Сердце тлена и зари. Серия «Осколки стихий». Книга четвертая

— Ты будто плачешь, — нахмурился Кроу, и (наконец-то!), решил ко мне прикоснуться. Стоило ему это сделать, как он увяз в крови. Но не сразу понял, что это, нахмурился. — Ты что, ранена?

Я медленно закивала, а Кроу сначала глянул на меня, а потом аж дернулся, будто не поверил своим глазам. Присмотрелся. Кроу?! Ты видишь?! Видишь?! Вкладываю в свой взгляд всё, что только можно было наскрести человеческого. Чтобы только он узнал меня, понял! Ну, давай же, Кроу! Я знаю, ты сможешь! Прошу тебя! Смотри! Присмотрись же!

Хмурится сильнее, наклоняется ближе — я! Это я! Любимый, прошу!

— Это… так странно, — замечает он.

Неважно! Я тут же выразительно мотаю головой, мол, «да не странно это вовсе!». Кроу округляет глаза.

— Кажется, я схожу с ума, — признается он стыдливо.

Но я снова решительно мотаю головой. Кроу остолбенел, наблюдает. Сомневается. В собственной нормальности. Думает.

— Ты… сочтешь меня сумасшедшим, если… я скажу тебе, что вижу в тебе кого-то, кого я знаю? — Внезапно произнес он.

Я взвывал раненым зверем, подтянулась повыше — ай — и замотала головой.

Кроу нахмурился сильнее, боролся с собой, вздохнул, а потом осторожно взял меня под лапы, приподнял, задержав у своего лица. Начал пристально вглядываться. Очень-очень пристально. Я не мяукала, чтобы не сбивать его, но и не моргала, пытаясь изо всех сил транслировать, кто я. Это я! Я! Киара! Прошу, узнай меня!

Кроу так внимательно вглядывался в мои глаза, я чувствовала, как он погружается в мою душу. Всё еще не верит, боится озвучить, и вдруг…

— Киара?

Я взвыла и давай кивать. Специально медленно, чтобы он понял, чтобы не возникло больше сомнений. УЗНАААААЛ! Он меня узнал! Рыдаю! Слезы из глаз льются — не знала, что кошки умеют плакать. Но киваю, киваю, киваю!

Кроу растерян, осматривает меня, я же перебираю лапами, продолжаю кивать.

— Но… как?

Ну, тут уж я не стерпела и уставилась на него в возмущении. Мол, «хочешь поговорить об этом? Сейчас?». Кроу отпрянул, будто решил, что полностью свихнулся, сглотнул. Потом снова посмотрел на меня.

— Киара, — теперь он не спрашивал.

А потом он прижал меня к себе, обнимая, а я снова взвыла, как могла, обнимая в ответ. Крооооу! Как же я настрадалась!..

— Я… Киара… как?.. Я… — Кроу не знал, что сказать, а я всё выла и выла от боли и досады.

Долго, как же долго! Но неважно! Главное — результат!

— Ты ранена… — замечает он, ощупывая.

Не я!

Высвобождаюсь, пробую отстраниться, Кроу не сразу соображает, но отстраняет меня. А я уже изо всех сил ему тыкаю лапой вниз. Он сначала не понимает, но потом видит валяющийся комок шерсти, опускается за ним.

— Кто это? — Спрашивает по привычке, но сам понимает, что ответа не добьется. Осматривает фенека. — Он… (я ударяю Кроу лапой по лицу, он с испугу зажмурился, но обратил на меня внимание. Давай разговаривать взглядами. Продолжаю тыкать ему. Он всё понимает). Еще жив. Нужна помощь. Понял.

Берет меня, берет фенека, заносит на чердак, закрывает дверь. Быстро проносит нас к дивану, осторожно укладывает. Куда-то убегает, что-то достает из стола, возвращается — похоже на амулет.

— Помнишь, я обещал тебе изготовить артефакт исцеления? — Напоминает мне Кроу, укладывая его на фенека. — Я сделал таких штук десять.

— Кроу, ты самый лучший, — мяукаю я, развалившись на диване.

А он уже переходит ко мне. Пока смотрю на фенека — работает! Уже через секунды он делает вздох. Пока еще не приходит в себя, но дышит! Не сопит едва ли, а дышит! Ура! Живой! Крой — ты лучший! Лучший!

Кладет артефакт мне на бок, и я чувствую, как волна исцеления накрывает меня. Кости безболезненно вправляются, раны затягиваются, становится лучше.

— Киара… — выдыхает Кроу. — Прости меня.

Смотрю на него, мотаю головой, с облегчением осознаю, как становится все легче и легче.

— Как я не понял? Ты… с того раза я, прям, чувствовал, что с тобой что-то не так. С кошкой. Но… что это за магия? Я не слышал о такой.

Значит, не только я. Ну, что же…

Легче. Я исцелилась, словно на меня подул ветер. Приподнялась, села. Подошла к Кроу и взяла передними лапками его лицо. Он замер, задержав дыхание, разглядывая меня так, будто я передавала ему тайные знания вселенной.

Но я была кошкой. Поэтому приблизилась и потерлась мордочкой об уголок его губ. Кроу выдохнул сожаление и боль, а затем осторожно подтянул меня к себе и обнял. С нежностью, ласково, с любовью.

Я знала, знала, что ты меня вспомнишь…

Фенек крякнул и отвлек нас. Что там с ним?

Глава 12

Как и Кроу, я переместилась к фенеку поближе, стала наблюдать, как он сопит и будто бы стонет. Если с моими ранами уже всё было в порядке, Ректор пострадал гораздо больше. Кроу поправил артефакт на его боку, но этого и не требовалось. Нужно время.

Мы встретились взглядами, видимо, в моем Кроу углядел тревогу.

— Он поправится, — заверил меня он.

И даже несмотря на то, что я была кошкой, он всё равно смотрел на меня с любовью. Взял мою лапку, нежно сжал. Спасибо! Наконец-то не гладят по голове! Устала я от этих поглаживаний.

Кроу сел на диван, рядом с фенеком, я забралась ему на грудь, он меня обнял, и так мы просидели какое-то время в ожидании. Я лежала у него на груди, слушала нестройное биение его сердца, будто даже кошкой я волновала его. Хотелось обнять его полноценно, поцеловать, но как теперь это сделать?

— Я думал, ты уехала, — когда слова больше невозможно было сдерживать, заговорил Кроу.

Нехотя оторвалась от его груди и приподнялась, чтобы видеть его лицо. Он уже смотрел на меня так, будто валун вопросов готов скатиться на меня и задавить. Что же, может быть и к лучшему, если я не стану его огорчать.

Медленно покачала головой. Удивительно, но Кроу не поверил. Вздохнул.

— Медсестра рассказала мне, что ты пошла к Ректору, — отлично! Теперь надо, чтобы в предложении остался только Ректор и связать его с фенеком. Кивнула. — Я думал, Ректор увез тебя.

Покачала головой, а теперь затыкала на фенека. Кроу был слишком поглощен переживаниями обо мне, чтобы сообразить быстро. Еще недолго смотрел на меня, пытаясь залечить собственные раны, а потом украдкой взглянул на фенека. Понял. Об этом я догадалась по его внезапно округлившимся глазам.

— Это… Ректор? — Нахмурился Кроу, я же усердно закивала. — Кто… кто это сделал?

Кроу снова посмотрел на меня, но тут же догадался, что ответить я не смогу. Задумался.

— По всем параметрам подходит эта девица, — рассуждал он, — но она слаба, и…

Кроу замолчал, потому что я начала усердно кивать. Задумался ненадолго.

— Как она это сделала? — Качаю головой. — Ты знаешь, где твое тело? (В очередной раз отрицательно качаю головой). Ладно. По крайней мере, ты нашлась и теперь ты в безопасности.

Улыбнулась, боднула его ладонь, Кроу сначала расчувствовался, а потом помрачнел.

— Но ты была с Алиром, — вспомнил вдруг он ревниво, закапываясь пальцами в моей шерсти. — И… он носил тебя на руках.

Чья это вина? Я к тебе прибежала сразу же! А ты ничего не понял, давай меня от себя прогонять. Я не виновата, что Алир такой заботливый и решил меня спасти.

— Прости, — будто слышал все мои мысль Кроу, его ладони лежала на мне так по-человечески. То есть, он не хотел погладить кошечку, он хотел сжать меня в своих объятиях как можно крепче. — Но… но… где ты жила? С ним? (В его глазах разгорался пожар ревности). Он ведь… выделил тебе какое-то место? Комнату?

Ой, Кроу, я же кошка.

— Ты спала с ним? — Буркнул он. Указала на себя лапкой, мол, «подумай». Но Кроу шел в своей ревности еще дальше. — От тебя пахнет мылом. Он… мыл тебя?

Я неопределенно пожала плечами, а Кроу помрачнел.

— Что мне? Грязной ходить оставалось? — Мяукнула я, снова позабыв о том, что я не разговорчива.

— Почему он? — Кроу всё ревновал. Я вздохнула. Кроу всё понял, но решил сменить тему. — Почему ты пошла к Ректору? (Мой многозначительный взгляд был даже не особо нужен, и так всё ясно). Ты никому не вредила, ты убила крокодила. Я контролировал ситуацию. И тебя. Ты не желала никому зла. Я мог сдержать тебя. И всё еще могу. Прошу тебя, не уезжай.

Опять вздохнула, покачала головой, это можно было расценивать как угодно.

— Я знаю, что это опасно, — подтвердил Кроу. — Но я нашел несколько артефактов. Они способны сдерживать зверя, даже самого разъяренного. Конечно, ты не такая, но ведь в тебе просыпаются инстинкты. Значит, технически он может сработать и на тебе.

Думаю недолго, киваю. Кроу скользит взглядом по фенеку, на лице тревога и беспокойство.

— Ты рассказала Ректору? — Спрашивает он, и голос у него надламывается. Качаю головой. — Пожалуйста, не надо. Я всё сделаю.

Почему? Мордочкой указываю на Кроу, он обо всем догадывается. Как же хорошо, что он меня узнал!

— Он может не понять, — в глазах Кроу столько страха, он кажется непреодолимым. — Может закрыть тебя. Меня он закрыл за меньшее.

Он прав. Я и забыла про случай с Тэрой и нападением. Да, Кроу есть Кроу, однако, факта это не изменит. Но… в голове так ярко всплывает образ Айка. Я знаю, что никогда в жизни не видела его, не встречала, но рассказ медсестры впечатлил меня до глубины души. Она не придумывала, я видела это по ее глазам, она делилась своими самыми жуткими воспоминаниями.

А я не хотела стать когда-нибудь причиной подобного у Кроу.

— Пожалуйста, доверься мне, — Кроу как будто слышал мои мысли, сжал меня чуть сильнее, — я не позволю случиться ничему плохому. Обещаю.

Я тебе верю, Кроу, конечно же, верю. Но то, как я бежала за крокодилом, как я убивала его, всё это говорит об одном: себе я не доверяю совершенно. Потому что перестаю себя контролировать.

Кроу снова всё понял, наклонился ко мне, чмокнул в макушку и обнял. Я сама, как могла, обняла его в ответ, прикрыла глаза и даже задремала через какое-то время. Впервые с тех пор, как я была кошкой, во мне затеплилась надежда на лучшее. Ну, еще бы! Алир, конечно, был очень добр, но к кошке. А я собиралась вернуться в своё тело.

Теперь рядом Кроу. Теперь всё обязательно получится.

***

Очнулась от кряхтения. Не своего. Но мысль метнулась быстро — Ректор! Вскинула голову, сообразила, где нахожусь, уставилась на фенека. Бедное создание как раз очнулось и приподнималось. Кроу всё еще сидел и держал меня в своих объятиях, нежно сжимая. Когда я взглянула на него, он выглядел сонным, будто тоже уснул. И несмотря на то, что только что проснулся, он будто бы посветлел. Сбросил напряжение.

Да, нам предстояло еще очень многое сделать, но мы были вместе. Теперь нам всё по плечу. Я приподнялась, размялась, Кроу за мной с улыбкой наблюдал. Я засмущалась, что кошка, подошла к нему и лапкой задела его нос. Он улыбнулся смелее, подтянул ко мне и чмокнул в мой нос. Я хихикнула, зажмурившись на мгновение, а Кроу вспомнил.

— Он звал тебя Земляничка?

Почти без ревности. Это хорошо. Не знаю, о чем там думал Кроу, но как Алир мог думать о чем-то, кроме кошки?

Спустилась на диван, рядом с фенеком, Кроу уселся на пол, чтобы быть на одном с нами уровне. Фенеку всё равно было лихо, он поднимался так, будто всё еще чувствовал боль в каждом движении. Его глаза открылись, он сделал передышку, подышал, рассматривая нас.

— Ректор Анирэн, — заговорила я.

— Киара, — выдохнул фенек с облегчением, — не пойми неправильно, но еще никогда в жизни я не был так рад тебя увидеть. Пусть даже кошкой.

Я посмеялась. Если у него хватает сил, чтобы шутить, он точно в порядке! Это ободрило меня и обрадовало, а фенек стал медленно подниматься, пытаясь сесть. Уже в процессе я поняла, что Ректор просто проверял границы собственных возможностей, потому что кряхтений от боли совершенно не было. Он пришел в себя.

Вздохнула с облегчением. Как и Ректор, когда уселся поудобнее и осмотрел себя.

— Значит… — не зная, как заговорить, но уже сгорая от нетерпения, — Вы — фенек?

— Похоже на то, — с нотками лукавства отвечал Ректор, всё еще разглядывая себя.

Не зная, что и сказать, я пыталась склеить два образа в своей голове: статного, уверенного в себе мужчину, и вот этого маленького зверька. Он уж в самую последнюю очередь подходил Ректору. Полагаю, Тамила именно поэтому в него Ректора и переселила.

Внезапно он взглянул на меня, поймав взглядом будто бы в ловушку. Я словно подглядывала за ним, стало неудобно. Надо было что-нибудь сказать.

— Какие… у вас большие уши, — чтобы хоть что-нибудь сказать, выдавила я, нервно похихикав.

— Это чтобы лучше слышать, как ты вежливо молчишь, — предусмотрительно предупредил Ректор. Понимающе кивнула, а он нашел взглядом Кроу. Тяжело вздохнул. — Ну, кто ж еще?

Кроу наблюдал за нами внимательно, ловил каждое… наблюдал, в общем. Пытался понять, знаю, но ничего не получалось.

— Надеюсь, ты уже начал поиск наших тел? — Спросил Ректор.

— Эм… он нас не понимает, — сообщила я. — Вы… давно очнулись?

Ректор сначала посмотрел на меня, потом задумался.

— Значит, мерзавка наложила заклинание сокрытия, — подытожил Ректор, быстро всё понимая. — Как же ты достучалась до него?

Имея в виду Кроу, Ректор лишь мотнул головой в его сторону. Я улыбнулась. Не уверена, что мою улыбку можно было увидеть, но сам факт.

— С трудом, — призналась.

— Переселение душ запрещено, — стал рассказывать Ректор, а у меня с каждым его новым словом будто груз с души сваливался. Он всё знает, он нам поможет, мы наконец-то спасены. — Много лет назад, когда маги искали новые пути и возможности единения со звездными зверями, несколько отчаянных смельчаков добрались в своих экспериментах до переселения душ. Мысль была проста: без слияния, под пологом сокрытия, можно было проникать куда угодно. Мага, особенно со звездным зверем, сразу же засекут. Даже если они в полном слиянии.

— Получается, эти исследования проводили не очень официально? — Терпеливо уточнила я.

Как же мне нравилось слушать Ректора! Пусть и в облике фенека!

— Ты всё верно поняла, — кивнул он, а я порадовалась, что не человек, и Ректор не видит выражения моего лица. Его уши так забавно подпрыгнули. — Эксперимент удался, но переселение душ опасное дело. Во-первых, это забирает частичку души. Для нас это не опасно, мы переселялись только один раз. Но идея тех магов была как раз в многократном переселении.

— И, во-вторых, это не самая простая магия, — продолжал Ректор. — И вот здесь-то возникает вопрос.

— Как Тамила смогла всё это сделать, если ее силы с гулькин нос? — Закончила я за Ректора, начиная тут же злиться.

— Кхм, — вежливо кашлянул Кроу, — поскольку я ничего не понимаю, принесу вам поесть и попить?

Мы с Ректором посмотрели на Кроу, я кивнула, Ректор так и остался смотреть на парня, как тот уходит.

— Есть заклинание, — заключил Ректор. В его голове уже запустились процессы решения нашей проблемы. — И один артефакт. Он лучше. Заклинание будет действовать на нас, что может нам помешать, если кто случайно услышит. А вот артефакт воздействует только на Кроу. Нужно дать ему знать, какие ингредиенты.

— Ох, как же я рада, что Вы нашли меня, — выдохнула с облегчением. — Спасибо. Вы спасли меня.

— Как и ты меня, — напомнил Ректор, а затем нашел взглядом артефакт, который его исцелил. — Откуда у Майрона такие сильные артефакты?

Так. Так! ТАК!

— Эм… ну… Вы же знаете, мы с Лионом тренировались, — напомнила я. — А он… ну…

— С драконом? — Удивился Ректор.

— С ним тоже, но меньше, — нервничала всё больше. Как-то я оказалась не готова во всём ему так сразу признаваться. Можно я хотя бы смирюсь с тем фактом, что наша проблема будет решена? — Но… Лион же птичку призывал. А там воздух. И… он нас всё время отшвыривал!.. Я один раз даже чуть руку не сломала! Вот.

Ректор смотрел на меня так пристально, будто я накрылась одеялом, изо всех сил прижимая его к себе, а ему не стоило никакого труда стягивать его с меня, даже не прикасаясь.

— А зачем ты начала с ним заниматься? — Уточнил Ректор, как чувствовал.

— Мы же… искали подозреваемых, — нервничала всё больше, понимая, что конец этой беседы приведет меня к правде. Я расскажу, я не отказываюсь от этого. Но… прям сейчас, да? — Вот я и… хотела сблизиться с Лионом. Он был самым тихим! Поэтому… я его и подозревала.

— Но ты не могла его подозревать без причины, — докапывался до правды Ректор. — Дракон одарил вас с Кроу осколками стихий, а значит, в его присутствии вы бы чувствовали меньше всего угрозы. Так они работают.

Ой! Да почему он всё знает?!

— А… можете рассказать подробнее об этих осколках? — Робко попыталась сменить тему я.

Ректор еще пару секунд выпытывающе смотрел на меня, но потом сжалился. Будто понял, что я пока еще не готова к откровениям.

— Много лет назад, в первую эпоху первого магического звездного зверя, настолько древнее время, что записи о нем были утеряны, портал в мир звездных зверей был нестабилен и хрупок. Разные звери попадали в наш мир, заполоняя его. Кто-то был опаснее, кто-то наоборот. Но случилось так, что количество прибывших в наш мир зверей перевесило концентрацию магии, и случился великий шторм.

— Реки вышли из берегов, море бушевало так, что невозможно было находиться даже поблизости. Ветра дули такие сильные, что с корнем вырывали деревья. И тогда появилось первое упоминание о драконе. Считается, что именно он пришел на помощь нашему миру, ведь по одной из легенд…

— … именно он был первым, кто пришел к нам и изучил этот мир, убеждаясь, подходит он им или нет, — закончила я. Ректор замолчал с вопросом в глазах. — Сэйдж рассказывал.

— Приятно, что он всё еще помнит мои лекции, — хмыкнул будто бы Ректор. — Дракон всегда был мудрым звездным зверем, и понимал, что обычным способом с катаклизмом не справиться. Поэтому он разделил частицы своей силы, которая, кстати говоря, была безграничной, и одарил ею магов.

— С ее помощью те смогли справиться со стихией, усмирив ее, выровняв баланс магии в нашем мире. Это одна из версий, опять же, потому что достоверных данных о том времени уже нет.

— По другой версии сам шторм достиг в какой-то момент такой неимоверной силы, что не мог справляться сам с собой. Тогда он разорвался и осколки его рассыпались по земле, наделив множество предметов силой. Но досталось не только предметам, но и магам. Обретя силу, они смогли восстановить баланс.