4:38 p.m.

10 глава

Райану не давало покоя ощущение, что должно произойти что-то плохое. И он бы пытался от него отмахнуться, словно от назойливой мухи, если бы не знал один тревожный факт – разведка уже давно доложила, что Талибан43 готовил не просто очередное нападение, а какое-то политическое заявление. И все учащенные атаки стали казаться Райану попыткой отвлечь внимание. Сложно думать о чем-то глобальном, когда вокруг тебя автоматная стрельба, самодельные взрывные устройства и подорванные козы.

Думая обо всем этом, Райан начал мерить кабинет шагами. Пусть в теле была усталость после патруля, нападения. Пусть ему бы не мешал сейчас душ, чтобы смыть с себя песок и пыль. Он продолжал ходить.

Странная привычка появилась после возвращения из горячих точек. Райан снова оказывался дома и умом понимал, что в безопасности, но прочувствовать это так и не выходило. Поездка в магазин, в кафе, за детьми – казались подозрительно спокойными. Райан управлял машиной, следил за дорогой и каждые несколько минут напоминал себе, что главная опасность – тупые водители и пешеходы, нарушающие правила дорожного движения, а не фугас.44 На гражданке бомбы – явление редкое, а люди, даже при всей строгости законов США, умудрялись совершать ошибки, которые для них или других участников движения становились роковыми.

Но сколько бы он себе это не напоминал – всегда приходил к одному.

Оказываясь где-нибудь дома, не столь важно в спальне или гостиной, Райан начинал ходить. Энергия бурлила так сильно, что он бы не удивился, почувствовав запах подпаленных волос от огня, исходившего от него.

Дни проходили слишком спокойно. После завтрака в кругу семьи, Райан отвозил детей в школу, затем помогал Миранде в кафе с решением проблем, после обеда забирал детей и, наконец, семья садилась ужинать, обсуждая сегодняшние события.

Миранда что-то говорила про смену графика тренировок Адама в спортивной команде, бариста – что-то про барахлящую кофемашину, знакомый завел с ним разговор о парковке, на которой вечно не хватало мест.

Райан сидел за столиком, слушал, кивал и понимал, что чего-то ему не доставало.

Сама мысль была абсурдной. Он вернулся к жене, которую хотел увидеть, по близости с которой до одури истосковался. Обнял своих детей, на чьи игры, тренировки и спектакли обещал сходить, каждый раз общаясь через видеосвязь.

И вот уложив детей, перед этим умотав их в парке, они с Мирандой занялись сексом. На следующий день Райан сходил посмотреть на тренировку, как и обещал. Вечером они сыграли с Адамом на лужайке возле дома, а потом всей семьей смотрели видео со спектакля Иззи.

Райан мечтал о подобном слишком часто.

Мечтал, когда автоматная очередь врага стихала, а они брали опасную ситуацию под контроль.

Мечтал, пока сослуживцы находили проституток и не жалели денег за оказание услуг.

Мечтал, просто ворочаясь без сна.

Но оказавшись дома, почему-то не чувствовал того счастья, которое должен был испытать. Все казалось каким-то чужим, далеким. Райан чувствовал себя в гостях, где весь быт дома был подстроен под всех кроме него. Который он и не думал менять, зная, что скоро снова уедет надолго. И каждый раз, задумавшись об этом, просто не мог сидеть на месте. Словно ходьба поможет ему найти ответ на вопрос. Как будто он играл с ним в прятки, но, к сожалению Райана, в этой игре был гораздо лучше его.

Райан возненавидел эту привычку, но уже не мог от нее избавиться. И каждый раз, когда его голова загружалась мыслями, начинал просто бездумно бродить.

Слух не сразу разобрал стук в дверь. Райан затормозил посредине кабинета, обернулся, постарался очистить разум хоть немного, пытаясь предугадать, что будет на этот раз и разрешил войти.

Трой прошел в кабинет, сразу закрыл за собой дверь. Райан попытался по лицу друга определить, как прошло задание с полетом в Баграм, но выражение лица Троя было по-армейски спокойным. Не дожидаясь слов, Райан показал на стул для посетителей, а сам направился к своему.

– Наши афганские друзья молчат, так что ждем информацию от парней из Баграма. Транспортировали успешно. Но вчера вечером около отсека крутились Ричардс с камерой и Белл.

Следующие несколько минут Райан слушал рассказ Троя и понимал, что ничему не удивлялся. Странно стало лишь то, что мыслями он снова вернулся к разговору с Делией, а не опасениям по поводу журналистской работы.

– Просто не могу понять, что ты забыла в этой жопе мира.

– Знаешь, Райан, часто для того, чтобы получить ответ, нужно просто вежливо спросить. Без агрессии. И не напоминая об убитых друзьях и коллегах. Так люди охотнее отвечают.

То, что Делию заинтересовали арестованные – довольно ожидаемо. Стало в разы интереснее почему ее это так волновало, что она настолько упрямо шла к цели. Находилась здесь. Пусть это и сопровождалось таким количеством проблем.

И только задав себе вопрос, Райан задумался: а почему его самого все время тянуло в какую-то жопу мира?

Почему он не боролся за отношения с женой, когда она сказала ему, что за время его отсутствия полюбила другого, что его поступок стал последней каплей в принятии решения, а лишь испытал чувство благодарности, что Миранде хватило уважения к нему не изменять до этого разговора? Хотя бы физически.

Почему, отпустив ее, и сам почувствовал облегчение от того, что перестал мучить?

–… не верю я, что там только этот журналюга. Будем что-то делать? Эта девчонка кажется безобидной, но есть в ней налет этой сучьей светской натуры.

«Если чувствует угрозу, то дает ему выход»

Райан сам не понял оправдательную ноту в своей голове и попытался как можно быстрее отогнать эту мысль. Собственные слова о похоронах не заставили себя ждать напоминанием. Всего одна необдуманная фраза, кинутая в сердцах, но чувство вины за нее накатывало каждый раз, стоило вспомнить. Райан даже дернул головой, словно жест поможет сделать это наверняка, но вызвал этим лишь недоумение во взгляде Троя.

– Я разберусь.

– Так точно, – спокойно отозвался Трой. – Могу идти?

– Да.

Когда Хоулел ушел, то Райан даже почувствовал облегчение, что остался один. Он откинулся на спинку стула, на пару секунд даже захотел закинуть ноги на столешницу, но унял этот порыв. Вместо того, чтобы пачкать казенную собственность ошметками козы и песком, Райан решил сходить в душевую.

***

Холодная вода начала освежать, но бодрости духа Райан так и не чувствовал. Он лишь спокойно очищал тело от пота и грязи, намылил пропотевшие под каской волосы и все еще думал о проблемах с талибами* и Делией.

И чем больше он об этом задумывался, тем сильнее начинал натирать тело. Когда на коже стали появляться красные полосы, Райан грубо перекрыл воду и потянулся за полотенцем. Ему в голову пришло, что сейчас лучшее, что он мог для себя сделать – это позвонить домой. А потом поискать информацию об отце Делии, чтобы лучше узнать его возможности. Ведь чрезмерная забота именно этого человека о дочери и поставила Райана в такое положение. И решил это дело не откладывать.

***

Чуть позже сев перед экраном свободного компьютера, Райан начал ждать, настраиваясь на более дружелюбный лад. Ожидание все длилось, и Райан начал чувствовать легкое раздражение, подумав, что ничего не выйдет, но перед ним появилось мужское лицо.

– Райан, привет.

– Привет, Джейсон.

– Миранда отошла к соседке, но я сейчас позову детей.

– Да, спасибо. Ты ей скажи, что я тоже хочу обсудить кое-что.

– Хорошо.

Райан поблагодарил, смотря на спину отходящего Джейсона Невелла, ставшего для Миранды вторым мужем.

Пусть он и относился к нему с достаточной симпатией, учитывая всю историю, связывавшую их, побороть раздражение от идеальной белизны зубов Джейсона Райан не мог.

Пусть тот был хорошим человеком.

Пусть с любовью относился к его детям и бывшей жене.

Пусть не возражал против того, что Райан все еще поддерживал теплую дружбу с Мирандой.

Но эти идеальные белые зубы были чем-то ненастоящим.

И каждый раз видя его улыбающееся лицо, Райан не мог об этом не подумать. Как и том, что есть в его столь спокойном общении с человеком, который увел его жену, что-то странное и слегка извращенное.

– Папуля!

– Привет, пап.

Райан взглянул на счастливое лицо дочери, которая села к экрану слишком близко, взглянул на недовольное лицо сына и наглядно увидел разницу в реакции девятилетнего ребенка и тринадцатилетнего подростка. Даже цветовая гамма их одежды, словно была индикатором настроения. На Иззи была надета голубая кофта с яркой разноцветной вышивкой, на Адаме – черная футболка с логотипом, который Райан не мог разглядеть. Мысль, что ведь не так давно их реакции были примерно одинаковыми, больно о себе напомнила. Как и то, что никто не смотрел на него так, словно подойти к экрану – великое одолжение.

– Привет, – заглушив все мысли, поздоровался Райан и улыбнулся. – Как проводите каникулы?

– Хорошо! Мы были в парке в выходные: гуляли, ели мороженое, кормили птичек. И представляешь, Сэмми встал и пошел. Смешно так. Прошел немного и плюхнулся прямо на траву.

Райан кивнул, прикинул возраст сына Миранды и Джейсона, и удивился как быстро пролетело время. Одно из немногого, чему он так и не перестал удивляться – ощущение, что нормальный мир движется по какому-то ускоренному сценарию, пока они сгорали под солнцем и жарились в раскалённом песке в стране, где ничего не менялось годами.

– Ему это неинтересно, – хмуро заметил Адам.

– Мне все интересно, Иззи, – заверил Райан. – Первые шаги – это… первые шаги.

Иззи обиженно взглянула в сторону брата, а потом снова посмотрела на него. Райан заметил, что слова Адама задели дочь по тому, как она немного отодвинулась.

– И чем же был занят Адам все это время? – смотря на сына, спросил Райан.

– Ничем. Мама забрала у него плейстейшен, который он и не должен был брать, и он просто сидел, – ответила Иззи. – Как сейчас. А у тебя что хорошего на работе?

– Он на войне, дура! Там нет ничего хорошего.

– Адам! – громче и строже произнес Райан. – Не разговаривай так с сестрой!

– Да пофиг, – равнодушно произнес Адам и поднялся на ноги.

Райан растерянно посмотрел на поведение сына, ощутив всю свою беспомощность в этот момент. Оставалось лишь что-то кричать ему вслед, но смысла в этом было столько же, сколько пытаться объяснить что-то афганцам на английском. Теоретически – можно. Практически – только лишняя хлопоты себе.

– Он всегда так, – заявила Иззи, не дав Райану снова обратиться к сыну. – Ну его, вреднючку. Я познакомилась с одной девочкой на дне рождении Молли. Помнишь Молли?

– Конечно, – на автомате ответил Райан, все еще анализируя ситуацию и разглядывая комнату за спиной Иззи.

– Так вот, подружка Молли, а теперь и моя тоже – Габи. Они вместе ходят на танцы и показали мне движения, которые там учат. Мне так понравилось. Мама сказала, что узнает про студию и я, может, буду ходить с ними.

Райан слушал дочь, одновременно пытаясь рассмотреть сына за ее спиной, но еще на середине рассказа понял, что тот вышел из комнаты.

– Звучит очень классно, – с улыбкой произнес Райан. – Жаль, что я не видел твой танец.

– Хочешь покажу сейчас?

– Давай.

– Сейчас, – радостно произнесла Иззи.

Райан смотрел, как дочь отодвинула стул, как достала из кармана какую-то ленту и завязала в волосах, попутно рассказывая, что выиграла ее на дне рождении в конкурсе.

Райан похвалил.

Райан посмотрел на танец и похлопал по его завершению, похвалив еще больше. Настроение действительно улучшилось, а вполне искренняя улыбка появилась на лице. Иззи вернулась на стул.

– А у тебя правда там нет ничего хорошего?

Вопрос прозвучал слишком серьезно, чего Райан не ожидал. На лице Иззи был румянец после быстрого танца, а ее глаза все еще горели радостью, но в них появилась тень страха.

– Конечно есть, детка.

– Что?

Райан задумался о чем-то хорошем, но на ум ничего не приходило. Отвлекающие маневры талибов45, данные разведки, подорванные животные – все из чего состояла его жизнь. И ничего из этого дочери не рассказать. Даже Миранде в свое время он запретил обещать детям, что папа вернется, что все будет хорошо. Вместо этого она заучила фразу «папа сделает все возможное, чтобы оказаться дома, когда срок службы подойдет к концу». После подобной легче объяснить, почему он не вернулся, чем после какого-либо обещания.

Райан невольно вспомнил взгляд Миранды, когда он все это озвучил. Без чувств, без лишних слов. Четко, по факту. И стал еще более лихорадочно прокручивать все события в голове, словно от ответа зависело, не бомбанет ли. Словно была необходимость заверить дочь, что и что-то приятное есть на его службе, как вдруг вспомнил:

– У… нас тоже празднуют дни рождения, – ответил Райан.

– Чье?

– Моего друга. Его зовут Трой. Недавно мы отмечали его день рождения. Один наш товарищ – Котяра, – Иззи хихикнула, – мы его так называем из-за улыбки. Он сам сделал ему бумажную корону, написал имя и звание. Трой весь вечер проходил в ней.

– Ты это придумал!

– Нет, Изабель. Разве я мог бы?

– Ты уже придумывал сказки. Помнишь? Про фею Мармеладочку и толстяка-хомяка Плюшку, которые плавали в луже из леденцов.

– Но это же не сказка. Их придумывают. А я сейчас говорю про службу. Ты уже большая, должна понимать разницу.

– Просто Адам говорит, что вы там на войне с оружием, кровью, оторванными частями тела и террористами. А мне об этом не говоришь потому, что я еще мелочь.

– Меньше слушай Адама, когда он говорит подобное, – резче, чем ожидал, ответил Райан. – Мы действительно на войне здесь. У нас есть база и оружие, но мы ходим в патрули, чтобы выслеживать врага, смотрим за ними по мониторам. У нас есть медики, которые оказывают помощь всем на базе. И мы празднуем тут дни рождения. Знаешь, у нас даже был фотограф как на настоящем празднике. Все не так страшно, как говорил Адам.

– Ну да. У Молли тоже был, – согласилась Иззи. – А ты отправишь мне снимки с Котярой и короной?

И вопрос, который Райан никак не ожидал. Но ловушка уже захлопнулась, поздно идти на попятную. Хотя сама мысль о том, чтобы обсуждать это с Делией, отозвалась у него холодком по коже и странным дискомфортом в животе.

– Я… спрошу у фотографа. Но это может занять время.

– Я подожду, – решительно заверила Иззи.

– Договорились.

– Я люблю тебя, пап.

– Я тебя тоже люблю, Иззи.

Райан больше ничего не успел сказать, увидев за спиной дочери Миранду. Она махнула рукой, попросила Иззи с чем-то помочь Джейсону и села на прежнее место Адама. Райан обратил внимание на синяки под глазами бывшей жены, увидел, что она зевнула.

– Устало выглядишь, – заговорил Райан.

– Ты тоже не очень, – усмехнулась Миранда.

– Я в Афгане. Да и всегда был не очень. А у тебя какое оправдание?

Миранда на несколько секунд улыбнулась.

– Меня уже успели ввести в курс дел, – продолжил Райан, решив избавить Миранду от лишних рассказов. – Сэмми пошел – мои поздравления, Иззи нашла новую подружку и хочет танцевать, а вместо сына у нас теперь мистер Пофиг, который рассказывает сестре, что война – это кровь и трупы.

– Дааа, – устало протянула Миранда. – Я знаю об этом. Мы уже пытались говорить. Но ничем хорошим это не закончилось. Мне он просто пофыркал и покивал, Джейсону заявил, что он ему не отец такие беседы вести, а потом мы просто все переругались, – продолжила она. – Переходный возраст по всей красе.

– Я успел заметить… Позови его потом, я поговорю.

– Лучше поговори с Иззи. Его слова напугали ее.

– Да я начал. Вроде как. У нас сейчас тут фотограф из «Нью-Йорк Таймс». Хоулел весь вечер ходил в бумажной короне, а ее уболтал поснимать его день рождения. Я обещал ей снимки праздника.

Миранда нахмурилась, явно пытаясь отыскать в его словах еще какой-то смысл, но почти десять лет брака уже научили ее, что не стоило стараться делать это слишком сильно.

– Что с кафе? Приходили еще письма? – серьезнее спросил Райан.

– Нет. Но лично приходил тот, кто нас пытается выкупить. Заявился во время ланча, убеждал, что это мой последний шанс продать эту «семейную забегаловку», – показала воздушные кавычки, – по нормальной цене. Или выселит нас позже, но уже не так удачно.

– Сучий случай. А ты что?

– Я… сказала, что кафе было открыто в первом браке, что это все еще совместная собственность с моим бывшим мужем, поэтому я не могу принимать такие решения без него. И на его закономерный вопрос о встрече с тобой я вежливо сказала, что если ему так не терпится, то он может полететь в Афганистан, где ты проходишь службу. И что уверена: где-нибудь между военными действиями и командованием ротой ты найдешь время сделать ему пропуск на базу. А если с пропуском прогорит, то гостиницы там заполнены не особо…

Райан все время смотрел на Миранду, которая произносила все так, словно предложила съездить в соседний район, и рассмеялся.

– Потом он сказал, что раз такое дело, а он полон уважения к армии нашей страны, то он подождет. Я еще ляпнула, не подумав, что тебе осталось там чуть больше двух месяцев.

– Ничего. Разберемся. Ты отстояла свое до осени. Это тоже многого стоит. А там тогда встретимся с ним вместе, – стараясь придать голосу больше оптимизма, произнес Райан.

– Посмотрим, – ответила Миранда, посмотрела куда-то в сторону. – А про Иззи: у тебя точно получится с фото? Ее надо чем-то успокоить, что она бы смогла сама увидеть. Она постоянно спрашивает теперь о тебе, даже новости начала смотреть, что-то в газетах вычитывать.

– Иззи успокоить, а Адаму надрать уши, – заметил Райан. – Позовешь его потом?

– Думаю, что пользы будет больше, когда он не сможет просто выключить камеру, – заметила Миранда.

– Не посмеет, – уверенно проговорил Райан, но один взгляд на Миранду заставил его эту уверенность подрастерять.

– Оставь его пока мне, – мягко проговорила Миранда.

Райан отчетливо уловил в ее интонации настроение, что ей проще разбираться с этим самой, чем сейчас по видеосвязи рассказывать все, что следовало знать. Чувство бессилия выросло в разы.

– Хорошо, но… держи меня в курсе его выходок. Ладно? А когда я приеду, то серьезно обо всем поговорим.

– Конечно.

– А про фото… Я… спрошу у нее, – протянул Райан, прокрутив в голове все недавние события.

Миранда внимательнее начала всматриваться в лицо Райана. Он уже понял, что она догадалась, что с ним что-то не так, что что-то его волновало. Помимо всего, что происходило с их детьми и бизнесом.

– Ни о чем не хочешь поговорить?

– Нет.

– Позвать Иззи снова? Что у тебя по времени?

Райан понял, что Миранда просто перевела тему, поняв, что нет смысла мучить его расспросами, а он прекрасно знает, что они могут поговорить в любое время. И просто предложила то, что действительно могло порадовать его.

– Позови, – улыбнувшись, произнес Райан. – Я пока вспомню еще что-нибудь хорошее… – протянул он, пытаясь до чего-нибудь докопаться в своей памяти.

Закончив разговор с дочерью, Райан открыл поисковую систему. Запрос о посольстве в Вене многого не дал.

Адрес.

Время приема.

Способы добраться до посольства.

Райан кликнул на ссылку с сайтом и увидел перечень услуг, которое посольство предоставляло гражданам США: визы, юридические, медицинские, нотариальные, федеральные программы, экстренная помощь.

Райан особо не вчитывался, смотря лишь на фамилии людей, ответственных за разные вопросы. Не найдя нигде упоминание ни о каком Ричардсе, Райан нахмурился. Он уже дошел до фотографии руководителя посольства – Уильяма Приста и его заместителя – Кристофера Кэллоуэя, а дальше смотреть было некого.

– Сучий случай, – выругался Райан и закрыл сайт, поняв, что поиск бесполезен.

11 глава

Делия не ожидала, что могла встретить кого-то настолько доброго и светлого на военной базе. Даже мысли о промелькнувшем сержанте Хоулеле вдруг на некоторое время отошли на второй план. Мэтью Бакли явно имел дар очаровывать людей, не прикладывая особых усилий. Он просто сидел на земле, рисовал что-то на песке, но от того как добродушно он говорил, с какой заботой смотрел и каким волнением уже раз в пятый напомнил, что ей не мешало бы обратиться к медику, Делия не могла не проникнуться к нему еще большей симпатией.

Ей в голову закралась мысль, что Мэтью мог бы работать на горячих линиях или других службах психологической помощи. Хотя на войне подобный ему человек явно был кстати. Прислушавшись к здравой мысли, Делия поднялась на ноги и начала отряхивать одежду, но вскоре поняла, что смысла в этом мало. Пятна крови, ошметки шерсти казалось въелись настолько, что даже химчистка уже не спасет ее тряпки. Оставалось только надеяться, что прачечная военной базы имела какие-нибудь специальные средства для стирки. Терять штаны и рубашку из немногочисленного запаса одежды совсем не хотелось.

Мэтью тоже встал и выжидающе взглянул на Делию, словно заботливый родитель, смотрящий из окна за тем, как чадо покидает дом, и убеждается, что оно пойдет в нужном направлении.

– Спасибо, что остался, – с искренней теплотой поблагодарила Делия, чувствуя, что после общения ей стало немного лучше.

– Если честно, мне тоже не хотелось быть одному, – простодушно признался Мэтью.

Делия понимающе кивнула и несознательно сделала шаг вперед. Словно что-то потянуло ее. Только осознав свое движение, Делия признала в этом желание обнять Мэтью.

– Я бы обняла тебя, но не хочу испачкать. Ты-то уже чистый.

Делия указала руками на свой внешний вид, а Мэтью лишь усмехнулся и самодовольно повел плечами, словно ее названная причина для него пустяк.

– Это армия, малышка. Мы тут не боимся грязи,– сказал Мэтью, явно пародируя крутого парня из боевиков с вечным адреналином в крови и полуголыми женщинами на заднем плане, которого не пугали взрывы, погони и оружие.

Делия на секунду улыбнулась еще шире, приподняла брови и поджала губы, безмолвно спрашивая, надо ли ей комментировать увиденное.

– Мне лучше так не делать. Да?

Но Мэтью сам озвучил ее мысль, понимающе закивав головой.

– Да.

– Понял, – четко ответил Мэтью, словно перед ним находился кто-то выше по званию. – А если серьезно, – мягче продолжил он, – грязь уже правда не пугает.

Мэтью тут же расставил руки для объятий, а Делия, недолго думая, сделала то же самое.

– Тебе вообще можно в чем-то отказать? – спросила Делия, уже обнявшись с Мэтью.

От него исходил запах мыла и картошки фри. Она подумала, что после стресса в деревне он сходил в душ, а потом заел его фастфудом из палатки, и решила, что было бы неплохо последовать его примеру.

Мэтью казался другом детства, которого ты неожиданно встретил, и объятия с которым возвращали в те беззаботные времена. Почувствовав его руки на спине, теплоту тела, Делии невольно вспомнила своего младшего брата и прощание с ним перед поездкой сюда.

Они поужинали пиццей в ее квартире, обсудили его предстоящую стажировку и ее поездку, а потом, сидя на полу среди подушек и пледов, просто проговорили почти всю ночь обо всем остальном. И разговаривая с Мэтью сейчас, чувствуя его братское объятие, Делия осознала, что он напоминает ей Дилана.

– Можно. Девушки мне постоянно отказывают.

И от того, с каким флегматичным безразличием Мэтью это произнес, Делия не удержалась и засмеялась в голос.

Когда у Дилана возникали какие-нибудь проблемы он пожимал плечами и почти с такой же интонацией произносил «а что поделать?». И совершенно неважно, касалось это учебы в Йеле, проблем с девушками или разногласий в семье.

«У меня целая жизнь будет на решение важных международных вопросов. Не стану тратить свою молодость и университетские годы на загоны. Тем более из-за такой ерунды», – спокойно добавлял он и находил какое-нибудь более веселое занятие.