На грани равновесия

Если я ошибусь.

Я не ошибка и не риск, который можно отложить на потом. Я человек. И если они думают, что могут решать за меня, сколько мне знать и когда, значит, они вообще не собираются мне доверять.

И тогда внутри что-то окончательно щёлкнуло.

Я больше не собиралась ждать и целенаправленно пошла искать Кая.

И нашла его возле одного из рабочих кабинетов на среднем уровне. Он стоял, опираясь плечом о каменную стену, и что-то обсуждал с Трэвисом. Они говорили негромко, но напряжённо, я видела это по их лицам.

Я подошла, не сбавляя шага.

— Нам нужно поговорить.

Оба посмотрели на меня одновременно.

Взгляд Кая был коротким и внимательным, а взгляд Трэвиса оценивающим.

— Уже скучно? — усмехнулся Трэвис.

— Нет, — спокойно ответила я. — Уже душно.

Кай чуть приподнял бровь.

— Что случилось, Ари?

— Ничего, — я сжала руки в кулаки. — Вот именно. Ничего не происходит. Со мной. Я не понимаю, зачем я здесь. Мне никто ничего не объясняет. Я хожу по одним и тем же коридорам, как приручённый зверь. Если так будет продолжаться, я сама себе стану опаснее любых безумных.

Трэвис скрестил руки на груди.

— Новеньким не дают свободно гулять, — сказал он спокойно. — Это не трактир. Одна ошибка и местоположение Хольма узнают те, кому не надо. Здесь всё просчитано.

— Я не просила гулять, — отрезала я. — Я прошу смысл.

Трэвис перевёл взгляд на Кая.

— Я не прошу свободы, — продолжила я. — Я хочу понимать, что со мной происходит. Вы что-то решаете. Вы что-то обсуждаете. И это касается меня. Но я последняя, кто об этом узнаёт.

— Здесь не всё обсуждается со всеми, — сказал Кай.

— Я не «все», — ответила я. — И ты это знаешь.

Он не отреагировал на тон. Даже не моргнул.

— Смысл здесь один, выжить. Всем. А не только тебе.

Я шагнула ближе.

— Я не вещь. И не ребёнок. Если вы думаете, что я просто буду сидеть и ждать, пока вы решите, кто я для вас, то вы ошибаетесь.

Кай оттолкнулся от стены и выпрямился.

— Простые жители Хольма наверх не выходят, — сказал он спокойно. — Выходят только отряды. Специальные группы. Согласованные вылазки. Просто так никто не поднимается. Это слишком опасно.

— Я не простая жительница, — тихо произнесла я.

Он выдержал мой взгляд.

— Именно поэтому ты и не выходишь наверх.

Я почувствовала, как внутри начинает подниматься горячая волна.

— Ты не боишься за меня, — сказала я, ткнув пальцем ему в грудь. — Ты боишься, что я увижу то, к чему ты не готов.

Это был удар ниже пояса.

Трэвис выдохнул.

Кай смотрел на меня долго и молчал.

— Скажи мне прямо, — потребовала я. — Зачем я здесь? Почему ты вообще привёл меня в Хольм?

Он пожал плечами.

— Я уже говорил, ты меня спасла. Я решил отплатить. Здесь безопасно. Здесь тебя не найдут Собиратели. Наверху тебя бы уже давно поймали.

Фраза прозвучала почти буднично.

Я сжала челюсти.

— Я не просила отплачивать, — сказала я тихо. — Я просила не относиться ко мне как к проблеме.

Кай нахмурился.

— Никто не относится к тебе как к проблеме.

— Тогда перестань разговаривать обо мне за спиной.

Тишина стала острой.

Где-то фоном всплыла мысль о кристалле. О том, что хорошо, что он не со мной. Хорошо, что они его не нашли. Хорошо, что в этом всём есть хотя бы одна неизвестная переменная.

— Твоя плата за спасение это ложь, — сказала я медленно. — Я не могу постоянно прятаться. Я так не живу. Мне нужно дело. Если ты не собираешься говорить правду или не найдешь мне занятие, то скажи сразу. Я уйду.

Трэвис коротко потёр лицо ладонью, будто мысленно уже устал от нашего разговора.

— Ты не выйдешь отсюда одна, — произнёс он.

— Ты не знаешь на что я способна, Трэвис, — ответила я.

Кай смотрел на меня долго, изучающе и понимал, что я не блефую.

— Ты торопишься, — сказал он наконец.

— Нет. Я просто не хочу сгнить под землёй, пока вы решаете, достойна ли я ваших секретов.

Тишина между нами стала плотной.

Я сделала последний шаг.

— Ты обещал тренировки, — напомнила я. — Если уж я должна здесь остаться, тренируй меня. Иначе я долго не выдержу.

Трэвис перевёл взгляд на Кая. В его глазах мелькнуло что-то вроде «не надо». Или «подумай».

Кай молчал несколько секунд. Потом кивнул.

— Хорошо. Будут тебе тренировки. Завтра с утра.

Без энтузиазма. Без тепла. Как компромисс.

Но мне этого хватило.

— Тогда в будущем я смогу выходить наверх вместе с отрядом, — сказала я сразу.

Это прозвучало как вызов.

Трэвис тихо хмыкнул.

— Ты ещё даже не начала тренировки, а уже планируешь командовать нами?

Я ничего не ответила, сверля взглядом Кая. Он долго не отвечал, и его взгляд с каждой секундой становился жёстче.

— Не забегай вперёд, Ари, — процедил он наконец.

Он не сказал «нет».

И я это услышала, расплываясь в предвкушающей улыбке.

Я уже собиралась развернуться, когда по уровню пронёсся глухой сигнал. Короткий металлический удар по трубам. Не тревога, но что-то близкое.

Трэвис выпрямился мгновенно.

— Это верхняя шахта, — сказал он.

В коридоре появились двое из внутреннего отряда, лица напряжённые.

— Контакт, — бросил один из них. — Очень близко. Следы свежие.

У меня по позвоночнику прошёл холод.

— Безумные? — спросил Кай.

— Нет. Люди.

Это прозвучало хуже.

Кай мгновенно изменился. В нём исчезла вся мягкость, вся ирония. Осталась только концентрация.

Когда Кай начал отдавать приказы, Сиерра уже была рядом с ним. Без слов, без указаний. Просто заняла своё место.

И я вдруг поняла, что у каждого здесь есть роль.

Кроме меня.

— Закрыть второй проход. Усилить патруль. Никого не выпускать без моего разрешения.

Он повернулся к Трэвису.

— Проверь западный сектор. И узнай, кто дежурил у шахты.

Трэвис кивнул и уже собирался уйти, когда его взгляд скользнул по мне.

— Вот поэтому новеньким не дают свободы, — сказал он тихо.

Я ничего не ответила.

В коридоре стало шумно. Люди двигались быстрее. Шёпот сменился короткими командами. Воздух будто сжался. По коже побежали мурашки от витающего вокруг напряжения.

Кто-то был слишком близко к Хольму. И если это не безумные, значит, кто-то ищет.

Кай шагнул ко мне.

— Возвращайся в комнату, — сказал он тихо.

— Нет.

Он посмотрел на меня.

— Это не просьба.

— Я не мешаюсь, — ответила я. — И если это из-за меня, я имею право знать.

В его глазах мелькнуло раздражение. И что-то ещё, похожее на тревогу.

— Это не из-за тебя, — сказал он ровно.

Но я не поверила. Где-то глубоко внутри шевельнулась мысль: если кто-то ищет кристалл... если кто-то идёт по следу... если крыса действительно есть...

Я почувствовала, как сердце начинает биться быстрее, от предчувствия чего-то неизбежного.

Кай сделал шаг ближе.

— Ари. В комнату.

На этот раз я не стала спорить. Потому что в его голосе появилось то, чего раньше не было — реальная угроза.

Я развернулась и пошла к жилому уровню. Но шла медленно. Слушала, запоминала.

Коридоры уже не казались спокойными. Камень будто впитывал напряжение. Люди смотрели друг на друга иначе. Кто-то закрыл мастерскую раньше обычного. Кто-то торопливо унёс ребёнка с перехода.

Хольм дышал быстрее.

Когда я дошла до своей двери, я не вошла сразу. Я прислонилась к каменной стене и закрыла глаза на секунду.

Я хотела движения, риска и я его получила. И впервые за эти дни почувствовала, что кровь снова начинает циркулировать, а не застаиваться.

Если кто-то действительно близко, значит, это только начало. И если Кай думает, что сможет держать меня в стороне от этого, он сильно ошибается.

Глава 17. Ариадна

Ночью я почти не сомкнула глаз. Из головы не выходили уклончивые фразы Кая и тревога из-за неизвестных. Наёмники, судя по одежде, бродили рядом с территорией Хольма, но ушли, так и не приблизившись. Отряды проследили за ними, и всё обошлось. Случайность это или разведка никто мне не сказал.

Кай, естественно, тоже.

Я подслушала его разговор с патрульным. Уже давно стало ясно: напрямую из него ничего не вытянуть. Приходилось действовать привычными способами.

Мне это не нравилось.

Кай был внимателен, заботлив и слишком осторожен.

Я догадывалась, что дело в кристалле. Я не глупа. Это единственное, что может делать меня ценной для сопротивления.

Вопрос в другом, чем это мне грозит?

Зачем им кристалл? Что он на самом деле? И что будет со мной, если я скажу правду?

Я лежала и прокручивала всё это в голове, иногда проваливаясь в короткий и беспокойный сон, и в один момент, когда тело уже устало лежать, а голова отказывалась выключаться, я встала.

Скорее всего сейчас ещё раннее утро. Я не могла это отследить по солнцу, потому что окон здесь нет, но тело знало. За дверью комнаты было ещё тихо. Люди не сновали туда сюда по своим делам, никто не переговаривался в коридоре, даже столовая ещё не проснулась.

Я добрела до душевых, умылась холодной водой и заплела волосы туже обычного, чтобы не лезли в лицо. Сегодня начинаются тренировки. На мгновение задержав взгляд на своём отражении, я увидела под глазами лёгкие тени, заострившиеся скулы, но в глазах наконец появилось движение. Я не собиралась становиться снова чьей-то тенью.

Покончив со сборами я направилась в столовую. Тут было почти пусто. Только несколько человек сидели за дальними столами, ели молча, будто не желая тревожить тишину раннего часа. В воздухе всё ещё чувствовалось вчерашнее напряжение, смешанное с запахами каши и каких-то трав. Я взяла себе кусок хлеба, кашу и села поближе к выходу. Через какое-то время появился Кай. Он двигался спокойно, но в этом спокойствии чувствовалась собранность. Волосы ещё влажные после душа, рубашка закатана до локтей, взгляд ясный. Он заметил меня сразу.

— Ты что, всю ночь не спала? — усмехнулся он, подходя. — Настолько хочется получить пару синяков и ссадин?

— Боялась, что ты проспишь, — ответила я, не поднимая глаз. — Не хотелось бы начать карьеру бойца с опоздания тренера.

Он тихо фыркнул и сел напротив.

Мы ели почти в тишине, только иногда перебрасывались короткими фразами. Он поддразнивал, проверял, насколько я настроена серьёзно.

— Ещё не поздно передумать, — сказал он между делом. — Я не люблю жалобы.

— Я тоже, — ответила я. — Особенно свои.

Он улыбнулся, глядя мне в глаза чуть дольше, чем нужно. Я чувствовала его внимание. Лёгкий флирт, как будто невзначай. Слово, брошенное мягче обычного. Взгляд задержавшийся на на долю секунды. Он хотел сблизиться, это было очевидно, но я не знала зачем. Интерес? Симпатия? Или что-то более расчётливое? Я держала дистанцию и видела, что его это только подзадоривает.

— Ты злишься на меня, — сказал он наконец.

— С чего ты взял? — я опустила взгляд в тарелку и продолжила есть.

— Потому что ты разговариваешь со мной не глядя.

Я взглянула на него на секунду и снова сосредоточилась на еде.

— Может, я просто завтракаю.

— Может. Но до того, как мы пришли в Хольм, ты смотрела иначе.

Я отложила ложку и посмотрела в глаза Кая.

— Тогда ты говорил больше.

Он на секунду замолчал.

— Ари...

— Всё нормально, — перебила я и перевела взгляд на свои руки, лежащие на столе.

Он выдохнул через нос.

— Я не вру тебе ради удовольствия, колючка.

— Мне без разницы ради чего, — ответила я жёстко. — Факт остаётся фактом.

Он наклонился чуть ближе.

— Ты знаешь, что я не считаю тебя слабой.

— Знаю.

— Тогда почему ты думаешь, что я пытаюсь тебя обмануть?

— Потому что ты скрываешь какую-то правду от меня, пытаясь защитить, не спрашивая, нужно ли мне это.

Он замолчал и на секунду в его лице что-то дрогнуло.

— Я не могу рассказывать всё.

— Я и не прошу всё, — уже спокойнее ответила я. — Хотя бы то, что касается меня.

Между нами повисла напряжённая пауза. Когда она затянулась Кай протянул руку и осторожно коснулся моих пальцев.

— Я хочу, чтобы ты была в безопасности.

Я перевела взгляд на его руку, потом обратно на него.

— Тогда начни с честности.

Я аккуратно высвободила пальцы.

Он улыбнулся, но глаза остались серьёзными.

— Ты стала другая.

— Ты меня не знаешь. Поэтому привыкай.

Я встала первой.

— На матах разговаривать проще. Там хотя бы всё честно.

— Ари...

Я уже сделала шаг к выходу.

— Догоняй, тренер.

Тренировочный зал встретил прохладой и глухой тишиной. Каменный пол, потемневший от старых следов крови и пота, скрипел под подошвами. Воздух пах железом и пылью.

Кай стянул рубашку и небрежно бросил её на скамью.