Аделисы: Искушенные тьмой

— Молодец, — коротко сказал он.

Похвала медом разлилась в душе — и я тут же возненавидела себя за это. Сбросила его руку и гордо выпрямилась, с недоверием посмотрев на Аделиса. Едва заметные в темноте лучистые морщинки расползлись по его лицу. Так же, как утром в зале. Точно прочитав мои мысли, Артур поправил маску и скомандовал:

— Идем.

Он быстро стянул с себя плащ и бросил мне.

— Зачем? Здесь тепло. — Я поймала ткань, нагретую его телом. — И… прекрати это. Я благодарна за помощь, но со своими эмоциями справлюсь как-нибудь сама. Ясно?

— Прекрасно. Тогда справляйся лучше. Твоя нервозность раздражает, — процедил он, отвернулся и прибавил. — Надень плащ.

Совсем его не понимаю: то выводит меня, то поступает… вот так. Строит из себя непонятно кого. Что творится в его голове?

Следуя за широкой спиной, я полностью сконцентрировалась на следующем шаге — оставалось добраться до кареты.

Короткими перебежками мы отдалялись от злосчастного особняка, обходили немногочисленных стражников — большинство собралось в бальном зале и у главного входа. Преодолев облагороженные территории, вошли в густой лес, где черные стволы ольхи с голыми ветками, похожими на когти, уходили ввысь. Влажный холод тут же задул под одежду. Снежная каша с грязью и прелой листвой хлюпала под ногами, вымочила тонкую подошву. Я вся укуталась в плащ. Теплительный купол более не защищал, так же как и небо за пределами оазиса аристократов не сияло созвездиями. Оно спряталось за плотными тучами. Зима пришла.

Когда мы наконец вышли на заброшенную дорогу, где нас ждал Элион, то оба покрылись инеем и кое-как переставляли окоченелые ноги. Я забралась в теплую карету.

— Быстрее нельзя было? — потягиваясь, спросил Элион.

Вот засранец.

Видимо, он спал все это время и проснулся от покачиваний.

— Ты ленивец, чтобы везде впадать в спячку? — огрызнулась я.

Не сосчитать, сколько раз я заставала его дремлющим, кажется, Элион способен уснуть где угодно.

— Не завидую я вам, выглядите ужасно.

— Поехали уже, — устало подал голос Артур.

Он сел с противоположной стороны, прижался виском к стенке и прикрыл веки.

Я сжала плащ. Если мне с ним было так холодно, то как, должно быть, замерз он?

«Спасибо»,— мысленно сказала.

Артур вдруг открыл глаза, — я отвернулась к окну.

Мы ехали молча, сотрясаясь в карете. Вскоре чугунные ворота, украшенные волнами, тритонами и якорями, сменились на ржавые калитки. Мимо проплыли мощные голубые особняки, по бокам которых высились столбы, увенчанные шарами из синего кианита, а следом потянулись обычные, но добротные серые домики с голубыми ставнями. Эти дома были нормальными — без окон на первых этажах — в отличие от тех, что я видела, когда гуляла по окраине столицы. Полагала, такие уже не сохранились.

— У меня все стоит перед глазами его лицо, — забормотала я, не отрываясь от гипнотизирующих хлопьев, что кружились вихрем.

Косые крыши припорошил первый снег.

— Чье? — спросил Артур.

— Белингвера. Когда нашел меня, он… так мерзко скалился, совсем не удивился. Будто заранее ожидал увидеть. Будто ему сказали, что я была в кабинете. Это же не ты, да? Точно нет.

Наступило молчание — приглашение продолжить.

— Он с кем-то разговаривал. Хотя, могу поклясться, кроме нас двоих никого не было. — Я посмотрела на Артура. Веки слипались. — Не хочешь мне ничего объяснить? И про Мортемара тоже.

Его кадык дернулся. Элион украдкой поглядел на нас через крохотное окошко.

— Если расскажу, и ты захочешь угробить свою жизнь, я не буду тебя останавливать, — ровно припечатал Артур.

— С чего ты взял…

— С того, что именно такие, как ты, жадны до власти.

Я смотрела на него, не моргая. Словно почуяв неладное, стая ворон за окном с карканьем взмыла в небо.

— Захочу или нет, решать мне.

Артур хмыкнул. И рассказал.

Правду, ставшую моим соблазном.

Г