Черное пламя

Следом шёл огромный список вопросов, связанных с экономикой, разрухой в деревнях, помощью им, изысканию денег и прочее, прочее. Многие города и деревни прислали прошения о помощи, в основном, конечно, финансовой, ведь людям нужно было как-то выживать и отстраивать селения. Но просили и вооруженные отряды для охраны от мародёров и разбойников, а также для истребления всяких опасных тварей, оставшихся после закрытия завесы. И если со вторым ещё как-то можно было сообразить, то первое вызвало головную боль.

После отчёта казначея я осознала, что дела действительно плохи. Не пополнялась казна и из-за приостановленной торговли. Без подписанного мирного договора на новых условиях она не возобновится, да и сами купцы не желали ездить по трактам, пока там обитали твари, на которых нужно было выделять военные отряды.

Огромной проблемой стало отсутствие запасов еды, а также съеденный за долгую зиму посевной материал. Засеивать поля было практически нечем, а если не будет урожая, то следующую зиму никто не переживёт.

Лорники и ещё два крупных города юга запрашивали целителей. После войны в их лечебницах почти некому было принимать больных, однако и у нас мало кто остался. Появись какая зараза на землях Ларминии, с ней просто некому было бы бороться. Помочь снова было решительно нечем.

Без Верховного магистра и больших временных провалов в обучении неясным оставался статус адептов Башен, программа обучения, а также требовалось согласовать часть новых преподавателей, ведь старые, ожидаемо, погибли.

Спустя час обсуждения у меня пухла голова, и я совсем потеряла нить рассуждений. Если высказать свое недовольство по поводу генерала в совете у меня получилось прекрасно, то что-либо решить по поводу вопросов казны и восстановления королевства я уже не могла. А тем временем, меня засыпали и засыпали вопросами. Выматывающие тренировки по работе с щитом уже не казались такими сложными и нудными, в отличие от сегодняшнего совета.

Окончательно устав и проголодавшись, я задумалась, а что сейчас делали девочки и Маркус? Если вот такие собрания будут проходить каждый день, то я имела все шансы забыть, как выглядят подруги и сам избранник. Да ещё столько всего требовалось успеть за эти две недели, просто кошмар! Я решительно не представляла, за что хвататься и как решить все вопросы подготовки.

Спустя ещё бесконечность времени совет закончился. Сбежать быстро у меня не получилось. Харфин хотел что-то сказать мне лично и попросил задержаться. Я уже начинала злиться, но пришлось остаться и послушать. Сцепив руки на столе, я внимательно на него посмотрела. Мужчина опять протёр очки, надел их обратно и взглянул на меня.

– Я хотел, чтобы вы знали, Ваше Высочество, что не подозревал о планах Эрика и ни в коем случае не стал бы их поддерживать. Я как никто заинтересован, чтобы в королевстве был мир и спокойствие. Война ещё никому не принесла успеха.

– Что вы хотите? – прямо спросила я, не желая ходить вокруг да около, не просто же так он попросил меня задержаться.

Советник снова вынул платок, потянулся к очкам, но одёрнул руку и пригладил седые волосы.

– Вам нужно быть осторожнее и думать о будущем. Вампиры могут быть всё ещё заинтересованы в вашей смерти. Эрик с Ильтаром начали войну, которая унесла множество жизней их сородичей, они могут вам мстить, даже если вы этого не замечаете. И поэтому нам крайне важно знать, что вы пообещали им за воскрешение.

– Позвольте оставить эту тайну при себе, советник, – недовольно сощурилась я.

– Значит, всё-таки что-то пообещали, – истолковал на свой лад мои слова Харфин.

Уже второй раз за день он возвращался к этому вопросу. Не хватало ещё, чтобы советник начал разнюхивать, что к чему. Хотя… как он мог бы узнать? Разве что спросить друзей? Нужно было срочно их предупредить о возможных попытках выудить правду. Ирмис точно ничего никому не сказала бы, как и её брат, а вот Ния…

– Я такого не говорила, – голос прозвучал злее, чем я хотела. Надеюсь, он этого не заметил, иначе понял бы, что тема меня беспокоит.

– Конечно, конечно, не настаиваю, – поднял он руки. – Я лишь беспокоюсь о Ларминии, поймите. Война нанесла большой ущерб королевству, особенно пострадали люди около границ с Долиной Праха. Очередную войну с вампирами нам просто не пережить. И если последнюю представительницу рода убьют, то на вас род и прервётся. Вам следует об этом подумать, нельзя оставаться одной в такое сложное время.

Я начала догадываться, куда клонил Харфин. Это намёк, что мне нужно искать себе пару и выходить замуж? Уж не за его ли сына? Впрочем, неважно, после подписания мирного договора правда вскроется, пусть и не сразу, и тогда всё это притворство не будет иметь никакого значения. А до того момента я буду врать.

– Я подумаю над этим, лорд Харфин. А сейчас прошу меня простить, я устала и хочу отдохнуть.

Поклонившись, он попрощался, и я вернулась в своё крыло. Костёр уже догорел, оставив радующее сердце пепелище. Слуги грузили золу и остатки мебели в тележки и увозили со двора на свалку, где остаткам памяти о брате было самое место. С каждой ходкой улыбка на моём лице растягивалась всё шире, а злорадство разгоралось сильнее. Никогда не могла бы подумать, что столь импульсивное решение принесёт такое удовлетворение.

– Привет, – отвлёк меня знакомый мужской голос.

– Привет, Аарон, – не оборачиваясь, поприветствовала я его.

Он подошёл, встал рядом и присвистнул, оглядывая остатки костра. Повернув голову и посмотрев на него при дневном свете, я обратила внимание, что парень осунулся и выглядел старше, будто не виделись мы много лет.

– Война отразилась и на тебе? – хмыкнула я.

– Не так, как на тебе. Гляжу, расправляешься с вещами братца? – кивнул он на пепелище. – Отец был крайне недоволен.

– Мне он ничего не сказал.

– Ещё бы, – многозначительно посмотрел на меня Аарон, – он же тебя опасается и не знает, чего теперь ждать. И не он один, к слову.

– С чего это?

– Амелия, – повернулся он ко мне и недоверчиво сощурился, – как ты вернулась? У тебя не осталось тела, я сам видел, как оно рассыпалось. А потом видел тебя в виде призрака, тебя не могли бы воскресить вампиры. Я перерыл все доступные книги, да и парочку недоступных, но так и не нашёл ничего, что могло бы вернуть тебя в мир живых. Но ты явно живая.

– Раз я здесь, значит, способ есть, разве не так? Какая разница?

– Так, но… – Аарон переступил с ноги на ногу и потёр сзади шею. – Отец полагает, что вампиры использовали какой-то древний ритуал и теперь могут тобой… управлять. Во всяком случае те, кто тебя воскресил.

– А как думаешь ты? – я подняла бровь и сложила руки на груди.

Мой вопрос заставил парня задуматься. Он облокотился на парапет и некоторое время наблюдал, как слуга грузил не догоревший кусок кресла в тележку.

– Пока не знаю, – честно признался он и нервно пожал плечами. – Я видел, как тебя убили. Потом эти поиски артефакта в домах магистра, а потом мы узнаём, что ты жива и пребываешь опять в том поместье. Это наводит на некоторые… размышления.

– И какие же? – допытывалась я, хотя я уже и сама догадалась, что он ответит.

– Ну, – замешкался он, – что ты им пообещала что-то серьёзное.

– Аарон, – не выдержала я, – тебя опять прислал отец?

Парень снова помолчал.

– Просто тут я с ним согласен. У тебя скрыта энергетика. Ещё ходил слух… про некоего некроманта. Что всё это значит? Ты пообещала им земли? Или ещё что-то?

Я не выдержала и просто расхохоталась, а Аарон нахмурился, явно не ожидая такой реакции.

– Я ничего никому не обещала, – твёрдо заявила я. – А если вампиры захотят забрать земли, то люди их не остановят. Никакие слова неких человеческих принцесс им для этого не нужны, поверь мне. Им вообще ничего не стоит просто захватить королевство и перебить всех советников и меня.

– Почему он здесь? – Аарон поджал губы, и я заметила, как напряжены его мышцы рук и шеи, хотя говорил он спокойно.

Мне на мгновение показалось, что этот вопрос и был целью разговора, и исходил он уже не от отца.

– Кто? – сделала я удивлённый вид, хотя и так прекрасно понимала, про кого парень говорил.

– Тот вампир, у которого ты жила, Маркус… – произнёс Аарон и так нахмурился, что между его бровей образовалась глубокая складка. – Он забрал тебя на кладбище, и пришёл, когда ты умерла. И приехала ты крайне странная. А сейчас ты изменилась ещё больше. Я не узнаю девушку, с которой общался раньше.

– Смерть меняет, Аарон, – тихо молвила я, убрав маску безразличия. – Ты не представляешь, что я пережила за это время. Ты не представляешь, что чувствует преданный и убитый родными дух. Ты не представляешь, каково мне пришлось существовать, осознавая, что будущего у меня нет. Ты просто не имеешь права говорить мне об изменениях и в чём-то упрекать.

– Извини, – стушевался он, – Амелия, я…

– Какие люди! – ударила его по плечу с размаху Ния и одарила полным презрения взглядом. – Как дела, Аарон? Кого за пожар посадили? Папочка поди ждал нас?

Рыжая встала между нами, скрестив на груди руки. Аарона она всё ещё ненавидела, и явно было за что, а я порадовалась, что она прервала начавший меня напрягать разговор.

– Я не в ответе за то, что Эрик хотел вас убить, – огрызнулся он. – И не в ответе за решения отца.

– Ну конечно, – махнула она рукой, – ты ни за что не в ответе, о чём речь! Когда было иначе? Тебя там папа, кстати, не ждёт с докладом?

Парень покраснел от злости, пообещал зайти позже и удалился. Мы с Нией же пошли есть, а вернувшись в мою комнату, я легла отдохнуть, а она принялась мерить все платья в гардеробной, попутно вздыхая, что у неё-то таких никогда не было.

Оказалось, что подруга успела сбегать в лечебницу и разузнать, что произошло в наше отсутствие. Всех болеющих вылечили, хотя не без потерь. Беженцев удалось расселить по деревням. Некоторые смогли вернуться к себе обратно, но тех, чьи селения остались покинуты, расселили в другие.

Немало потерь оказалось и среди местного населения. Много магистров и целителей погибло на войне. По сути, боевых магов осталось довольно мало, ведь вампиры убивали их в первую очередь. При отсутствии большого количества больных пока целителей хватало, но с новой волной эпидемии или при очередной войне они просто не справились бы. Зелий и артефактов тоже практически не осталось, запасы трав также были на нуле, хотя это была проблема временная.

Нию попросили поработать в лечебнице, пока учеба в башнях не восстановится, на что она сразу согласилась. Больше всего она хотела попробовать на ментальных больных найденную в книгах поместья технику, но сегодня она забыла записи в комнате. Я в свою очередь рассказала, что произошло за день со мной. Не успела я отдохнуть, как в комнату постучалась Кэтти, попросив меня пройти на примерку платья для коронации. Ния напросилась со мной.

Платье было красивое. Изумрудная замша красиво ниспадала по чёрному кружеву с серебряными нитями и уходила в длинный шлейф. Тугой корсет, отороченный нежным тонким гипюром, открывал зону декольте, окружая её серебристой прострочкой. Атласные ленты чёрного цвета стягивали корсет и ниспадали вниз. Такими же лентами были украшены и рукава выше локтя, которые спускались почти до пола. А в разрезах спереди проглядывало кружево тончайшей работы. Помощница распорядительницы застегнула ожерелье с изумрудами и подвела меня к зеркалу. Пока швеи обсуждали, где нужно подогнать по фигуре платье, у Нии навернулись слёзы на глаза.

– Ты такая красивая! Но всё равно то платье с венч… ээээ, ну ты поняла, было красивее, – брякнула она, покосившись на распорядительницу и помощниц, но те, похоже, даже не слушали.

Погоняв меня по комнате туда сюда, они договорились по подгонке платья и обуви. Ния тоже захотела себе красивый наряд, и пока меня раздевали, с неё снимали мерки. Нужно было и Ирмис прислать, она же тоже будет на коронации и последующем приёме.

Под конец дня я ужасно вымоталась. Крайне сильно бесило, что я не могла пойти к вампирам и узнать, что у них произошло. Я чувствовала, что Маркус где-то там, но неизвестность сильно раздражала. Где Ирмис, я тоже не имела ни малейшего понятия, как и где её искать. В комнате подруги, как и в покоях Джареда, оказалось пусто.

Очередной минус житья при дворе. И опять эти тайны… Я была уверена, что за каждым моим шагом за пределами комнаты следят. Слишком много я встречала служанок там, где их быть не должно. И это не считая стоящих на постах охранников, которые всегда видят, куда я иду. На первом этаже и вовсе часто встречались всякие лорды, якобы пришедшие по важным вопросам. Аарон лишь подтвердил, что никто не знал, что от меня ожидать, значит, они пристально следили и пытались понять. Ну ничего, это ненадолго.

В комнату опять постучали. Не дождавшись ответа, Ния зашла с каким-то письмом в руке.

– От кого это? – заинтересовалась я, но заметив печальное лицо, слегка занервничала. Что ещё успело произойти?

Она села рядом со мной на кровать и поджала ноги.

– Староста прислал, сказал, что бабушка не пережила войну, – тихо сказала она севшим голосом и понурила голову.

– Мне жаль, – сжала я её руку, на что Ния слабо улыбнулась.

– Спасибо. Да не, всё нормально, я давно уже подозревала. Просто… он написал, что будет общая панихида по всем погибшим в деревне, приглашал приехать, отдать дань памяти.

– И ты хочешь съездить, – понимающе заключила я.

Она кивнула.

– Обещаю вернуться к коронации, я такое не пропущу, правда, – заверила она меня. – Тут дороги на несколько дней пути, да и там максимум день-два, за неделю управлюсь!

– Конечно, не вопрос, – согласилась я. – Выделю тебе отряд, одной сейчас ездить неспокойно.

– Да ну, зачем? – сразу отмахнулась она. – Что я, заблужусь что-ли?

– Ния, мне так будет спокойнее.

Она пожевала губу, но потом кончики её губ поднялись в лучезарной улыбке, и она крепко обняла меня. В ту же секунду меня почти оглушило всплеском ярости.

– Довольно, – еле сдерживая себя, процедил Маркус. В его глазах полыхало нескрываемое бешенство.

В комнате сильно похолодало. Глаза вампира стали ярко алыми, а затем склеры резко почернели, и я почувствовала обжигающие всплески энергетики, заставившие вздрогнуть даже меня. По коже пробежали мурашки, поднимая дыбом волоски, а чувство опасности от ощутимой в воздухе злости заставило поёжиться. Я понимала, что он еле сдерживался, чтобы не свернуть Ние шею.

Опасаясь за подругу, я пересилила цепенящий, пробирающий изнутри страх и осторожно подошла к Маркусу, видя, что с каждым моим шагом алые всполохи глаз горят всё сильнее.

– Ния, – мой голос заметно дрожал, я сглотнула, – беги в свою комнату и не выходи некоторое время.

Спорить она не стала. Бочком прокравшись к двери, она шмыгнула вон из комнаты, и я вздохнула с облегчением. Маркус источал тьму и следил за мной немигающим взглядом, и я всё ещё опасалась, что он решит её догнать. Подойдя вплотную, я осторожно обняла вампира и потёрлась щекой о рубашку. Всплески злости всё ещё передавались мне и неприятно царапали, но всё же они пошли на спад, пока и вовсе не исчезли, сорвав с моих губ вздох облегчения. Некоторое время мы так и стояли, но затем он крепко меня обнял и прижал к себе, и только тогда я решилась заговорить:

– Ты обещал, что не тронешь их, – напомнила я слегка дрожащим голосом. Хоть я и знала, как его успокоить, постоянно нервничать за друзей неимоверно выматывало. А что, если в очередной раз я просто не успею, и кто-то погибнет?

– Я и так старался изо всех сил. Не сломать ей шею стоило мне титанических усилий и силы воли, поверь мне.

– Меня это пугает, – пробубнила я в рубашку. – Я до сих пор не могу успокоиться от мысли, что ты мог навредить Ние, а то и вовсе…

Я не договорила и нахмурилась, но тут же почувствовала от него волнение и что-то похожее на укол совести. Он опустил голову и уткнулся мне в макушку.

– Знаю, Амелия, и пытаюсь не злиться, но не так просто перестроить трёхсотлетние инстинкты.

Вместо ответа я шумно выдохнула.

– Просто не хочу, чтобы тебе кто-то навредил.

– Ния не навредит мне, – я подняла голову и встретилась с Маркусом взглядом.

Проведя руками по рубашке вверх, я обняла его за шею. Вампир скользнул взглядом по моим губам, приподнял за задницу над полом и поцеловал. Вдоль позвоночника разлилось тепло, и только я охотно ответила на поцелуй, как он поставил меня на место.

– Тяжело от тебя оторваться, – тихо сказал он, всё ещё смотря голодным взглядом на мои губы, хотя я чувствовала, что и этого ему было мало, – но у меня ещё сегодня дела.

Маркус отстранился, подошёл к окну и окинул внутренний двор внимательным взглядом.

– Отличное было представление с костром.

– Это сарказм или ты серьёзно?

– Серьёзно. Я бы не додумался так эффектно заявить о своём отношении к происходящему ранее. Однако это повлечёт последствия. Я многое слышал сегодня. Все эти шепотки по углам без конца перетирали новости, среди которых ходит и слух о твоей смерти и воскрешении. И некоторые близкие к магии относятся к этому с большой опаской. Они ведь понимают, что такого типа оживление осуществить практически нереально. Хотя для них точно нереально. Эти слухи усилятся и начнут обрастать опасными сплетнями.

Он подошёл почти вплотную, поднял моё лицо за подборок и посмотрел прямо в глаза. Бордовые отблески всё ещё вселяли тревогу и завораживали одновременно. В очередной раз мне показалось, что глаза вампира неуловимо изменились, стали краснее и более пугающие, что ли… Возможно, связь действовала не только на меня?

– Нам нужно дать им пищу для размышлений, а дальше пусть придумают сами, но только то, что для нас удобно.

– Что ты предлагаешь? – нахмурилась я.

– Мы дадим им желаемого некроманта.

Глава 5

Проснулась я от давящего чувства тревоги. В ночи очертания комнаты показались незнакомыми. Темнота не давала толком ничего разглядеть, но чем больше я вглядывалась в силуэты, тем меньше понимала, где вообще находилась. Привстав на локте и повернув голову, я зацепилась взглядом за алое свечение, а приглядевшись, поняла, что это были мерцающие алым глаза, смотрящие на меня в упор.

Вскрикнув от страха, я дёрнулась в попытке убежать, но запуталась в какой-то ткани и упала на пол, больно ударившись коленом. С грохотом что-то тяжёлое приземлилось рядом. Я замерла и прислушалась, не понимая, что происходит вокруг.

– Ты чего перепугалась? – послышался шёпот рядом со мной, и с головы сдёрнули штору.

В свете луны я разглядела знакомый силуэт и издала нервный смешок. Сбоку всего в нескольких сантиметрах лежал толстый деревянный карниз балдахина, который я, видимо, сорвала вместе со шторой. Маркус выпутал меня и поставил на ноги, но только я открыла было рот посетовать, что не узнала свою же комнату, как за дверью скрипнула половица. Мы замерли, и наступила тишина. Я вопросительно посмотрела на вампира. Он приложил палец к губам и, тихо ступая, направился в сторону двери, но я схватила его за руку и быстро замотала головой.

– Кто там? – еле слышно прошептала я вампиру, на что Маркус пожал плечами и повернулся к двери, но я опять его одёрнула и многозначительно посмотрела. – Не ходи, вдруг там опасно?

Он скептически ухмыльнулся и явно хотел мне что-то сказать, но тут послышалась какая-то возня, глухой стук и удаляющиеся шаги. Затем всё стихло.

– Тебя могут увидеть! – попыталась я снова вразумить вампира, но он уже открыл дверь и вышел.

Я побежала следом, но выйдя за порог, наступила во что-то липкое и охнула, прикрыв рот рукой. Перед дверью лежал мёртвый человек, а из перерезанного горла успела натечь приличная лужа крови. В нос ударил сильный железистый запах, сразу ощутившийся на кончике языка. Я растерянно посмотрела на Маркуса и сглотнула.

Ирмис появилась как по зову. Приказав привести Алистера, Маркус подошёл к телу и вскинул над ним руку, а затем сжал её в кулак. В мертвеца заструились чуть видимые потоки тьмы. Он захрипел и открыл глаза, а я в страхе отшатнулась.

– Кто убил тебя? – спросил вампир.

– Я не видел… сзади… – просипел мертвец, а из шеи пульсирующими струйками полилась кровь.

– Кто нанял тебя?

– Леон, начальник дворцовой стражи.

– Зачем?

– Следить за принцессой.

– Что ещё ты знаешь о заказчиках и задании?

– Ничего…

Маркус разжал кулак, и тело обмякло, и я так и смотрела на него расширившимися от ужаса глазами. Услышанное просто не хотело укладываться в голове. Опять какие-то заговоры, ну сколько же можно?!

– Где этот начальник? – повернулся Маркус, и меня обдало волной злости.

С трудом оторвав взгляд от лужи крови, впитывающейся в ковровую дорожку, я подняла голову и заметила недобрые красные всполохи в глазах и ярость через связь. Пусть мы и недолго были вместе, но я уже довольно хорошо научилась различать настроения вампира и вычленять самые опасные из них, и вот сейчас он был по-настоящему зол.

Срочно требовалось придумать что-то, что помогло бы избежать кучи трупов на второй день пребывания во дворце. Я желала узнать, что произошло, и кто за мной следил, но убивать невинных людей было бы слишком, так нельзя.

Ощущаемая через узы злость нарастала, и я закусила губу, судорожно соображая над ответом. На моё спасение подошли Ирмис с Алистером и сообщили, что охрана на этаже временно нейтрализована и нам не помешает. Маркус пересказал короткий диалог, а после развеял мёртвое тело с вытекшей кровью в пыль. Только сейчас я поняла, что вышла в коридор в одной сорочке и сбегала накинула халат. Оставалось надеяться, что никто не зайдёт на этаж, потому что я не смогу внятно объяснить, что ночью в королевском крыле забыли вампиры, и тем более почему один из них по пояс голый.

– Что со стражей? – спросил мой злобный избранник у Алистера.

– Проверена часть.

– В смысле? – потеряла я нить диалога. – О чём вы?

– Мы проверяем охрану на предмет служения кому-то ещё, – пояснил Маркус. – Пока ничего интересного не найдено, но это ещё ничего не значит. При подавлении воли можно узнать только о том, что знает сам человек. Если какой-то маг стёр ему память или наставил блоков, то ничего полезного мы не раскопаем.

– А как эти блоки преодолеть? – уточнила я, хотя об ответе догадывалась.

– Проникнуть в память, – подтвердил мою догадку Алистер, – но тогда проверяемый умрёт.

Я задумалась. Этот вариант нам не подходил, не могла же я перебить всю стражу в своих поисках. Но сейчас мы не знали наверняка, действительно ли никто ни в чём не замешан или просто не помнил?

Пока вампиры обсуждали тех, кого уже успели проверить. Ирмис принесла веник с совком и принялась сметать останки этого шпиона. За этим занятием нас и застал вошедший в коридор стражник. Секунд пять он просто таращился на нас, а потом резко сорвался с места и побежал, звеня доспехами и топая на весь этаж. Правда, успел отбежать он недалеко, Алистер за шкирку притащил внезапного гостя обратно, словно тот был пушинкой.

Стражником оказался молодой парень, в королевском крыле я его не видела, но периодически замечала на первом этаже. До войны он во дворце точно не служил. Хотя не удивительно, ведь умеющие сражаться воины были отправлены на войну, а ряды дворцовой охраны пришлось пополнять новенькими.

Парень судорожно переводил взгляд с меня на вампира, становясь всё бледнее и приобретая болезненный вид. Я было подумала, что он пытался мне что-то сказать, но присмотревшись, заметила трясущийся подбородок и застывший в глазах животный ужас.

– Я…я…я ничего не в-в-идел! Ничего никому не с-с-скажу! Отпустите м-м-меня… – заикаясь, почти плакал он.

– Свернуть ему шею? – скучающим тоном спросил Алистер, приподняв парня за горло.

– Подождите! – вклинилась я, еле успев, пока Маркус не кивнул, и обратилась к стражнику: – Что ты тут делал?

– П-п-патрулировал коридоры, Ваше В-в-высочество, Дейв заб-б-болел и меня п-п-поставили вместо него, – пропищал он и попытался поклониться, но сдавливающая шею рука вампира ему помешала.

– Отлично, теперь убей…

– Маркус! – мой голос отразился от стен и эхом прокатился по коридору. Я вздрогнула и продолжила уже тише: – Нельзя всех убивать. У нас и так уже один убитый, а я ведь только вернулась! Слишком странные совпадения.

Вампир демонстративно вздохнул и потёр глаза.

– Пожалуйста, просто сотрите ему память, – попросила я, пытаясь игнорировать волны раздражения.

Маркус сощурился, и я почувствовала, что ему это не нравилось. Пристально посмотрев мне в глаза, он коротко кивнул Алистеру и зашёл обратно в комнату. Я последовала за ним.

– Я помню, что вопрос про начальника стражи ты проигнорировала, – заявил он, облокотившись на комод и сложив руки на груди.

Маркус пребывал в скверном расположении духа и даже не стал это скрывать.