Неясные огни

Каждый день на протяжении трёх месяцев со дня гибели он пытался дозваться её, сам не до конца осознавая, зачем ему это было нужно. Девчонка умерла, странная связь разорвалась, на этом, казалось бы, всё должно было закончиться. Он больше не чувствовал её тревог и боли. Больше не было ничего, тишина и пустота там, где он ощущал её, но пустота со временем начала разрастаться. Маркус чувствовал, как она поглощала его, вгрызаясь острыми нитями безумия всё глубже, оплетая сознание, словно осквернённый паук. Алистер уверял его, что всё пройдёт, но это была ложь. Не в этом случае. Ещё никому не удалось выбраться обратно.

Навязчивые мысли и воспоминания душили, а чувство вины порой давило так, что вампир не мог спать. Маркус уже тогда понимал, что так не должно было быть, связь слишком странная. Следовало оставить девушку с собой, пусть даже временно уехать из Мортвуда подальше от короля, и попытаться разобраться в происходящем. Но он отвернулся, закрыл на всё глаза в надежде, что пройдёт само, и допустил её смерть.

Маркус хотел увидеть Амелию ещё раз. Когда завеса исчезла, позвать призрака казалось легче лёгкого. Он вернулся в поместье, сосредоточился, но ничего не произошло. Ни в этот день, ни на следующий, ни в какой другой. Шли недели, но она не отзывалась. Не слышала. Или не хотела слышать его. В какой-то момент вампир начал думать, что заклинание разрыва уничтожило и душу, и все его попытки бесполезны. Дойдя до отчаяния и ненависти к себе за эту слабость, он всё же заставлял себя пытаться вновь и вновь, покуда был жив. Ибо это единственное, что не давало окончательно сорваться. Слабеющая с каждой попыткой надежда, которой почти не осталось.

И вот спустя столько времени что-то изменилось.

– Кто ты? – прошелестел тихий голос.

– Ты не помнишь меня? – с обидой в голосе спросил Маркус, стараясь сохранять самообладание.

Амелия промолчала. Опустив голову, она рассматривала призрачные руки, словно не до конца понимая, что происходит. Но как только вампир сделал шаг вперёд, девушка мгновенно переместилась от него.

– Я… не помню, – её тихий голос дрожал, – не хочу помнить. От тебя исходит… что-то… Воспоминания принесут мне боль, я знаю… я чувствую… Больше не зови меня, прошу.

Призрак подёрнулся и растаял, словно никого тут и не было.

Волна бушующей ненависти заполнила душу звавшего. С огромным трудом он загасил в себе желание найти человеческие военные лагеря и поубивать всех, а потом двинуться к другим и проделать то же самое. Но рисковать собой ради бесполезного утоления жажды мести на жалких солдатах он не собирался. Вчера бы он так и сделал, но сегодня всё изменилось. Амелия наконец пришла, хоть и не узнала его. Ничего. Душа существует – это главное. Остальное дело времени и усилий, а усилия он приложит.

Вернувшись в дом, он пропустил мимо ушей всё, что говорили возвратившиеся вампиры, и направился сразу к Алистеру. Тот сидел с Миссой у камина и медленно потягивал кровь из бокала. По зловещему взгляду Маркуса вампир сразу понял, что что-то произошло.

– Алистер, – плохо сдерживая нетерпение, сверкнул глазами вампир, – собери высших, возьми оставшихся шпионов и прочешите всё кладбище от и до. Найдите мне этого некроманта.

Мисса перепугано посмотрела на Алистера, но тот что-то сказал ей и поднялся с дивана, оставив девушку в растерянности.

– Что? – послышалось из-за спины.

Теали переглянулась с не менее озадаченными близнецами, не понимая, что происходит, и о чём вообще речь. Подошедшая служка Кейра и вовсе застыла в дверях, обдумывая, стоит ли вообще сейчас тревожить хозяина вопросами.

Алистер коротко кивнул и отдал Кейре распоряжение поднять всех высших в доме, чтоб через полчаса ждали у ворот, после чего отправить гонца в гарнизон за остальными.

– Не подходить, только найти. Она нужна мне живой, – сразу предостерёг Маркус, опасаясь, что Алистер не сдержится и убьёт некромантку, как только увидит. – Как найдёте – зовите меня. Это всё, – закончил он, игнорируя тяжёлый взгляд кузена.

Вампир скрипнул зубами, но развернулся и последовал к воротам.

– Но он только пришёл! – возмутилась Мисса, как только Алистер скрылся за дверью.

Глаза Маркуса подёрнулись чернотой, и она прикусила язык.

– Представление окончено, расходимся, – объявил он и двинулся к своему крылу.

Теали такое положение вещей не устроило, и она устремилась следом.

– Объяснись! – потребовала она, опередив вампира и преградив путь.

– Я не обязан тебе ничего объяснять, – процедил он.

– Мы союзники, – возразила она, – и раз ты хочешь подвергнуть опасности меня и моих сородичей, то я имею право знать причину. Я не желаю, чтобы множество моих воинов погибли ради некой глупой прихоти. И тем более я не желаю, чтобы Кристиан остался без матери!

Мгновение, и Маркус пригвоздил вампиршу к стене, разозлясь так сильно, что тьма заполнила весь коридор.

– Не зарывайся, Теали, – оскалился он, – ты обязана мне жизнью своего сына, припоминаешь? Вы всё узнаете… в своё время. А пока не мешай, я сейчас слишком зол для упрёков и совершенно не в настроении отвечать на ваши вопросы.

Он отпустил её и молнией взлетел по лестнице, не желая слушать что-либо ещё. Пока некромант не будет найден, успокоиться он всё равно не сможет, так что лучше держаться ото всех подальше.

Глава 6

Покой небытия баюкал израненную душу. Темнота окутывала. Тёплая, мягкая, безмятежная… Она несла спокойствие, столь необходимое и такое желанное. Постепенно ушла боль, забирая с собой и все воспоминания. Лишь небольшая искорка сознания теплилась где-то совсем глубоко. Я стала никем, невесомой душой, неживой и такой умиротворённой…

Но почти растворившись во тьме, я почувствовала, что меня потревожили извне. Малюсенькая искорка больно кольнула, заставляя сознание пробудиться. Я отвергла её. Затем пришли и другие. Они жгли, не давая раствориться и уснуть. Искры приносили боль и смятение, я отбивалась, укрываясь тьмой, пока, в конце концов, они не затихли все. Все, кроме одной. Она возвращалась снова и снова, обжигая и вынуждая проснуться, пока не пробудила окончательно, вернув в реальный мир. Тёмный, холодный и абсолютно чужой. Я не хотела в нём оставаться, хотела сбежать обратно, но сама не зная зачем, последовала за огоньком.

Он привёл меня в заснеженный сад, словно бы знакомый в прошлой жизни. Казалось, что когда-то я была в нём, но вспоминать не хотелось. А ещё в укутанном белым саваном дворе меня кто-то ждал. Вампир, от которого и шла искорка, ведя меня через чуждую реальность. В нём было что-то смутно знакомое. Что-то важное. Что-то влекущее. Я хотела подойти ближе, рассмотреть, понять… Но я осознавала, что стоит мне поддаться, как вернётся вся давно забытая боль. Я не хочу. Я не могу. Я больше не выдержу. Я вернусь обратно, во тьму, в пустоту, и останусь в своём бесконечном спокойствии. Оставив искорку, я оказалась в своей колыбели, снова погружаясь в вечный сон.

***

Маркус сидел в тёмном кабинете, уставившись в одну точку невидящим взглядом. Огонёк надежды, вспыхнувший после стольких неудачных попыток призыва, не смог заполнить пустоту внутри, но всё же он горел, отгоняя тени и позволяя оставаться в здравом рассудке. Вампир ненавидел себя за то, что девушка стала его слабостью, но пришлось смириться и принять это. Именно отрицание и нежелание признавать очевидное и привело его на порог смерти. Может, это и мешало ей услышать зов? А может, всё дело в надежде, что воспрянула вместе с догадкой о некроманте.

И вот Амелия откликнулась. Она стояла так близко, что можно было протянуть руку и дотронуться, и в то же время бесконечно далеко. Душа, без тела и без памяти. Вампир добился своего, она пришла на зов, и что теперь?

Хмыкнув самому себе, Маркус подавил желание позвать призрака вновь. Не время.

Спустя несколько часов дверь отворилась, и в проёме возник Алистер.

– Нашли, – коротко пояснил он.

Маркус вскочил, но кузен преградил рукой дверной проём, не дав выйти.

– Сначала мне нужны объяснения, – серьёзным тоном сказал он. – Это очень опасный враг, чрезвычайно редкая тварь, которая может причинить серьёзный вред. Зачем она тебе?

Маркус помолчал, глядя Алистеру в глаза, но не хотел говорить правду. Пока не время, сначала нужно увидеть некроманта.

– Мне нужны её знания. А зачем… Скажем так, некромант сможет мне помочь.

Алистер нахмурился. Он прекрасно помнил, что некроманты одинаково плохо относились и к людям, и к вампирам. Хотя на опасный для них конфликт они шли крайне редко и неохотно, если находились в меньшинстве. Однако, никто не знает, откуда взялся подобный реликт, и насколько она опытна и сильна. И если есть одна, есть ли и другие? Подпускать Маркуса к непосредственной опасности он не хотел, но не до конца понимал, зачем ему вообще такая встреча.

– Это связано с Амелией? – прямо спросил Алистер, но Маркус отвёл глаза в сторону и промолчал. – Я так и думал. Хотя бы расскажу, что видел, слышал и помню. Пошли.

Выехали с большим конвоем. Алистер собрал две дюжины высших и несколько отрядов низших. Ещё часть ждала на месте. Ехали путники в северо-западную часть кладбища, не так далеко от границы.

Снег почти прекратился, значительно увеличив видимость. Но и для врагов вампиры стали теперь заметны, так что нужно скорее заканчивать с делами и ехать обратно. Сегодня не до стычек, и хотя такая концентрация высших отобьёт любую атаку, нападение может спугнуть некроманта.

Маркус заметил, что они въезжали в широкий круг дозорных. Проехав ещё несколько метров, Алистер велел остановиться.

– Она там, – кивнул он головой в предполагаемый центр вампирского круга. – Будь крайне осторожен. При малейшей угрозе я убью её.

Маркус рассеянно кивнул, уже особо не слушая, что ему говорят. Медленно двинувшись вперёд, он боролся с лёгкой паникой и нетерпением одновременно. От этой встречи зависело очень многое, только бы не провалить.

Облокотившись на могильную плиту спиной и вытянув перед собой ноги, сидела крайне чумазая девушка с тёмными спутанными волосами, заляпанными грязью. Она чуть покачивала головой из стороны в сторону, что-то тихонько напевая себе под нос и постукивая по камню куском человеческой кости в такт мотиву. Вампир подошёл довольно близко, медленно обходя по дуге, но девушка словно не замечала никого вокруг. Маркус было открыл рот для приветствия, как в одно мгновение тысячи острых обломков костей вылетели из земли и остановились на расстоянии ладони от вампира. Перестав напевать незнакомый мотивчик, некромантка медленно повернула голову и исподлобья уставилась на незнакомца.

Маркус впервые видел глаза некроманта, но по описаниям знал, как они выглядят. Белёсые и слегка мерцающие в темноте, они чем-то напоминали луну. Теперь вампир был точно уверен, что существо из старых преданий действительно находилось перед ним во плоти и вполне себе живое.

Страха она не испытывала явно, впрочем, хотела бы напасть – напала. А это просто не более, чем демонстрация опасности возможному врагу. Молчание затягивалось. Маркус приподнял руки, показывая, что пришёл с миром.

– Я тебе не враг, – предупредил он, пытаясь понять по выражению её лица, в каком русле вести диалог.

Девушка не ответила и продолжила буравить его пристальным взглядом.

– Твоя работа в лагере? Умело, мы даже не сразу догадались, чьих это рук дело. Давно вас не было видно. Крайне давно.

– Я была голодна, – наконец произнесла она хоть что-то.

Начало диалога положено, определённый успех.

– Понимаю, – кивнул вампир, – может, уберёшь эти кости и поговорим?

– О чём мне с тобой говорить? – подняла она бровь.

– Ну… – протянул Маркус, – например, о том, что ты выкопалась из могилы, вероятно, своей, а раз так, то вряд ли вообще понимаешь, что происходит вокруг. Могу тебе в этом помочь.

Девушка нахмурилась и чуть поморщилась, словно от головной боли. Скосив глаза, она внимательно осмотрелась вокруг.

– Странно идти на переговоры к одинокой девушке с таким огромным отрядом высших, и говорить, что ты с миром, – заметила она.

– Ну я же тебя не знаю. Вы давно вымерли, и тут объявляешься ты, живой реликт. Кто знает, чего ожидать от этой встречи? К тому же пока из нас двоих угрожаешь только ты, – напомнил Маркус, постучав по висящей в воздухе костяшке, нацеленной прямо в глаз.

Некромантка недовольно вздохнула, и кости осыпались на снег.

– Что тебе нужно? – напрямую спросила она.

– Скажем так, содействие в одном вопросе и немного информации.

Некромантка фыркнула.

– В таком случае убирайся, тебе нечего предложить взамен.

С момента своего пробуждения она отчётливо поняла лишь то, что осталась совершенно одна. Девушка не ощущала связь с наставником, а когда нашла его могилу, то с горечью осознала, что никаких сил не хватило бы, чтобы вернуть к жизни почти истлевший скелет. Не зная, что делать дальше, она так и сидела на его могиле, пока не заметила, что её окружают вампиры. В любом другом случае она не позволила бы ловушке схлопнуться, но она была слишком слаба для битвы или побега.

– А что бы ты хотела? – не унимался собеседник, явно не собиравшийся сдаваться.

– Чтоб ты свалил с моих глаз, – процедила она.

Маркус еле сдержался, чтобы не фыркнуть.

– Давай на минуту предположим, что я ушёл, – осторожно двинулся вампир в сторону буравящей его взглядом незнакомки. – Вокруг война и две армии. Как бы ты ни была сильна раньше, сейчас в одиночку ты можешь расправиться разве что со спящим лагерем. Человеческое, а тем более вампирское войско тебе не по зубам. Рано или поздно тебя схватят, а вот как придумают использовать – вопрос открытый, но это и не важно. Ты одна, других некромантов уже триста лет как нет, и я сильно сомневаюсь, что они откуда-то появятся. Я же предлагаю выгодную взаимопомощь и крышу над головой.

Девушка судорожно вздохнула, уловив нетерпеливый красный отблеск глаз собеседника. Ему явно что-то было от неё нужно. Впрочем, разгадывать чьи-то намерения у неё не было ни сил, ни желания.

– Какие гарантии, что ты не врёшь? Вы все мне враги. Чем ты лучше остальных? – прищурилась она.

– Абсолютно ничем, – холодно улыбнулся Маркус. – Но я не пытаюсь тебя убить, как ты заметила. Хотя мог бы, у нас тут значительный перевес сил. И ты могла бы напасть, но не напала. Разумнее сотрудничать.

– Так что ты от меня хочешь? – опять вернулась к прежней теме девушка. – Что за содействие и информация?

– Не всё сразу. Тут небезопасно. Предлагаю проехать в моё имение, а там поговорить. По пути мы обрисуем тебе, что произошло за последние триста лет.

В бою против высших ей не выжить, а она была уверена, что этот черноволосый вампир отказ не примет. Ладно, других вариантов всё равно не было, тем более сначала следовало узнать, что к чему, слишком много времени прошло.

Не без труда она поднялась, оперевшись на могильную плиту. Последнее пристанище наставника… Она нежно провела пальцами по верхней грани, смахивая снег, но затем решительно отвернулась.

– Как тебя зовут? – отвлек её вампир, оказавшийся значительно выше, чем казалось с земли.

– Син.

– Маркус, – представился он. – Ну что ж, Син, следуй за мной.

Когда они подходили к группе вампиров, Алистер заметно напрягся. Девушка ощутила, что среди прочих этот воин самый старший и сильный, а злость в его взгляде не сулила ей ничего хорошего. Он явно имел дело с некромантами. Может, Маркус и преследовал некую цель, но остальные представляли большую опасность, особенно те, кто воевал с некромантами на войне. Плохой расклад, нужно быть осторожной.

Син сотворили коня, и вся группа двинулась в сторону поместья. Она ехала в центре, окружённая множеством недобро косящихся на неё высших и низших вампиров. Некромантке это ужасно не нравилось, нужно было продумать план побега, однако построению стратегий побега помешал Маркус, попросив Алистера рассказать о ходе войны и прошедших после неё трехстах годах, чему он явно был не рад. Он многозначительно посмотрел на темноволосого вампира, но подчинился.

Каждая фраза втаптывала девушку в отчаяние и чувство беспомощности, вызывая головную боль и смятение. После войны орден быстро вымер, хотя большая часть погибла на войне, выжившие некроманты вскоре поумирали. Учение кануло в веках, а об обители просто забыли, давно стерев с карт её местонахождение. Всё, что осталось от некогда пугающего и великого Ордена, – это воспоминания, да некоторые книжки.

Но что же случилось с Син? Она помнила, как очнулась под слоем земли, не сразу поняв, где находится. Роя мёрзлую землю голыми руками, она выбралась из могилы на невиданном ранее кладбище, а у основания, покосившись от времени, стояла испещрённая трещинами плита, и на камне было высечено её имя и даты. Лишённая сил, она просто бродила по ледяной снежной пустыне, пока не набрела на человеческий лагерь. Глупые людишки так и не поняли, что больше не проснутся, а она наконец-то восстановила часть сил, тут же бросившись на поиски наставника, но нашла лишь очередную каменную плиту и тлен.

Как она спаслась? Почему одна единственная выжила, пролежав столько времени, погребённая в толще земли? Син припоминала, что плела сложное заклятие, когда её сильно дёрнуло схлопывающейся завесой. Может, произошло некое наслоение, и она просто оказалась в коконе посредине миров? В таком случае хорошо, что она ничего не ощущала и просто спала.

Когда Алистер дошёл до рассказа о начале текущей войны, девушка сокрушённо уткнулась в руки, поражаясь бесконечной человеческой глупости. Триста лет назад некие идиоты нашли способ объединить миры, поубивав столько себе подобных, что невозможно сосчитать. И вот спустя триста лет они опять проделали то же самое? Невероятно. Просто невероятно. Всех причастных стоило бы вскрыть и поискать, имелся ли вообще внутри мозг. Син сомневалась, что их плоть подошла бы даже для откормки трупного голема. Не обладая осознанием и пониманием происходящего, даже его бы скрутило от беспросветной тупости.

– В общем, – подытожила некромантка, – когда я умерла, ну практически, вампиры сражались с людьми и искали способ объединить миры. Я пробуждаюсь спустя много лет и застаю то же самое?

– Типа того, – кивнул Маркус.

Син даже не знала, что сказать, и просто сокрушенно покачала головой.

До поместья доехали довольно быстро. В воротах ждала толпа вампиров. Прекрасно, просто прекрасно. Сколько ещё кровососов внутри особняка? Ещё никогда ей не приходилось лезть к ним в логово. Чудные времена настали. Она была уверена, что откажись сейчас, её просто приволокут силой.

– Кейра, – позвал Маркус испуганную вампиршу, – подбери нашей… гостье, какую-нибудь комнату, и проследи, чтобы она искупалась. И найти одежду, чтоб я не видел эти трёхсотлетние лохмотья у себя дома, а потом приведи её в кабинет.

Син окатила его полным презрения взглядом, но проследовала за постоянно оборачивающейся вампиршей. Остальные молча расступились, настороженно провожая глазами диковинную незнакомку.

Маркус направился в кабинет, обдумывая дальнейший диалог, но за ним увязались близнецы и Теали, которую явно переполняли вопросы.

– Нужна помощь? – уточнил один из братьев, но получив отказ, удалился в свою комнату.

Вампирша же так и не отстала.

– Что бы ты ни хотела сказать, – решил упредить Маркус любые упрёки, – лучше промолчи.

– Нет, не промолчу. Ответь мне хотя бы на один вопрос: ты спятил, да? Ты думаешь, она поможет нам в войне? Собираешься пустить её опустошать лагеря? Или что? Зачем ты притащил её сюда?! – к концу речи Теали уже практически кричала.

Вампир закатил глаза к потолку, хотя гнева в этот раз он не испытывал, пока всё складывалось так, как нужно. Он остановился и вгляделся в лицо вампирши, нахмуренное до такой степени, что того и гляди треснет.

– Скажем так, – выдохнул он, – у меня есть незаконченные дела и один план. И если всё пойдёт гладко, то у нас есть призрачный шанс вернуть всё, как было.

Теали буравила Маркуса сощуренными глазами, не веря ни единому слову. Она была практически уверена, что на почве мести он растерял былую адекватность. А если так, то ничего хорошего им не светило. Да и выбора у них всё равно никакого.

Коротко кивнув, женщина удалилась переговорить со своим советником.

Син не любила долго лежать в воде, тем более в логове врага. По-быстрому смыв с себя кладбищенскую грязь, она вылезла из мраморной ванной и пошла обратно в комнату. Кейры уже не было, зато на широкой мягкой кровати её ждала одежда.

Комната оказалась небольшой и мрачной, как раз как она любила. Тёмно-фиолетовая гамма успокаивала, создавая ощущение уюта. Хотя после столетий в земле, наверное, всё было бы уютным, пусть она ничего и не помнила. Плотные шторы завешивали заледеневшее окно. Массивная деревянная кровать с балдахином занимала почти всё пространство. Сбоку располагался узкий длинный шкаф, а с противоположной стороны – туалетный столик с зеркалом. Взглянув на себя, Син заметила, что почти не изменилась. Разве что цвет кожи отливал болезненной зеленцой, а длинные острые ногти обломались об мёрзлую землю, когда та пыталась выбраться из могилы.

Расставив защиту от всех входящих, девушка подошла к одежде и покопалась, выбрав кожаные штаны, чёрный свитер с высоким горлом, широкий пояс и сапоги из мягкой замши почти до колена. Мокрые волосы некромантка даже не стала причесывать, просто откинув их назад. Хорошо бы ещё найти оружие, какие-нибудь кинжалы. Без ядовитых лезвий было неуютно. Но это потом. Где там эта служанка?

Выйдя из комнаты в длинный тёмный зловещий коридор, она обнаружила Кейру около двери.

– Веди меня к вашему господину, и желательно принеси мне поесть. Почти триста лет ничего не ела, – усмехнулась она и самодовольно улыбнулась.

Все эти коридоры, спуски и подъёмы по лестнице успели порядком наскучить. Портреты в золоченых рамах и вовсе отдавали чванливостью. Хотя что взять с вампиров? Всегда цеплялись за родословную. Может и Син цеплялась бы, если б было за что.

Указав на дверь в конце коридора, служка быстро удалилась. Син пожала плечами и не стуча просто открыла дверь. Маркус сидел в кресле с высокой спинкой, склонив набок голову, и о чём-то размышлял. Кивком указав девушке сесть, он припомнил, как точно также призвал для разговора и Амелию, а ещё заметил, что с левой стороны в чёрных волосах некромантки виднелась широкая синяя прядь. Под слоем грязи ранее это было незаметно.

Син плюхнулась в кресло с размаху и вытянула ноги в стороны. Маркус подавил в себе раздражение и попытался сосредоточиться на деле.

– Я пришла. Что ты хочешь?

– Что ты знаешь о призраках?

Девушка сощурилась, не ожидая такого странного вопроса.

– Ты что, проверяешь меня? – заподозрила она.

– Вовсе нет. Просто хочу понять, насколько ты можешь быть полезна.

– При чём тут призраки? Донимают души убитых? Не можешь поставить себе защиту? – съязвила некромантка, удостоившись убийственного взгляда. – Давай конкретнее. Ты притащил меня сюда не о призраках болтать.

– Именно что о них, – возразил Маркус, – точнее об одном конкретном. В связи с этим у меня два вопроса. Первый: дух не хочет возвращать память, а её важно вернуть. Варианты?

Признаться, Син не совсем понимала, что происходит, и причём тут какой-то дух. Порывшись в памяти, она всё же смогла отыскать там ответ:

– Душу надо спровоцировать.

– Каким образом?

– Смотря что вас связывало, если вообще связывало, – задумалась Син и откинулась на спинку кресла. – Они очень ранимые. Нужно спровоцировать призрака какой-то мощной эмоцией или событием, неразрывно с ним связанным. Это сложно, они крайне нестабильные. Хотя, если сделать ловушку…

– Нет. Пожалуй, у меня есть идея, – задумчиво потёр вампир подбородок, а его глаза слегка замерцали.

– Как угодно, – пожала плечами Син, – что за второй вопрос?

– Он подождёт. Сначала ты должна кое-что увидеть. Позже. И тогда мы поговорим.

Некромантка ещё раз пожала плечами, собственно, ей было плевать.

– Раз это всё, то я просто подыхаю с голоду.

Не дожидаясь ответа, девушка встала и ушла на поиски еды.

Отыскав Миссу в их с Алистером комнате, Маркус уточнил, не приходила ли сегодня Дженна. Получив отрицательный ответ, он приказал этим двоим спуститься и ждать её, а при появлении срочно доложить.

– Ты всё-таки решил её убить? – с надеждой спросила Мисса, пока они все спускались на первый этаж.

– Сегодня не твой день, – улыбнулся он ей.

– Ты сегодня странно довольный, – сузила она глаза, – очень подозрительно, обычно ходишь чернее тучи и бесишься.

– Оставь его, – предостерегающе положил ей Алистер руку на плечо, – впрочем, сегодня странностей было больше обычного.

Он пристально посмотрел на Маркуса, но тот лишь ухмыльнулся и двинулся в сад, оставив их наедине.