— Пустит, эта гонка ему тоже очень важна.

— Не думаю, что важнее твоей жизни.

— О чем ты?

— Он относиться к тебе как к сыну, и если он поймет, что ты не готов, он не станет рисковать тобой.

— Да, у нас с ним неплохие отношения, но дело есть дело.

В последнее время я действительно стал замечать, что Сергеич больше прежнего беспокоится за меня, но это ведь нормально, когда тренер заботиться о своих. К тому же, я первый и единственный, с кем он занимается лично. Да и вообще, я давно стал считать его отцом, но это не значит, что никто из нас не ставит на первое место гонки. Это одно ИЗ, что объединило нас.

Как бы ни было, окружающая природа постепенно успокоила меня, оставив позади шум города и суету. Может мне стоит переехать жить загород?

Тихое урчание двигателя становится монотонной музыкой, который помог забыть обо всем ненужном, а Тоху так вообще отправить в царство снов. Сидит с открытым ртом и храпит на весь салон. И не скажешь, что это я не спал всю ночь.

Вся оставшаяся дорога прошла в тишине, но она все же смогла привести в порядок мои мысли. Теперь я точно готов выходить на линию старта.

Стоило мне затормозить по прибытию, как Тоха тут же вскочил.

— Мы что, уже приехали?

— Доброе утро. – и я засмеялся.

— Ну наконец-то, все-таки пришел в себя.

— Давай, выходи, соня.

—…и за спокойствием последовал ворчун…

— Так, цыплятки мои, разгружаемся и на трассу. Антонио, иди-ка проверь все, я пока с невозмутимым поговорю.

— Понял. – и Тоха тут же исчез за грузовиком.

— Ты в порядке? Я не стал спрашивать перед дорогой, но вот перед гонками, обязан это сделать.

— Да, все хорошо, не стоит переживать.

— Ну смотри мне. Если я замечу хоть малейшее колебание, тут же сниму тебя, понял меня?

— Понял, понял.

— Иди, помогай своему друг. Пойду пока отмечусь. – похлопав меня по плечу, направился в сторону базы.

— А я говорил… - прошептал Тоха.

— Ты вообще дохрена говоришь.

— Эй, сейчас обидно было. – надул губки как маленький ребенок.

Пока возились с моим зверем, рядом с нами припарковался еще один грузовик. Ну конечно, кому еще может прийти в голову, покрасить весь фургон в красный цвет. Только Краснову. Вот же напыщенный индюк, рекламирующий то ли свою фамилию, то ли новый год.

В этом придурке больше самолюбия, чем способностей. Именно поэтому и красуется перед всеми и пытается казаться одним из лучших. Сегодня я еще раз докажу ему обратное.

— Елизаров, ты все еще не отказался от своего старика? – конечно, рот он всегда готов открыть при любой возможности.

— А должен?

— Если хочешь побить меня, то стоит это сделать.

— Вот сегодня и посмотрим.

— Еще как…буду с нетерпением ждать. – развернулся и исчез.

— Может его это, ударить? Тебе нельзя, а вот мне за это ничего не будет. – предложил Тоха, и мы улыбнулись.

— Если бы это помогло…

Когда я был полностью готов, завел своего зверя и выехал на трассу. Как и предполагалось, сегодня будет тяжело. Проехав несколько раз, все равно не смог запомнить некоторые повороты. В этом и заключается сложность. Придется импровизировать прямо на ходу.

Притормозив рядом со своими, я заметил потускневшее лицо Тохи, тут явно что-то успело произойти пока я был на прокатке.

— Что с лицом?

— Ничего.

— Давай выкладывай.

— Давай потом, ладно?

— Теперь я точно не успокоюсь пока ты не расскажешь.

— У тебя заезд через двадцать минуть.

— И что? Это как-то касается меня?

— Ну почти…

— Так, рассказывай.

— Макс…потом.

— Давай уже.

— Я не могу, это слишком серьезно.

— Так тем более выкладывай.

— Я не знаю, как ты отреагируешь на это, точнее знаю, поэтому и не хочу говорить до начала.

— Так, Тоха, харе уже. Я сказал говори! А как реагировать я решу сам, хорошо?

Он топтался на месте и постоянно поглядывал то на меня, то на свой телефон, то на Сергеича, который стоял поодаль.

— Ну…я жду.

— Ладно…только обещай, что это никак не скажется на твоей гонке.

— Давай уже. – вырвал из рук телефон своего друга и посмотрел на горящий экран.

— Это что за пиздец, Тох?

— Я же попросил одного из… - но я не дал договорить.

— Я помню.

Надев свой шлем, я вернулся к байку. До начала оставалось десять минут, я должен все сделать правильно, от этого будет зависеть многое.

— Сынок, - даже не заметил в какой момент рядом со мной материализовался Сергеич, - делай как всегда, кайфуй. Прими дорогу, прими своего зверя и дерзай.

— Обязательно.

Завел мотор и рванул на старт. Многие участники уже заняли свои позиции. После того как я остановился перед линией, рядом со мной притормозил Краснов.

— Ну что, удачи, Елизаров. – сказал Краснов.

— Тебе того же желать не буду.

— Воу…воу, а ты чего так разозлился?

Стартовый светофор загорелся красным. Со всех сторон начались раздаваться рев моторов. Вот оно, вот тот самый адреналин, который начал закипать во мне. Отбросив лишние мысли, я полностью погрузился в эти ощущения. Сердце начало бешено колотиться, глаза прикованы к дороге впереди, а руки так и газовали на месте, ожидая сигнала.

И вот тот самый долгожданный зеленый.

Я мчу по трассе, ощущая каждый поворот и изгиб дороги под колесами своего байка. Шум мотора оглушает, а ветер хлещет в лицо сквозь забрало шлема, мир вокруг сужается до размера трассы.

Первый круг. Второй круг. Я на третьей позиции. Краснова впереди не видно.

Третий круг. Четвертый. Я на второй позиции. На третей, оказался Краснов. Он пытаться обогнать меня, но из-за поворота, который был впереди, он снова отстает.

Пятый круг. Шестой круг. Седьмой. И вот я на первой позиции. Осталось три круга.

Восьмой круг. Девятый круг. Последний…И вот я вижу байк Краснова, он снова пытается меня обогнать. По прямой трассе остается только гнать на всех парах, самое главное вовремя войти в поворот, который должен быть уже близко.

Краснов приближается слева, пытается обойти меня. Мы оба знаем правила игры, но сегодня он решает нарушить их. Резкий маневр, он не дает мне войти в поворот, я пролетаю мимо. Резкое торможение – и вот я уже теряю контроль над своей машиной. Она скользит боком, вращаясь на месте, словно беспомощная игрушка в руках судьбы.