Искалеченные

Я смотрел на ее лицо и знал: если на Земле вдруг отключат электричество, то мы не останемся без света. Мне нужно будет только радовать мою Мию, и ее глаза будут сиять ярче тысячи огней.

Я до сих пор не знаю, как ей это удавалось. Но у Мии была какая-то своя аура, своя атмосфера. Одним своим присутствием, взглядом или улыбкой она могла поменять чье-то плохое настроение. И тату-мастер не стал исключением. Его взгляд, полный пренебрежения, сменился пониманием. Немного помолчав, он подошел к одному из стеллажей и достал из ящика еще одну папку.

– Это свежий эскиз, он называется "Одни крылья на двоих", – татуировщик открыл альбом, и мы увидели рисунок обнаженных парня и девушки. Они стояли вплотную друг к другу, и их плечи украшали ангельские крылья.

Мия перевернула страницу, и перед нами была видна фотография эскиза татуировки в увеличенном размере. Можно было рассмотреть, как выступали контуры, как сгущались тени вокруг перьев, будто сейчас они готовы совершить взмах.

– В последний момент от него отказались в пользу другой работы. Сейчас этот эскиз свободен, – сказал тату-мастер.

– Давай сделаем себе такие? —Мия с восторгом взглянула на меня. – Только я хочу, чтобы рисунок располагался ближе к сердцу.

Я молчал, зная, что моего ответа не требуется. Я готов был набить розовый пони и радугу, лишь бы видеть улыбку моей девочки.

– Можно сделать на ключице, – предложил татуировщик, вынимая из файла картинку, – но в этом месте будет чуть больнее, чем обычно.

– Мне не с чем сравнивать, – Мия прижалась ко мне, и к носу подкрался любимый аромат лаванды. – Это знак. Крылья отговорили ту пару, ради нас.

Спустя две недели татуировка перестала назойливо чесаться. Когда я и Мия стояли в дюймах друг от друга, мне казалось, контуры рисунка начинали оживать вместе с ударами наших сердец. Мы научились отрываться от земли и летать. Для этого не нужно было садиться в самолет или забираться в ракету. Достаточно было обнять Мию, чтобы наши крылья соединились в единство.

– Ты все это слышал миллиард раз, но все равно скажу… – Алекс уже нацепил на мою ключицу пленку и пластырь.

– Не купаться, не пить спиртное, не ковырять кожу, – перебив его напутствия, я устремил на него нетерпеливый взгляд. – Появились какие-нибудь новости?

– На этот раз кое-что удалось достать, – Алекс зацепил носком черного конверса этажерку на колесиках, и пододвинув ее ближе к себе, достал с нижней полки телефон. – В соседнем квартале работает моя девушка. Посмотри, что она прислала вчера.

Алекс показал снимки незнакомца в полный рост, остановившись на одном, где парень был сфотографирован в профиль. В этот момент мое сердце перестало стучать только для того, чтобы забиться через долю секунды с троекратной увеличенной скоростью. Хорошо, что я сидел на кушетке, иначе рискнул повредить оборудование в студии, упав на какой-нибудь стерилизатор.

– Служба спасения 9-1-1, что произошло?

– Парк на Спринг-сквер, на нас напали! – с отчаянием и страхом закричала Мия.

Больше всего меня взбесило, что она так и не воспользовалась шансом на побег.

– Уходи! – рявкнул я, пнув ногой по чужой коленке.

Один из парней согнулся от боли, и мой кулак впечатался в его челюсть. Второй ублюдок набросился сверху, и я скинул его с себя, после чего ударил в солнечное сплетение.

Пока я дрался, к Мии приближался третий незнакомец. Он был одет в белую майку, открывавшую вид на жилистые руки, покрытые татуировками.

– Не подходи ко мне! Я вызвала полицию! – Мия шагнула назад, но ублюдок одним выпадом повалил ее с ног.

– Не переживай, крошка, я быстро справлюсь, – мерзко усмехнулся он, прижимая лезвие к ее тонкой шее.

Фонарь бросил свет на валявшуюся на асфальте стеклянную бутылку. Я подобрал ее и тут же разбил, оставив горло с неровными, но острыми краями. Со всей яростью и злостью я всадил горло бутылки в правый бок ублюдка. Он издал болезненный рев, а его пальцы сжали белую ткань майки, которая начала окрашиваться в бордовый цвет.

На мгновение я задержал взгляд на рисунке на руке незнакомца. Волчьи глаза и оскал извергали злобу. Такой злобой могли похвастаться хищники, несущие за собой смерть.

Я услышал сзади быстрые шаги, но не успел обернуться и отскочить в сторону. Всего какая-то доля секунды, и моя голова стала тяжелой, а внутри раздался оглушающий звон. Сотни белых мошек заполонили кругозор.

Позже, доктор сказал, что это чудо. Что я везучий, раз умудрился выжить после такого удара в смертельно опасное место. Знал бы он, как ошибся…

От резкого удара я рухнул на асфальт. Я ничего не чувствовал, в том числе и боли. Мое тело уже не отзывалось на удары твердых подошв, которые то и дело впечатывались в меня. Я ощущал только, как тошнотворный ком застрял в горле.

А после из меня вырвался крик. Я никогда не думал, что могу так истошно и дико орать. Хотя скорее это был вопль. Вопль отчаяния и беспомощности. Когда на твоих глазах любимого человека насмерть сшибает поезд, а ты не можешь ничего сделать.

Но вместо поезда над Мией склоняется он. Его рука с хищными глазами волка сжимает нож, поднимается в воздух, а потом Мия вздрагивает и замирает. Ее взгляд становится стеклянным, и внутри меня все обрывается…

– Что о нем известно? – спросил я не своим голосом.

С фотографии на меня смотрел волчий оскал, как в ту проклятую ночь. Именно этого зверя я искал последние три года.

– Не обольщайся, Рэй. Его имя – Майк и это все, что удалось о нем узнать. Он поправлял тату на животе, пытаясь скрыть шрам от неравномерного пореза. Как будто он наткнулся на острые края в прошлом. Никаких данных не оставлял и расплачивался наличкой.

– Шрам с правой стороны?

– Кажется, да. Я уточню у Стейси.

– Спасибо, брат, – я положил на стол сто баксов выше заряженного ценника. – Это за информацию. Если он снова появится, то сразу звони мне.

– Забери обратно, – Алекс хотел вернуть деньги, но я уже тянул дверь студии на себя. – Думаешь, это он?

– Возможно, – я перешагнул порог студии. Сегодня, наконец, дело сдвинулось с мертвой точки. Теперь я знал имя убийцы. Его звали Майк.

Глава 7. Хештэг Биполярка

Рэймонд

Стоя в ванной перед зеркалом, я рассматривал ключицу. В некоторых местах еще виднелись корочки, а кое-где контуры стали матовыми на коже. Процесс заживления тату проходил удачно, чего не скажешь о моем внутреннем состоянии.

Эта кровоточащая рана на сердце будет со мною вечно. Никогда не срастется в шрам или грубый рубец.

Но последние три дня я спал спокойно. Второе крыло Мии теперь было со мной, и это ощущение единства дарило покой.

Подсчитав в уме, я прикинул, что не употреблял психотропные средства больше двух недель. Больше двух недель без мескалина, травы и перидола. Мой организм впал в спячку, не требуя ничего взамен.

Глубоко вздохнув, я надел толстовку и отправился на поиски новой работы. После тату-студии в кошельке болталось чуть меньше пятидесяти баксов, поэтому я, как родившийся слепой щенок, тыкался во все вакансии подряд. Сегодня удача была не на моей стороне – я потратил впустую время, чтобы посетить несколько таких же пустых собеседований.

– Мы вам обязательно перезвоним, когда рассмотрим всех кандидатов, – нагло врала уже четвертая девушка на счету, забрасывая резюме в самый дальний конец стола.

Я вышел из офисного здания, пнув табличку с надписью "Осторожно! Скользкий пол", и отправился на парковку. Не знаю, разрешено ли здесь курить, но я облокотился на черный металл машины и достал пачку сигарет. Выпуская дым, глаза задержались на экране телефона.

Отец еще ни в курсе, что меня уволили из ресторана в первый же рабочий день. В противном случае мой мобильник бы уже разрывался от его звонков.

Поиск новой работы оставил пробел в знании социологии, но я не особо расстраивался по этому поводу. Когда у тебя в кармане последние пятьдесят баксов, то мысли о посещении факультатива и прогнозах журналистики в современном обществе отходят на задний план.

Телефон замигал, показав сообщение от Гранта.

"Добрый день. Сегодня групповое занятие. Начало в три."

Оставался час до собрания, и я заехал в МакДрайв. Жаль, что на занятиях не выдают бигмаки и колу, иначе я бы мог немного сэкономить.

***

– Я рад видеть вас полным новым составом, – Грант обвел довольным взглядом участников собрания и задержался на Линдси, нацепившую на нос очки-авиаторы.

Сегодня она выглядела, как вдова мафиози в черном платье до колен и такого же цвета туфлях с массивным каблуком. Именно им блондинка выстукивала дробь по паркету, создавая вокруг себя звуки забивавших гвозди в гроб моим нервам.

– Сегодня я не отниму у вас много времени. Мы пробежимся по тесту Сонди, а потом вас ждет сюрприз, – док открыл папку, державшую в руках, доставая одним за другим портреты людей.

– Ненавижу сюрпризы, – поморщилась Линдси, наконец, перестав выбивать дробь каблуком. – Этот тест я знаю, как свои пять пальцев. Выбираю все фотки, на которых люди с закрытыми глазами, и мы расходимся. Я еду домой с диагнозом "шизофрения", ну а вы, доктор Зло, возвращаетесь в свою обитель с чувством выполненного долга.

Я тихо хмыкнул, услышав, как Линдси назвала нашего психолога.

– Это не стандартный тест Сонди, – док гордо вздернул подбородок. – Я разработал собственную методику, придерживаясь основных принципов.

– Я вижу ничего человеческое вам не чуждо, в том числе и тщеславие, – Линдси скрестила перед собой ноги и откинулась на спинку кресла. – Показывайте вашу методику. Забираю себе всех красавчиков с сумасшедшей улыбкой.

– А солнцезащитные очки не будут вам мешать? Из-за них результаты могут быть с погрешностью, – Грант начал делать пометки в блокноте.

– Это не моя проблема, – Линдси махнула рукой. – К тому же у меня стопроцентное зрение.

– В таком случае, – Грант показал нам две черно-белые фотографии. На одной из них женщина подпирала рукой голову, а на второй мужчина странно улыбался, – кто из них вам больше нравится? Или, кто меньше вызывает неприязнь?

– Они оба выглядят, как ваши постоянные клиенты, – усмехнулась Линдси, – красавчиков среди них нет, поэтому остановлюсь вот на этой женщине в депрессии.

– Почему вы считаете, что она в депрессии? – уточнил Грант.

– У нее такой взгляд, как будто проявилась аллергия на шерсть, а дома ее ждет дюжина кошек, – проговорила Линдси, и я уверен, что сейчас она закатила глаза за своими темными линзами.

– Я тоже поддержу любительницу котов, – произнес Марк, сидевший около меня.

В основном все сделали выбор в пользу первого фото, я же в противовес большинству проголосовал за мужика. Фотографии сменялись в течение десяти минут, и я отмечал тех, кто не нравился остальным. Закончив делать пометки, Грант одарил всех легкой улыбкой.

– Как и обещал, вас ждет сюрприз, – он встал с кресла и взял небольшую коробку, лежавшую на журнальном столике. – Сейчас вы вытащите записку с именем человека. С ним в паре вы проведете пару часов, совершая добрые дела. Ничто так не улучшает наше настроение и не делает счастливым, как ощущение того, что мы кому-то помогли.

– Но нас пятеро, – Лео развел руками, – кто-то останется без пары.

– Если никто не будет против, я заберу себе в помощницу Джулию, – док пересел на подлокотник дивана, похлопав молчаливую девочку-подростка по плечу. – Никто не возражает?

Все пробурчали в ответ "нет", кроме Линдси. Судя по тому, что она опустила голову, немного посапывая, и довольно долго для своего лимита молчала, она заснула еще во время теста.

– Мисс Коултер, вы не против? – Грант тоже заметил непривычное молчание в зале.

Марк привстал со своего места и, подняв очки на лице блондинки, усмехнулся.

– Спящая красавица, очнись! – он ударил щелчком пальца по носу Линдси, и та вскочила так резко, что авиаторы слетели на пол.

– Больше. Никогда. Так. Не делай, – процедила она каждое слово.

– Бери записку, – Марк взял коробку из рук Гранта и осторожно поставил ее перед Линдси.

– Что еще за записки? – она с недоверием изогнула бровь, но все-таки выдернула сверток.

Я нервно запустил руку в волосы и оттянул их назад, молясь, чтобы ей не выпало мое имя. Я еще не знал, про какие добрые дела говорил Грант, но от Линдси можно было ожидать что угодно. Но только не помощи посторонним людям.

Меньше всего хотелось носиться с ней, словно нянька, контролируя каждый шаг взбалмошной блондинки в надежде, чтобы она не успела что-либо натворить. Несколько дней назад она извинилась за инцидент в баре, но я все равно чувствовал маячивший на горизонте подвох.

– Теперь ты, – Марк поставил коробку перед длинным носом Лео, и тот последовал примеру Линдси.

– Тут написано Стэлфорд, что это значит? – Линдси вопросительно на меня посмотрела.

– Твою мать, – я прижал ладонь к лицу и, закрыв глаза, покачал головой, представляя собой мем "рука-лицо". – Можно переиграть?

– Нет уж, забирай капризную принцессу себе, – усмехнулся Марк, усевшись рядом с писателем. – Мы с Лео самая дружная команда.

– Теперь, когда вы поделились на пары, приступим к основному заданию, – Грант выглядел довольным в отличие от меня. – Сегодня мы посетим пансионат для пожилых, где окажем помощь людям, проявляя заботу и внимание.

– Прошу прощения, но у меня закончился запас доброты, – Линдси потянулась за упавшими на пол очками. – Будет лучше для всех, если я поеду домой.

– Мисс Коултер, необязательно притворяться, изображая заботу. Просто послушайте того, кто старше и мудрее вас. В этом и заключается смысл терапии, – Джон склонил голову.

– Маразмотерапия? – Линдси усмехнулась, нацепив очки-авиаторы обратно. – Уж лучше бы вы всучили нам мольберты и краски. И мы изобразили то, что чувствуем.

– Спасибо за совет, когда-нибудь мы обязательно выберем часы для арт-терапии, – док встал со своего места, приглашая последовать за ним.

Наша великолепная пятерка отправилась следом.

***

– Рэймонд, пансионат находится в часе езды отсюда, точный адрес я пришлю в сообщении, – сказал Джонатан, когда мы оказались на парковке клиники.

– Я готов выполнить это долбаное задание один, – резко проговорил я.

Пожилые люди не обязаны слушать глупые шуточки, а то и вовсе словить инфаркт от поведения Коултер.

– Я ценю ваш энтузиазм, но это парное задание, – мягко ответил Грант, бросив взгляд на свою машину.

В его тачке поместились Марк и Лео на заднем сиденье, а впереди пристегивалась Джулия. Боковым зрением я заметил шелест кустов, и, присмотревшись сквозь листву, увидел Линдси.

Накинув на плечи черное пальто, она курила. Судя по ее нахмуренному лицу, Линдси не стремилась принимать участие в экспериментальной терапии Гранта или по словам Марка в "туре для пенсионеров".

– Мисс Коултер, вы сами доберетесь? – спросил Грант, когда Линдси вышла на парковку. – Можете поехать вместе с нами.

– Моя тачка сломалась. А в вашей я не выдержу час езды. Слишком много шизиков на один Мерседес.

– Почему бы вам не поехать с Рэймондом? – проигнорировав ее замечание про шизофреников, Грант повернулся ко мне. – Как раз узнаете друг друга лучше во время дороги. Это способствует благоприятному микроклимату внутри группы.

– Отправьте всех в бар, – проговорила Линдси, поравнявшись с моей машиной. – Это намного лучше укрепит отношения в группе, чем поездка в дом престарелых.

Сейчас я опять представлял собой мем "рука-лицо", открывая водительскую дверь. Не сказать, что во мне окончательно умерли воспитание и доброта, но я был в шаге от того, чтобы предложить Линдси прокатиться в багажнике, лишь бы не слушать её болтовню.

– Что у тебя в плейлисте? – спросила Линдси, когда я сел за руль.

– Радио, – гаркнул я, надеясь, что мой мрачный вид отобьет у нее желание разговаривать во время дороги. – Радиостанция "Прокатимся в тишине" тебя устроит?

– Только не надо показывать свое недовольство. Думаешь, мне хочется слушать байки пенсионеров?

Я молча выехал из парковки. Если я буду ее игнорировать, то наше общение сойдет на «нет».

– Зря ты рассказал про свое прошлое Гранту, – задумчиво произнесла Линдси.

Я ничего не ответил. Надеюсь, что ей когда-нибудь надоест говорить в пустоту.

– Готова поспорить, что док уже прописал тебе биполярку** или шизофрению, – продолжила рассуждать Линдси, кинув на меня испытывающий взгляд.

Не получив ответа, она снова на меня покосилась.

– Один раз я видела пометки Гранта в блокноте, – заговорщицки сказала она, положив руку на стекло и подперев ею голову. – Напротив твоей фамилии доктор Зло написал "латентная гомосексуальность".

– Какая на хрен биполярка, шизофрения и гомосексуальность? – я не выдержал, резко затормозив у обочины.

– Может лучше я поведу? – предложила Линдси, недоверчиво на меня покосившись. – Не хочется рисковать жизнью с водителем биполярником. Вы все через одного суицидники.

– Если ты не заткнешься, пойдешь пешком! – я повысил голос, но в последний момент меня осенило. – Ты специально меня провоцируешь? Чтобы я ехал в этот чертов пансионат один? Между прочим, я предлагал психологу выполнить его долбаную терапию в одиночестве, но он твердил, что это парное задание.

– Не знала, что я до такой степени тебе противна, раз ты отказался со мной ехать на задание! Больше не произнесу ни единого слова!

– Вот и отлично! – резко бросил я, трогаясь с места.

Линдси мне не противна. Просто она до такой степени невыносима, что у меня не хватает с ней нервов.

Следующие двадцать минут мы ехали в тишине. Я смотрел перед собой на дорогу, ни разу не посмотрев на мою «пассажирку». Еще через пару минут до меня донеслось уже знакомое сопение. Кинув взгляд на Линдси, я увидел, что черные очки слетели с переносицы, а из ее наушников пел Джеймс Хэтфилд.

"Как можно заснуть под Металлику?" – подумал я, заметив, как закрытые веки девушки подрагивали.

Приближающийся вечер пятницы благоприятствовал пробкам на дорогах. Максимальная скорость, которую я мог развить, не превышала сорока миль в час даже на выезде из города. Хитрюга Грант специально не стал говорить адрес пансионата на парковке клиники, зная, что я вряд ли соглашусь ехать к черту на кулички. Первое смс велело следовать за его машиной, а вторую он прислал спустя полчаса пути.

Прочитав адрес, я со злостью швырнул телефон на панель. Пансионат находился минимум в двух часах от клиники!

Резкий звук удара мобильника о переднее стекло разбудил Линдси.

– Нет! – крикнула она чуть хрипловатым голосом после недавнего сна.

Взглянув на Линдси, не трудно было догадаться, что ей приснился кошмар. Ее глаза от страха смотрели перед собой в одну точку, а пальцы схватились за ремень сумки до побелевших костяшек.

– Плохой сон? – спросил я, замечая впереди придорожное кафе с вывеской в форме аппетитного хот-дога.

Линдси поджала губы и отвернулась в окно, не удостоив меня ответа.

– Извини, что накричал на тебя, – я начал сбрасывать скорость. – Может, у меня реально биполярка?

– Очень удобная вещь, не находишь? – спросила Линдси, скрестив на груди руки. – Можно наорать, а потом прикрываться, что ты псих.

– Ты первая начала говорить про всякие расстройства, – я притормозил у кафе и поставил машину на ручник.

– Я же вижу, что ты не хотел со мной ехать. Мог бы отказаться от этой поездки! Зачем мучить самого себя?

– Давай просто зайдем в кафе перекусить и поедем на это чертово задание дальше, – предложил я, выбираясь из салона.

За сегодняшний день мне ещё не хватало оправдываться перед Линдси.

Примечание автора:

Биполярка* – сокращённо от "биполярное аффективное расстройство". Психическое расстройство, болезнь. В нем присутствуют две фазы – мания и депрессия.