Сильнее обстоятельств

Я снова посмотрел на Сиену. Она сделала глоток шампанского и подмигнула мне.

Надо пригласить ее на свидание прямо сегодня.

***

Я вышел из раздевалки в своем обычном костюме, чувствуя себя как в тисках. Весь этот светский антураж давил на меня сильнее, чем любая подготовка к бою. Как только я появился в проходе, ведущем обратно в главный зал, взгляды десятков людей обрушились на меня. Кто-то кивал в знак уважения, кто-то пытался привлечь внимание. Но мне не было до них дела. Я искал глазами Фрэнка. Знал, что если он пришел, то просто так не уйдет, пока не скажет все, что думает.

Он стоял у барной стойки, облокотившись о нее и слегка наклонив голову набок. Его массивная фигура выделялась на фоне гостей. Я направился к нему, не обращая внимания на заинтересованные взгляды.

— Вижу, ты решил остаться подольше, — сказал я, подойдя ближе.

Фрэнк хмыкнул, не отрывая взгляда от стакана в своей руке.

— Ты думаешь, я бы ушел, пока не удостоверился, что этот клоун не попытается снова что-то учудить? — Он сделал глоток, затем повернулся ко мне. — Так что рассказывай. Как колено?

Я чуть поморщился. Стоило заговорить о нем, колено будто заныло.

— Нормально. Держится. Но лоу-кик был явно ниже пояса. Сукин сын нарочно целился.

Фрэнк приподнял бровь, его взгляд стал жестче.

— А ты чего ожидал? Этот парень всегда был мастером грязной игры. Но ты справился. И знаешь что? Ты молодец, что не поддался на его провокации. Это могло закончиться гораздо хуже.

Я кивнул, хотя внутри все еще клокотала злость. Однако Фрэнк прав: сегодня главное — просто красиво отыграть бой, как какой-нибудь актер. И не опозориться. Особенно когда Сиена сидела там, наблюдая за каждым моим движением.

Вдруг краем глаза я заметил ее. Она стояла в стороне, рядом с одним из столиков, держа в руках бокал шампанского. Ее взгляд скользнул по мне, и я почувствовал, как что-то екнуло внутри.

Фрэнк проследил за моим взглядом и усмехнулся.

— Эта девчонка… — протянул он, качая головой. — Наблюдал я за вашим щебетаньем перед камерами. Она точно из тех, кто либо сделает тебя сильнее, либо свернет твою жизнь в бараний рог. Но сейчас тебе стоит решить, что важнее.

Он сделал еще один глоток, а затем указал подбородком в ее сторону.

— Иди уже. Пока какой-нибудь толстосум не подкатил к ней свои яйца.

Я посмотрел на него, слегка улыбнувшись.

— Спасибо, босс.

— Только не забудь, что я сказал, — добавил Фрэнк, когда я уже начал отходить. — Не позволяй ей загубить себя.

Я не ответил Фрэнку, просто кивнул и двинулся к Сиене. Каждый шаг давался легче, чем предыдущий, хотя внутри все напряглось, как перед боем. Она стояла у столика, и ее улыбка… Черт, эта улыбка могла бы свалить меня с ног быстрее любого удара.

Подойдя ближе, я понял, что, кажется, шел прямиком в ее капкан, но похер. Ее взгляд пронзал насквозь, а платье переливалось под светом люстр так, что я едва сдержался, чтобы не глазеть слишком явно.

— Привет, — сказал я, останавливаясь рядом. Голос вышел чуть хриплым, но это уже детали. — Я не сказал раньше, но ты отлично выглядишь.

Она усмехнулась, приподняв бровь, словно знала, что творится у меня в голове.

— Спасибо, — ответила она и тряхнула волосами, будто невзначай. Затем посмотрела на меня прямо, с этим вызовом в глазах.

— Послушай, — начал я, решив не тянуть время. — Завтра ты занята?

— Завтра? — нарочито задумчиво протянула она, надув губы и даже зажмурившись для пущего эффекта. — Возможно. А почему ты спрашиваешь?

— Потому что хочу пригласить тебя на свидание, — выпалил я. Черт, я думал, что буду говорить это увереннее, но слова повисли между нами, как вызов.

— На свидание? — повторила она, растягивая слова. — Даже после всего этого цирка с камерами, журналистами и Хардманом? Ты уверен, что хочешь добавить еще одну историю для таблоидов?

Я пожал плечами, хотя внутри все напряглось. Сиена была права. Это станет шумихой. Но, черт возьми, мне было все равно. Морально я уже был готов выписать Дженис чек за ее дополнительный счет.

— Да, — сказал я твердо. — Я просто хочу провести с тобой время. Без камер, без боев, без всей этой херни.

На ее лице появилась легкая улыбка, и я почувствовал, как что-то внутри меня расслабилось. Это был хороший знак. Сиена не стала отшучиваться или играть в недотрогу, а просто смотрела на меня, будто оценивала каждое мое слово.

— Хорошо. Мой номер у тебя уже есть, — загадочно протянула она, чуть склонив голову набок. Ее голос стал тише, когда она сделала шаг ближе. Черт, эта девчонка явно знала, как держать человека в напряжении. Неужели ей нравится настолько быстрое развитие событий?

Я поймал себя на том, что таращусь на нее, как последний идиот. Особенно на ее губы: чуть припухшие, аппетитные. Черт, ей бы что-то такое не ляпнуть, отбреет, как Хардмана.

Но, черт побери, я не мог оторвать от нее взгляд.

И тут ее кулак легко коснулся моей щеки. Самый нежный хук справа в моей жизни.

— Я дотронулась кулаком до твоего лица, — произнесла она с детским восторгом, который странным образом контрастировал с ее уверенностью. — Теперь ты должен мне желание.

В ее глазах сверкнул триумф, и я понял: вот же чертовка. Сиена знает, что делает. И мне это чертовски нравится.

— Ладно, — ответил я, стараясь сохранять невозмутимость. Но зачем я ляпнул ей это в Парке? Дженис все-таки не зря говорит, что мне надо несколько раз думать, прежде чем открывать рот. — Какое у тебя желание?

Она улыбнулась еще шире, явно довольная собой.

— Придумаю позже, — сказала Сиена, подмигнув. — А сейчас извини, но мне пора. Этот прием не входил в мои планы, а завтра важная примерка. Но к вечеру я буду свободна.

— Понял тебя, — заверил я, смотря, как она отходит. Ее движения были уверенными, плавными, словно она танцевала.

— Спасибо за приглашение, — отправляя мне воздушный поцелуй, поблагодарила она.

— Спасибо за вечер, — произнес я вслед и тут же мысленно выругался. Неужели это все, что я могу сказать? Твою же мать…

Сиена направилась к выходу, и я все-таки почувствовал этот триумф. Да, бой закончился ничьей, но… черт возьми, эта красотка теперь идет со мной на свидание. Я скосил взгляд на Фрэнка и заметил, как он наблюдает за мной, прикрывая лицо ладонью. В его жесте читался тот самый «испанский стыд», который он частенько демонстрировал на тренировках, когда, по его мнению, я вел себя слишком уж очевидно и позорно.

И только сейчас до меня дошло, что я стою тут и улыбаюсь, как последний идиот. Именно это, видимо, и вызвало такую реакцию с его стороны сегодня.

Но черт с ним. Тем более, кажется, он прав. Я влип. И влип по-крупному.

6. «Всего», взрыв мозга и трэш-ток

Сиена

Теплые струи воды все еще будто стекали по моей коже, когда я завернулась в пушистое белое полотенце. Только я вышла из душа, как услышала звонок — мама, как всегда, выбрала идеальный момент. Ее голос разлился по спальне с телефона на громкой связи, пока я пыталась распутать мокрые волосы перед зеркалом.

— Мам, привет! Я только из душа, сейчас буду собираться. Ты как раз вовремя позвонила, — сказала я, перебирая одежду в гардеробе.

— Привет, дорогая! Как ты? Все в порядке? — Ее голос был таким теплым и мягким, как всегда. До меня доносились звуки посуды: наверное, она снова готовила что-то для Джейсона и Элли. И хотя я любила отца, я была рада, что мама нашла свою тихую семейную жизнь после развода с ним и снова вышла замуж. Вечные командировки папы и мой старт модельной карьеры не оставляли ей шанса на покой раньше. А теперь она сияет как никогда.

— Все нормально, просто немного устала. Сейчас собираюсь на примерку в «Каролина Эррера», так что времени совсем нет, — ответила я, доставая легкий сарафан и рубашку, чтобы создать простой, но элегантный образ, который удобно быстро снять и надеть. — А ты как?

— О, я в порядке. Мы решили завести собаку. Элли все-таки уговорила Джейсона. На днях планируем поехать в питомник. — Она замолчала на мгновение, словно собираясь с мыслями, а затем продолжила, чуть осторожнее подбирая слова: — И еще у меня вопрос… Как там все это… — мамин голос слегка дрогнул, выдавая смесь любопытства и легкой тревоги. — Ну, знаешь, вся эта шумиха с… Цербером. С этим бойцом. Что вообще происходит?

Я закатила глаза, но не смогла сдержать улыбки. Конечно, мама спросит об этом.

— Это просто безумие, мам. Столько чуши. Не обращай внимания. Его зовут Кайл. Мы познакомились на благотворительном вечере, а потом по его приглашению я пришла на другой. Все, — призналась я, поправляя выбранную одежду. — А сегодня вечером у нас свидание, и я очень его жду. Кайл… он меня интригует.

— О, дорогая, я так рада за тебя! — в ее голосе появились нотки искреннего восторга. — Ты заслуживаешь настоящего счастья. И если этот мужчина делает тебя счастливой…

— Мам, не начинай, — рассмеялась я. — Это всего лишь первое свидание. Я не собираюсь за него замуж.

Какая же она все-таки романтическая натура. Именно за это я ее и обожаю. Перед глазами так живо встал образ, как она, позабыв о готовке, внезапно подняла ложку, а с нее полетели мелкие брызги во все стороны. Я невольно улыбнулась, представляя эту картину.

— Ладно-ладно, не буду давить. Но ты мне потом обязательно расскажешь, как все прошло, договорились? — Она явно была довольна. — Как бы поздно ты ни вернулась, позвони мне.

— Обещаю, — ответила я, устраиваясь за столиком, чтобы нанести уход на кожу. — А вот что действительно тревожит меня… Помнишь мой контракт с «Селин»? Хорошая новость: они забронировали мне место на показе во время недели моды в Нью-Йорке.

— Да, конечно, помню. Когда еду за Элли в школу, каждый раз проезжаю мимо большого баннера с твоей фотографией, — гордо произнесла мама. Но потом ее тон стал удивленным: — Разве это плохо?

— Дело в том, что я надеялась на расширение сотрудничества. Не только парфюм, но и одежда. Но, кажется, этого не случится. Я даже не уверена, продлят ли они контракт с парфюмом. У нас слишком много разногласий в последнее время. Чувствую, что наши взгляды расходятся, — вздохнула я, прикрыв глаза. — Майкл уже начал переговоры с «Прада» насчет Милана. Они хотят меня на Неделе моды, так что, возможно, это и к лучшему. Сегодня Майкл должен утрясти все между ними и «Селин», убедиться, что нет конфликта интересов между брендами.

— Ох, дорогая, не переживай так сильно. Ты же знаешь, как это бывает. Одни двери закрываются, другие — открываются. Главное — оставаться собой. — Мамин голос звучал так мягко и тепло, словно она пыталась обнять меня из Нового Орлеана. Она всегда находила нужные слова, чтобы поддержать меня, даже когда я сама не понимала, что мне нужно. — Помнишь, сколько всего было? Но ты справилась.

О да, мама. Справилась. Только вот ты даже не представляешь, насколько больше «всего» случилось за кулисами. После моего совершеннолетия ты начала отпускать меня, давать больше свободы в этом мире. И я была благодарна за это. Казалось, что я наконец-то начинаю жить своей гламурной нью-йоркской жизнью, которую видела в сериалах. Но свобода имела цену.

Контракт с агентством вроде IMG и попадание в их элитное подразделение не спасли от грязи этой индустрии. И правда заключалась в том, что никакие контракты не могли полностью спасти меня от того, с чем приходилось сталкиваться ежедневно.

Бесконечные кастинги. Часы и часы ожидания, когда ты сидишь среди сотен таких же девушек, каждая из которых мечтает о том же, о чем и ты. Тяжелые взгляды фотографов, режиссеров, кастинг-директоров. Иногда это были просто пошлые намеки, иногда — прямые домогательства. Я научилась улыбаться, когда хотелось плакать, и говорить «нет» так, чтобы не потерять шанс на работу.

Теперь, конечно, все изменилось. Те бесконечные кастинги, когда ты проводишь полдня в очередях, наконец-то остались позади. Сейчас бренды сами зовут меня на примерки, сами предлагают места на своих показах. Это кажется победой, и, возможно, так оно и есть. Меня узнают, уважают, но иногда я задаюсь вопросом: а что я потеряла по пути? И какой ценой этой получила?

Ведь потеряла что-то, учитывая, что все чаще хочу напиться с утра пораньше.

Я хотела ответить маме что-то легкое, ободряющее. Чтобы она снова услышала во мне ту пятнадцатилетнюю девочку, которая получила шанс покорить мир моды. Девочку, которая видела только блеск софитов и красивые платья, не зная, какой ценой этот блеск достигается. Но вместо этого я просто улыбнулась своему отражению в зеркале. Не об этом надо думать перед примеркой.

— Да, ты права. Спасибо, мам. Все с твоей помощью. Но сейчас мне пора собираться, а то опоздаю на примерку.

— Конечно, иди. Только обязательно позвони мне после, ладно?

— Обязательно. Целую!

Я сбросила вызов и снова посмотрела на свое отражение в зеркале. Мои глаза блестели, а легкая улыбка играла на губах. Разговоры с мамой всегда действовали терапевтически. Я чувствовала себя готовой ко всему, что бы день ни принес.

И в этот раз даже не смотрела на бокал от вина, который опустошила перед сном.

***

Я стояла в просторной примерочной «Каролины Эрреры», чувствуя себя словно принцесса из современной сказки. Платье цвета слоновой кости невероятно мягко облегало мою фигуру, создавая идеальные складки и подчеркивая каждый изгиб. Швеи искусно работали иглами, подкалывая ткань, чтобы добиться безупречной посадки.

— О, Сиена, дорогая, это просто создано для тебя, — прошептала ассистентка дизайнера, поправляя небольшую деталь на корсете. Я улыбнулась своему отражению в зеркале, соглашаясь с ней.

Внезапно мой телефон завибрировал на столике рядом. Ассистентка ту же подала его. Я бросила быстрый взгляд на экран и почувствовала восторг.

Кайл: «Бруклин или Манхэттен?»

Мое лицо расплылось в широкой улыбке. Пока я набирала ответ, пытаясь сосредоточиться на выборе между двумя районами, одна мысль мелькнула в голове: Кайл ведь говорил, что вырос в Бруклине. Почему бы не выбрать его родные места? Посмотреть, где он рос.

«Бруклин. Удиви меня».

Отправив сообщение, я вернулась к процессу примерки. Похоже, вечер обещал быть еще интереснее, чем я думала. Одна из швей сделала последний штрих, и платье село так идеально, что даже я, видавшая сотни дизайнерских нарядов, была поражена результатом.

— О, теперь просто идеально, — прошептала ассистентка, отступая на шаг и любуясь своей работой. Я кивнула, не в силах отвести взгляд от зеркала. Платье словно сливалось с моей кожей, создавая ощущение, будто я родилась в нем. Ткань мягко струилась по ногам, а корсет подчеркивал талию так, что это казалось почти магией.

Ее слова прозвучали искренне. И больше относились к платью. Я привыкла. Более того, уже думала о другом. Мой взгляд снова упал на телефон. Кайл пока не ответил, но я чувствовала, как внутри разгорается легкое волнение. Что он задумал? Какую часть Бруклина он покажет мне?

— Согласна, — произнесла я, наконец-то поворачиваясь к команде. — Это действительно великолепно.

Я осторожно выбралась из платья, стараясь не помять его, и натянула свой сарафан.

Когда я вышла из примерочной, телефон снова завибрировал. На экране высветилось новое сообщение от Кайла:

«Удивлю. Будь готова к 7. Я заеду. Скинь куда».

Я улыбнулась, представляя его голос, когда он писал это. «Удивлю» — эти слова звучали многообещающе. Сколько уверенности. Это заводит. Интересно, что он придумал? Может быть, это место, где он проводил детство? Или какое-то особенное кафе, о котором никто не знает?

Сев в такси, я набрала Майклу, что примерка прошла отлично, и, отправив сообщение, я откинулась на сиденье, чувствуя, как городская суета медленно поглощает меня.

Телефон снова завибрировал.

Майкл:

«С “Прада” тоже нет проблем. Даже у тебя нет проблем. Все в восторге, как ты отчитала бойца.

Кроме его фанатов, но за этим смотрю. Пока нормально».

Отлично! День обещает быть неплохим. Но еще один вопрос остался нерешенным. Я снова полезла в переписку с Кайлом.

Кайл:

«Какой дресс-код для твоего места, которым будешь удивлять?»

Ответ мне пришел, когда я уже добралась до дома.

«Что-то удобное. Придется ходить. Но место красивое, ты оценишь».

Сколько уверенности в сообщении. Мне всегда нравились люди, которые знали чего хотели. Люди, которые не сомневались в своих действиях, но при этом не давили на других. И я снова улыбнулась, удобнее растянувшись на кровати.

«Если не понравится, я потребую еще одно желание».

«Тогда, когда тебе понравится, желание требовать буду я».

«Нет, Кайл. Это так не работает. Кто сказал, что исполняет желания, тот их и исполняет. Я ничего такого не говорила».

Кайл ответил эмодзи со взрывающимся мозгом, и я не сдержала смех. Но если честно, мой собственный мозг пребывал в похожем состоянии, когда я встала и направилась к гардеробной. Что-то удобное для свидания и долгой прогулки? Задачка не из простых.

Я задумчиво окинула взглядом вешалки, где соседствовали наряды всех возможных стилей. Постепенно идея начала вырисовываться. Кроп-топ с мягкими линиями, юбка с аккуратным вырезом: достаточно соблазнительная и комфортная для движений. На ноги — кроссовки, которые не подведут даже на длинной дистанции. И джинсовка: она добавила образу легкости и непринужденности.

Посмотрев на собранный лук, я улыбнулась. Кажется, никаких пафосных мест в планах не значилось. И это даже хорошо.

***

Я спустилась по ступенькам, ощущая легкость в каждом шаге. У входа в дом ждал черный «Корвет». За рулем сидел Кайл. Он выглядел совершенно иначе, чем я уже привыкла видеть его на благотворительных мероприятиях: джинсы, лонгслив, никакой официозности, только расслабленная уверенность. И этот образ ему явно шел.

— Привет, — улыбнулся он, когда я открыла дверцу машины. Его взгляд скользнул по мне, и я заметила этот легкий блеск в глазах — такой, что говорит больше любых слов. Ему нравится происходящее.

— Привет, — ответила я, устраиваясь на кожаном сиденье, замечая, как взгляд Кайла скользит по ноге. — Достаточно удобно для твоего таинственного места?

Кайл рассмеялся, заводя двигатель.

—Ты справилась с задачей на все сто процентов, — серьезнее ответил он. — Выглядишь потрясающе.

— Спасибо, — усмехнулась я, откидывая волосы назад. — Но давай начнем с того, куда мы едем. Или это тайна?

— Тайна, которая стоит того, чтобы ее немного подождать, — ответил он загадочно, но его улыбка стала шире. — А пока можешь фантазировать.

— Фантазировать? — переспросила я, слегка наклоняясь к нему. — Звучит опасно. Что, если мои фантазии окажутся слишком… дерзкими?

Он на секунду замер, затем коротко рассмеялся, качая головой.

— Держу пари, они точно будут такими. Но я готов рискнуть.

— Любишь рисковать? — игриво продолжила я, разворачиваясь к нему больше и лучше демонстрируя ногу в вырезе. Годы модельной практики научили находить самые выигрышные позы и ракурсы в любых обстоятельствах. И Кайл все это замечал. Я видела, как он отвлекался от дороги, и невинно улыбалась, словно ничего не делаю специально. — А ты вообще привык к этому, да? Все эти бои, удары…

— Все эти бои, удары… — повторил он, беззлобно передразнивая меня. Его голос звучал ровно, но с легкой хрипловатой ноткой, которая мне нравилась. — Да, я привык. Но знаешь, что по-настоящему рискованно сейчас? Играть грязно и отвлекать, когда я веду машину.

Какая прямолинейность. Что-то на грани нахальства и возбуждения. И это распаляет еще больше.

Его взгляд на мгновение задержался на мне, и я ощутила, как внутри все слегка переворачивается. Этот парень явно умел держать удар не только в клетке, но и в разговорах.

— Грязно? — переспросила я с игривой улыбкой, нарочито медленно проводя пальцами по подлокотнику между нами. — Я просто поддерживаю беседу.

— То, что ты делаешь, называется не беседой. Это скорее… трэш-ток. Но без оскорблений.

Я рассмеялась, откидывая волосы назад с нарочитой небрежностью.

—Трэш-ток? — протянула я, слегка наклоняясь к нему. — Это когда вы, ребята, обмениваетесь оскорблениями перед боем?

— Именно, — ответил он, бросив на меня быстрый взгляд. Его губы тронула легкая ухмылка. — Но обычно это грубее. Гораздо грубее.

— Но я не оскорбляю тебя, — заметила я, сделав невинное лицо. — Даже, напротив… стараюсь быть милой, как и принято на первом свидании.

Кайл коротко рассмеялся, качая головой. И я поняла, что его смех мне нравится. Мне нравится он. И нравится этот вечер. А ведь мы еще даже не доехали до места.

— Смысл трэш-тока — вывести противника из зоны комфорта. Завладеть его головой. Заставить думать о тебе каждую секунду. Разозлить, чтобы он ошибался.

— И как? — спросила я, чуть склонив голову и заглядывая ему в глаза. — У меня получается?

Он усмехнулся, затем снова посмотрел на дорогу, но его руки чуть сильнее сжали руль. Ладно, признаю: что-то такое я и хочу.

И сейчас видела, что получается. Но хотела это услышать от него.

— Возможно, — произнес он после короткой паузы. Кайл снова бросил на меня быстрый взгляд, но теперь в его глазах появился огонек.

— Слишком хорошо? — не унималась я. — Значит, ты думаешь обо мне каждую секунду? Даже сейчас, за рулем?

Кайл усмехнулся, качая головой, но его руки вновь сильнее сжали руль. Я глубоко вздохнул, почти обреченно.

— У меня к тебе встречный вопрос, — спокойнее продолжил Кайл. — Как ты смотришь на то, чтобы мы добрались до места живыми?

— Хм-м… — игриво протянула я, приложив палец к губам.

Мне нравилось, как легко и игриво складывался этот вечер. Мы уже ехали через мост, где город раскрывался во всем своем великолепии: огни, тени, река, отражающая миллионы мерцающих точек. Но все это казалось лишь фоном для того, что происходило между нами. И я чувствовала: что бы ни ждало нас впереди, этот вечер запомнится надолго.

— Хорошо, — великодушно произнесла я и, сев более изящно, перевела тему: — Как у тебя дела после всего этого безумия в прессе? Мой агент пока держится и даже не угрожает, что я снова толкаю его на прием антидепрессантов.

Кайл засмеялся таким добрым, понимающим смехом, что я невольно им залюбовалась. Несмотря на внушающую внешность и мышцы, несмотря на фото в крови и мощные удары, было в нем и что-то мальчишеское. И этот контраст заставлял меня почти течь.

Кажется, с ним стирки белья в моей жизни прибавится.

— Мы пока не разговаривали. Но раз Дженис ничего не написала с кучей восклицательных знаков, значит, пока можно сохранить голову на плечах.

— Жаль, если такое тело лишится такой головы, — как бы невзначай протянула я.

— Сие-е-ена… — протянул он, обернулся ко мне, и в его голосе прозвучала смесь укора и легкой насмешки.

Его глаза на мгновение встретились с моими, и я заметила, как уголки его губ дрогнули, словно он пытался сдержать улыбку.

Я же не могла сдержать смех. Он был таким предсказуемо невозмутимым, но все-таки реагировал. Это заводило еще больше. Меня всегда тянуло к мужчинам, которые умели держать удар — не только физический, но и эмоциональный. А Кайл явно умел. И эта его способность сохранять спокойствие даже тогда, когда я пыталась вывести его из равновесия, заставляла меня хотеть большего.

— Что? — невинно спросила я, слегка наклонившись к нему. — Я просто констатирую факты. Ты ведь сам знаешь, что ты… впечатляющий.

Кайл покачал головой, но теперь уже не смог скрыть ухмылку. Он снова перевел взгляд на дорогу. Я видела, как напряглись мышцы на его предплечьях. Мелочь, но она говорила о многом. Он не был полностью спокоен. Мои слова возбуждали его, пусть он и старался это скрыть.

— Знаешь, обычно люди говорят «спасибо», когда получают комплимент, — игриво добавила я.