Опаленные солнцем Теберды

Мари Од

Опаленные солнцем Теберды

Глава 1

Заснеженные горные вершины, кристально чистое полотно нежно-голубых облаков, теплые солнечные стрелы, которые расползлись по перелеску вдоль горных троп.

Внизу с ревом бьется горный поток, отблески солнца плещутся в нем и растворяются в кристально-чистой воде. Это Уллу-Муруджу1, которая начинается из ледниковых озёр и впадает в Теберду.

Погода стоит чудесная – тепло и безветренно.

Забрав последние сумки из автобуса, который привез группу туристов, мы столпились у стойки регистрации отеля, расположенного у подножия горы.

Наш отель выделялся среди величественных разновысотных зданий, словно выточенных из камня и выросших прямо изнутри горной породы. Он был невообразимых масштабов – огромный как небоскреб с надежным железобетонным каркасом; верхушкой упирался в небо, и последние этажи терялись в облаках.

Нас было двадцать пять человек, не считая гида, миловидной молодой девушки примерно моего возраста.

Я была одна, но с чемоданом, в который с трудом вместила пару водолазок, джинсы, теплый свитер, фланелевую рубашку, несколько футболок и одно элегантное платье, которое рекомендовали взять на торжественный новогодний банкет.

Также я не забыла положить фен-расческу, разные средства для волос и косметику.

С утра, когда мы подъехали к Домбаю, было прохладно, но в полдень поселок прогрелся и резко потеплело. Температура на улице была не менее десяти градусов тепла, что было несвойственно декабрю в данной местности.

Хотя вчера, как рассказывали завсегдатаи курорта, которых здесь было видимо-невидимо, склоны накрыли серые грозовые облака, и шел дождь. А еще за несколько дней до нашего приезда был жуткий снегопад, который завалил все дороги и устроил пробки. К счастью, к нашему приезду большая часть снега была расчищена, а какая-то его часть растаяла, оставив лишь одинокие лужицы на асфальте.

Получив заветный ключ, я поднялась в номер, расположенный на третьем этаже. Самое главное для меня в номере – это чистота и вид из окна. Сегодня все звезды сошлись, и, отодвинув прозрачный тюль, передо мной предстала захватывающая дух панорама поселка – белоснежные верхушки гор, покрытые слоем снега, не тающего даже летом; потоки воды, застывшие в ледяном плену, которые в теплую погоду несутся от самой верхушки к подножию гор и превращаются в бурлящие реки; припорошенные снегом кроны деревьев, украшающие горные склоны и кажущиеся игрушечными на таком расстоянии.

Домбай – это горная страна в миниатюре, расположенная в Карачаево-Черкесской республике на высоте около 1600 метров, в межгорной котловине, которая носит название Домбайская поляна, у северного подножья Главного Кавказского хребта. Слово «Доммай/домбей» имеется и в карачаево-балкарском, и в кабардино-черкесском языке, в обоих оно означает «зубр». Когда-то в домбайских лесах бродили целые стада этих могучих великанов. Последний кавказский зубр был убит казаками в горной части современной Адыгеи в 1927 году.

Название самой высокой горы в этом районе – Домбай-Ёльген – означает «река, где убили зубра».

Краткий экскурс в историю зарождения поселка успела провести по пути наш гид Диана, которая уже неоднократно посещала этот загадочный уголок природы.

Чуть позже, стоя на мосту вдоль раскинувшийся горной реки, пряча глаза от яркого полуденного солнца, я искала удачный ракурс для фотографий или для видео, которое можно будет отправить родителям и друзьям или просто выложить в сторис.

Наслаждаясь открывшимся видом, ища глазами попутчиков, я наталкиваюсь на чей-то пристальный взгляд. Вижу высокого атлетически сложенного парня с кудряшками, которые опускаются почти до подбородка. Его шевелюра чуть заметно подрагивает от ветра, но поскольку ее придерживает серая шапка с потертостями, она не разваливается и стоит словно намертво залитая лаком.

Я совсем не знаю этого парня, но взгляд его ярко-синих глаз притягивает внимание. Он смотрит долго и пристально, изучая мое лицо. Мне становится неловко, я отворачиваюсь.

В этот момент появляется Диана, наш гид; она уже раздает билеты, чтобы мы направились к подъемнику и поднялись наверх для знакомства с Домбайскими горами.

Ко мне подошла Наташа, попутчица, которая оказалась в путешествии одна. Еще в автобусе мы нашли с ней общий язык и решили провести этот отпуск вместе. По крайней мере, теперь есть кому меня сфотографировать на склоне горы.

Приложив штрих-код, напечатанный на билете, к автомату, который пропускает на подъемник, мы по восемь человек сели в кабинки и устремились ввысь.

Сначала перед нами мелькали крыши отелей, на одной из которых можно было рассмотреть бассейн с отдыхающими там людьми. Чуть выше открылся вид на деревья, густо растущие на склоне горы.

– У меня уже захватывает дух, – начинает задорно Наташа, заряжая своей энергией попутчиков. – Очень красиво.

– Давайте сделаем общее фото! – взрывает тишину громким возгласом Паша и падает в кресло в объятия девчонок.

Кабинка вздрагивает, раздаются легкие возгласы, все смеются. Мы с Наташей присоединяемся к общему ликованию и делаем несколько кадров.

Перед самой остановкой кабинка вздрагивает сильно, трясемся; но над нами уже не разверзлась пропасть, а образовалась асфальтовая дорожка, на которую мы быстро выпрыгиваем из открывающихся дверей.

Если вы катались на подобной конструкции, то знаете, что здесь медлить не стоит. Кабинка обходит полукруг и сажает новых пассажиров на спуск вниз.

Мы вышли и вдохнули частички горного воздуха, чистого и свежего, без примесей выхлопных газов и промышленной копоти. Летом и весной горный воздух наполнен ароматами целебных трав и цветов, сейчас же – кристально-морозной свежестью с отблеском яркого солнечного света.

А вы знали такую теорию, что чистый разряженный воздух высокогорья способствует высокой продолжительности жизни. Я ее услышала впервые от Дианы еще в автобусе, и только сейчас ощутила в чем истина этого выражения.

Здесь, на вершине, открылся умопомрачительный вид на поселок. Куда ни кинь взгляд, везде шикарные локации для фото или для видео – величественные горы, ледники и альпийские луга.

Также здесь можно было снять видео панорамы на 360 градусов, что мы, естественно, и сделали. Под зажигательную музыку вместе с Наташей танцевали вокруг крутящийся вокруг нас камеры, прикрепленной к огромной селфи-палке. Получилось отличное видео на память.

Увидеть горы – это как встретить человека и влюбиться в него раз и навсегда. Эта встреча оставит неизгладимый след в душе, не отпустит тебя и будет долго напоминать о себе необычными кадрами в телефоне.

Наташа стояла на краю пропасти, завороженная открывающимся перед нами видом. Я делала фотографии и смеялась до слез. Насколько она была озорной и заводной девчонкой; постоянно шутила и что-то выдумывала. Поэтому я не могла гарантировать, что все ее фотографии получились.

По сравнению с ней я была архиспокойна, но уже заряжалась от этой фурии сумасшедшей энергией и неуёмным оптимизмом.

– Варя, улыбнись! Забудь обо всем!

– Я уже забыла, Наташ!

Еще вчера в автобусе я уронила несколько слезинок и рассказала подруге о своей проблеме. Всему виной было расставание с Андреем. Мне было очень сложно забыть его и вычеркнуть из памяти несколько лет жизни, проведенных вместе.

Эта поездка состоялась благодаря или вопреки нашему расставанию с Андреем. Мы встречались три года, дело уже шло к свадьбе, но в последний месяцы что-то пошло не так. Он стал отдаляться, пропадать на работе; мы никуда не выходили, в последние недели вообще не виделись. У него горел проект на работе. Да, я верила. Отчасти это было правдой.

Но потом выяснилось, что вместе с проектом он получил не только грант на его реализацию, но и прекрасную спутницу жизни, которая была дочерью основного заказчика.

В один промозглый вечер Андрей пришел с букетом белых роз, как оказалось, прощальных роз. Мы поужинали, а потом, когда я решила его обнять, как делала это неоднократно раньше, он осторожно оттолкнул меня и признался, что уже несколько месяцев у него роман с Миланой. Он пытался бороться с охватившими его чувствами, но не смог справиться с ними, влюбился как мальчишка.

Я его отпустила. Нет, не так, я перестала его держать. Он же не пес на поводке.

Когда он ушел, я долго смотрела в окно, пытаясь собраться с мыслями.

Но собрать себя я не могла. Я рассыпалась.

Приближался отпуск и необходимо было развеяться. Натолкнувшись где-то в соцсетях на объявление о поездке в Домбай, я практически не думала и сразу же написала в чат организатора, что поеду. Так я оказалась здесь, за пять дней до наступления нового года. Решила перезагрузиться и сменить обстановку.

Весь день с Наташей мы бродили по горным склонам, валунам, ловили снежинки, стоя на краю пропасти, подгоняемые ветром и обласканные солнцем.

Хрупкая капля, образовавшаяся на ладони, от таяния снежного кома, который я пыталась слепить, намочила кожу на руке и охладила мысли.

Здесь я была по-настоящему свободна и даже счастлива. Ветер бил в лицо, запутывал волосы, крутил их в разные стороны. Солнце в сочетании с белоснежным пейзажем слепило глаза, но все равно это было счастье, новое, неизведанное.

Вечером, когда я спустилась вниз в ресторан отеля, чтобы перекусить, снова столкнулась с незнакомцем с кудряшками.

Он расслабленно восседал на кожаном диване в отдаленном углу зала в окружении таких же симпатичных молодых парней. Их было трое. Все красивые и спортивные.

Сейчас кудрявый был без шапки, и его волосы в причудливом каре беспечно раскачивались. Они жили своей отдельной жизнью и не подчинялись никаким законам гравитации.

В этот раз кудрявый меня не замечал. Этому я была безмерно рада, потому что в прошлый раз он меня очень смутил.

– И что мы тут скучаем одни? – за спиной раздался голос Паши.

Я обернулась. Этот милый кареглазый брюнет наверняка свел с ума не одну дюжину девчонок, но я не обращала на него внимания. Он и в автобусе неоднократно пытался меня разговорить, но все его попытки были проигнорированы.

– Я вовсе не скучаю, – ответила, не поддаваясь на его обаяние.

– Варь, сегодня собираемся отпраздновать приезд. Ты с нами? – он присел рядом со мной и заглянул в меню, в котором я что-то пыталась найти последние пятнадцать минут.

Это было неожиданно. Я не особый любитель вечеринок с малознакомыми людьми, но вот так сразу отрываться от коллектива – нехорошо. Поэтому оценив обстановку, решила согласиться.

– Отлично! Через час сбор возле отеля. Отправимся на склон, посидим, расслабимся, – Паша скользнул взглядом по моему лицу, пытаясь там найти хотя бы какие-то признаки заинтересованности.

– На склон? В такой темноте? Зимой? – я округлила глаза.

– Не переживай! Там все освещается. К тому же, с нами Ян!

– Кто? – я повернулась в ту сторону, куда смотрел Паша. Там как раз сидел кудрявый с компанией.

Паша помахал рукой кудрявому, и тот ему ответил соответствующим жестом.

– Кто это?

– Гид-инструктор. На днях он отведет нас к ущелью Домбай-Ульген и на Русскую поляну, а еще научит кататься на лыжах и сноуборде, если кто-то вдруг не умеет.

– Когда ты успел с ним познакомиться?

– Пересеклись на подъемнике, разговорились.

– Чудесно. Я тогда пойду переоденусь, у меня явно неподходящий наряд для ночного подъема в горы.

Мы с Пашей разошлись в разные стороны. Я поднялась на лифте в номер.

Когда вернулась, внизу уже собрался народ. Было шумно и весело. Ребята держали пакеты с едой и алкоголем. Это нетрудно было понять, бутылки громко звенели при каждом движении.

Я надела лосины, водолазку и сверху натянула непродуваемый комбинезон из мембраны.

Волосы завязала в тугой хвост, на лице минимум макияжа. Захватила шапку и перчатки.

Когда появился Ян, все оживились. Он зашел в центральный вход со словами:

– Все собрались?

– Да, выдвигаемся, – кто-то крикнул из толпы.

Туристы зашумели и направились к выходу, а затем дружно двинулись за Яном. Этот милый красавец с кучеряшками славно ладил с людьми. Все смотрели на него, как на божество.

– Варь, ты в порядке? – пристала ко мне Наташа.

– Да, пошли.

Видя мой землистый оттенок лица, многие думали, что я болею и хотели проявить участие. Да, возможно, я и болею, только эта болезнь душевного характера.

Я уже который день пытаюсь стереть из галереи телефона фотографии с Андреем, но не могу – рука не поднимается.

Наташа схватила меня за локоть, и мы почти побежали вслед за удаляющейся в темноте компанией.

– Я есть хочу, – вдруг заявляю, ведь я так и не успела ничего заказать в ресторане.

– Представь себе, я тоже. Надеюсь, мужчины знают, что делают, и мы все-таки дождемся ужина.

Мы бежали. Я устала. Сегодня очень насыщенный день.

– Девчонки, где вы пропадаете? Потеряетесь, – неожиданно к нам обратился Ян.

Он возвышался в темноте, как самая настоящая скала. Его глаза сверкали также ярко, как звезды на небе.

– Дорога петляет. Идите следом за мной.

Я вцепилась в руку Наташки, потому что мне было страшно. Куда же нас несет.

Я слышала, как где-то внизу билась горная речка, холодная и пугающая, наверное, та самая, которая не замерзает зимой. Рядом в зарослях громко ухал филин, под ногами скрипел снег.

– Вы давно работаете инструктором? – спросила Наташка.

– Два года, но с перерывами на сезоны. Я в основном курирую зимний сезон, в крайнем случае осень еще.

– Какой вы, оказывается, опытный! – я поняла, что Наташа пытается неуклюже флиртовать.

– Вы откуда? – оглянулся на нас Ян.

– Из Нижнего! – затараторила подруга.

– Не особо знаю эти места.

Мы наконец дошли до лагеря, который соорудили на склоне горы наши попутчики.

Женщины накрывали на стол, который кто-то любезно принес с собой. Это был складной металлический стол, на котором можно было разместить блюда лишь на небольшую компанию.

Мужчины разливали вино по бокалам. Уже и вино где-то раздобыли, хотя это никого, кроме меня, не удивляло.

Кто-то из ребят принес колонку и зарядил громкие басы.

Здесь действительно было проведено освещение, несколько фонарей с теплым желтым светом яркими лучами озаряли местность. Россыпь ярко-желтых огонечков рассыпалась по поляне, обводя это место волшебным таинственным ореолом света.

Откуда ни возьмись на столе появился шашлык, ломтики вареного картофеля, овощи и зелень.

Все дружно подняли бокалы и раздался звон.

– За долгожданный отпуск!

– За горы!

– За нашу компанию!

Ребята выкрикивали тосты, не особо заботясь о том, перебили они кого-то или нет.

Я кинула взгляд в сторону. Наташа стояла рядом с Яном, и они о чем-то увлеченно беседовали.

Ее длинные русые волосы, лежащие на плечах, время от времени подрагивали от ветра. Ее сочные губы растягивались в улыбке, обнажая ряд идеальных зубов. Она всем корпусом была повернута к Яну и явно была настроена заманить его в свои сети.

До недавнего времени я тоже носила русый цвет волос и даже не представляла себя в другом образе. Но перед самой поездкой покрасилась в блондинку, даже специально сходила для этого в дорогой салон. Это был ровный насыщенный цвет, но я не могла к нему привыкнуть.

Мне безумно шел этот оттенок волос, он освежал цвет лица и подчеркивал яркость моих глаз. Я даже не узнавала себя в зеркале.

Всему виной было расставание с Андреем, мне хотелось кардинально преобразиться и вычеркнуть его из своей жизни.

Пока я вспоминала свои прошлые отношения, веселье уже было в разгаре. Я успела выпить только один бокал вина и съесть пару кусочков мяса. А все другие отдыхающие, естественно, уже употребили более одного бокала вина или еще чего-то покрепче и чувствовали себя прекрасно.

Яркая мелодия обжигала своим неуемным ритмом. Некоторые парочки танцевали, прижавшись друг к другу. Наташа все-таки соблазнила Яна на танец, и они весьма скромно, по сравнению с другими, покачивались в ритме какого-то молодежного медляка.

Ко мне подошел Дима, еще один наш попутчик, он явно был старше нас, но был весьма симпатичным.

– Потанцуем? – предложил он.

Я кивнула. Мы направились к движущимся парам. Дима взял меня за руку и неожиданно закружил в танце. Так быстро, что я потеряла голову; в этой паре я явно была ведомой. Песня не заканчивалась, она была бесконечно долгой. Неожиданно мы оказались рядом с парой Наташи и Яна. Наташа расплылась в улыбке, а Ян, как при первой нашей встрече, внимательно посмотрел на меня. Я не могла понять, что означает его взгляд, но снова смутилась.

Еще пару аккордов, и песня захлебнулась на полуслове. Был потерян сигнал связи, и вокруг образовался вакуум из тишины. Наша немногочисленная группа туристов стала задавать провокационные вопросы – кто украл музыку или кто сломал колонку. Все дружно стали строить версии происходящего и хохотать.

Дима почему-то не отходил от меня и пытался взять за руку. Во время нашей поездки я абсолютно не замечала от него никаких знаков внимания. Возможно, это действие алкоголя.

Ребята расстелили на склоне горы непромокаемые пледы, недалеко от края пропасти. На них почти никто не сидел.

Окинув взглядом окрестности, я отметила, что даже в вечернее время горы Домбая захватывали дух. Особенно в темноте они были таинственно прекрасны.

В свете фонаря языки света съедали пространство и где-то вдалеке образовывали причудливые фигуры. Когда разыгралось воображение, показалось, что фигуры движутся и сейчас подойдут к нам.

Я отошла от Димы и присела на краешек пледа возле влюбленной парочки Настя и Коля. Кто-то зарядил веселую мелодию, её подхватили все наши ребята. Я тоже невольно подпела. Почему-то это была песня «Ветер с моря дул». Не совсем актуально, но это, наверное, самое первое, что пришло на ум. Ведь про горы песню еще надо вспомнить.

Через некоторое время колонка поймала сигнал, и снова заиграла веселая современная мелодия, что-то из попсы, но не на слуху. Некоторые из ребят разбрелись по склону, их не было видно в темноте. Темные фигуры туристов слились с окружающей обстановкой. Где-то вдалеке эхом разносились только отзвуки отдельных слов и чей-то смех.

Я услышала голос Яна, призывающий всех вернуться к свету и попытаться оставаться в зоне видимости. Кажется, что не все услышали эти рекомендации. Да и глупо было надеяться, что пьяные люди кого-то послушают.

Так незаметно прошло пару часов. Начал задувать прохладный ветер. В этот момент я почувствовала, что было не лишним надеть теплый свитер под куртку. Я даже натянула на голову капюшон.

Неожиданно мне на плечи легли чьи-то руки; я отшатнулась, но вовремя пришла в себя и увидела Наташу. Она была немножко пьяна.

– Варь, что ты снова сидишь одна? – спросила подруга.

– Наташ, я не одна.

– Варь, я стащила бутылку игристого из сумки ребят, стакан твой на месте или из горла? – Наташка даже этим меня не удивила. Она такая – озорная, безбашенная.

– На месте, – недолго думая ответила.

– Давай, где, я открываю.

Повсюду раздавались шаги, разговоры, смех, но абсолютно никто не обратил внимание, как мы за десять минут выпили полбутылки и продолжили дальше ее опустошать. Шампанское было такое сладкое, такое пьяное. Когда Наташка направилась за второй, я пыталась ее остановить. Но не особо-то и хотела останавливать.

Я согрелась и развеселилась. Подруга вообще давно была не в себе, ее забавляло все вокруг. Она не парилась по поводу того, как выглядит со стороны, просто отдыхала и была расслаблена. Активно размахивая руками в такт музыки, она подорвалась с места и стала пританцовывать. Я тоже подхватила ее порыв и затрясла ягодицами в паре метров от обрыва.

Не знаю, что руководило мной в тот момент, но я чувствовала себя счастливой впервые за несколько недель. Меня даже не испугал резкий порыв ветра, подхвативший прошлогоднюю листву с оголенных участков и сбросивший ее резко вниз вдоль отвесного склона.

Я стояла у обрыва и смотрела в пропасть, расстилающуюся передо мной и теряющуюся в темноте извилистыми тропами, засыпанными снегом. Ветер усиливался, а мы с Наташей продолжали пить и смеяться, положив в рот при этом лишь пару шоколадных конфет и кусочков сыра, которые были прихвачены с общего стола.

Музыка местами выводила из себя своими ультрасовременными мотивами, но сейчас она растворилась в звуке ветра, и ее звонкая мелодия понеслась в противоположную от нас сторону.

Ребята отдалились, потому что голоса затихли. После выпитого шампанского я ощутила ухудшение восприятия звуков. Надеюсь, это было лишь временное явление.

Уши заложило от ветра, щеки раскраснелись. Наташка шевелилась рядом, но я обратила внимание, что в последний момент она куда-то направилась и махала мне рукой идти следом.

Мне показалось, что в разъяренном звуке ветра я услышала голос Яна, но, застыв у края пропасти, не могла сдвинуться с места.

Наверняка, разверзшаяся передо мной черная пасть, окруженная холодными безликими скалами, должна пугать, но я стояла зачарованная и по-прежнему счастливая, словно перед полотном искусного художника.

Градусы шампанского бурлили где-то в животе, тревожащие меня мысли улетучились. Я улыбалась, не чувствуя, что мой комбинезон колошматит ветер и подгоняет меня вниз. Я также ощущала легкое покалывание на щеках, наверняка, это ветер и легкий морозец.

Мимолетные снежинки закрутились в темноте. Я оглянулась, и только сейчас поняла, что осталась на склоне одна. До этой минуты меня ничего не беспокоило, но сейчас что-то необъяснимое зашевелилось в душе, и я пошатнулась от ветра.

Одна нога застыла над пропастью, я покачнулась, но удержалась. Сердце громко застучало, но мозг до конца не включился. Я сделала несколько шагов назад.

Заторможенная реакция не позволила резко среагировать на очередной порыв ветра, и меня снова понесло к краю. Не могла сопротивляться, скользко, ветрено, что-то необъяснимо мерзкое летит в лицо. Я оказалась бессильна перед стихией и не готовилась к таким сюрпризам природы.

Запорхал снег, небо прояснилось. Посветлело на мгновение, а потом закружила метель, застилая все вокруг белым воздушным покрывалом.

Чтобы удержаться на краю, я присела на корточки, решив, что сопротивление с ветром таким образом станет минимальным и меня больше не потянет вниз. Как назло, снег, образовывавший наст под ногами, сорвался с обрыва по отвесной скале и оголил ледяные участки, по которым ноги стали скользить и нести меня ближе к пропасти.

На минуту я зажмурилась, поскольку снег хлестал в лицо, и видимость стала нулевой. Когда ветер остановил мое хрупкое тело в шаге от обрыва, я затряслась от охватившего мое сердце трепета. Что, если я сейчас сорвусь вниз? Что будет? Я почувствую боль или не успею и разобьюсь сразу, не терзаясь по поводу приближающейся неминуемой гибели.

Очередной порыв, и я слетаю с обрыва. Ощущение полета длилось недолго, всего несколько минут. В паре метров вниз по склону меня встретил огромный мясистый ствол дерева, на который я приземлилась со всей дури своей грудной клеткой. И вот сейчас я точно ощутила привкус боли во рту, потому что от неожиданности прикусила губу, и кровь потекла в ротовую полость. Это был отвратительный металлический соленый привкус, который молниеносно отрезвил меня.

Я выдохнула и покачнулась от боли, пронзившей колючими иголками мягкие ткани в районе ребер. Закашлявшись, прослезилась от новых невероятных ощущений, которые ловило мое тело при каждой попытке вдоха.

Оглянулась, пока могла повернуть шею, пытаясь оценить, насколько надежно мое убежище, но новый порыв ударил мне в лицо и оглушил окончательно. Я отключилась, успев перед этим обхватить огромный ствол руками, насколько хватало сил. Дерево трещало и покачивалось из стороны в сторону, хаотично как маятник.

Сильный снегопад засыпал дорогу, по которой мы сюда пришли. Ян в огромной куртке с надвинутым на голову капюшоном и налобным фонариком двигался в сторону расплывающейся впереди темноты.

Слезливые тени, окутанные снежной поволокой, бегали по горному хребту, рисуя в воображении причудливые пейзажи. Ян упрямо шел к цели вопреки разрывающей взгляд метели и колкому трескучему ветру, который не щадил даже его могучее тело. Он знал направление, поэтому не петлял в расстилающихся впереди поворотах.

Когда обнаружили, что пропала туристка, несколько наших ребят пытались пойти с Яном, но они были настолько пьяны, что Ян категорически запретил им выходить из отеля.

Впереди показался знакомый пролесок, а за ним та самая поляна, на которой пару часов назад веселился народ; сейчас здесь было тихо и безлюдно.

Ян остановился и прислушался. Вдруг пропавшая подаст голос. Однако его встретил лишь пронзительный гул ветра и бесконечный поток снега, застилающего обзор. Ян подошел к обрыву, извлек еще один фонарь из кармана и осветил им большой участок расстилающейся перед глазами пропасти.