Колечко со змеей

Обращался он в основном ко мне и к Любочке. Желания продолжить общение с Веркой и такой же нормальной соседкой у него не было.

– Да вроде нет, – ответила Любочка. – Хотя, кто знает, что тут может валяться. – И она обвела широким жестом царивший вокруг беспорядок.

– С ребенком все в порядке? – строго спросил старший, обращаясь ко мне.

– В полном, – доложила я. – Он переночевал у нас. А утром мой муж повез всех загорать и купаться на природу. Она сама его отпустила, – я ткнула пальцем в Верку.

– Понятно, понятно. Давайте уточним ваши адреса. Потом все-таки пойдем, навестим соседку.

Мы с Любочкой дали свои координаты.

– Присматривайте за ней, – сказал нам полицейский на прощанье.

Мы с Любочкой согласно кивнули.

– Верка, давай рассказывай, что тут было!

– Да, излагай, чего ты тут устроила!

Мы с Любочкой налетели на Верку, как только закрылась дверь за представителями закона.

– Дайте мне хоть кофе выпить!

– Может, ты еще одеться хочешь?

– Нет, одеться не хочу. Сейчас выпью кофе и лягу спать. Я все-таки с работы.

– А что ты пила на работе?

– Кефир.

– Кефир? А откуда тогда галлюцинации?

– Какие галлюцинации?

– А труп?

– А кольцо?

– Это не галлюцинации. Я видела кольцо с трупом, то есть, труп с кольцом на пальце.

– И где они?

– Не знаю. Пропали.

– Так что же ты в полицию о пропаже не заявила?

– С ума сошли? Они и так на меня, как на ненормальную смотрели.

– Их можно понять.

В общем, пока Верка не навела себе почти полулитровую бадью растворимого кофе с молоком и сахаром и не выпила ее, толку мы от нее добиться не могли. Она помешивала кофе столовой ложкой, понемногу его отхлебывала и огрызалась в ответ на наши вопросы. Нам с Любочкой оставалось только ждать. В ожидании мы слонялись по квартире. Никаких следов испарившегося трупа и, тем более, кольца, мы не нашли. Зато нашли брошенный за диван серый пиджак с ватными плечами.

– Лучше бы он пропал, – прошипела Любочка и затолкала это произведение портновского искусства под диван.

Потом раскрыла кладовку, сняла с плечиков синий пиджак и отправила его вслед за серым.

– Пускай полежат, – в ответ на мой вопросительный взгляд сказала Любаша вполголоса. – Верка про них забудет, а потом я их потихоньку вынесу.

– Только постарайся вывезти их на помойку подальше отсюда.

– Естественно, теперь буду действовать умнее.

Верка, наконец пришла в себя. Причесаться и одеться она по-прежнему не соглашалась. Зато согласилась ответить на наши вопросы.

Накануне, после того, как мы расстались, на квартиру завалились Сашко и Ганна. Они, как известно, ранним утром собирались тронуться в обратный путь. Поэтому поужинав и немного отдохнув, пошли к машине, что бы упаковать вещи перед дальней дорогой. В это время Верке позвонили с работы. Звонил сменщик того сторожа, которого она временно заменяла. У него попала в больницу теща и ему срочно надо было ехать в другой город, что бы ее навестить.

– Врал, наверное, – сказала Верка. – Но мне-то какая разница? Чего я буду отказываться от денег?

И Верка согласилась его подменить. Тем более, что ей даже не надо было думать, куда на эту ночь пристроить ребенка. Тогда она еще помнила, что отпустила Никитку со мной. Верка по быстрому собралась на дежурство, купила литровый пакет кефира и килограмм печенья, что бы не скучать ночью, забежала на стоянку проститься с Сашком и Ганной. Родственники старательно упаковывали товар в багажник. Ключами от своей квартиры она их снабдила еще раньше. На работе у Верки все было спокойно. Но вот вернувшись домой она увидела такое, такое… Естественно, сразу забыла обо всем, в том числе и о том, куда подевался ее ребенок.

– Представляете, захожу в квартиру. Все тихо, как обычно, – вещала Верка трагическим шепотом.

– Дверь была заперта? – прервала ее Любочка.

– Дверь? Да, наверное заперта. Конечно, заперта. Я же говорю, все как обычно. Захожу, значит в квартиру. Сначала – на кухню.

– Кто бы сомневался, – пробурчала Любочка.

– Я, между прочим, с работы, имею право на завтрак. Но потом я, правда, завтракать передумала. Очень уж спать хотелось. Решила, сначала вздремнуть. Прошла в комнату, переоделась, расстелила постель. И тут вижу…, только представьте себе мое состояние…

– Что ты видишь?

– Не томи!

– Вижу руку!

– Где?

– Она торчала из-под рулона с москитной сеткой. Я сначала не испугалась. Подумала, что она от какой-нибудь игрушки, ну, то есть, не настоящая. Только очень удивилась, потому что у нее на мизинце было кольцо с яблоней и со змеей. Я же помню, ты его с вечера искала. Ну вот, думаю, нашлось. Не там, значит, искали. Хотела тебе позвонить, но решила, что слишком рано. И уже собралась лечь спать, но сон пропал. Откуда, думаю, у меня такая кукла. Не помню, что бы приобретала манекены.

– А надувную женщину не помнишь? – фыркнула Любаша.

– Какую еще надувную женщину?

– Вы ее шефу на день рождения купили и у тебя на хранение оставили.

– Вспомнила. Это когда было! Ее уже давно подарили. Здорово тогда посмеялись. Нет, эта рука была совсем другая, совсем как настоящая. То есть она странно как-то выглядела, но на кукольную не была похожа. Ногти у нее были так неаккуратно подстрижены, царапина какая-то на среднем пальце. Это я сразу заметила.

– А больше ты ничего не видела?

– Нет, на всем остальном лежал рулон москитной сетки и еще ватное одеяло, и карта мира. Я ее все никак не соберусь на стену повесить. Ну вот, я подошла поближе, приподняла карту, потом одеяло. А там – тело. Настоящее, не резиновое. В одежде, с руками, ногами и головой.

– Так здесь действительно кто-то был?

– Конечно, был. Разве я похожа на сумасшедшую, страдающую галлюцинациями?

Любочка внимательно оглядела сестру.

– Похожа, – безапелляционно заявила она после осмотра.

– Рая!?

– Извини Вера, но как раз на сумасшедшую ты очень похожа, – подтвердила я.

– Вам меня не понять. Я действительно нашла здесь тело!

– Оно было холодное?

– С ума сошли? Думаете я его трогала? Да я чуть замертво на месте не свалилась. Представляете, я тут по квартире спокойно ходила, на кухне поесть собиралась. Потом прямо над ним переодевалась, а он все время здесь лежал. Я скорее вам звонить.

– А почему не в милицию?

– Не знаю, наверное, еще надеялась, что это кукла. Думала, может вы что-нибудь знаете. В комнате я находиться больше не могла. Позвонила и сразу выскочила на лестницу. Про милицию я, конечно, подумала, но к тому времени я уже стояла на лестнице и никакая сила не заставила бы меня вернуться в квартиру. Но это ничего, о милиции баба Катя позаботилась, – и Верка погрозила кулаком стене, за которой находилась квартира бабы Кати. – Откуда я знала, что оно может исчезнуть? Оно же было совершенно неподвижное, совсем как неживое.

– Вера, вспомни, входная дверь точно была заперта?

– Конечно. Я же говорю, зашла домой, как обычно. Ничего не подозревала, ходила по квартире, переодевалась…

– А окно?

– Окно? Окно не помню. Я на него внимания не обратила, оно шторами закрыто. Я к нему не подходила, шторы не отодвигала.

– Вера, может быть это звучит глупо, но ты все-таки оглядись, ничего не пропало?

– Вроде нет. Наоборот прибавилось.

– Прибавилось?

– Ну, да. Вчера не было этих рулонов с сеткой.

– Ты же говорила, что Сашко с Ганной их в машину упаковывали.

– Говорила. В машину они их упаковывали, это я сама видела, когда на стоянке с ними прощалась. А в квартире этого товара вчера не было. Может, они его уже вечером занесли, когда я на работе была. Наверное в машину не поместились.

– Во сколько они уехали?

– Не знаю.

– Может, позвоним, спросим?

– Бесполезно, они должны быть уже далеко. А там они сим-карты в телефонах меняют. У Ганны разработана какая-то хитрая система экономии. Те номера мне неизвестны. Да и чего звонить-то, ясно ведь, что кроме них эту сетку никто сюда занести не мог.

– Значит, они смылись ни свет ни заря, оставив открытым окно. Залезть через это окошко в твою квартиру – проще простого. Я сама вчера пробовала. Естественно, вор сразу этим воспользовался.

– Думаешь, он всю ночь караулил, когда они уедут?

– Совсем не обязательно было караулить. Мог случайно обнаружить доступное окно и залезть в квартиру. Шел себе мимо, а тут – такое искушение.

– Ох, девчонки! Ужас-то какой! – Верка нервно вскрикнула. – Ведь здесь мог быть Никита! Рая, спасибо тебе! Спасительница! Как подумаю, что могло бы быть…

– Верка, тебе срочно надо ставить решетку на окно! – заявила Любочка.

– Я знаю, но у меня денег нет.

– Надо что-то придумать. Рая!

– Что? У меня тоже денег нет.

– И у меня нет, – вздохнула Любочка. – Пожалуй скажу мамуле, она что-нибудь придумает.

– Нет! Люба, не надо волновать мамулю! Если она узнает, что здесь валялся посторонний неживой мужик, она заставит меня обратно обменять квартиру и съехаться с ней. А я не смогу больше жить с родителями, я уже привыкла одна!

– Да, пожалуй, про постороннего мужика ей говорить не стоит. Только я не думаю, что он был неживой. Иначе, куда бы он делся? Из твоего окна, я согласна, было бы проще простого покинуть квартиру, но трупу это все равно не под силу. В одном ты права, мамуле надо будет как-нибудь тактично намекнуть. Скажу, что ограбили знакомых в такой же квартире в соседнем доме. Нет, лучше скажу, что ограбили две квартиры в двух соседних домах. Это серьезный повод задуматься. Ну все, девочки, мне надо бежать. И так я с вами тут задержалась. Пока, целую!

И Любочка упорхнула.

Конечно, Верке было не по себе. Мы обошли всю квартиру, заглядывая во все места, где можно было бы спрятаться. Никаких следов чужого присутствия.

– А это тоже что-то новенькое, – Верка указала пальцем на огромные мусорные мешки, стоявшие у двери в Никиткиной комнате. В одном мешке были сложены игрушки, в другом – тряпье.

– Нет, Вер, это твое, – успокоила я подругу. – Это дети вчера начали здесь вещи разбирать.

– Да? Хорошо, а почему не закончили?

– Они же еще дети. Запал пропал.

– Ага. Рая, еще раз спасибо тебе за Никитку! Страшно подумать, чем все могло закончиться!

–Да ладно, Верунь, все обошлось. Ты лучше припомни, это тело тебе никого не напоминало?

– Напоминало. Труп.

– Нет, никого из знакомых он тебе не напомнил? Ты его не узнала?

– Конечно, нет. Ничего знакомого я в нем не заметила.

– А ты вообще что-нибудь заметила?

– Немного. Он лежал вот так, на животе, – Верка попыталась изобразить, как он лежал. – Голова была повернута к стене, то есть к вещам у стены, и прикрыта одеялом. Он был такой худой, одет во что-то темное. Нет, одежду я уже не разглядела. Лучше всего я разглядела кольцо на руке. Потому что тогда еще не знала, что кроме руки будет все тело, и не очень испугалась. А уж потом мне не до подробностей было.

Кольцо было во всем этом самым интересным. И отодвигало на задний план версию случайного воришки.

– Вер, а кольцо ты точно узнала?

– Что я Люськиного кольца не видела? – обиделась Верка. – Вот мы его искали, искали. А он сразу нашел.

– А он точно был мужчиной? – задумчиво спросила я.

– В каком смысле? – не поняла Верка. – Я не проверяла, я его почти не видела.

– Ну как тебе сказать, колечко-то было маленькое, как мужчина мог его надеть?

– Даже не знаю, по-моему он был слишком длинным для женщины. Но женщины тоже бывают разные, баскетболистки там, или модели… Нет, говорю же, что кроме руки ничего путем не разглядела. Но маникюра на ней точно не было.

– Постой, раз было кольцо, значит, не было перчаток?

Верка пожала плечами.

– Это значит, что вор забрался к тебе без перчаток!

– Ну и что? – опять пожала плечами Верка.

– Пока не знаю, но я думала, что всякий, что-нибудь понимающий в этом вор, должен, идя на дело, надеть перчатки. Странно. Залез в окно, нашел кольцо, непонятно как его надел и заснул.

– А может с ним случился припадок падучей болезни или как там это называется? – выдвинула предположение Верка.

– Все может быть. Эх, зачем мы отпустили полицию, сняли бы отпечатки пальцев.

– Они сами ушли.

– Конечно ушли. Наверняка поторопились поскорее смыться от сумасшедшей бабы, которая сперва труп потеряла, потом ребенка. Ты окошко-то закрой. Через форточку проветривайся.

– Раиска, как я теперь ночевать-то здесь буду? Я боюсь.

– Я же тебе говорю, ты окно в комнате закрой и спи спокойно.

– Тебе легко говорить. В первый раз окно было закрыто, а в квартиру все равно проникли.

– Ты уверена в этом?

– Конечно, уверена, – Верка выразительно глянула на меня, потом на беспорядок в помещении. Думаешь, что я сама это устроила?

– Да я про то, что окно было закрыто.

– Я когда из дома ухожу, окно всегда закрываю. Это Сашко с Ганной – раззявы. Конечно, это же не их дом. Пойду, посмотрю, что у нас есть съедобного.

И Верка поплелась на кухню. Я же присела на диван и представила, каково это – прийти домой и обнаружить у себя в комнате постороннее неподвижное тело. Получилось жутковато. А каково было постороннему телу обнаружить себя в чужой квартире? Я прошла к окну. Значит вот так он проник в комнату. Если вчера это легко получилось у меня, значит, длинному худому мужчине будет еще проще, да и для женщины с длинными руками и ногами это не сложно. Вот здесь он должен был уцепиться за подоконник, потом перекинул свои длинные ноги в комнату. Я осмотрела подоконник и пол у окна. Ничего интересного. На улице сухо, никаких следов незваный гость не оставил. Но отпечатки пальцев на подоконнике должны были сохраниться. Эх, жаль, милицию отпустили. Я слышала, что отпечатки пальцев с предметов снимают с помощью какого-то порошка. Что бы такое подходящее отыскать?

– Верка! У тебя есть пудра?

– Есть.

– Где?

– Не знаю, может в ванной.

В ванной комнате ничего похожего на пудру я не обнаружила. Может быть, воспользоваться стиральным порошком? Нет, пожалуй зерно крупновато.

– Вера, а мука у тебя есть? – я заглянула в кухню.

– Не знаю, глянь в духовке.

В духовке действительно нашлась мука. Как это ни странно, пудра тоже была там, рядом с мукой. Я прихватила то и другое и поспешила к подоконнику. Присыпала подоконник пудрой, потом осторожно сдула порошок. Получившаяся картина не поддавалась расшифровке. Повторила ту же процедуру с мукой. Тот же результат. Нет, все-таки зря мы ничего не сказали милиции.

Ну хорошо, злоумышленник перемахнул через подоконник и оказался в комнате. Прямо перед ним – массивный круглый стол, пожертвованный дальней родней. У противоположной окну стены стоит диван. В углу у дивана – куча хлама. Вор обошел стол. Интересно, справа или слева? Скорее всего слева, так ближе. Аквариум и вазу с искусственными цветами он не задел. Наверное, он и вправду очень худой. Подошел к куче барахла, возможно, хотел чем-нибудь поживиться. Конечно, зачем шарить по шкафам и кладовкам, когда все уже вывалено, выбирай, что хочешь. Сверху должны были лежать рулоны с противомоскитной сеткой. Он взял один рулон. Я постаралась обхватить и поднять тот, который лежал ближе. Затруднительно, но если бы у меня были руки подлиннее, тогда можно было бы взять еще один. Значит, он ухватил один рулон и потянулся за другим. Тут мне под ногу попал Никиткин скейт и я растянулась на полу, так и не добравшись до второго рулона. Шума при падении я наделала достаточно. Да и Верка внесла свою лепту. Она, заслышав грохот, прибежала из кухни с топориком в руках и принялась истошно визжать.

Я барахталась на полу придавленная проклятущей москитной сеткой и представляла, как баба Катя за стенкой опять набирает «02». Еще я очень боялась, как бы Верка не пустила в ход топорик, что бы на этот раз тело не смогло сбежать. К счастью, до этого не дошло. Мне, наконец, удалось благополучно выбраться из-под завала.

– Опусти томагавк, – первым делом потребовала я.

Верка кивнула, но топорик продолжала держать наготове.

– Вера, это я, Раиса. Я от тебя не сбегу.

Верка опять кивнула.

– Брось топор! – во всю глотку крикнула я.

Нервы не выдержали. Верка вздрогнула и с удивлением уставилась на холодное оружие в своей правой руке. Она разглядывала его почти минуту, потом отбросила в сторону.

– Раиска, что это было? – спросила Верка.

– Я пыталась воссоздать картину преступления.

– Какого преступления?

– По всему выходит, что твой утренний полутруп хотел похитить пару рулонов противомоскитной сетки, а может, и все три. Но у него ничего не получилось, потому что он обо что-то споткнулся, упал, стукнулся головой и потерял сознание. А может с ним случился приступ, и он все равно упал и потерял сознание. В это время ты его и застала. А после он очухался и сбежал тем же путем, что и пришел.

– Какой ужас. Раиска, ты меня так напугала, в себя прийти не могу.

– Чего во мне такого страшного?

– Так в том-то и дело, что было не понятно, ты это или кто другой. Я увидела только руку и больше ничего, все остальное было закрыто, совсем, как у него. Представляешь, что я почувствовала?

– Догадываюсь. Извини, я совсем не хотела тебя пугать, просто пыталась понять, что тут произошло.

– А знаешь, кто еще испугался?

– Кто?

– Баба Катя. Вон, опять ментов вызвала, – Люська выглянула в окно.

В самом деле, во двор заворачивал полицейский УАЗик.

– Вот и хорошо, обрадовалась я, отпечатки пальцев снимут.

– С ума сошла! Какие отпечатки! Даже не думай! И не заикайся про то, что здесь кто-то собирался рулоны украсть!

– А что?

– А как я объясню их появление здесь? Очень сомневаюсь, что Сашко с Ганной приобрели их законным путем, неизвестно еще, что они собирались с этой контрабандой делать. Не хочу за их махинации отвечать! Давай, лучше прикрой чем-нибудь эту мануфактуру. Устроили мне тут склад, понимаешь ли, бизнесмены забугорные.

Через некоторое время в нашу дверь, как и ожидалось, позвонили.

– У нас все в порядке, – сразу заверила Верка.

– А вот гражданка Боброва утверждает…

– Гражданке Бобровой надо слуховой аппарат настроить. У нас вообще тихо было, даже телевизор не включали.

– Ни один не включали? – уточнил полицейский.

– А зачем вам столько телевизоров? – поинтересовался другой.

– По одному – свет, по другому – звук, – холодно пояснила Верка.

– А третий зачем?

Мне это тоже всегда было интересно.

– Запасной, – отрезала Верка.

Не знаю, поверили ей или нет, но больше вопросов к нам не было.

– Помяни мое слово, она еще в жилконтору нажалуется, – говорила Верка, прикрывая злосчастные рулоны байковым одеялом.

– А ты на ее месте не нажаловалась бы?

– Если бы баба Катя выскочила на лестницу в одеяле и стала орать про труп? – Верка призадумалась. – Нет, жаловаться не стала бы. Сразу бы психушку вызвала. Слушай, куда бы эту сетку спрятать, от греха подальше, вдруг еще кто нагрянет?

– Ко мне нельзя! – сразу открестилась я, потому что Верка как-то уж слишком упорно уставилась в мою сторону. – Да и везти ее ко мне далеко, я сегодня не на колесах.

– Ой, – Верка схватилась за нечесаную голову. – Совсем забыла! У меня же родительский комитет!

Верка заметалась по квартире.

– Где мой пиджак? Где утюг? – то и дело доносилось до меня.

Я молчала. Ни за что не признаюсь, где ее пиджаки. Обойдется. Наконец Верка была готова. Ярко-красное, отрезное по талии платье да еще с плиссированной юбкой делало ее очень заметной фигурой. Причесываться Верка не стала. Мы с ней уже вышли на площадку, Верка как раз запирала входную дверь, когда в подъезд, запыхавшись, вбежали ее родители.

– Ой, папуля! Мамуля! Привет! Я убегаю, вам Раиска все объяснит, пока! – и чмокнув мамулю в щечку, Верка умчалась в свой родительский комитет.

Я провела мамулю и папулю в квартиру. Папуля тут же прошел к телевизорам и, сокрушенно качая головой, принялся разглядывать аппаратуру.

– Вот, – я широким жестом обвела комнату, – сюда легко проникнуть с улицы.

– Да, да, Любочка нам все рассказала, – откликнулась мамуля.

– Все?

Я была удивлена. Мы кажется, согласились, что не будем пугать мамулю.

Папуля был туговат на ухо и в беседе участия не принимал.

– Какой ужас, и так близко к Верочке! – очень хорошо, Любаша, как мы и договаривались, изложила версию про ограбление в соседнем доме. – Мне сразу не понравилась эта пожарная лестница под окном. Какой кошмар эти ограбления!

– Вера особенно боится вот за этот товар, – я указала на противомоскитную сетку.

– А что это за ерунда? – мамуля опасливо ткнула носком туфли ближайший к ней рулон.

– Сашко с Ганной оставили, мы так думаем.

– Ах, Ганка! Ну бизнесменка хренова! Теперь мне ночей не спать, имущество ее охранять! Миша! Миша! – закричала мамуля в ухо супругу. – Ганка опять приезжала! Ган-ка! Устроила из Веркиной хаты склад, а мы теперь сюда сторожами поступаем!

– Хорошо, хорошо, мамуля. Как скажешь, так и будет, – папуля согласно покивал и вернулся к допотопным телевизорам.

Наверное, они были дороги ему как воспоминания о молодых годах, когда он мог их не только смотреть, но и слушать.

Мамуля достала из сумки газету с рекламными объявлениями и принялась внимательнейшим образом изучать предложения по установке решеток на окна.

Оставив Веркино жилище под надежной охраной, я отправилась по своим делам. Собственно, особенно срочных дел у меня не было и я, не торопясь, брела по улице. Приятно иногда пройтись вот так, ни куда не спешить, поглазеть на нарядные витрины, на прохожих. Мое внимание привлек рекламный щит, зазывавший посетить сеть ювелирных магазинов и мастерских «Смарагд». Покупателям сулили огромные скидки и подарки. Интересно, судя по рекламным обещаниям, магазины должны работать себе в убыток.

Я спустилась по ступенькам в полуподвал. Помещение магазинчика было небольшим, даже, можно сказать, совсем крошечным и большую часть его занимал одетый в черную форму охранник. Я склонилась над витриной. Хотелось, хотя бы ориентировочно прикинуть стоимость Люськиного колечка. Но здесь не было ничего и близко на него похожего.

Глава 5

– Вам помочь? – обратилась ко мне приветливая молоденькая продавщица.

– А что у вас можно приобрести со скидкой восемьдесят процентов? – поинтересовалась я.

– К сожалению, эта акция уже закончилась. Но у нас действует постоянная система накопительных скидок. Если вы сделаете покупку сейчас, то следующую сможете приобрести со скидкой в полпроцента, – и девушка за прилавком лучезарно улыбнулась. – Вас интересует что-нибудь конкретное?

– Да. Мне хотелось бы приобрести оригинальное колечко.

– Все на витрине. Но мы ждем поступления на следующей неделе. Пожалуйста, заходите. Возможно, удастся что-нибудь подобрать.

– А сколько, приблизительно, может стоить такое кольцо? – я достала блокнот и быстренько набросала там деревце со змеей и яблочком.

– Такого у нас никогда не было, – протянула девушка. – Да и не может быть. У нас весь товар заводской, а это – дело рук мастера, только на заказ. Но я никогда не видела ничего похожего. Извините.